Литература о месопотамской магии (1959-2000)


НазваниеЛитература о месопотамской магии (1959-2000)
страница18/25
Дата публикации29.03.2014
Размер2.63 Mb.
ТипЛитература
vb2.userdocs.ru > История > Литература
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   25
^

Глава XII



ЗАКЛЮЧЕНИЕ



МАГИЯ, РЕЛИГИЯ И НАУКА


Вот мы и подошли к концу нашего исследования. Мы определили цель и вкратце рассмотрели приемы ассирийской магии. Теперь мы можем попытаться обо­значить ее место между религией и наукой.

Как мы констатировали, как устные, так и операцио­нальные ритуалы базировались на представлении о том, что подобное порождается подобным. Магия вовсе не обращалась к сверхъестественному, она не стремилась совершать чудеса; она лишь использовала в своих целях силу, симпатию, влияние которой представлялось ей таким же постоянным и естественным, как действие силы тяжести или теплоты. Уничтожение изображе­ния влекло за собой разрушение оригинала, подобно тому, как огонь заставляет кипеть воду. В этом нет мистики, и все превосходство мага состоит во владении рецептами, логически выведенными из принципа симпатии, подобно тому, как преимущество химика или физика заключается в знании свойств веществ. Если же ожидаемый от ритуала эффект почему-либо не достигается, он делает вывод не о том, что он и не мог быть достигнут, но, как и в случае лабораторного экс­перимента, что не были обеспечены все необходи­мые условия. Первые физики рассматривались как маги, и первые элементарные понятия их науки назы­вались натуральной магией. В действительности в глазах непосвященных, которые наблюдали, как маги и физики без божественного вмешательства получают результаты, одинаково удивительные для их невеже­ства, разницы между научными и магическими прак­тиками не существовало.

Напротив, упор часто делался на различия, отделя­ющие магию от религии, и официальные религии, рим­ская или христианская, не считали грехом преследо­вать то, что расценивали как бесчестное соперничество. Одно из наиболее часто называемых отличий состоит в том, что магия пользуется помощью демонов, в то время как религия обращается к богам. Второе отли­чие, являющееся не чем иным, как следствием первого, заключается в том, что магия — запрещенное искус­ство, в то время как религия представляет собой упо­рядоченную и легитимную функцию социального орга­низма. Я не думаю, что эти различия справедливы и, в частности, что они применимы к ассирийской магии. В любой магии, и особенно в той, которую мы только что изучили, имеется огромное количество обрядов, которые действуют сами по себе, без вмешательства какого-либо духа, доброго или злого. Можно даже ска­зать, что ассирийская магия знала демонов лишь с точки зрения того, как с ними бороться, настолько не­приметной была роль добрых демонов. Более того, когда она не действовала напрямую, она обращалась, скорее, к богам, нежели к демонам, и мы видели, что она стремилась использовать могущество самых верхов­ных богов ассирийского пантеона. Она могла делать это без всякого кощунства и при этом отнюдь не счи­талась осуждаемым и незаконным искусством. Маги фигурировали в официальных церемониях, цари офи­циально нанимали их, и дошедшие до наших дней зак­линания хранились именно в царской библиотекеа. (а В древней Месопотамии маг выполнял одновременно обя­занности современного священника, современного целителя-экстрасенса и современного психотерапевта. Царь не просто нанимал его, а пожизненно брал на государственную службу. Таким образом, в отличие от средневековой церкви, храмовый культ древнего мира не отличал магию и религию, магия не была в это время запретной и официально осуждаемой дея­тельностью. Безусловно осуждалась только порча, наводимая на человека неведомыми злыми колдунами по частному заказу.)

Если верно то, что под наименованием магии часто подвергались преследованиям чуждые и запрещенные религии, и если Плиний мог числить среди предпри­нимаемых против магии мер декреты Тиберия против друидов1, то именно в этом заключается шовинистичес­кое и клерикальное представление, которое не может претендовать на роль критерия. Следовало бы сделать вывод: то, что является религией по эту сторону гра­ницы, оказывается магией по другую. В период правления Домициана христианство было не чем иным, как магией, и в тот день, когда оно восторжествовало, оно не менее официально сохранило многое из собственно магических ритуалов. В странах, где антагонизм между магией и религией получил развитие, чужезем­ные боги, исключенные официальной религией, есте­ственно пополняли магический пантеон, в то же время как в магический ритуал вливались более или менее деформированные религиозные обряды. Этот феномен наблюдается на протяжении истории, главным обра­зом греко-римской и европейской магии периода сред­невековья, и очень хорошо проявляется в неполной абсорбции греко-римской религией культов Средизем­номорья и сохранении языческих божеств после об­ращения Европы в католичество. Однако вклад чуже­земных религий, настолько значительный, каким он был, является лишь вторичным, по крайней мере хроноло­гически. В Риме, как и в Вавилоне, магия существова­ла раньше каких бы то ни было иностранных влияний и, по всей очевидности, долгое время существовала без всяких гонений со стороны религии.

Если рассмотреть факты подробнее, то магия и ре­лигия представляются, скорее, как две сестры — прав­да, иногда враждующие,— чем как два существенно различающихся способа изменения естественного хода вещей. Если понаблюдать, каким образом действуют боги, то придется признать, что они напоминают насто­ящих магов. Подобно колдуну или экзорцисту они считаются обладателями формул, которые повелевают материей и духами. В поэме о сотворении2 мы видим богов, готовящихся передать верховную власть Mapдуку, приглашающих его самому констатировать мо­гущество своего слова: «Тогда они положили посе­редине между собой одеяние; старшему над собой Мардуку так сказали они: „Пусть воля твоя, о господин, будет верховной над всеми богами; уничтожение и сотворение, что ты ни скажешь, и это будет явлено. Открой свой рот, и это одеяние исчезнет. Дай ему проти­воположный приказ, и одеяние снова появится". Мардук открыл рот, и одеяние исчезло; он дал ему проти­воположный приказ, и одеяние снова появилось». Вновь посвященный маг не стал продолжать пробовать свои силы другими способами. Словом, та магическая власть, которой наделили Мардука боги, — это и есть способ­ность повелевать вещами и изменять миропорядок посредством подходящей формулы. Мардук, мне это известно, является богом-чародеем по преимуществу. Однако другие боги действуют не иначе, чем он. Во всех случаях, когда они не пользуются естественными сред­ствами, они прибегают именно к магии: например, если они не уверены в том, что их оружия достаточно для того, чтобы обеспечить победу, они стремятся уничтожить своего оппонента каким-нибудь проклятием. В тот момент, когда Мардук нападает на Тиамат, она «чита­ет заклинание и произносит свою формулу»3. Слово является основным инструментом богов: по-видимому, оно лучше, чем физическое усилие, соответствует воз­никшему высокому представлению об их могуществе; гимны восхваляют неодолимую силу их слова; именно посредством его они принуждают одушевленные и неодушевленные существа служить их замыслам; ко­роче говоря, они используют почти исключительно устные ритуалы магии. Тем не менее им случается действовать и посредством своих рук. Богиня Аруру сотворила Энкиду вовсе не посредством простого при­казания: предварительно омыв руки, она размяла гли­ну, из которой и вылепила этого героя4. Впрочем, текст не дает нам никаких подробностей по поводу того, ка­ким образом она оживила тело. Боги пользуются даже амулетами и талисманами. О поясе Иштар мы уже говорили. Мардук, отправляясь на сражение с Тиамат, нес в руке магическое растение (шаммин тами)5.

Итак, власть богов по существу не отличается от власти, приписываемой магам, и, поскольку человек ограничивается тем, чтобы посредством заклинания за­получить и применить ее, религиозный феномен в этом акте, собственно говоря, отсутствует, имеет место лишь косвенная или двухступенчатая магия. «Под религи­ей,— говорит г-н Фрэзер,— я понимаю заступниче­ство и посредничество сил, стоящих над человеком, которые, как считается, направляют и контролируют жизнь природы и человека»6. Для большей точности следовало бы добавить: и понимаются, как способные по своей прихоти содействовать или отказывать в по­мощи. В этом и кроется единственное, по-настоящему серьезное и объективное, различие между магией и религией: магический обряд принуждает, религиоз­ный — согласовывает. Маг претендует на то, чтобы повелевать богами, как простыми демонами или сти­хиями, жрец не ожидает от богов ничего, кроме доброй воли, которую и силится склонить. Несомненно, и это­го следовало бы ожидать, нет религии, которая бы не восприняла и не хранила более или менее официально значительное число магических практик, в которых находят применение освященная вода, особые одеяния, реликвии и прочие амулеты. Более того, один и тот же обряд может, в зависимости от точки зрения, рассмат­риваться как магический или религиозный или, скорее, представлять собой неразрывное соединение магичес­кого и религиозного. Жертвоприношение Робигалия, при котором убивали рыжих собак с целью получе­ния урожая такой спелости, при которой он приобре­тет цвет этого символа (rufae canes immolabantur ut fruges flavescentes ad maturitatem perducerentur рыжих собак убивали, чтобы урожай, приобретая золотистый цвет, доходил до спелости7) было рели­гиозным, если приношение считалось способом скло­нить богов, и магическим, если результаты ожидались от симпатической связи между цветом жертвы и уро­жая. Однако это никак не повышает ценность нашего различения и доказывает лишь глубокое взаимопро­никновение магического и религиозного.

Остается сказать пару слов по поводу туманного вопроса о хронологических отношениях магии и ре­лигии. Наше различение, если оно допустимо, должно пролить на него некоторый свет. Его неоднократно пытались решить путем наблюдения за примитивны­ми народами. Однако прежде чем принимать сведе­ния, доставленные путешественниками и невежествен­ными или предубежденными миссионерами, в качестве основания для теории, касающейся столь сложного предмета, следовало подвергнуть их суровой критике. Если принять то определение магии, к которому мы подвели исследование ассирийской магии (искусство изменять естественный порядок вещей, основанное на принципе симпатии, понимаемом как необходимый), то кажется, что ее следует считать предшественницей ре­лигии, а это очень далеко от того, что она, как это часто пытаются утверждать, представляет собой искажение и извращение религии. Утверждая, что подобное по­рождается подобным, человек лишь применяет к при­родным явлениям закон своего разума. На самом деле подобие есть один из принципов, согласно которым в сознании возникают и сменяют друг друга мысли. Однако скептицизм, вопрошающий, присуши ли необ­ходимости нашей мыслительной способности и всем остальным явлениям, не является естественным состо­янием человеческого разума, который непринужденно и без колебаний идет к утверждению и допускает со­мнение в своих силах только после неоднократного уличения во лжи и многочисленных неудач. Значит, очень похоже на правду, что первобытный человек принимал за природные законы собственного разума, и эта ошибка могла лишь укрепить другое представ­ление, равно примитивное и благоприятное для разви­тия магии, а именно, уверенность в своем всемогуще­стве. Следующий этап в истории человеческой мысли, я не говорю «отрадного прогресса», должен знамено­ваться представлением о силе, превосходящей его соб­ственную, которая больше не мыслилась как слепая, но как обладающая свободной волей.

Пока человек считал, что может изменять ход со­бытий благодаря применению принципа симпатии, он имел по крайней мере туманное представление о том, что феномены упорядочение и механически следуют определенным законам. Следовательно, маг был в не­котором смысле предшественником физика, с которым его впоследствии и путали. Как и магия, наука стро­ится на том принципе, что одни и те же причины все­гда и с необходимостью порождают одни и те же ре­зультаты, однако она замещает химерическую причину, симпатию, необходимым и постоянным антецедентом, истинной причиной. Бечуана, сжигающий вечером го­вяжий желудок, чтобы вызвать дождь, «потому что, го­ворит он, черный дым вызовет скопление туч»9, совер­шает магическое действия. Физик, который посредством взрыва вызывает конденсацию атмосферной влаги, со­вершает действие научное. Однако и маг и физик, не обладая одинаково ясным мышлением и к тому же апеллируя к весьма отличным ценностям, тем не менее, оба опираются на универсальный детерминизм приро­ды. Химия вышла из алхимии только за счет естествен­ного развития. Значит, можно полагать, что религиоз­ное представление о свободной силе, стоящей выше всякого принуждения и всякого закона, антинаучная идея о произвольности и о своенравном божестве, очень долго отвлекало человека от изучения истинных при­чин неудачности его действий, приписывая их злой воле какого-либо божества и, в качестве основного резуль­тата, тормозя естественную эволюцию, в результате ко­торой должна была появиться современная наука.
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   25

Похожие:

Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconДоктороу Рэгтайм «Рэгтайм»
Иностранная Литература, Б. С. Г. Пресс; Москва; 2000; isbn 5-93381-008-8, 5-93636-004-0
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconДоктороу Рэгтайм «Рэгтайм»
Иностранная Литература, Б. С. Г. Пресс; Москва; 2000; isbn 5-93381-008-8, 5-93636-004-0
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconЛитература Введение "тасс уполномочен заявить ", "Как стало известно «Интерфаксу»
Погорелый Ю. А. Информационное агентство: стиль оперативных сообщений / Под ред. Г. Ф. Вороненковой. М., 2000
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconИнструкция для Pilot-2000 Устройство прибора pilot 2000
Данная инструкция составлена так, чтобы пользователь мог легко разобраться во всех частях светового пульта pilot 2000. При описании...
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconЛитература: Учебник 1995 года. Криминология. Иншаков Сергей Михайлович,...
Криминология. Шнайдер (немецкий профессор). Хороший научный обзор зарубежной криминологии
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconПлан лекции Что такое художественная литература. Древнейшие литературные источники
Литература вся совокупность письменных и печатных произведений того или другого народа, эпохи или всего человечества в целом; письменность,...
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconЛитература приложения модель ганнетовских газет «News 2000»
Конечно, далеко не всегда выпуск газеты или журнала, владение теле- или радиостанцией приносит прямой доход. Но выгода может быть...
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconЛитература Балакина, Т. И. Мировая художественная культура. Россия....
Общая проблема культурной эпохи: в культуре XVII в можно выделить тенденции секуляризации (обмирщения) культуры и признаки изменения...
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconПрограмма составлена на основе Государственного образовательного...
Всего недель: 4 курс (офо) 6 недель, 5 курс (офо) 7 недель; 4 курс (зфо) 6 недель
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconЛитература второй половины ХХ ст.» Французская литература Веркор:...
Список художественных текстов для самостоятельного прочтения по курсу «зарубежная литература второй половины ХХ ст.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница