Бел Кауфман Вверх по лестнице, ведущей вниз ocr biblioNet «Кауфман В. Вверх по лестнице, ведущей вниз»


НазваниеБел Кауфман Вверх по лестнице, ведущей вниз ocr biblioNet «Кауфман В. Вверх по лестнице, ведущей вниз»
страница1/14
Дата публикации11.11.2013
Размер2.21 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Литература > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

Бел Кауфман: «Вверх по лестнице, ведущей вниз»

Бел Кауфман
Вверх по лестнице, ведущей вниз




OCR BiblioNet
«Кауфман В. Вверх по лестнице, ведущей вниз»:

Азбука-классика; 2005; ISBN 5-352-00344-2

Перевод: С. Шайкевич Юлия Жукова Е. Иванова


Аннотация



Бел Кауфман – американская писательница, чье имя хорошо известно читателям во всем мире. Славу Бел Кауфман принес роман «Вверх по лестнице, ведущей вниз». Роман о школьниках и их учителях, детях и взрослых, о тех, кто идет против системы. Книга начинается словами «Привет, училка!» и заканчивается словами «Привет, зубрилка!», а между этими двумя репликами письма, письма, письма – крики людей, надеющихся, что их услышат.
^

Бел КАУФМАН
ВВЕРХ ПО ЛЕСТНИЦЕ, ВЕДУЩЕЙ ВНИЗ



Посвящается Tea и Джонатану

ОТ АВТОРА



Дорогой читатель, ты держишь в руках роман «Вверх по лестнице, ведущей вниз», с которым советские люди познакомились еще в 1967 году, когда он был напечатан в июньском номере журнала «Иностранная литература». Мне говорили, что в вашей огромной стране мой роман прочли более восьми миллионов человек, передавая друг другу, записывались в очередь и месяцами ждали, когда зачитанный до дыр журнал наконец дойдет до них. Прошло более двадцати лет, мою книгу будет читать уже другое поколение, и я хочу сказать несколько слов моим новым читателям. Однажды на курорте, когда я, раздевшись, спустилась в большой бассейн с горячей водой, где плескались две или три женщины, тоже без купальных костюмов, одна из них закричала, указывая на меня пальцем: «А вы моя бывшая учительница по английскому! Никогда не видела голую учительницу!» Вот так и я сейчас предстану перед вами во всей моей наготе, не прячась за звучащие на бумаге голоса моих героев.

Когда я в 1968 году приехала в вашу страну по приглашению Союза советских писателей, чтобы познакомиться с вашими школами, у меня сложилось впечатление, что мой роман читали все. Потом я рассказала в бюллетене американского ПЕН-центра, как московский таксист, узнав, кого он везет, пришел на следующее утро ко мне в гостиницу с обтрепанным номером журнала и попросил автограф. В Киеве официантка обняла меня, поцеловала и начала рассказывать, какое удовольствие ей доставила моя книга. Директор школы № 752 подарила мне банку домашнего варенья. В Ленинграде один двенадцатилетний мальчик сказал мне: «Все как у нас» – но, конечно же, у вас совсем не так, как у нас.

Многое изменилось в мире за последние двадцать лет, но, судя по всему, эта книга в ее новенькой обложке не устарела. Она столь животрепещуще остра, что мои нью-йоркские издатели готовятся отметить ее двадцатипятилетний юбилей. Проблемы в наших школах все те же, только еще углубились; они уже касаются не только содержания и методов обучения, но приобрели социальный характер. Мой вымысел предвосхитил мрачную действительность сегодняшнего дня.

Я никогда в жизни не собиралась писать роман, и уж тем более роман, который будут называть «классическим романом о школе». Думала ли я, что произвожу переворот в школьном образовании, – мне просто казалось, что я пишу о любви.

Роман вырос из рассказа на трех страницах, который состоял из обрывков записок, якобы найденных в мусорной корзине в одном из классов нью-йоркской средней школы, – смешно смонтированные вперемешку, они показали, какой хаос и неразбериха царят в этой школе, как упорно бюрократическое равнодушие прикрывается косноязычной риторикой, как отчаянно звучат немые крики о помощи и как самоотверженно одна-единственная учительница пытается изменить судьбу хотя бы одного-единственного подростка.

Два журнала отвергли рассказ, сочтя его слишком специфичным и решив, что он отпугнет читателя необычным типографским оформлением. Но я не пала духом и послала рассказ в «Сатердей ревью оф литерачер», которое и напечатало его 17 ноября 1962 года. Помню, как ошарашили меня рисунки-карикатуры, которыми журнал иллюстрировал рассказ. Ну вот, подумала я, увидит их читатель и решит, что это раздел юмора. Однако я ошиблась.

В первый же день, как журнал появился в киосках, один предприимчивый издатель предложил мне сделать из него роман. Я сначала отказалась: я пишу только рассказы, романы сочинять не умею; к тому же, как мне казалось, в этом крошечном рассказе я сказала все, что можно было сказать. Но он соблазнил меня авансом, и я этот аванс истратила. Чувство вины и подвигло меня написать книгу.

Началось самое трудное: надо было вылепить характеры, пользуясь тем же приемом, который я применила в рассказе: сочинить великое множество писем, объяснительных записок, циркуляров и распоряжений, которые обрисуют учеников, учителей, родителей и дирекцию ярче и живее, чем мои собственные слова. Пришлось ввести в роман молодую учительницу-идеалистку, которая бунтует против всего мертвящего и уничтожающего человеческое достоинство, что есть в школьной системе, и хотя бы штрихами обозначить жизнь ребят вне школы. «Его мать не может прийти будучи умершей. Пожалуйста, извините», – сообщалось в одной из родительских записок.

Все забывается. Книга смешная, и потому мне вскоре стало казаться, что писала я ее легко и весело. Помню, как я смеялась, когда придумывала нелепости вроде: «Опоздание по отсутствию» или «Нижеследующим пренебречь». А однажды ночью я проснулась и стала хохотать – я придумала фразу, которую мальчишка мог сказать об «Одиссее»: «Такую муру я бы и собаке не дал читать!»

Говорят, что книга читается легко, но на нее ушло полтора года тяжелейшего, каторжного труда. Когда я заглядываю в исчерканную вдоль и поперек рукопись романа, я вижу, как мучительно искала точного слова, верной интонации, как безжалостно вымарывала я текст, добивалась выразительности, – например, глава о расовых предрассудках сократилась в конце концов до одного-единственного параграфа, а от параграфа в последнем варианте остался лишь вопрос: «А вы можете угадать по моему почерку, белый я или нет?»

Мои герои выкристаллизовывались, обретали плоть и кровь: остряк, потешающий весь класс; карьерист; рано созревшая девушка, терзаемая сексом; черный паренек-задира; пуэрториканец, которому в конце концов удается преодолеть свою застенчивость; некрасивая девочка, которая понемногу начинает обретать себя. Чтобы дать им возможность высказывать свои мысли, я придумала «Ящик пожеланий»; одинокий мальчик положил в него письмо, в котором поздравил себя с днем рождения.

Я знала, что роман будет начинаться словами «Привет, училка!» и кончаться «Привет, зубрилка!», а все остальное между этими двумя репликами будет развитием, разработкой темы, и финал замкнет круг. И еще я знала, что в первой главе мои герои будут говорить: в какофонии голосов наметятся конфликты, а потом письма, письма, письма – крики людей, надеющихся, что их услышат.

Название подсказала докладная записка начальника административного отдела: «Задержан мною за нарушение правил: шел вверх по лестнице, ведущей вниз, и на замечание ответил дерзостью». Эта формулировка выразила не только всю меру тупости школьного начальства, но и показалась мне метафорой – человек идет против движения, бунтует против системы. Одно меня смущало – название очень уж длинное и не слишком понятное. Кто его запомнит?

Однако его запомнили. Оно стало крылатой фразой. Замелькало в газетных заголовках. Даже в вашей «Правде» появилась карикатура, под которой было написано: «Вверх по лестнице, ведущей вниз».

Когда я писала роман, я надеялась, что его прочтут разве что десяток-другой учителей и, может быть, они посмеются, узнав свою школу. Однако книга моя несколько месяцев занимала первое место в списке бестселлеров; она получила множество премий, была переведена на многие языки и оказала влияние на жизнь многих людей. Но когда она готовилась к печати, я больше всего на свете боялась, что меня уволят из колледжа, куда я недавно поступила на работу. «Я написала книгу, она выходит на следующей неделе, – призналась я одной из своих коллег. – В ней я свела счеты кое с кем из начальства. Боюсь, как бы меня не прогнали». Приятельница стала меня успокаивать: «Ну что вы, не волнуйтесь, кому придет в голову писать на нее рецензию? Никто не узнает, что вы ее автор».

Рецензии были одна восторженней другой. Мне даже неловко их цитировать. Скажу только, что во всех них говорилось о гуманности и доброте, к которым призывает книга. Один из критиков так подытожил свои впечатления: «Здесь много страниц, над которыми смеешься. Иные вызывают слезы. Но сквозь смех и слезы мы ясно понимаем, как трудно ученикам и учителям понять друг друга при нынешней системе массового обучения».

Посыпались письма – от друзей и совершенно незнакомых людей, причем один молодой человек – судя по вложенной фотографии, очень красивый – даже сделал мне предложение. Учителя писали: «Откуда вы все это узнали? Ведь вы рассказываете о моей школе, о моем классе, о моих трудностях». А директор одной из школ заверил: «Мы бы вам позволили ходить по всем лестницам и вверх, и вниз, как вам вздумается».

Итак, меня простили!

Я думала, что просто рассказала о том, что я знаю и что мне близко, у меня и в мыслях не было обращать кого-либо в свою веру. Могла ли я предполагать, что эта «забавная» книга произведет столь сильное впечатление – один критик написал, что она победно шествует по стране, точно армия с развевающимися знаменами.

Известность пришла ко мне нежданно-негаданно – так лорд Байрон в одно прекрасное утро проснулся знаменитым. Я стала высшим авторитетом по всем вопросам без исключения. Меня приглашали выступать по радио и телевидению, обсуждать самые разнообразные проблемы. Я получала призы и награды. Мне вручали адреса и грамоты. Меня фотографировали на всех лестницах страны, где только я ни появлялась. В ресторанах меня просили оставить автограф на меню. Редакторы, издатели, продюсеры, директора лекционных бюро роем вились вокруг меня. Но самую большую радость я испытала, когда вынула из почтового ящика письмо, на котором было написано всего лишь: «Мисс Сильвии Баррет, учительнице».

По роману была написана пьеса для любительских трупп, и все школы бросились ее ставить. Ребята, которые в ней играли, сообщали мне:

«Если бы не Ваша пьеса, никто не устроил бы мне такую овацию».

«Во время первого представления все очень смеялись, когда я должна была совершить самоубийство и выброситься из окна, но Вы в этом не виноваты».

По книге поставили фильм. Мне, как техническому консультанту, разрешалось присутствовать на съемках, и я страшно гордилась, что все эти люди: актеры, осветители, операторы, помощницы монтажера, режиссер, продюсер, ассистенты, гримеры, художники, девчонки и мальчишки, которых отыскали в школах, в городских трущобах, в огромных многоквартирных домах и поручили им роли героев и героинь, – что все они собрались здесь, на съемочной площадке, только потому, что я однажды села за машинку и вставила в нее чистый лист бумаги.

Один из журналов готовил статью о том, как снимается фильм. Мы пошли домой к мальчику, который играл роль Хосе Родригеса и которого, кстати, тоже звали Хосе Родригес. Он не учился в школе – бросил. Его мать горячо пожала мне руку и сказала со слезами на глазах: «Очень вас прошу, напишите еще одну книгу о моем сыне!»

Премьера состоялась в Нью-Йорке, в концертном зале «Радио-Сити», и в 1967 году фильм послали на Московский кинофестиваль. Его показывали в огромном зале Кремлевского Дворца съездов, где собралось 5000 зрителей, и, когда фильм кончился, они долго и бурно аплодировали.

В мой следующий приезд в Советский Союз – весной 1977 года – меня ожидал замечательный сюрприз. Недавно созданная режиссером Александром Кравцовым «Студия сценических искусств» поставила музыкальную инсценировку по моему роману «Вверх по лестнице, ведущей вниз», и она шла с большим успехом. И режиссер, и все актеры уехали отдыхать, но, узнав, что я приехала, вернулись в Москву и дали в мою честь представление. Когда пьеса кончилась, меня попросили подняться на сцену и сказать несколько слов. И я выразила восхищение, что созданные мной герои так великолепно выучили русский язык, а в заключение сказала, что если что-то и способно сблизить наши страны, так это не политические дискуссии, а смех, который я слышала сейчас в зале, и слезы, которые видела в глазах зрителей. Меня засыпали цветами, вся труппа поставила свои автографы на моей программке, актеры вышли со мной на улицу и, окружив машину, стояли и пели песню, которая проходит через всю пьесу. Незабываемое впечатление!

А какой чудесный подарок мне подарили, когда я приехала в Москву в июне 1986 года! Кравцов собрал всех актеров, которые играли в моей пьесе девять лет назад, и устроил для меня настоящий праздник.

Мое детство прошло в Одессе и в Москве, и потому русский язык мне очень дорог. Я благодарна Е. Ивановой и С. Шайкевич, которые перевели «Вверх по лестнице, ведущей вниз» на этот прекрасный язык. О переводах на другие языки мне судить трудно. Были очень забавные названия:

На шведском: HEJ, FRPKEN!1

На финском: OPIN SAUNA2

На итальянском: SU PER LA DISCESA3

На чешском: NAHORU POSCHODISTI4

На японском: не могла ничего понять.
А кто-то из друзей пополнил эту коллекцию названий, рассказав, что какое-то издательство пиратски нарушило авторские права и выпустило мою книгу, на обложке которой значилось: «Вверх ногами по лестнице» – это выявило в романе совершенно новый смысл.

Когда в Соединенных Штатах книга вышла дешевым изданием в мягкой обложке и ее смогли покупать подростки, я начала получать от них письма – письма, адресованные мисс Баррет:

«Дорогая мисс Баррет, вы помогли мне окончить школу».

«В понедельник я делаю доклад о прочитанной книге, пришлите мне, пожалуйста, вашу биографию».

«Без нас не может быть будущего».

Это правда. Наше будущее сидит сейчас за партами в школе. В каком-то классе, в одной из школ – нет, в каждой школе – ребят по-прежнему учит мисс Баррет. И несмотря на трудности, которые переживают школы всего мира, образование идет вперед – благодаря тысячам преданных своему делу учителей, которые упорно поднимаются вверх по нескончаемой лестнице. Им я и посвящаю эту книгу.
^ Бел Кауфман

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

Похожие:

Бел Кауфман Вверх по лестнице, ведущей вниз ocr biblioNet «Кауфман В. Вверх по лестнице, ведущей вниз» iconБел Кауфман Вверх по лестнице, ведущей вниз
Вверх по лестнице, ведущей вниз». Роман о школьниках и их учителях, детях и взрослых, о тех, кто идет против системы. Книга начинается...
Бел Кауфман Вверх по лестнице, ведущей вниз ocr biblioNet «Кауфман В. Вверх по лестнице, ведущей вниз» iconБел Кауфман Вверх по лестнице, ведущей вниз
Вверх по лестнице, ведущей вниз». Роман о школьниках и их учителях, детях и взрослых, о тех, кто идет против системы. Книга начинается...
Бел Кауфман Вверх по лестнице, ведущей вниз ocr biblioNet «Кауфман В. Вверх по лестнице, ведущей вниз» iconСватмарама. Хатха-йога Прадипика
Поклоняюсь Шри Адинатхе (Шиве), обучившему науке Хатха-Йоги лестнице, ведущей к достижению вершин Раджа-йоги
Бел Кауфман Вверх по лестнице, ведущей вниз ocr biblioNet «Кауфман В. Вверх по лестнице, ведущей вниз» iconСпящее убийство
Доки, таможенные ангары, да и вообще вся Англия, открывавшаяся ее глазам, покачивались вверх и вниз
Бел Кауфман Вверх по лестнице, ведущей вниз ocr biblioNet «Кауфман В. Вверх по лестнице, ведущей вниз» iconВниз с управлением временем, вверх с революцией времени Вопросы 80/20
Как достичь хорошего заработка и хорошей жизни 4 Сосредоточьтесь на лучших 20 процентах
Бел Кауфман Вверх по лестнице, ведущей вниз ocr biblioNet «Кауфман В. Вверх по лестнице, ведущей вниз» iconЯ склоняюсь в благоговении перед Ади-Ишварой (Изначальным господином),...
Однажды пришёл Чанда Капали в место отшельничества мудреца Гхеранды и склонился перед ним с почтением. Чанда сказал
Бел Кауфман Вверх по лестнице, ведущей вниз ocr biblioNet «Кауфман В. Вверх по лестнице, ведущей вниз» icon1. о лучезарная, это переживание может забрезжить между двумя дыханиями....
О лучезарная, это переживание может забрезжить между двумя дыханиями. После того, как дыхание вошло (вниз) и сразу перед обращением...
Бел Кауфман Вверх по лестнице, ведущей вниз ocr biblioNet «Кауфман В. Вверх по лестнице, ведущей вниз» iconЭта же книга в других форматах
Африки. И плывут вверх и вниз по течению переполненные товарами из Европы и продуктами из Африки барки
Бел Кауфман Вверх по лестнице, ведущей вниз ocr biblioNet «Кауфман В. Вверх по лестнице, ведущей вниз» iconСпал цветок и вдруг проснулся
Сидя за партой, опустить голову вниз, руки на коленях, спину расслабить. 1 -руки через стороны вверх вдох; 2 и п выдох
Бел Кауфман Вверх по лестнице, ведущей вниз ocr biblioNet «Кауфман В. Вверх по лестнице, ведущей вниз» iconКолорадо Журналист «Бостон глоуб»
Поблагодарив собеседников за уделенное ему время, журналист небрежно бросил на стол деньги, поставил на купюры солонку, чтобы крепкий...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница