Литература о месопотамской магии (1959-2000)


НазваниеЛитература о месопотамской магии (1959-2000)
страница7/25
Дата публикации29.03.2014
Размер2.63 Mb.
ТипЛитература
vb2.userdocs.ru > История > Литература
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   25
^

Часть первая: ЦЕЛЬ МАГИИ

Глава I: ДЕМОНЫ


Ассирийская магия — это, главным образом, оборо­нительное оружие. Мы почти не видим, чтобы она при­менялась с целью вызвать благоприятное событие, но почти всегда — с целью предотвратить какое-то несча­стье, потому ли, что древний халдей не верил в возмож­ность воздействовать на силы добра, или же, скорее, потому, что он полагал счастье в отсутствии страда­ния, инстинктивно опережая построения Эпикура. Зло, против которого направлена его магия,— это почти исключительно зло физическое, недуг, боль. Игнори­руя истинные причины этого зла, человек относил его то за счет злых духов, постоянно занятых тем, чтобы приводить в расстройство вселенную или терзать его тело, то людей, одаренных высшей силой или обладаю­щих действенными рецептами, то, наконец, более или менее нейтральных явлений, приписать которым пагуб­ное влияние его заставляло поверхностное наблюдение или наивные рассуждения. Следовательно, прежде чем обрисовать приемы ассирийской магии, мы изучим те силы зла, против которых она была направлена: это де­моны, в большинстве своем зловредные, колдуньи и рок.

До сих пор мы не располагаем методическим трак­татом о демонах на ассирийском языке. У нас имеют­ся лишь те разрозненные и часто туманные данные, которые в основном содержатся в заклинаниях, собран­ных в конце этой книги и особенно принадлежащих к серии утукку лемну. На основании этих обрывков почти никогда нельзя точно установить природу и роль каждого из демонов, да и нет уверенности, что сами ассирийцы имели по этому поводу такие уж сложив­шиеся представления. Поэтому я считаю преждевре­менными предпринимавшиеся ранее попытки перево­дить имена этих демонов, отождествляя их, зачастую слишком уж произвольно, с нашими вампирами, инку­бами и суккубами, и предпочел бы, скорее, употреблять ассирийское наименование, нежели наводить читателей на ложные сопоставления. Здесь я ограничусь клас­сификацией и обсуждением того, что сообщают тексты и памятники искусства по поводу демонов вообще и каждого из них в частности, предоставив любителям сравнений хлопоты по установлению степени их род­ства с демонами других народов.

Ассирийцы различали две, очень отличающиеся по численности и значению, разновидности демонов – добрых и злых. Добрые демоны играют лишь, так ска­зать, охранительную (negativ) роль: они занимают тело человека, дом или дворец, чтобы воспрепятствовать злым проникнуть туда и произвести опустошения. Ассириец совершенно не мог себе представить, чтобы место оставалось пустым: если дух, покровительству­ющий человеку, покидает его, им не замедлит завладеть злой гений. В соответствии с заклинаниями, именно таким часто бывает происхождение зла: «Его бог по­кинул его тело, богиня, которая давала ему советы, ушла далеко от него»1.— «Аххазу (ahhazu) встречают че­ловека, на которого сердит его бог, они покрывают его как одежда, они набрасываются на него, наполняют его ядом, связывают его руки, связывают его ноги, терзают его бока, орошают его желчью»2. Кроме того, маг обычно сопровождает экзорцизм приглашением добрых гени­ев вернуться в тело больного: «Злой утукку (utukku), злой алу (alu) да держатся в стороне; благотворный утукку, благотворный шеду (sedu) да придут»3 — «Да войдут во дворец благотворный утукку, благотворный ламассу (lamassu4. Таким образом, человек и его жилище постоянно находятся в состоянии одержимо­сти, и, поскольку привлечь добрых духов не менее на­сущно, чем отогнать злых, первые играют, если угодно, такую же важную роль, как и вторые; но, с другой сторо­ны, поскольку они всего лишь стоят на страже, не делая положительно ничего хорошего, заклинания очень бед­ны деталями по поводу их способа существования и деятельности. Как не увидеть в этом новый пример слабости человеческого духа, столь скорого на измыш­ление зла и столь ленивого в рассуждении о благе, столь плодовитого на изобретение пыток для ада и столь скудоумного, когда он желает описать радости рая!

В первый разряд добрых гениев следует поместить божество и богиню, которые ассоциируются с защи­той каждого человека, начиная с его рождения. Они вовсе не аналогичны, как утверждал Ленорман5, зоро-астрийским фраваши, «чистым формам вещей, небес­ным существам, соответствующим существам земным, для которых они являются бессмертными прототипа­ми... личными духами каждого создания... в низшем ранге небесной иерархии». Не являются они и «осо­быми божествами, которые причастны к человеческой природе, ее несовершенствам и слабостям». Если и верно то, что они не могут устоять против силы про­клятия, то не в этом состоит особенность, отличающая их от других божеств ассирийского пантеона: суще­ствуют формулы, против которых не устоит никакой бог. Наконец, эти божества-защитники не суть духи, в большей или меньшей степени лишенные индивидуаль­ности, подобно католическим ангелам-хранителям. Это совершенно определенные, обладающие именем боже­ства, это божества ассирийские и иногда верховные. Заклинательные формулы оставляют свободным мес­то для имен этих божеств и больных, для которых будут читаться заклинания. Очень часто мы читаем: «Я имя­рек, сын имярека, бог которого — имярек, а богиня -имярек»6. Для того чтобы вернее обозначить больного, к его имени прибавлялось имя его отца и богов-покро­вителей; значит, эти боги не были туманными абстрак­циями вроде фраваши. Впрочем, решающим является текст, скопированный специально для Ашшурбанипала. На этот раз формула является полной: «Я, твой Ашшурбанипал, сын своего бога, бог которого –Ашшур а богиня — Ашшурит»7. Итак, покровителями людей, как и городов, были настоящие боги, имена ко­торых , как мы это видим в только что процитирован­ном тексте, несомненно, служили для образования их собственного наименования, так, например, от Мардука происходит имя Мардук-аплаиддина (Мардук дал сына)8, от Сипа — Апиль-Син (сын Сина), от Набу -Набубалатсуикби (Набу приказал, чтобы он жил). Бог держался справа от человека, а богиня — слева: «Пусть мой бог встанет справа от меня, а моя богиня слева от меня»9. Не считая тех случаев, когда эти защитники принуждены покинуть своих подопечных, они могут по собственной инициативе лишить их своей помощи, чтобы наказать за преднамеренный или непроизволь­ный проступок. Заклинания часто призывают рассер­женного бога и богиню вернуться10. Помимо того, что присутствие бога-покровителя предохраняет человека от происков злых духов, его посредничество может в экстренных случаях обеспечить ему защиту могуще­ственных божеств, к чему их, возможно, не смогли бы ни принудить, ни склонить человеческие заклинания, ни молитвы11.

Собственно говоря, единственными добрыми демо­нами с полностью установленными чертами являются шеду и ламассу, мы еще увидим, что существует злой шеду. О них часто упоминают царские надписи, бла­годаря чему мы знаем, что именно они изображались в виде крылатых быков, которых ассирийские цари ста­вили на стражу у входа в свои дворцы и которые в настоящее время украшают наши музеи. Вот как опи­сывает их г-н Перро12: «Голова человеческая, однако вокруг венчающей ее высокой тиары поднимается не­сколько пар закругленных рогов. Эти рога — один из атрибутов животного, природа которого преобладает у этого составного существа... Тело и ноги бычьи, од­нако кольца гривы напоминают льва; общую картину довершает пара огромных крыльев, принадлежащих орлу, царю пернатых... Наконец, самое примечатель­ное — это человеческая голова, лицо с резкими черта­ми, которое так удачно обрамляют массы густых волос и бороды с множеством симметричных завитков. Вы­ражение лица серьезное и величественное, иногда по­чти улыбающееся, оно удивительно подходит этому таинственному и благожелательному существу, кото­рому халдейское воображение придало этот причуд­ливый облик и это могучее каменное тело».

Список злых демонов гораздо длиннее, чем добрых, и очень возможно, что им эта категория духов, деятель­ность которых вызывала у ассирийцев трепет, не ис­черпывается. В заклинаниях духи зла перечисляются в соответствии с неизменным порядком, но часто не все. Наиболее полный список представляет нам заговор от колдовства13, который называет утукку, алу, этем му (etemmu), галлу (gallu), злого илу (ilи), рабицу (rabisu), ламашту, лабацу (labasu), аххазу, лилу (lilu), ардат лили (ardat lili), намтару (namtaru) и асакку (asakku). Каждое из этих имен обозначает не персо­ну, а вид демонов. Говоря об этих демонах, тексты со­общают: «Их семь», и, несмотря на то значение, кото­рое вавилоняне приписывали этому числу, нам, без cомнения, следует, не воспринимая его буквально, под­разумевать под ним гораздо большее количество, если мы не хотим войти в противоречие с текстом вроде сле­дующего: «Их семеро, богов просторного неба; их се­меро, богов просторной земли; их семеро, алчных бо­гов; их семеро, богов вселенной; их семеро, злых богов; их семеро, злобных ламашту, их семеро, злых бедствий лабацу, их семеро в небесах, их семеро на земле»; или другого: «Их семеро, их семеро, их два раза по семь».

Подобно лилу или ламашту, утукку — это демон определенного вида, но, как кажется, это название так же часто использовалось для обозначения демонов вообще14. Несомненно, именно в этом смысле в закли­нании упоминаются «утукку равнины и утукку горы, утукку моря и утукку гробницы»15. Зачастую слож­но сказать, должно ли его описание, которое дается в заклинаниях, подразумевать собственно утукку или демонов вообще; мы тоже объединили под этим назва­нием все те проявления, которые не являются чертами своеобразия того или иного демона, и именно с этой оговоркой следует взирать на портрет, который мы попытаемся нарисовать.

Утукку осуществляет власть зла в небе, на земле и под землей; он одновременно является «отпрыском, которого породил Ану», бог небесных пространств, «нежно любимым сыном Бела», владыки земли, и «по­томком Эрешкигаль» или Аллат, властительницы ада16. Утукку легко сравнить с «безмерными бурями, кото­рые обрушиваются с небес»; они — «буря, грозовая туча, неистовый ветер, ураган, вихрь, опустошающий страну, они сеют бурю; первый из семи — южный ветер, шестой — приближающийся вихрь, седьмой — гро­зовая туча, неистовый ветер; они — ураган, который в небесах яростно пускается в погоню, они — плотная грозовая туча, навевающая мрак на небесах; они -буря, которая приближается и среди белого дня порож­дает тьму; они совершают нападение с неистовым вет­ром, бурей, они — ливень Адада, они стоят справа от Адада; они приближаются как потоп»17. Итак, представ­ляется, что, по крайней мере по происхождению, они являются персонификацией разрушительных атмос­ферных стихий и именно в этом смысле служат вест­никами Ану18. Они враждуют с Эа19, поскольку этот бог, являющийся покровителем человечества, открыл людям магические формулы, при помощи которых можно отогнать утукку. Напротив, они — гузалу, то есть опора трона Аллат, царство которой они призва­ны заселить, а также достойные сыновья и вестники Намтара, бога чумы. Они шествуют перед Нергалом, богом ада. Царем их является Аламу, родственную связь которого с Нергалом я установлю ниже20. При­надлежа до некоторой степени к божествам, они все же уступают им в силе и представляют собой не более чем, если так можно выразиться, божественные отбросы, «они плевок из желчи богов»21. Иногда утукку ока­зываются помощниками богов22, но чаще всего по от­ношению к ним они не менее враждебны, чем к лю­дям; они их не боятся23 и даже дерзают атаковать. Лунное затмение является следствием их победы над богом Сином; «доблестный Шамаш, могущественный Адад» с самого начала оказываются неспособны про­тивостоять им, и Белу приходится прибегнуть к помощи великого мага Эа. Они нападают на бога огня Гирpу и одолевают его24. На небесах им ничто не препят­ствует25; на земле они не знают преград по более вес­кой причине: «высокие ограды, плотные ограды, они проходят сквозь них как поток; они бросаются из дома в дом; двери не останавливают их; засов не заставля­ет их повернуть назад. Как змея они проскальзывают сквозь дверь, как ветер они врываются сквозь поло­вицы»26. Тексты и барельефы часто изображают их с крыльями27. Злоба их равна их могуществу: «они злоб­ны, они злобны», настойчиво утверждает одно закли­нание; они — первопричина зла28, и нет надежды ни смягчить, ни убедить, ни привлечь их к себе, так как они не знают ни милосердия, ни разума, ни преданно­сти и не внемлют ни молитвам, ни просьбам29. Им при­писываются самые разные злодеяния: это они отры­вают женщину от груди мужчины, похищают сына с колен отца30; они питаются человеческим мясом и пьют кровь, они нарушают сон и препятствуют принятию какой-либо пищи31, и, согласно одному поразительно­му образному выражению, «перемалывают людей в муку»32. Они нападают даже на животных; «они вы­гоняют голубей из их жилищ; они заставляют птицу покинуть свое обиталище; они заставляют ласточку вы­лететь из своего гнезда; они поражают вола, они пора­жают осла». — «Они низвергают птицу небесную, по­добно Ададу; каменного барана они хватают за голову и за рога; козла и дикого козла они хватают за шерсть; они укрощают дикого быка пустыни; на животных полей они нападают па пастбищах». Они преследуют домашних животных до самого стойла, они поселяются в лошадиной гриве, вызывают выкидыш у овцы или истощение сил у барана, когда он еще сосунок33. В них нет ничего человеческого, они ни мужчины, ни женщины, они не овладевают женщиной и не зачинают ребенка34. Это дикие и вредные животные, «лошади, которые растут в горах35; второй из семи — гадюка, третий -пантера, четвертый — змея, пятый — бешеная собака»36. Они зародились в «небесной запруде»37, то есть на оконечностях мира, там, где небесный свод опирается на окружающий землю Океан, или западную гору38, которая вместе с восточной горой отмечает две грани­цы движения солнца. Выросли они также в уединен­ных необитаемых местах, либо в глубинах Океана39, либо на восточной горе40. Они обитают в пустыне, в расщелинах земли, и выходят из низменных мест41. Они не познаны никем, ни в небесах, ни на земле42; не знают их43 сами звезды, правящие тремя стражами или час­тями ночи, и боги, несмотря на всю свою премудрость, не ведают их имени44, которое может открыть Мардуку45 лишь один Эа.

Эти черты дополняются теми, которые можно обна­ружить при рассмотрении памятников искусства. Мы видим, что, как и тексты, они рисуют демонов в виде ужасных созданий, более близких к животному, чем к человеку. Такова прежде всего бронзовая статуэтка, представленная в музее Лувра. «Надпись, вырезанная вдоль поясницы, сообщает нам, что это демон юго-за­падного ветра, самого знойного и вредоносного из всех ветров Месопотамии. Нам не найти ничего ужаснее, чем эта человеческая голова, совершенно исковерканная гримасой и напоминающая чем-то череп; ее уродство усиливают огромные птичьи глаза и возвышающиеся над ней козлиные рога. Тело, тощее и костлявое, с не­которыми признаками шерсти на правом боку, больше напоминает летучую мышь, чем человека. Огромные плоские кисти рук с укороченными большими паль­цами похожи на когти; что касается ног, то они заме­нены лапами хищной птицы»46. — Бронзовая пластин­ка47, с обеих сторон покрытая гравировкой, еще раз демонстрирует демонов в виде животных, по крайней мере в их основной части. «Сторона, которую мы на­зываем лицевой, полностью занята телом фантастичес­кого четвероногого, наполовину рельефно вычеканен­ного, наполовину выгравированного. Чудовище стоит, повернувшись спиной к зрителю, в то время как низ туловища изображен в профиль или, скорее, в три чет­верти. Стоя на задних лапах, чудовище, кажется, хочет перепрыгнуть через пластинку, к которой оно приник­ло. Передними лапами оно опирается на верхний край пластинки, и его голова перевешивается через него, как через гребень стены. Оставленные за кадром концы передних лап и голова обработаны рельефно. Доста­точно перевернуть пластинку, чтобы увидеть морду чудовища, безобразную и свирепую, с вдавленным че­репом, пылающими глазами, ревущей пастью, с гроз­ным оскалом, напоминающим льва или пантеру; когти не противоречат характерным кошачьим чертам этой морды. Зверь наделен четырьмя крыльями. Два боль­ших крыла с двумя рядами черепицеобразных перьев прикрепляются к лопаткам; они опущены и свешива­ются симметрично по правую и левую сторону от его тела. Ниже находится пара поднятых и гораздо более коротких крыльев, у которых видны лишь концы. Тело, гибкое и поджарое как у леопарда, украшено сетчатой гравировкой, изображающей чешую или пятна. Хвост, вытянутый трубой, растет почти что из крестца. Член чудовища, который поднимается, следуя контуру ниж­ней части живота, представляет собой точное изображе­ние змеи. Художник подчеркнул свой замысел, придав головке члена форму и вид головы рептилии. Задние лапы, упирающиеся в нижний край пластинки, принад­лежат не четвероногому, а, скорее, птице, их украшают шпоры и могучие когти. На оборотной стороне мы прежде всего замечаем вверху возвышающуюся меж­ду двумя когтями, вцепившимися в край пластинки, голову чудовища, тело которого скрыто по другую сто­рону. Это грозное существо доминирует над компози­цией из изображенных ниже сцен, и его рычание при­дает им как бы оттенок ужаса. Табличка делится на четыре горизонтальных пояса или находящих друг на друга регистра, неодинаковых по высоте, разделенных рельефными валиками48. Во втором регистре можно видеть семь персонажей с головами животных, изоб­раженных в профиль и идущих справа налево; они принадлежат к категории тех демонов, которые могут, смотря по обстоятельствам, играть роль врагов или по­кровителей человека49. В третьем регистре изображе­на погребальная сцена. Слева стоит канделябр, а спра­ва — группа из трех персонажей; один из них кажется человеком, в то время как остальные имеют львиные головы и очень напоминают демонов из соседнего пояса; похоже, что они потрясают кинжалами и делают угро­жающие жесты. Посередине изображен обвитый саваном человек, распростертый на ложе. У изголовья стоят два персонажа с человеческими головами и рыбьими тепами. К левому краю последнего регистра движется чудовищное существо. У него безобразная, наполови­ну звериная, наполовину человеческая, голова. Череп сдавлен и искривлен; общую картину его отвратитель­ного облика довершает приплюснутый нос и пасть до ушей. Верхняя часть туловища — человеческая, несмот­ря на то, что кожа на ней, как, впрочем, и на всем теле, испещрена небольшими вертикальными штрихами, обо­значающими длинную шерсть. Одна рука поднята, другая опущена, как у духов из второго пояса. Как и на лицевой стороне, у чудища имеется хвост, вытяну­тый трубой. Лапы у него птичьи. Есть у него и кры­лья, концы которых видны над левым плечом. В цент­ре регистра скользит лодка. В лодке находится лошадь, изображенная в профиль, ее правое колено согнуто. Ло­шадь несет на спине гигантское и грозное божество, которое использует ее не как обычное верховое жи­вотное, но как опору; согнутым правым коленом оно опирается на крестец животного и в то же время стре­мится поставить ступню своей поднятой левой ноги, вооруженную огромным когтем хищной птицы, на са­мую голову лошади. Форма ног — человеческая; то же можно сказать и о туловище, однако здесь, как и у чудовища, идущего по берегу, мы снова обнаруживаем небольшие черточки, обозначающие волосяной покров. У этого божества голова льва или, скорее, львицы, так как, если на первый взгляд пол этой фигуры и может показаться сомнительным, то трудно иначе, чем это сделал г-н Клермон-Ганио, объяснить наличие двух львят, устремляющихся к груди божества справа и слева. Таким образом, они с одинаковым рвением пры­гают для того, чтобы пососать грудь богини»50.

В соответствии с верованием, о котором мы уже упоминали, демоны истощают тело человека болезнями, именно путем проникновения в него. Поэтому направ­ленные против них заклинания являются настоящи­ми заговорами экзорцизма, призывающими их выйти: «Из тела человека, сына его бога, из которого они уда­ляются, из его тела, которое они покидают»51. Одно из них подробно описывает одержимость демонами раз­ных частей тела: «Злой утукку, враг, [тот, имя которо­го не произносится], стал его хозяином; тот, которого не заставили выйти из тела, стал его хозяином. Он по­разил его руку и поселился в его руке, он поразил его ногу и поселился в его ноге, он поразил его голову и поселился в его голове»52. В другом заклинании каж­дый из демонов избрал себе определенную часть те­ла: «злой этемму набросился на его талию, злой гал­лу набросился на его руки, злой илу набросился на его ноги»53, и из аналогичного текста54 мы узнаем, что асакку напустился на его голову, намтару — на душу, утукку — на затылок, и алу — на грудь. Одержимос­ти подвержены даже неодушевленные предметы: есть демоны, которые нападают на дома и стены, прячутся в дверях и скрываются в засовах55.

Относительно алу мы не знаем ничего определен­ного, разве только то, что их имя представляет собой перевод шумерского слова галлу, также обозначаю­щего бурю, и особенно бурю, вызываемую южным вет­ром. Алу — это имя небесного быка, созданного Aнy с целью отомстить своей дочери Иштар и укрощенного Гильгамешем и Энкиду; однако известно, что этот бык является обычной персонификацией буриа. (а Связь между этим демоном и Небесным Быком из эпоса о Гильгамеше весьма сомнительна. Это доказывают различные шумерские эквиваленты двух алу: имя демона пишется а-1а2 (букв, «недостаток воды»), а имя Небесного Быка ди^-ап-па (букв, «бык неба»). Между алу и ulu3, «буря», также нет оче­видной корреляции.) Это под­тверждает сказанное выше о примитивности демонов. Ассирийцы полагали, что специальным местом обита­ния алу служили развалины: «Злой алу, уйди далеко; твое обиталище — пустынное место, твое жилище -разрушенный дом, развалины»56.

Природа этемму установлена лучше. Его имя про­исходит от корпя 'km, «похищать», и обозначает маны, души тех, кого похитила смерть, духов, которые все еще сохраняют тень жизни, в то время как тело их погиблоb. (b Этимология неверна, поскольку в то время было неизвест­но точное чтение слова — не экимму (как всюду в оригиналь­ном тексте книги), а этемму (от шумерского гидим).) Чтобы поддерживать свое жалкое существование, та­кой дух нуждается в помощи живых: о том, кто никак не заботится о манах, этемму31', говорится с сожалени­ем, и Ашшурбанипал был уверен, что, перевезя в Асси­рию останки эламитских царей и лишив их мапы мо­литв и жертвенных возлияний58, он наложил на этот народ самое ужасное наказание. Этемму обычно оби­тал под землей59, подобно телу, душой которого он не­когда был, и некромант, обращавшийся за советом к мертвым, назывался Muselu sa2 etemmu, то есть «тот, кто изводит этемму (из земли)». Синонимом этемму является слово sulu, «тот, кто вынужден подняться»60 В определенных случаях и, несомненно, тогда, когда тело оказывалось непогребенным61, или потомки умер­шего оставляли в небрежении его могилу, этемму вы­ходил из глубин земли, чтобы мучить живущих. Воз­можно, ассирийцы изображали его крылатым подобно тем мертвым, о которых повествует поэма о нисхожде­нии Иштар в преисподнюю (стрк. 10). Он всегда квали­фицируется как вредоносный62 и строит свои козни главным образом ночью и в сельской местности63. Вред­ное воздействие приписывалось также духам людей, умерших насильственной смертью или от голода и жаж­ды64, однако мы не можем определить, имели эти духи особое название или входили в категорию этемму.

Если бы не приходилось бояться слишком букваль­но истолковать противопоставление, которое, возмож­но, является лишь чисто литературной антитезой, то можно было бы сказать, что, в отличие от этемму, галлу живет в городе65. Во всяком случае, в других мес­тах мы его почти не видим66. Именно там он печально бродит по ночам как лисица. Одно заклинание срав­нивает его также с диким быком67.

Вполне возможно, что вредоносный илу является злым божеством: его имя — это перевод шумерского дингир (dingir), что означает «бог». В таком случае этот злой бог составлял противоположность богу-хра­нителю каждого человека, о котором шла речь выше. Больше мы о нем ничего не знаем.

Название рабицу означает того, кто подстерегает, выслеживает или просто надзирает. В письмах из Эль-Амарны68 это название правителей. Сир — рабицу Эшары69, Ишум — рабицу богов70. Как мы видим в одном заклинании, в качестве злого демона рабицу атакует волосяной покров головы71, правда, из этого текста нельзя сделать вывод о причине его особой компетенции. Его опасались сами колдуньи; считалось, что он пугает их, угрожая наброситься72.

Из трех известных нам в настоящее время демо­нов женского рода мы располагаем наибольшим коли­чеством сведений относительно ламашту. Ее особен­ность в том, что она является дочерью Aнy; этот эпитет почти неотделим от имени73, и иногда его бывает дос­таточно для ее обозначения. Самой выдающейся чер­той ее характера является ненасытность. Она — «та, которая пожирает»74. «Она пьет кровь, которая пита­ет тело человека, мясо, которое не едят, кости, которые не глодают»75. «Ее голова — голова льва, ее зубы -зубы осла, она рычит как лев»76.

О лабацу мы не знаем почти ничего, кроме того, что, возможно, это имя происходит от корня Ibs, означаю­щего «валить», «бросать на землю». Смысл слова аххазу более отчетлив: это демон, который берет, захва­тывает.

^ Лилу, лилит и ардат лили, мужчина и две жен­щины, образуют демоническую тройку, которую тек­сты почти не разделяют. Они персонифицируют ат­мосферные пертурбации; шумерскому названию лилу, лилла, в ассирийском соответствуют слова saru и zaqiqu, ветер, буряа, (a Закику также «призрак».) а ардат лили, равно как и в шумерском, называется ki-sikil u4-da kar-ra, «дева похитительни­ца света»а77.( Вполне возможно, что нужно переводить «дева, ведущая (за собой) бурю» (поскольку шумер. u4 значит и «день, свет», и «буря»).) Тексты настаивают на импотенции и бес­плодии этих демонов. Вот как они описывают ардат лили: «Женщина из дома бури ополчается против женщины в доме; ардат лили, которая находится в доме, устремляется против мужчины, ардат лили, к которой никто из мужчин не приближается как к жен­щине; ардат лили, которая в объятиях мужа не об­нажает своих прелестей; ардат лили, которая в объя­тиях своего мужа не снимает своих одеяний; ардат лили, девственность которой не нарушил никакой лю­бовник (?); ардат лили, в груди у которой нет моло­ка...»78. Тем не менее она особенно преследует муж­чин79, а один лексикографический документ сообщает нам об употреблении слова haru, «выбирать», «брать в жены», применительно к лили, который, несомнен­но, испытывал по отношению к женщинам такие же бессильные желания80.

Лилит — единственный ассирийский демон, кото­рый определенно встречается у других семитских на­родов, причем память о нем сохранялась у них непре­рывно вплоть до современной эпохи. Исайя, предрекая бедствия, готовые обрушиться на Едом, говорил: «Жи­вотные пустыни будут там встречаться с шакалами, и са'иры будут перекликаться один с другим; лишь Ли­лит будет там обитать и находить себе покой»81. Иудеи до настоящего времени верят во вредоносную силу Лилит»82 и пишут на ложе роженицы и на каждой из четырех стен жилища: «Адам и Ева, прогоните Лилит!» О Лилит упоминается в сирийских записях ритуалов экзорцизма, которые были опубликованы Голлендом, и заклинаниях на магических чашах из Британского Музея и Лувра83.

Намтару и асакку отчетливее, чем все прочие де­моны, олицетворяют болезни, поражающие человека. Они почти всегда упоминаются вместе, а вслед за ни­ми — пагубная (mursu la tabu) или сильная болезнь84. Они квалифицируются как мучительные и неизлечи­мые: mursu sa amela la umassaru85. Шумерское назва­ние намтару (намтар) означает того, кто пресекает жизньa;(Буквально нам-тар — «отделять (= определять) судьбу».) возможно, это чума. Асакку (азаг) — тот, кто лишает сил. В нисхождении Иштар в преисподнюю мы видим, как Намтар, посланник Аллат, по приказу своей госпожи поражает богиню, которая дерзнула про­никнуть в царство мертвых, «землю, откуда не воз­вращаются», чтобы отыскать и вернуть к жизни своего возлюбленного Таммуза: «Иди, Намтар... напусти на Иштар шестьдесят болезней, глазную болезнь — на ее [глаза], болезнь боков — на ее [бока], болезнь ног -на ее [ноги], болезнь сердца — на ее [сердце], болезнь головы — на ее [голову]»86.

В ассирийских тестах упоминаются, правда, очень редко, еще некоторые демоны, которые не входят в только что изученную нами группу. Это, прежде всего, халлулай87, название которого происходит от корня hll, «прятаться в норе», и обозначающего также разновидность мух; кроме того, холлу лай — это имя бога Шулпаэа. В то же время его называют демоном, который посылает сновидения, ilи sa2sutti.

Накму и накимту, имена которых в магических текстах88 можно обнаружить только единожды, по-ви­димому, олицетворяют какую-то болезнь.

Наконец, шеду, которого мы только что призывали вселиться в тело больного, не является однозначно дружественным демоном. Существует также шеду лемну, или злой шеду, который опустошает небо и зем­лю и угнетает людей89. Возможно, что, в определен­ных случаях, шеду, подобно утукку, это, скорее, родо­вое название демонов, чем обозначение особой кате­гории духов.

Список демонов, который мы только что изучили, очевидно, не исчерпывает всех порождений ассиро-ва­вилонской фантазии. Но, помимо того, что было бы не слишком интересно увеличить его за счет несколь­ких дюжин названий, которые так и остались бы ли­шены смысла и к которым мы не смогли бы добавить даже эпитета, на неполноту нас обрекает невозмож­ность с уверенностью отличить существа, которых ассирийцы, возможно, рассматривали как настоящих богов, от простых демонов, при том условии, что риск причислить первых к последним для нас нежелате­лен. В принципе, для того чтобы задать критерий для нашей классификации, существует определитель (dingir), который обозначает бога и должен стоять только перед именами богов. Однако его употребле­ние писцами ограничено не настолько строго, чтобы мы могли рассматривать присутствие или отсутствие этого знака в качестве достаточного основания. Так, в ряде случаев определитель божества предшествует названиям галлу90, ламашту91, лабацу92 и намтару93, которые в наших текстах упоминаются в числе утукку определенно являются демонами. Более того, мы не можем классифицировать вышестоящие по отно­шению к человеку существа, исходя из их благотвор­ного или вредоносного воздействия на него. Боги часто притесняют его, даже не всегда имея повод для злобы, и, как мы видели, одни и те же гении пооче­редно то призываются как оказывающие помощь, то изгоняются как пагубные. Демоны едва ли менее мо­гущественны, чем боги, и мы даже видели, что иногда они успешно с ними борются. Следовательно, бога от демона отличает вовсе не физическое превосходство, которое к тому же достаточно трудно измерить. Раз­личие следует искать, скорее, в природе отношений, которые человек устанавливает между собой и сверх­человеческими сущностями; только богам он покло­няется, обращается к ним с молитвой и приносит дары; в связи с демонами речь идет лишь о заклинании, самое большее, о приношении пищи с целью подкре­пить, а не умилостивить того, кому она предлагает­ся94. Несомненно, магические формулы могут содер­жать имена Эа и Мардука наряду с асакку, но я не знаю примера молитвы или приношения, адре­сованного утукку. И если бы какой-то неизвестный ныне текст доставил нам гимн Намтару, я бы сде­лал вывод не о несостоятельности нашего критерия, но о достаточно легко объяснимой нерешительности вавилонских представлений по поводу богов и демонова. (а Спустя столетие этот вывод блестяще подтвердился. Шу-мсро-вавилонскис молитвы, посвященные демонам, не обнару­жены, и, скорее всего, они не были записаны никогда по при­чине, о которой говорит автор. Однако в более раннее время, до возникновения государства и культа богов, демонам в Ме­сопотамии вполне могли возносить молитвы и приносить жер­твы (как это делается у всех народов, не имеющих развитой религии).) Демаркационная линия между этими двумя ка­тегориями сверхчеловеческих существ никогда не была слишком ясной; она могла варьироваться не только в зависимости от эпохи95 или места, но и ин­дивидуально, и нельзя с уверенностью утверждать, что более полное познание ассирийской религии когда-либо позволит нам провести ее с большей точностью.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   25

Похожие:

Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconДоктороу Рэгтайм «Рэгтайм»
Иностранная Литература, Б. С. Г. Пресс; Москва; 2000; isbn 5-93381-008-8, 5-93636-004-0
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconДоктороу Рэгтайм «Рэгтайм»
Иностранная Литература, Б. С. Г. Пресс; Москва; 2000; isbn 5-93381-008-8, 5-93636-004-0
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconЛитература Введение "тасс уполномочен заявить ", "Как стало известно «Интерфаксу»
Погорелый Ю. А. Информационное агентство: стиль оперативных сообщений / Под ред. Г. Ф. Вороненковой. М., 2000
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconИнструкция для Pilot-2000 Устройство прибора pilot 2000
Данная инструкция составлена так, чтобы пользователь мог легко разобраться во всех частях светового пульта pilot 2000. При описании...
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconЛитература: Учебник 1995 года. Криминология. Иншаков Сергей Михайлович,...
Криминология. Шнайдер (немецкий профессор). Хороший научный обзор зарубежной криминологии
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconПлан лекции Что такое художественная литература. Древнейшие литературные источники
Литература вся совокупность письменных и печатных произведений того или другого народа, эпохи или всего человечества в целом; письменность,...
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconЛитература приложения модель ганнетовских газет «News 2000»
Конечно, далеко не всегда выпуск газеты или журнала, владение теле- или радиостанцией приносит прямой доход. Но выгода может быть...
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconЛитература Балакина, Т. И. Мировая художественная культура. Россия....
Общая проблема культурной эпохи: в культуре XVII в можно выделить тенденции секуляризации (обмирщения) культуры и признаки изменения...
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconПрограмма составлена на основе Государственного образовательного...
Всего недель: 4 курс (офо) 6 недель, 5 курс (офо) 7 недель; 4 курс (зфо) 6 недель
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconЛитература второй половины ХХ ст.» Французская литература Веркор:...
Список художественных текстов для самостоятельного прочтения по курсу «зарубежная литература второй половины ХХ ст.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница