Кристоф Гранже Черная линия Контакт Заросли бамбука


НазваниеКристоф Гранже Черная линия Контакт Заросли бамбука
страница62/64
Дата публикации27.10.2013
Размер5.7 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Журналистика > Документы
1   ...   56   57   58   59   60   61   62   63   64
Она больше не могла говорить. Скрепки снова сжимали ей губы. Она больше не могла разлепить их.

— Ч-ч-что…ч-ч-что случилось?

— Я должен был заехать за ним в восемь часов. Я и нашел его. Он… Ну, в общем… Его убили.

— У него дома?

— Я звоню от него. На него, судя по всему, напали, когда он возвращался от вас.

Швы. Грызущая, жгучая боль. Она заставила себя открыть рот:

— Его убил Реверди?

Молчание. Потом полицейский выдохнул:

— Пока еще слишком рано…

— Скажите мне адрес.

Он сделал вид, что не расслышал, и продолжил начатую фразу:

— … но действительно есть серьезные основания полагать…

— ^ ДА СКАЖИТЕ ЖЕ МНЕ ЭТОТ ЧЕРТОВ АДРЕС!

Весь золотой ореол этого человека взорвался.

Распылился по стенам, по ковру, по потолку.

Эта мысль первой пришла в голову Хадидже, когда она вошла в квартиру. Капитан Мишель жил в современном многоквартирном доме на улице Конвенсьон. В квартире, состоявшей из трех квадратных светлых комнат, почти без мебели.

Но одна комната совершенно преобразилась.

Гостиная казалась забрызганной золотом — его белокурым золотом.

Убийца сдвинул мебель к стенам и, обнажив свою жертву по пояс, усадил ее в центре комнаты, приклеив к стулу с плетеной спинкой. Вокруг него стояло множество брусочков натурального воска, от двадцати до шестидесяти сантиметров в длину, а в них были воткнуты свечки. Многие из них еще горели. Каждый огонек отражался в торцах других брусочков, от них расходились рыжеватые отблески.

Хадидже показалось, что она вошла в гигантский улей. Не хватало только жужжания пчел. Все вокруг пропиталось сладковатым запахом воска, словно душистой смолой. И сами огоньки были похожи на жидкий мед, находящийся в невесомости, поднимающийся к светлому потолку.

Полицейский сидел опустив голову. Его гладкие волосы отбрасывали светлые блики, похожие на нимбы на иконах. Его смуглое тело прекрасно вписывалось в общую картину. Кровь, покрывавшая его грудь, в свете свечей казалась красно-коричневой, со странным золотистым оттенком.

— Это в голове не укладывается, — прошептал лейтенант Солен, в то время как эксперты в белых комбинезонах брали пробы. — Убийца рассек ему гортань. По словам врача, он сначала заклеил ему рот скотчем, а потом перерезал горло. И тут же закрыл рану. Судя по всему, специальным воском. Потом залил тот же воск, расплавив его, ему в ноздри. Мишель больше не мог дышать. Пытаясь найти воздух, он раздул легкие и гортань и тем самым вскрыл собственную рану. То есть, он сам, стараясь вдохнуть, устроил себе кровопускание. Наверное, убийца наблюдал за тем, как он истекает кровью.

Против собственной воли Хадиджа опустила глаза: кровь растеклась вокруг стула в радиусе одного метра. Ее удивило собственное спокойствие. Наверное, все дело в том, как это обставлено. В полной нереальности всего, что ее окружало. Она оказалась в каком-то театре, окрашенном в розовые и золотые тона. Сама в это не веря. Не принимая новой данности: теперь она одна. Совершенно одна лицом к лицу с убийцей. Единственный полицейский, которому она могла доверять, мертв. А Марк — то ли мертв, то ли жив.

— Есть какие-нибудь надписи?

— Нет.

— Окна и двери были законопачены?

— Нет. У него не было времени, чтобы так подготовиться. Поразительно, что он вообще смог усадить Мишеля на этот стул. Мишель только с виду был таким ангелочком, на самом деле он…

Лейтенант подавил всхлип. Его лицо, голос, поведение — все было безнадежно заурядным. Конечно, для его профессии это большой плюс, но Хадиджа никогда в жизни не смогла бы узнать его на улице.

— Самое дикое, — продолжил он, высморкавшись, — что соседи ничего не слышали. Может быть, он ему вколол наркотик. Анализы покажут. В любом случае это точно Реверди. Больше сомневаться не приходится: мерзавец жив.

Хадиджа не шевелилась. Полярный холод сковал все ее члены, подбирался к самому сердцу. Она начала ходить по комнате, чтобы снять напряжение. Она смотрела на людей, которые сначала все фотографировали, потом стали осторожно задувать свечи и складывать брусочки воска в пластиковые пакеты.

— Эти бруски могут навести на след, — пояснил полицейский. — Вряд ли их можно найти повсюду. Надо будет расспросить пчеловодов, и…

— Я прошу вас только об одном, — перебила она.

— О чем?

— Я сама предупрежу Марка Дюпейра.

— Что ты делаешь?

— Собираю сумку. Я сматываюсь.

Марк, стоя в палате, собирал свои вещи. Двумя часами ранее он вышел из своей «легкой комы».

— Я все знаю.

— Откуда?

Он мотнул головой в сторону двери:

— Там только об этом и говорят.

— Я…

Марк подскочил к ней, схватил ее за плечи.

— Я ведь вас предупреждал? — Он немного понизил голос. — Я вас всех предупреждал. Боже мой! Реверди жив. Мы все через это пройдем.

— Тебе нельзя выходить, — сказала она слабым голосом, высвобождаясь из его объятий.

— Я буду вести себя спокойно.

— И куда ты?

— Я уеду за границу.

— За границу? Но… но врачи тебе не разрешат.

— Врачам нужна койка, и потом сегодня утром я разговаривал с психиатром. Он не имеет ничего против. По его мнению, я болен реальностью. Я должен погрузиться в нормальную жизнь. Так не будем терять время!

Хадиджа попробовала разыграть другую карту.

— Полиция не выпустит тебя из Франции. Ты — главный свидетель. И тебе грозит расследование.

Он застегнул сумку, натянул куртку:

— Хадиджа, ты опаздываешь. Уже все закончилось. Мой адвокат избавил меня от этого разгребания дерьма. Меня могли бы привлечь в Малайзии. Но здесь, во Франции, я жертва. Жерт-ва! Что касается моих свидетельских показаний, то я все рассказал полиции. Не знаю, что еще я мог бы добавить. Кроме моих теперешних страхов.

Он сделал вид, что направляется к двери. Она преградила ему путь:

— Куда ты едешь? Я должна это знать!

— На Сицилию. — Он горделиво улыбнулся. — Я знаю местечко, где этот говнюк не станет меня искать.

Взгляды можно читать, как открытые книги. Взгляд Марка всегда оставался закрытым, но Хадиджа научилась разгадывать его знаки. Она поняла его истинные намерения.

Марк не убегал от Реверди.

Наоборот: он хотел заманить его на территорию, которую сам знал.

Расставить ему ловушку.

Хадиджа с изумлением услышала свой собственный голос:

— Я еду с тобой.

Все осени мира должны быть похожи на сицилийскую осень.

Хадиджа поняла это на следующий день, сразу после приземления, в семь часов вечера.

Самолет нырнул в облака, потом выровнялся, потом пролетел в арку из бесконечно мягкого текучего света. За иллюминатором проносились картины, написанные всеми оттенками меди, а иногда между ними вспыхивала лаково-синяя поверхность моря. Вдали виднелось побережье: желтовато-зеленые равнины, словно выгоревшие жарким летом. Потом, ближе к земле, показались серые дома и, главное, скалы. Кора, покрывавшая остров. Черные камни, жесткие и гладкие среди обугленной травы.

Катания.

Она никогда раньше не слышала этого названия.

И однако, выйдя из самолета, вдохнув морской воздух, пахнущий водорослями и солью, она сразу же почувствовала себя дома. Она подумала, что, наверное, осень в одной из стран, откуда происходили ее предки, должна быть похожа на эту теплую ласку. Она ни разу в жизни не бывала ни в Алжире, ни в Египте, но именно такая осень с самого детства жила в ее душе.

Ей понравилось даже такси: маленькое, серое, неустойчивое, непонятной марки. Оно напомнило ей машины ее первых приятелей, там, среди высоток Женневилье — разбитые «фиаты», «лады»… Она заерзала, усаживаясь поудобнее, и с дрожью счастья услышала скрип рессор.

Несмотря на все случившееся, на побег, на угрозу, на жестокость, она чувствовала себя счастливой. Где-то в глубине ее сознания бились слова, которые она никогда не рискнула бы произнести: «медовый месяц»…

Постепенно пейзаж вдоль дороги стал более мрачным. Черный, однообразный, траурный. Можно было подумать, что буря засыпала все вокруг пеплом, сгладив все выступы, покрыв холмы жесткой коркой.

— Что здесь случилось?

— Ничего особенного, — ответил Марк, не отрывая взгляда от окна. — Этна совсем рядом. Все эти скалы вулканического происхождения.

И тут она увидела его.

Вулкан. У самой кромки горизонта. Черная гора, словно заключающая в себе волшебство. Мрачная вершина, похожая на место, где собраны все пророчества и тайны. Сама не зная почему, теперь Хадиджа ощущала присутствие античности — древнейшая история еще трепетала здесь, рассылая вокруг себя символы и послания.

Она еще раз сказала себе, что Марк хочет завлечь Реверди на эту землю предков. Может быть, он хочет встретиться с ним на вершине вулкана, среди обжигающих газов? У него нет никаких шансов затащить его на эту высоту. Она подумала о море. Еще более абсурдно: именно эту среду и предпочитает Реверди. Город? Она уже представляла себе узкие черные переулки. Неужели он так хорошо знает все здешние закоулки, что сможет расставить ловушку для убийцы?

Она машинально нашарила в сумке мобильный телефон. Перед отъездом она тайком позвонила Солену, полицейскому с бесцветным лицом. Он попытался отговорить ее. Но по его тону она поняла, что Марк говорил правду: его адвокат сделал так, что они оба, и он, и она, теперь стали недосягаемы для любых расследований. Они располагали свободой перемещения.

Хадиджа обещала полицейскому, что по приезде сразу же вышлет ему по факсу адрес гостиницы. А Солен в ответ пообещал предупредить полицию города, чтобы сицилийцы были готовы к любой неожиданности. Но и тут она уловила подтекст в его голосе: у полиции Катании хватало своих дел.

Она все еще крутила в пальцах мобильный, когда они въехали в город.

Все ее веселье улетучилось.

А уже на следующий день она влюбилась. Влюбилась в свою комнату в маленькой старой гостинице, совершенно пустой, стоящей в тупике. Влюбилась в потертые узоры на шторах и покрывале, в вешалки для полотенец и в старинные медные краны. Она влюбилась в серые крыши, в крест над церковью, в спутниковые антенны, на которые могла смотреть из номера, облокотившись на кованый железный парапет балкона, похожий на орлиный коготь.

Она стала гулять по городу. Она ходила по улицам, по переулкам, по площадям, черным и теплым, словно еще таящим в себе очень древний, потухший огонь. Она полюбила эти тротуары — коричневые, неровные, словно испещренные ударами кузнечного молота, эти стены из темного песчаника, эти дворики, эти сады, окруженные остывшей лавой. Как ни странно, вулканический камень заострял все контрасты, подчеркивал каждую деталь. Казалось, здесь все было нарисовано разноцветными мелками на грифельной доске.

Хадиджу восхищала сицилийская жизнь, суета города, одновременно крикливого и приглушенного, бурлящего и уютного. Дымные площади, пропитанные запахами, доносившимися из будочек, где продавали хлеб, жаренное на вертеле мясо, пирожки с морепродуктами. Античные статуи, серые, изъеденные временем, шатающиеся на своих пьедесталах, вокруг которых со смехом бегали ребятишки. Серебристые плиты, блестевшие, как зеркало, под ливнями, которые время от времени обрушивались на город, но никогда не задерживались в нем надолго.

Да, Хадиджа определенно влюбилась в Катанию. Целыми днями она гуляла, забыв о своих страхах, не обращая внимания на сохраняющуюся угрозу Реверди, на постоянные отлучки Марка. Он часто оставлял ее одну, занимаясь чем-то непонятным для нее. Он взял напрокат машину и каждый день уезжал из города. Когда она расспрашивала его об этих поездках, он начинал говорить о наблюдении, о поисках, о защите. В глубине души Хадиджа смеялась над ним. Она наивно убеждала саму себя, что спокойно пересиживает здесь свой условный срок.

Ее привлекала даже скрытая жестокость Катании. Город занимал первое место в Италии по уровню преступности, в нем постоянно кого-то убивали, кого-то предостерегали, постоянно что-то случалось. Например, возле памятника Гарибальди нашли отрезанную голову. А в одном из баров северного Траппетто устроили настоящую резню.

Катания, город света и теней, была и городом мафии.

Так прошла неделя. Марк и Хадиджа регулярно посещали интернет-кафе — они намеренно не взяли с собой компьютеры. Они заходили на сайты французских газет. Они постоянно надеялись увидеть сообщение об аресте Жака Реверди. Или хотя бы какие-то связанные с ним новости. Но газеты хранили молчание. Судя по всему, расследование далеко не продвинулось.
1   ...   56   57   58   59   60   61   62   63   64

Похожие:

Кристоф Гранже Черная линия Контакт Заросли бамбука iconЖан-Кристоф Гранже Лес мертвецов
Поиски истины перенесут ее через океан, вынудят пересечь Никарагуа и Гватемалу, заведут в глубь аргентинских болот. Здесь, в самом...
Кристоф Гранже Черная линия Контакт Заросли бамбука iconКристоф Гранже Империя волков Присцилле посвящается Часть I красный
Тест не представлял для нее никакой опасности, но мысль о том, что в эту минуту кто-то может что-то прочесть в ее мозгах, вселяла...
Кристоф Гранже Черная линия Контакт Заросли бамбука iconЖан-Кристоф Гранже Пассажир Мишель Рока-Фелиппо посвящается I
Да он и сам не уверен в своей невиновности… Как ему выбраться из этого лабиринта? Быть может, лейтенант полиции Анаис Шатле, для...
Кристоф Гранже Черная линия Контакт Заросли бамбука iconС какой же это поры он стал ощущать в себе голос бамбука, цветы персика?
А теперь ему уже не только слышался голос бамбука – он видел этот голос, и он не только любовался персиковым цветом – в нем зазвучал...
Кристоф Гранже Черная линия Контакт Заросли бамбука iconКристоф Гранже Полет аистов Посвящается Вирджини Люк I
Монтрё. По озеру ходили волны, а прибрежные отели, несмотря на разгар туристического сезона, казалось, разом обезлюдели, словно на...
Кристоф Гранже Черная линия Контакт Заросли бамбука iconКристоф Гранже Присягнувшие Тьме Посвящается Лоране и нашим детям
Эрик Свендсен обожал изъясняться афоризмами, и за это я его ненавидел. Во всяком случае, сегодня. По-моему, судмедэксперт должен...
Кристоф Гранже Черная линия Контакт Заросли бамбука iconЖан-Кристоф Гранже Пурпурные реки
Альпах охвачен ужасом: чудовищные преступления следуют одно за одним. Полиция находит изуродованные трупы то в расселине скалы, то...
Кристоф Гранже Черная линия Контакт Заросли бамбука iconКристоф Гранже Мизерере Посвящается Луи, Матильде, Изе солнышкам моей жизни I
Он свистел в его трубах. Разносился по церкви. Приглушенный. Отрешенный. Бесплотный. Сделав три шага, Лионель Касдан остановился...
Кристоф Гранже Черная линия Контакт Заросли бамбука iconЖан Кристоф Гранже Пурпурные реки "Ga-na-mos! Ga-na-mos[1]"
Парк-де-Пренс[2]. Тысячи разгоряченных лиц, светлых бейсболок и вызывающе ярких шарфов текли вниз буйным пестрым потоком. Словно...
Кристоф Гранже Черная линия Контакт Заросли бамбука iconЖан-Кристоф Гранже Кайкен I
Пассан уверен, что убийца — Гийар, но привлечь подозреваемого к ответственности не так-то просто. Тем временем Оливье Пассан обнаруживает,...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница