Голос этой женщины знали и любили десятки тысяч горожан. Пятнадцать лет она вела на радио утреннюю информационно-музыкальную программу «Панорама»


НазваниеГолос этой женщины знали и любили десятки тысяч горожан. Пятнадцать лет она вела на радио утреннюю информационно-музыкальную программу «Панорама»
страница6/12
Дата публикации17.06.2013
Размер1.24 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Журналистика > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

^ Павел Чилин строит орган
Выпускники института Авиационного приборостроения удивлялись, получив диплом, Павел Чилин стал играть на лютне. Им и в голову не приходило, что юноша увлекся старинной музыкой неспроста. Хороший электронщик мог найти себе очень выгодное место, а тут музыка? Потом вдруг стал играть в рок-ансамбле, взял в руки электрогитару. Но играть на ней вскоре расхотелось. Павел решил создать такую электрогитару сам. Пробовал конструировать и электронную скрипку. Все это было интересно, но душа тянулась к чему-то более возвышенному.

Я познакомилась с Павлом Чилиным еще лет десять-двенадцать назад, когда он пригласил меня в свою крохотную квартирку послушать его первый деревянный орган-позитив. Он так его назвал. Что это такое, я не представляла...

Боже мой, что это было за жилище! Тут и повернуться было негде. Все завалено обрезками дерева, фанеры, каких-то трубок, щепок, бумаг с разными рисунками, расчетами – помойка, да и только. В гости к Чилину пришли какие-то лохматые молодые люди, которые на меня не обращали никакого внимания.

Наконец Павел пригласил нас в спальню, где тоже пахло смолой, краской и где на столе стояло, на коротеньких ножках, что-то похожее на сундук. Это и был его первый орган. Все замерли, когда из этого сундука потекли приятные звуки. Павел нажимал на педали, переключал два регистра, и мы поняли – эта штука все-таки играет. Лохматые парни стали Павла поздравлять и желать еще больших успехов, я, признаться, помалкивала. Я ведь слышала другие органы в филармонии, капелле. Репортаж, разумеется, никакой не получился. Не об этом же сундуке рассказать радиослушателям и дать им послушать эту глуховатую муру.

Года через три, на моем столе в редакции я увидела приглашение на выставку, где будет демонстрироваться орган Павла Чилина. Оказывается, этот изобретатель что-то там сделал стоящее, если приглашал в солидный Выставочный зал на Литейном посмотреть его «кухонный комбайн». Почему-то мне таким виделся его орган.

Народу на выставке набралось довольно много, и пришли даже со своими камерами телевизионщики. Сначала я посмотрела рисунки, которые объясняли, из чего состоит этот инструмент на четыре регистра и что обычно идет на его постройку. Клавиши сделаны из граба, березы. Трубы – традиционные – из хвойных, кленовых или дубовых пород, а также годится обычная елка и сосна. Но нужно было так подгадать, чтобы эти деревяшки сделали звук органа мягким, теплым, чтобы звучали высокие ноты и низкие. Вот над этим-то очень долго и трудился Павел.

Когда собравшиеся рассмотрели этот деревянный инструмент (он был довольно большой, весил примерно полтонны), к нему подошла молоденькая стройная женщина, села на стул и заиграла, кажется, произведение французского композитора, потом что-то старинное, вроде духовной музыки – инструмент звучал прекрасно, словно и создан был для таких именно мелодий. Зал аплодировал. Просили еще что-нибудь исполнить. Екатерина Леонтьева, так звали органистку, сыграла какой-то русский романс.

Тогда мне не удалось поговорить с Павлом. Его обступили музыканты, операторы телевидения, стрекотали камеры. Он был под цвет своему яркому, красному галстуку, который сбился в сторону, и я почему-то подумала, что Павел совсем неухожен, а где же его жена?

Встретились мы с ним еще спустя несколько лет. С женой он развелся, переехал в поселок Ульяновку, что довольно близко от Петербурга. Здесь построил большую мастерскую, где и мастерит свои органы. Его шестой инструмент (Павел ведет им счет) купила Германия для города Трендельбурга. Десять его органов стоят в Петербурге: в музыкальной школе-десятилетке при консерватории; в районных музыкальных школах; их приобрели студенты, мечтающие посвятить себя этому прекрасному виду искусства. Несколько инструментов отправлены в Нижний Новгород. На них исполняют и старинную и современную музыку. Концерты пользуются успехом.

Но Павел Чилин все совершенствует и разнообразит свои органы. Так, например, недавно отправил в Германию десять так называемых органов-портативов. Их можно держать в руке – они понадобились немецким музыкантам для ансамблей старинной готической музыки.

Один из его больших органов на девять регистров стоял еще недавно в Гатчинском дворце. Но упросили Чилина руководители Петербургского хорового училища имени Глинки передать им этот инструмент. Что ж делать, передал! Пусть ребята учатся, поют под его чарующие звуки.

Планов у Чилина громадье. Сейчас он заканчивает работу над сороковым органом. И мечтает довести его до 16 регистров! А это уже немало, если учесть, что инструмент, который стоит в Академической капелле, имеет всего 54 регистра. Кто знает, все может быть. Павел еще очень молод, полон сил и амбиций. Кто знает, может, он и перешагнет эти шестнадцать.

В Петербургском концертном зале на Фонтанке каждое первое и второе воскресенье месяца можно прийти и послушать, как исполняет произведения Баха, Рамо, Куперена, Франка и других композиторов органистка Екатерина Леонтьева. Она работает с Павлом Чилиным более десяти лет. Это она первая давала оценку тому или иному инструменту, который он создал, в который вдохнул свою душу, буйство своей фантазии, властность своих замыслов.

Однажды я спросила Павла Чилина: «Как рождаются его замыслы?»

Он не сразу ответил, потом подумал и сказал: «Оригинальное и новое рождается само собой. Это не моя мысль. Так, кажется, произнес когда-то один великий композитор».

^ Как я браталась с Фиделем
Я лечу на Кубу. Какое счастье, 21 день отпуска впечатлений и удовольствий! Ноябрь 1985 г. У нас холодно и слякотно, а здесь, в Гаване, тропики. И этим все сказано. Ну, что Гавана? Красивый, суматошный город, который обставился памятниками, как квартира нового русского. Дома старой колониальной Гаваны небольшие, очень нарядные, с балконами, колоннами, лепным декором. Просто пышные голубые и розовые кремовые торты. Массивные здания из камня-ракушечника кажутся построенными в средневековье, а на самом деле в начале двадцатого века. И всюду много-много мрамора. Здесь на острове его несть числа. И даже маленькие захудалые строения украшены мраморными лесенками – узкими и крутыми. Всюду портреты Фиделя Кастро. Он в ораторском экстазе, он проницательно вглядывается в толпу, он улыбающийся, он в гневе. Кубинцы называют его просто Фидель. В это имя вложено уважение, и титулы тут не нужны. Он просто человек. Нам, туристам советского времени, вкладывают в голову, что Фидель – сама справедливость. Он хочет все разделить поровну – достаток, медицину, жилища, образование, отдых и все такое прочее. Мы верим. Лозунг отца Свободы – «Будущее должно принадлежать людям науки». Мне этот лозунг очень нравится. Мой сын – ученый, профессор. Пусть умные головы преображают государство!

Итак, потекли прекрасные дни моего путешествия по острову Свободы. У меня в голове все время звучала строка из стихотворения Николаса Гильена: «В далеком Антильском заливе, Карибским зовут его также, качается Куба на карте – зеленая, длинная ящерица с глазами, как влажные камни».

Мы гуляем по бульвару Прадо, по его гранитным тротуарам бродим по узким улочкам. Из подворотен на нас смотрят черненькие полуголые ребятишки, а в окнах видим будничную, скудную кубинскую жизнь. Справедливость, только справедливость! Вот, например, не хватает пионерских лагерей для школьников, поэтому каждая школа вместе с детьми и учителями на 15 дней уезжает к морю, потом едет другая. Все школьники в костюмчиках определенного цвета, в зависимости от того, в каком они классе учатся. В стране большая сеть училищ, университетов. Нам, туристам, все это здорово втемяшивали в голову. Нас возят по всяким институтам, плантациям туда, где выращивают ананасы или апельсины. Мы нагружаемся сочными плодами, мы довольны и счастливы!

Удивило и обычное кладбище в Гаване, где похоронят человека всего за 40 песо – это четыре бутылки водки по-нашему. А если есть фамильный склеп – хороните туда, его замуруют – и через два года хороните следующего. Природа постарается – останутся одни кости, их можно вытащить и положить в мраморный ящик, стоящий над надгробием. Это красивое кладбище, над которым вознеслись прекрасные, печальные ангелы, устремившие очи к небу и молитвенно сложившие ручки.

Были мы в зоопарке. Зверям в вольерах, на свободе, хорошо! Мы долго стояли около обезьян, удивлялись, хохотали. У нас в Колтушах десятилетиями чему-то учат двух-трех индивидов, а здесь они все сами умеют. Выпрашивают сладости, хитрят, сердятся, если не дают, топают ногами и делают страшные рожи. А лапы не хватает, берут палочку и подвигают к себе предмет.

Перевезли нас самолетом на другой край острова в Дайкири. Живем в бунгало, весьма комфортном. Здесь все наше: холодильники, приемники, телевизоры, одеяла. Без перерыва слушаем чудесные кубинские мелодии. Вот мимо нашего бунгало проехал маленький курносый трактор с вагончиком, который повез желающих на море. Некоторые, и я в том числе, уже сгорели под зимним кубинским солнцем. Вообще, здесь температура воздуха указана так: «летом – 26–28 градусов, зимой 25–26». И никаких там других сообщений.

Вчера познакомилась с городом Сантьяго-де-Куба. Город совершенно не интересный, но мы таращим глаза на все снимки – ведь здесь произошла революция в казарме Монкада. Все, что нам рассказывает гид Хавьер, требует пояснения. Понятно только одно – революция на Кубе – дело темное. Здесь главный лозунг – «Честь – против денег». Фидель Кастро знал, что нужно сказать народу.

Мы в Варадеро! Это, говорят, самый лучший курорт мира! И как же красив этот курорт! Вилла «Кариба», где нас, четверых, поселили в шикарном номере, тоже прекрасна. И мы все время восклицаем: «Как хорошо, ах, как мы устроились!» Вилла на самом берегу моря. Пальмы, золотой, ласковый песок, морской прибой. У нас огромные апартаменты. Сидим на балконе; темнеет, море дышит, в баре звучит музыка, мы пьем ананасовый ликер. Болтаем о всякой чепухе, острим. Ох, как хорошо! Отдыхаем лениво под шум Карибского моря. Купаться здесь, на этом золотом пляже, невозможно – волны захлестывают. Просто качаемся на них, плещемся. Все вечера нас таскают по всяким барам. Посетили мы и знаменитую «Тропикану», где около тысячи стройных белых, шоколадных, черненьких девушек, почти полуголых, но с такими сногсшибательными головными уборами, два часа кряду танцевали для нас всякое такое, чему и слова-то не подберешь.

Нас ожидали еще бары, экскурсии, вилла Хемингуэя, крокодиловый питомник, индийская деревня, фестиваль песен певиц из разных стран, но... в 9 утра приказано из дома никому не выходить, на нас надвигается ураган, у которого уже есть название «Кэт». Он движется со скоростью 150 километров в час. Так что же будет? Уже сейчас наша вилла ходит ходуном. Вылетают стекла, кругом вода, пытаемся ее выплеснуть из комнат – ничего не получается. Море просто взбесилось, подошло к самому краю нашего дома. Электричество погасло все белье мокрое. Грохот страшенный! Вот оно, стихийное бедствие за наши кровные денежки. А ветер усиливается, пальмы на берегу, почти железобетонные, угрожающе раскачиваются, и все куда-то несется в серой, мутной пелене. Ветер усиливается и, говорят, что такого стихийного бедствия не было с 1933 г.

Утром море успокоилось, прибой был, как провинившийся, даже краешек солнца выглянул. Пошли смотреть, что же натворил этот тайфун «Кэт». А все-таки разгильдяи кубинцы: могло бы быть меньше ущерба, если бы все было лучше закреплено, заделано, построено. Они мастера танцевать. Ведь везде только и танцевали: обед подавали – пританцовывали, постели перестилали – тоже танцевали. Они, видимо, ждут, что все как-то само собой устроится, кто-нибудь будет на них работать.

Я пригласила нашего гида Хавьера прогуляться по Варадеро. Шли, разговаривали, ахали, когда видели снесенные кровли домов, упавшие деревья, валяющиеся кокосы. И незаметно подошли к какому-то красивому парку. Он был открыт, и мы зашли в этот парк. Вдалеке я увидела на дорожке высокого человека в какой-то странной военной форме, в такой же кепочке и с бородкой, как у Фиделя. А нам, между прочим, говорили, что именно он летал над островом на вертолете, все осмотрел и вот теперь прогуливается на президентской даче. Тут я, как оглашенная, бросилась навстречу этому человеку с криком «Вива Фидель! Вива Куба!». Мой гид – бедный Хавьер – хотел меня удержать, но я была в порыве благодарных чувств, каких – я не совсем осознавала. И потому, что закончился ураган, и потому, что Фидель Кастро все хотел по справедливости, и за его главный лозунг «Будущее должно принадлежать людям науки». Хоть я и не принадлежала к этой области знаний, но ведь как-никак мой сын в этой науке кое-что смыслил. Я эти слова выкрикнула и остановилась, как вкопанная. Хавьер остался позади и, кажется, даже скрылся, но я смотрела на своего Фиделя с восторгом. Он потрепал меня по плечу и сказал: «Салют!» И пошел не спеша от меня обратно по дорожке.

– Ты с ума сошла! Вот дура-то! – встретил меня Хавьер. Потом он долго не мог успокоиться. Вдруг нас задержат при выходе из этого парка, ты-то что – советская, а я кубинец! Из парка мы благополучно вышли, там, правда, стояли двое, но не обратили на нас особого внимания. У меня дрожали поджилки, вот уж неуемная натура! Везде-то я лезу, все мне нужно больше увидеть, чем другим, проклятая журналистская особенность!

Мы подходили к нашей вилле «Кариба», и тут меня осенило:

– А, знаешь Хавьер, это был вовсе не Фидель Кастро, а, скорее всего, его двойник, или просто актер, который снимается в новом фильме. Хавьер повеселел, но предупредил меня:

– О том, что ты это видела, никому не говори! Но когда мы вернулись в Ленинград, я все же хвасталась, как браталась с Фиделем.

До, Ре, Ми...
Однажды на концерте Павла Егорова, выступления которого я стараюсь не пропускать, я заметила, что он закончил первое отделение очень недовольным, даже раскланиваться не пожелал, а быстро ушел за кулисы. И тогда появился седой, довольно пожилой человек, который начал настраивать рояль. Это был известный настройщик, я это знала, Юстас Пронцкеттис. В большом зале Филармонии он испокон веков. Он работал неторопливо, без суеты нажимал на клавиши, специальным ключом подтягивал струны, проверял звук по камертону. Перерыв даже немного затянулся.

А что, подумалось мне, в городе есть и другие настройщики, о которых никто не знает. А ведь профессия эта очень редкая. Эти мастера возвращают инструментам звук, заложенный его создателем. И отправилась я на завод «Аккорд», где реставрируют и настраивают рояли, аккордеоны, гитары, цитры и даже балалайки.

Мне, репортеру, было чем поживиться, хотелось узнать о судьбе очень интересного мастера. Рабочие в один голос закричали: «Познакомьтесь с Владимиром Петровичем Григорьевым. Мы все его ученики! Он просто самый лучший мастер».

Владимир Петрович застеснялся.

– Ну, знаете, это уж слишком громко сказано, есть у нас очень хорошие, умелые мастера.

Но я уцепилась за эту фамилию и о других, и слышать не хотела. Григорьев в это время настраивал какой-то старенький, как мне показалось, захудалый инструмент.

– Это клавесин. Струнный щипковый музыкальный инструмент, очень редкий у нас, настройщиков, – пояснил Владимир Петрович. – Первые сведения о нем появились в пятидесятых годах XVI в. Он все время совершенствовался. Для клавесина писали композиторы Куперен, Рамо, Скарлатти, Бах...

– А из русских композиторов, кто писал?

– Бортнянский. Только клавесин, который я реставрирую, он не такой уж древний. Такая дорогая игрушка понадобилась коллекционеру. Кто он – не скажу. Это тайна!

– Но, кажется, до клавесина были еще и клавикорды? – задала я вопрос:

– Да, клавикорды, они произошли от цимбал, а может быть, и от гуслей. Они были настольные, на ножках. И на клавикордах тоже играл Иоганн Себастьян Бах, а один из его сыновей (у него было много детей) написал руководство по игре на клавикордах.

Владимир Петрович в это время что-то зачищал наждачной бумажкой и неторопливо мне рассказывал о том, что фортепиано уже изобрел один итальянский мастер Бартоломео Кристофори. Ему принадлежит первое слово в изобретении ударно-молоточковой фортепианной механики.

Конечно, фортепиано за два столетия совершенствовалось, теперь есть концертные рояли на семь с половиной октав. И такие инструменты Владимир Петрович настраивал в филармонии, капелле, в консерватории, во дворцах культуры и даже у нас на радио, чему я очень удивилась. Надо же, могли бы встретиться и раньше!

А вообще-то не удивительно. Более сорока лет отдал мастер своей профессии. Сегодня он настраивает клавесин, а завтра, может быть, будет «Стейнвейн» или «Блютнер». Это выдающиеся мастера прошлого. И такие инструменты попадают на «Аккорд».

Я смотрела, как работает Владимир Петрович, как он ловко управляется со специальным ключом, подтягивает струны, проверяет клавиши и все время звучит до, ре, ми ... Звучат аккорды. Так он будет слушать клавесин, извлекать из него тот звук, который вкладывал в него, наверное, сам Создатель.

Работа продолжится часа два-три, потом инструмент поставят, как говорят настройщики, выстаиваться месяца два, и снова мастер будет его настраивать.

Я обратила внимание, что у Владимира Петровича очень красивые руки. Длинные, тонкие пальцы, берет, видимо, октаву свободно.

– Вы, наверное, сами играли, учились где-то?

И тут я узнала о судьбе мастера. Еще малышом он пережил блокаду в Ленинграде. Он вместе с матерью попал в страшную бомбежку, и мальчика контузило. Когда бомбежка закончилась, Володя очень плакал и, прижимаясь к матери, спрашивал: «Ты моя мама? Я тебя не вижу!» Так он потерял зрение.

После войны мать определила сына в интернат для слепых. Был он, как и многие ребята, нелюдимым, но все заметили, что Володя не отходит от рояля. Дотрагивался до клавиш пальцами и слушал, слушал... Потом научился наигрывать какие-то песенки, и все в интернате решили – быть Володе пианистом. Он окончил музыкальную школу, но в консерваторию его не приняли.

И тогда один добрый человек стал учить подростка искусству настраивать рояли. Об этом Владимир Петрович мне рассказал, но предупредил: «Не рассказывайте только о том, что, мол, у слепых какое-то обостренное чувство слуха. Ничего подобного! Оно обычное. Есть слух – он и есть! А то начнут говорить: надо же, слепой! Я, вообще, не люблю это слово – незрячий, так лучше».

Я долго не могла успокоиться: Владимир Петрович слепой настройщик! Настройщик, как говорят специалисты, от Бога!

– Да успокойтесь вы. Я вот и сына привел сюда на «Аккорд». Он тоже приобрел мою профессию. Его любовь – концертные рояли. Работу свою мы очень любим. И еще есть у меня одно любимое занятие. Не поверите – хожу в Дом культуры имени Шелгунова – это наше пристанище для незрячих. Там есть прекрасный оркестр и, представьте, играю в нем на саксофоне!

Вот с таким замечательным, работящим, неунывающим и очень красивым человеком я познакомилась. Репортаж, конечно, прозвучал в эфире.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Похожие:

Голос этой женщины знали и любили десятки тысяч горожан. Пятнадцать лет она вела на радио утреннюю информационно-музыкальную программу «Панорама» iconЛуиз Пенни Что скрывал покойник
Тихую провинциальную жизнь деревушки Три Сосны, что в Квебеке, нарушает убийство бывшей школьной учительницы Джейн Нил. От рождения...
Голос этой женщины знали и любили десятки тысяч горожан. Пятнадцать лет она вела на радио утреннюю информационно-музыкальную программу «Панорама» iconВиза бесплатна для студентов до 21 года!!!
А вавельский холм – особое место еще десятки тысяч лет тому назад первобытные люди искали убежища в пещерах этого известного холма....
Голос этой женщины знали и любили десятки тысяч горожан. Пятнадцать лет она вела на радио утреннюю информационно-музыкальную программу «Панорама» iconВсе, что изменяет нашу жизнь, — не случайность
Она всегда слушалась их и они за это любили ее, не то чтобы она росла в строгости, но была прилежной коалой
Голос этой женщины знали и любили десятки тысяч горожан. Пятнадцать лет она вела на радио утреннюю информационно-музыкальную программу «Панорама» iconТатьяна де Росней
Около десяти тысяч евреев, жителей Франции, томятся в неведении на стадионе «Вель д'Ив». Старики, женщины, дети… Всех их ожидает...
Голос этой женщины знали и любили десятки тысяч горожан. Пятнадцать лет она вела на радио утреннюю информационно-музыкальную программу «Панорама» iconДэвид Новак сео компании Yum!Brands, владельца трех крупнейших ресторанных...
За пятнадцать лет, проведенных у руля Yum!Brands, Дэвид разработал лидерскую программу для менеджеров «Вести людей за собой» и лично...
Голос этой женщины знали и любили десятки тысяч горожан. Пятнадцать лет она вела на радио утреннюю информационно-музыкальную программу «Панорама» iconЛиз Коли Красотка 13
Бесконечные вопросы полицейских и психологов Оказывается, она отсутствовала три года! На ногах — шрамы от оков, на теле — следы насилия,...
Голос этой женщины знали и любили десятки тысяч горожан. Пятнадцать лет она вела на радио утреннюю информационно-музыкальную программу «Панорама» iconУ больной 59 лет, длительно страдавшей фибромиомой матки, 5 лет тому назад
При исследовании удаленной матки женщины 56 лет, патологоанатом обнаружил плотный
Голос этой женщины знали и любили десятки тысяч горожан. Пятнадцать лет она вела на радио утреннюю информационно-музыкальную программу «Панорама» iconКнига дар орла
Однако, она уходит своими корнями в антропологию культуры, потому что много лет назад она была начата как полевые исследования именно...
Голос этой женщины знали и любили десятки тысяч горожан. Пятнадцать лет она вела на радио утреннюю информационно-музыкальную программу «Панорама» iconФрэнсис Бернетт Таинственный сад Фрэнсис Бернетт таинственный сад глава I сирота
Йоркширском поместье дяди, выглядела она прескверно, да и вела себя не очень-то хорошо. Вообразите надменную девочку десяти лет с...
Голос этой женщины знали и любили десятки тысяч горожан. Пятнадцать лет она вела на радио утреннюю информационно-музыкальную программу «Панорама» iconВетеринары и исследователи по всему миру искали лечение от ламинита...
Команда исследователей из Новой Зеландии подвергла один из самых распространенных методов лечения ламинита проверке, используя биомеханическую...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница