Литература о месопотамской магии (1959-2000)


НазваниеЛитература о месопотамской магии (1959-2000)
страница5/25
Дата публикации29.03.2014
Размер2.63 Mb.
ТипЛитература
vb2.userdocs.ru > История > Литература
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

ВВЕДЕНИЕ


Как нам представляется, в жизни древних египтян доминировала идея смерти. Их озабоченность ею была столь живой и постоянной, что на все наложила свой отпечаток. Погребальная архитектура, естественное порождение философских размышлений о будущей жизни, на берегах Нила получает развитие, которому, вероятно, нет равных, а эсхатологическая литература, как по количеству, так и по важности сохранившихся документов, образует одну из наиболее значительных групп текстов, доступных изучению египтологов. На­против, среди столь многочисленных теперь текстов, которые дала нам земля Ассирии и Вавилонии, нет ни одного, по крайней мере из числа опубликованных, который был бы посвящен собственно погребальным церемониям, и ни одного, непосредственной и преиму­щественной задачей которого было бы изложение учения о состоянии человека после смертиa. (а В XX веке было найдено несколько шумерских компози­ций, имеющих отношение к смерти и загробному миру: «Ни­схождение Инанны в подземный мир», «Энлиль и Нинлиль», «Нисхождение Ур-Намму в подземный мир», «Гильгамеш, Эн-киду и Подземный мир», «Смерть Гильгамсша», «Погребаль­ные элегии». Здесь излагаются основные представления о су­ществовании человека (или бога) после ухода из мира живых. Вместе с тем нужно признать правоту автора: во всех перечис­ленных текстах основное внимание уделяется миру бытия и материальным отношениям между мирами, в то время как жизнь в загробном мире представляется безрадостной и недостойной подробного описания. Вне сомнения также и ритуальный ха­рактер этих композиций.) Мы не нахо­дим никаких аналогов египетским Текстам Пирамид или «Книге мертвых». «Нисхождение Иштар в пре­исподнюю», наиболее важный ассирийский текст о жи­лище мертвых, которым мы располагаем, является не более чем дидактическим трактатом о потустороннем мире. Это назидательная история, созданная и воспро­изводившаяся с целью объяснить и обосновать ежегод­ные церемонии в честь Таммуза и призвать смертных не пренебрегать ими; описание преисподней, куда Иш­тар проникает, чтобы вернуть своего возлюбленного, — лишь эпизодическая деталь повествования.

Самого существования этого произведения доста­точно, чтобы при необходимости доказать, что вавило­няне не оставляли без ответа те вопросы, которые пе­ред каждым ставит смерть близких, и что не следовало бы делать слишком категоричных выводов об отсут­ствии документов, которые завтра нам может принес­ти один удар кирки. Тем не менее, кажется, можно утверждать, что в своих размышлениях вавилоняне отдавали предпочтение другому предмету1. Для них не имело большого значения обеспечение будущего существования своего двойника и защита души в ее странствиях к полям Иалу путем надлежащего при­готовления места захоронения. Предметом их беспо­койства была жизнь в этом мире; именно она нужда­ется в защите от множества пагубных влияний, которые беспрестанно ей угрожают, и потому они постоянно находились настороже. Предугадать при помощи все­возможных способов гадания, начиная с изучения внут­ренностей и кончая наблюдением за звездами, могущие обрушиться неблагоприятные события, предотвратить их с помощью магических приемов — вот что было их постоянной заботой. Любопытное подтверждение тому предоставляют опубликованные Харпером2 ассирий­ские письма. Эти письма, адресованные ассирийским царям их военачальниками и сановниками, затрагива­ют самые разные темы: в одном говорится о войне племен, другое сообщает о прибытии коней; рядом с прошением или ходатайством о повышении в чине - письмо некоего управляющего, рассказывающее о бед­ственном состоянии загородного дома3. Но, кажется, наиболее многочисленны ответы астрологов или про­рицателей на вопросы царя, который, будучи обеспо­коен какими-то предзнаменованиями или просто желая знать, насколько благоприятны для него обстоятельства, советовался с ними. Вот, например, очень краткая за­писка Иштаршумереша царю4.

«Господину моему царю — твой слуга Иштаршумереш! Привет господину моему царю, да благословят господина моего царя Набу и Мардук! По поводу того, о чем приказал мне господин мой царь: «Написано ли там внутри проклятие», я произвел проверку. Его там нет; никакого проклятия не написано».

В стране, где по всеобщему убеждению знание бу­дущего было столь значимо и где одновременно чело­веку безоговорочно приписывалась власть изменять ход событий при помощи определенных жестов или слов, практика гадания и магия, естественно, должны были занимать важное место и порождать обширную литературу. Тщательные раскопки в Ассирии и Вави­лонии, пусть они открыли нам лишь бесконечно ма­лую часть скрытых в земле сокровищ, тем не менее дают достаточно верное представление о развитии этой лите­ратуры. Предзнаменования и заклинания определенно составляют более половины дошедших до нас ассирий­ских религиозных текстов, и невозможно предположить, что новые находки смогут изменить это соотношение. Даже документы, не имеющие отношения к собствен­но магической и гадательной литературе, такие, как легенды и исторические надписи, также содержат час­тые намеки, свидетельствующие о значении прори­цателей и магов. Именно маг руководит началом ир­ригационных работ, предпринятых Сеннахерибом5 в долине Омеля, а в походах Ашшурбанипала сновиде­ния играют не менее заметную роль, чем в легенде о Гильгамеше. Даже уже выработав зрелое представле­ние о божестве и став способными на то религиозное чувство, о котором свидетельствуют некоторые гимны или надписи Навуходоносора и Набонида, ассирийцы и вавилоняне, тем не менее, не отказались от магических практик. У них совсем не существовало конфликта между магией и религией, но, как мы это покажем, на­блюдался тесный союз двух предлагаемых ими че­ловеку образов действия — заклинания и молитвы. Следовательно, история того, что совершенно неверно назвали халдейскими «тайными оккультными наука­ми» — все происходило явно, при свете дня, — это один из предметов, заслуживающих наибольшего внимания со стороны тех, кто интересуется религиозной эволю­цией Ассиро-Халдеи.

Между тем новизна этого предмета никоим обра­зом не уступает его значимости. Без сомнения, Фр. Ленорман проторил путь своими двумя работами, по­следовательно вышедшими в свет в 1874: «Магия хал­деев - аккадские истоки» (Le magie chez les Chal-deens et les origines Accadiennes) и в 1875 «Гадание и предзнаменования у халдеев» (La divination et la science des presages chez les Chaldeens), опублико­ванными под общим названием «Оккультные науки в Азии» (Les sciences occultes en Asie). Однако це­лую область гадательных наук, и не последнюю по значению, а именно астрологию, автор оставил без вни­мания, совсем не касаясь ее. С другой стороны, мно­жество новых текстов, опубликованных за двадцать пять лет, и успехи, достигнутые в понимании тех, ко­торые знал и использовал Ленорман, дают нам право полагать, что теперь можно продолжить его очерк, имея кое-какие шансы продвинуться дальше и сде­лать его более точным и исчерпывающим. Именно это я и попытался сделать, и предлагаемая вниманию читателя книга о магии открывает серию, в которой я последовательно коснусь астрологии и других спо­собов гадания.

В конце этого исследования я прилагаю магичес­кие тексты, которые публикуются впервые, за исклю­чением ритуалов и больших серий заклинаний ниш кати (nis qati), Маклу (Maqlu) и Шурпу (Sиrри), из­данных Кингом, Талквистом и Циммерном (см. ниже); в работах этих ученых мне придется сделать лишь небольшие исправления6. Те же, кто пожелает взять на себя труд сравнить мои переводы с работами моих пред­шественников, легко убедятся, что они зачастую очень сильно различаются. Я говорю это не из тщеславия, и читателя, чуждого ассириологии, это не должно сму­щать. Я не утверждаю, что разрешил все трудности, а если я смог несколько продвинуться вперед в объяс­нении магических текстов, то я обязан этим прежде всего работам выдающихся ассириологов, среди кото­рых следует назвать Опперта для Франции и Йенсена, Циммерна и Делича для Германии. Замечательный словарь Делича7 наконец позволил определенным об­разом обосновать ранее достаточно туманный смысл огромного количества слов. Героический период асси­риологии закончен. Теперь разъяснение трудных слов требуется нам не ради более или менее успешного со­поставления с корнями, извлеченными из всех разде­лов семитской лексики, а для сравнения целых асси­рийских текстов, которые их содержат. Не нужно быть ассириологом, чтобы понимать, что этот метод обеспе­чивает совсем другую степень безопасности и что, впер­вые объединив тексты, которые еще никто не перево­дил вместе, - многие переводчики ограничивались тем, чтобы извлечь отрывок, который их интересовал или казался им самым легким8, — я смог разрешить опре­деленное количество трудностей, не поддавшихся моим предшественникам, или избежать ошибок, в которые они впали. Примечания, помещенные в конце книги, будут, каждый раз, когда это необходимо, объяснять, почему я отдал предпочтение тому, а не иному смыслу, и, я надеюсь, послужат оправданием моего выбора. Впро­чем, я отметил свою неуверенность везде, где смысл показался мне недостаточно обоснованным, и отказал­ся от перевода некоторых технических терминов, на­званий веществ и инструментов, чтобы не сообщить своим читателям иллюзию точности.

Еще больше, чем всем этим работам, я обязан лю­безности и знаниям П. Шейля, который никогда не ос­тавлял меня своими советами и которому я счастлив выразить здесь свою благодарность.

Прежде чем начать, я должен добавить еще несколь­ко слов по поводу принципов, которыми я руководство­вался в этой работе. Я решительно отклонил все, что могло лишь увеличить объем книги, не проясняя про­блему. Так, я ничего не скажу по шумерскому вопро­су, которому посвящена добрая половина книги Ленормана. Я признаю всю его серьезность и даже думаю, что нашел окончательные аргументы для его решения9, но считаю, что это вопрос прежде всего лингвистичес­кий и что в любом случае ссылаться то на присутствия туранцев в Халдее, чтобы объяснить существование халдейской магии, то на существование халдейской магии, чтобы доказать присутствие туранцев в Хал-Дее, — плохой метод. Магия — явление настолько универсальное, что не может служить для демонстрации связи между двумя народами, и везде, где ее можно обнаружить, одинаково оправданным будет предполо­жение как о ее спонтанном создании, так и об унасле­довании. Я равно воздержался и от поиска преемни­ков ассирийской магии. Очень правдоподобно, что с возвращением евреев в Палестину после Вавилонско­го пленения на берега Иордана пришли и халдейские суеверия, и вообще магия Талмуда многим обязана постоянным связям между евреями и халдеями, начи­ная с ухода Авраама из Ура в Халдею до раввинисти-ческих школ в Вавилоне. Возможно, что сабеизм так­же воспринял не один вавилонский обряд и испытал значительное влияние цивилизации, авторитет которой на целые столетия пережил разрушение Вавилона. Однако исследовать ее пережитки чрезвычайно труд­но, если не сказать невозможно, идентичные обряды встречаются во всех концах света, причем нельзя во­образить и малейшей связи между народами, которые их практикуют. Только хорошо установленная пись­менная традиция способна продемонстрировать пере­дачу практик и верований; но я не знаю заклинания, еврейского или мандейского, которое можно было бы назвать переводом ассирийской магической формулы10. Я не искал ассирийских следов среди осколков гре­ческой и латинской магии по более веской причине. За­воевание Востока Александром, а затем римлянами, несомненно, открыло Грецию и Италию халдейским влияниям. Однако многие из шарлатанов, которые сильно распространились по Средиземноморью, были халдеями только по названию, и, как это очень хорошо показал г-н Буше-Леклерк11, их влияние на греческую астрологию было почти нулевым. Для магии, приемы которой менее специфичны, представить подобное до­казательство труднее. Оно предполагает, во всяком случае предварительно, точное знание ассирийской ма­гии. Мне было бы достаточно способствовать его по­лучению, и я бы полагал, что этим послужил компара­тивным исследованиям лучше, чем сопоставлением, час которого, возможно, еще не настал. Наконец, я не стре­мился придать этой работе блеск эрудиции, столь же напрасной, сколь и легковесной, приводя по поводу каж­дого ритуала все сходные примеры, разбросанные по сборникам фольклора. Мне кажется по меньшей мере бесполезным ставить в один ряд с неким явлением все явления того же рода, если тем самым не достигается их более полное понимание, и этот метод представля­ется мне обреченным в силу одного того, что то же самое можно повторить для каждого элемента сравнения, если его, в свою очередь, принять за эталон. Всякое сравне­ние, которое не является объяснением, — это ненуж­ная роскошь, и именно поэтому я ограничился тем, чтобы справиться у иноземных магий о смысле некоторых ассирийских практик, которые в них можно обнару­жить в упрощенной или более явной форме.

Конечно, даже если бы я создал только достовер­ную и полную картину ассирийской магии, то был бы уверен, что проделал полезную работу. Истина имеет несомненную ценность, независимо от того, каково бу­дет ее применение. Но мне кажется, что этот вопрос представляет общий интерес. В силу своей древности и долговечности ассирийская магия кажется мне особенно пригодной для выяснения некоторых проблем, интереса к которым никому не избежать. Являются ли магия и религия, как обычно это считают и как, по-ви­димому, часто подсказывает их антагонизм, совершенно различными вещами, или у них есть общее основание? Каковы отношения магии и религии с точки зрения первенства? Если магия, как я полагаю, первична, то стал ли приход религии ей на смену удачным шагом вперед или, напротив, задержал развитие позитивной науки на несколько тысяч лет? Я был бы счастлив, если бы изучение клинописи смогло несколько прояснить эти вопросы. Во Франции ассириология не получила того развития, на которое мы имеем право надеяться в стране, где преподает г-н Опперт, которого Роулинсон12 назвал «отцом ассириологии». Возможно, дело в том, что слишком многие склонны видеть в своих исследо­ваниях лишь удовлетворение праздного любопытства и не понимают всей их исторической и философской важности. Я бы хотел, чтобы это исследование помог­ло им выйти из заблуждения и пробудило какую-то заинтересованность. Наконец, мои усилия были бы щедро вознаграждены, если бы г-н Масперо, мэтр, за­мечательные труды которого по поводу египетской религии заставили меня полюбить Восток и решиться ради него покинуть греческие красоты, смог признать, что эта книга произвела некоторое поступательное движение в познании самых давних суеверий древней Халдеи.

Париж, 31 октября 1901
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

Похожие:

Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconДоктороу Рэгтайм «Рэгтайм»
Иностранная Литература, Б. С. Г. Пресс; Москва; 2000; isbn 5-93381-008-8, 5-93636-004-0
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconДоктороу Рэгтайм «Рэгтайм»
Иностранная Литература, Б. С. Г. Пресс; Москва; 2000; isbn 5-93381-008-8, 5-93636-004-0
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconЛитература Введение "тасс уполномочен заявить ", "Как стало известно «Интерфаксу»
Погорелый Ю. А. Информационное агентство: стиль оперативных сообщений / Под ред. Г. Ф. Вороненковой. М., 2000
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconИнструкция для Pilot-2000 Устройство прибора pilot 2000
Данная инструкция составлена так, чтобы пользователь мог легко разобраться во всех частях светового пульта pilot 2000. При описании...
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconЛитература: Учебник 1995 года. Криминология. Иншаков Сергей Михайлович,...
Криминология. Шнайдер (немецкий профессор). Хороший научный обзор зарубежной криминологии
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconПлан лекции Что такое художественная литература. Древнейшие литературные источники
Литература вся совокупность письменных и печатных произведений того или другого народа, эпохи или всего человечества в целом; письменность,...
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconЛитература приложения модель ганнетовских газет «News 2000»
Конечно, далеко не всегда выпуск газеты или журнала, владение теле- или радиостанцией приносит прямой доход. Но выгода может быть...
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconЛитература Балакина, Т. И. Мировая художественная культура. Россия....
Общая проблема культурной эпохи: в культуре XVII в можно выделить тенденции секуляризации (обмирщения) культуры и признаки изменения...
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconПрограмма составлена на основе Государственного образовательного...
Всего недель: 4 курс (офо) 6 недель, 5 курс (офо) 7 недель; 4 курс (зфо) 6 недель
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconЛитература второй половины ХХ ст.» Французская литература Веркор:...
Список художественных текстов для самостоятельного прочтения по курсу «зарубежная литература второй половины ХХ ст.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница