Литература о месопотамской магии (1959-2000)


НазваниеЛитература о месопотамской магии (1959-2000)
страница17/25
Дата публикации29.03.2014
Размер2.63 Mb.
ТипЛитература
vb2.userdocs.ru > История > Литература
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   25
^

Глава XI



БОГИ В МАГИИ


До сих пор мы, насколько это было для нас воз­можно, изучали чистую магию, не занимаясь теми чер­тами, которые она могли позаимствовать из религии. Мы видели, что если не считать проклятий, в которых магия призывает гнев богов на определенных людей, обычно она обходится своими средствами, символи­ческими манипуляциями над природными силами или духами, которые их персонифицируют. Именно эта магия без богов, которую можно было бы назвать ате­истической, не потому что она отвергала существова­ние богов, но потому что она их игнорировала, и была первоначальной формой магии; она предшествовала вере в могущественные силы, которые можно скло­нить к себе посредством молитв или приношений, ко­торая характеризует собственно религии. В тот день, когда человек поднялся до представления о богах, магия не исчезла, но изменилась и приспособилась к новым верованиям. Боги, понимаемые как люди, наделенные большей силой и мудростью, естественно, должны были рассматриваться как обладатели более точных фор­мул и более действенных ритуалов, чем те, которыми мог пользоваться человек, и даже как изобретатели всей магии. Человек, продолжая верить в силу древ­них заклинаний, не мог пренебречь помощью магии, несравненно более могущественной, чем его собствен­ная. Впрочем, заклинание еще оставалось единствен­ным средством воздействия на богов, так же как на стихии или демонов. Человек призывал или, точнее, запрашивал помощь богов; он еще не предполагал, что они могут отказать в ней.

Менее могущественная магия стремилась принудить к содействию более могущественную. Здесь наблюда­лась своего рода непоследовательность, которая, тем не менее, не была в состоянии смутить общественное со­знание. Только позднее, благодаря новому поступатель­ному развитию мысли, возникло представление о том, что божество способно устоять против требований мага и его можно склонить к оказанию помощи посредством восхваления и лести или же подкупить дорогостоящими жертвоприношениями. В истории ассирийской ма­гии присутствуют эти различающиеся этапы.

Традиция, время возникновения которой мы не в состоянии установить, но которая представляется очень древней, приписывает изобретение всех полезных ис­кусств, и особенно магии богу Эа1. Следы этой тради­ции часто встречаются в заклинаниях, которые выво­дят на сцепу этого бога и его сына Мардука. Этот последний, сжалившись над больным, состояние кото­рого описывается вначале, идет искать своего отца и рассказывает ему о разрушениях, произведенных бо­лезнью. Эа заставляет себя упрашивать, отговарива­ясь тем, что его сын не менее мудр, чем он сам, но в конце концов указывает лекарство, которое исцелит смертельное заболевание:

«Ламашту вышла из глубины моря; судьба проис­ходит из глубины небес. Аххазу покрывают землю как трава. До четырех углов горизонта их ярость угнета­ет, жжет как огонь; они делают людей больными в их жилищах, наполняют страхом их тела. В городах и сельской местности они вызывают страдания, они за­ставляют плакать и малых и старых, сковывают муж­чин и женщин, наполняют их мукой; в небесах и на земле они свирепствуют подобно буре и бросаются в погоню: испуская вопли, они прибегают туда, где бог проявит свой гнев. Чуть только встретится им человек, против которого раздражен его бог, они покрывают его как одежда, они набрасываются на него, наполняют его ядом, связывают его руки, связывают его ноги, тер­зают его бока, орошают его желчью. При помощи про­клятия и колдовства его тело было приведено в изнеможение, и его грудь ослабела от удушья, кашля. Пена, слюна наполнила его рот; на него набросились стоны и мучения, он совершенно обессилен. День и ночь он бродит, болезнь не дает ему покоя. Мардук видит его; он идет искать отца в его дом и говорит ему: „Отец мой, Ламашту вышла из глубины моря". На второй раз2 он рассказывает ему эту вещь: „Я не знаю ни того, что случилось с этим человеком, ни того, как с этим бо­роться". Эа отвечает своему сыну Мардуку: „Сын мой, чего ты не знаешь и чему я могу тебя научить? Мар­дук, чего ты не знаешь и что я могу добавить к твоей науке? То, что я знаю, ты знаешь тоже. Иди, сын мой Мардук! Пусть... госпожа равнин и вершин...3. Пусть Никилит, господин тварей, перенесет его жестокую болезнь на паразитов земли. Пусть Даму, великий экзорцист, передаст свои благоприятные мысли. Пусть Гула, госпожа, которая воскрешает мертвых, воюющая касанием своих священных рук. И ты, Мардук, мило­сердный господин, который возвращает мертвых к жизни, рассей его чары своим священным заклинанием, которое дает жизнь. Пусть этот человек, сын своего бога, будет чистый, блистающий, сияющий; пусть он будет омыт как сосуд с сиккати, пусть он будет очи­щен как сосуд со сливками! Шамашу, первому из богов, поручи его; пусть Шамаш, первый из богов, поручит его благоприятным рукам его бога, чтобы его спасти"»4. Диалог между Эа и Мардуком встречается в зак­линаниях так часто и в настолько одинаковых выра­жениях, что чаще всего на него указывали посредством следующих трех реплик: «Мардук видит его. — То, что я (я знаю).— Иди, сын мой»5.

Мардук выступает не только ходатаем за человека перед лицом Эа, следует отметить, что в качестве тако­вого он наследует науку своего отца. Заклинание здесь даже обозначается как собственное орудие Мардука6. Мардук является «господином экзорцизма, магом бо­гов»7. «Заклинание — это заклинание Мардука, экзорцист — образ Мардука» 8.

Представляется, что впервые боги появились в асси­рийской магии одновременно с краткими упоминания­ми, заключающими некоторые заклинания, которые, как можно полагать, охотно добавляли уже задним чис­лом, поскольку связь между ними и текстом весьма слаба, и в которых экзорцист просто утверждает, что воля Эа, Шамаша и Мардука согласна с его собствен­ной. «Я уничтожу твое колдовство, я заставлю твои слова вернуться тебе в рот. Чары, которые ты навела, пусть падут на тебя; изображения, которые ты сделала, пусть помутят твой разум; воды, которые ты... пусть обернутся против тебя; пусть твое заклинание не до­стигнет, пусть твои слова не заденут меня. По приказа­нию Эа, Шамаша, Мардука и Белит, государыня богов»9.

Похоже, что экзорцист, который, желая получить помощь от бога, считал необходимым просить ее и больше не довольствовался простым утверждением того, что она обретена, уже имел более возвышенное представления о божестве. Ранее эта просьба форму­лировалась в повелительном тоне, исключавшем воз­можность отказа:

Пусть Ану и Анат придут туда и укротят болезнь;

Пусть Бел, господин Ниппура, будет там и своим

неру­шимым словом прикажет, чтобы он жил;

Пусть Эа будет там, он, господин человечества,

рука которо­го сотворила человека;

Пусть Син будет там, господин месяца, пусть он рассеет его чары;

Пусть Шамаш будет там, господин суда, пусть он сотрет его вину;

Пусть Адад будет там, господин видений (?),

вместе с Шамашем, пусть он отгонит его болезнь;

Пусть Шух будет там, господин армий, пусть он преследует инфекцию;

Пусть Нинурта будет там, господин оружия, пусть

он отго­нит прочь тоску;

Пусть Папсуккаль будет там, господин скипетра,

пусть он отгонит его болезнь;

Пусть Мардук будет там, мудрейший из богов,

который ус­танавливает судьбы;

Пусть Асаррухи будет там, маг великих богов,

заклинание которого воскрешает мертвых

и возвращает к жизни больных;

Пусть Нергал будет там, господин наказания,

перед лицом ко­торого улу угнетают болезнями самые укромные места;

Пусть Нингирсу будет там, господин полей,

пусть он унич­тожит болезнь;

Пусть Забаба будет там, господин святилищ,

пусть он отго­нит чуму;

Пусть Эннуги будет там, господин каналов и ирригации,

пусть он скует асакку,

Пусть Нуску будет там, вестник храма приказов и милостей,

пусть он сделает, чтобы больной жил;

Пусть Гирра будет там, тот,

который примиряет с разгневан­ным богом и

разгневанной богиней, пусть он изгонит муку из его тела;

Пусть Иштар будет там, госпожа стран,

пусть она вступится за него;

Пусть Нинкаррак будет там, великая воительница,

пусть она изгонит мучение из его тела;

Пусть Бау будет там, пусть она разгонит его тоску10.

Конец второй таблички Шурпу призывает богов и неодушевленные предметы, храмы, звезды, ветра, горо­да вперемешку, что прекрасно показывает, что все они равно бессильны сопротивляться приказанию, отдан­ному в соответствии с ритуалом:

Да будет прощен, о Шамаш, судья,

Прости, Шамаш, господин верха и низа,

Руководитель богов, господин стран,

По твоему приказу пусть совершится правосудие,

Пусть... процветает пред тобой.

Прости, маг богов, милосердный господин, Мардук;

Прости, бог хозяина дома, бог хозяина...

Прости, бог хозяина...

Прости, Нергал, бог освобождения.

Простите, Шукамуна и Шималия.

Простите, двое великих, все сколько вас есть.

Прости, переносная печь, сын Эа.

Пусть Бел и Белит простят.

Пусть Ану и Анту простят.

Пусть Энлиль, царь, творец вселенной, простит.

Пусть Нинлиль, госпожа Экиура, простит.

Пусть Экиур, святилище женщин, простит.

Пусть Энки простит, Нинки простит.

Пусть Эншар простит, пусть Ниншар простит.

Пусть Эа, царь Апсу, простит.

Пусть Апсу, обитель мудрости, простит.

Пусть Эреду, обитель Апсу, простит.

Пусть Мардук, царь Игиги, простит.

Пусть Царпанит, царица Эсагила, простит.

Пусть Эсагил и Вавилон, обитель великих богов,

Простят.

Пусть Ташмету, великая госпожа, простит.

Пусть Даяну, гузалу Эшагила, простит.

Пусть Икбидунки, раздающий милости, простит.

Пусть Дер и Эдимгалкалама простят.

Пусть Мапиришу и Дириту простят.

Пусть Шушинак и Лахуратиль в Сузе простят.

Пусть Ябру и Хумбан царя (?) простят, великие

Пусть звезды юга, севера, востока, запада,

Пусть четыре ветра дуют и простят его от его чар.

Пусть Иштар, в Урукс, за крепкими стенами,

простит его.

Пусть Анунит, в Аккаде, городе наслаждений (?),

простит.

Пусть Аккаде простит, пусть Эулмаш простит.

Пусть Ишхара, богиня жилищ, простит.

Пусть Шидури, богиня мудрости, простит.

Пусть дух жизни, Эрра, Эрра великий,

Эрра всемогущий, простит.

Пусть Лаз, Хайа, Лухуша простят;

Пусть Лугалэдинна, Латарак, Шарраху простят.

Пусть Шуль, Шамаш, своим именем простит.

Пусть Тибал, Саккут, Кайману Иммерия простят.

Пусть Лук, Плеяды, Сириус, Марс, Наруду простят.

Пусть Хендурсагга и звезда Сипазианна простят.

Пусть боги и богини, столько, сколько имен их названо,

В день этот ему предстанут.

Имяреку, сына имярека, его грехи,

Его провинности, его преступления,

Его пороки, его ложные клятвы

....... . мамит.

Пусть они простят!"

Заметим, что Иншушинак, Лахуратиль, Ябру, Хум-баи — это сузские боги. Почти невероятно, чтобы Ашшурбапипал установил в Ниневии культ сузских бо­жеств. Ввести чужеземные божества могла лишь магия, считавшая богов неспособными устоять перед своими приказаниями.

Вместо того чтобы призывать всех богов неба и земли, экзорцист мог многократно повторять обраще­ния к одному и тому же богу: «Гирра, сожги колдуна и колдунью; Гирра, поглоти колдуна и колдунью; Гир­ра, укроти их; Гирра, уничтожь их; Гирра, изгони их далеко»12. Подобный приказ повторялся тысячу раз во всевозможных формах, но эти требования в адрес стольких богов, настоящие перечни, были еще очень далеки от молитвы. Богов не умоляли, им отдавали приказания, спасения ожидали не от их доброй воли, а от всемогущества произносимых слов, и именно от этого происходило такое многословие.

Развитие рефлексии должно было подвести асси­рийцев к признанию того, что боги не просто пассивно подчиняются приказам их заклинаний, но вольны со­гласиться или отказать человеку в помощи своей ма­гии. Значит, приходилось принять от милости то, чего, как они полагали, нельзя было получить силой. К сча­стью, боги, хотя и ускользали от тирании человека, все же оставались восприимчивыми к тем средствам под­купа, которыми он располагал. Их не могла оставить равнодушными лесть, и им было трудно не выступить в пользу тех, кто превозносил их могущество и добро­ту и провозглашал их превосходство над другими бо­гами. Поэтому значительное количество заклинаний удивительно похожи на гимны, и различить их для нас зачастую было бы невозможно, если бы магическое назначение этих отрывков не было напрямую удосто­верено их названием. Вот, например, молитва Нинурте, которую никто не решился бы назвать заклинани­ем, хотя она, тем не менее, носит это название:

«Заклинание. Могущественный сын, первенец Бела, величайший, совершенный, отпрыск Эшары, облечен­ный ужасом и исполненный ужасного могущества, буря из тяжелых туч, против удара которых невозможно устоять, высоко твое место среди великих богов; в Экуре, твоем излюбленном жилище, твоя глава высо­ка. Отец твой Бел дал тебе держать в своей руке за­кон всех богов. Ты судишь людей. Ты указываешь на того, кто ошибается, того, кто находится в нужде. Ты берешь за руку слабого, ты воодушевляешь того, кто без сил. Тому, кто был ввергнут в Араллу (ад), ты восстанавливаешь его тело. Ты стираешь грех того, кто имеет грех. Тому, на кого сердит его бог, ты скоро воз­вращаешь его милость. Нинурта, ты — могучий вла­дыка богов»13.

Чаще всего в гимнах призываются Гирра, бог огня14, разрушительная сила которого используется для уничтожения изображений колдунов или предметов сим­волизирующих болезнь, которой страдает одержимый; Шамаш, который рассеивает мрак, под прикрытием которого творят свои козни колдуны и демоны, и знает чары, жертвой которых становится болезнь15; Мардук, сын Эа, бога-чародея16; Лугальгирра, сомнительное божество, часто злое, от которого, тем не менее, человек может получить помощь17.

Если восхваления и были надежным средством добиться благосклонного отношения со стороны богов, то этого никогда не было достаточно для того, чтобы побудить их действовать в пользу человека. Их по­мощь зачастую приходилось покупать чем-то помимо красивых слов. Куда более могущественным инстру­ментом убеждения, чем самые торжественные гимны, являлись приношения, так как, принимая их, боги ока­зывались бесповоротно связанными обязательством, которое почти не могли ни снять с себя, ни отклонить; мы видим, как после потопа боги, долгое время лишен­ные жертвоприношений, учуяв благоухание приноше­ний Утнапиштима, «теснятся толпой над жрецом по­добно мухам»18. Один текст из серии Маклу в своей наивности ясно показывает своего рода обмен19, кото­рому служило жертвоприношение или возлияние бо­гам: «Я приношу медный сосуд, глиняный сосуд, траву маштакалъ, богу неба я предлагаю воду. Очистите меня так же, как я совершил для вас ваше очищение»20.

Жертвоприношения могли соединяться с самыми разнообразными магическими ритуалами. Мы можем видеть, что они сопровождают и церемонии, призван­ные очистить царя от его грехов:

«Ты зарежешь барана и очистишь царя. Затем ты сделаешь очищения для царя. Когда ты выполнишь очищения, ты заставишь (их) выйти через дверь. По­том при помощи хулдуппу, факела, живого барана, крепкой меди, шкуры большого быка, зерен ты очис­тишь дворец. Маг помажет мужчин и женщин мазью Нинурты, он смешает растительное и сливочное мас­ло и ими помажет; он наденет черные одеяния и по­кроет себя темной мантией. Ты поставишь во дворе дворца семь жертвенников; ты положишь на них хле­бы кусаг, хлебы кулугал, хлебы короткие и хлебы длин­ные; ты насыплешь на них фиников, крупчатки, муки; ты положишь на них мед, растительное масло, сливочное масло, молоко, медовый напиток; ты положишь масло, лучшее масло, ароматное масло; ты поставишь семь курильниц; ты наполнишь вином семь чаш и поставишь их; ты наполнишь бродящим питьем семь чаш и поставишь их; ты насыплешь на семь куриль­ниц кипарис и траву куркур; польешь кунжут вином и ты предложишь жертву; мясо с правой стороны туши, почки, шуме, ты их предложишь; ты сделаешь возлия­ние из вина и бродящего питья; ты бросишь семь куч муки. Маг встанет позади этих принадлежно­стей и, лицом к ним, прочтет заклинание: «Могучая буря, идущая через равнину». Он сделает на четыре " стороны света окропление медом и сливочным маслом...»21.

Изготовление амулетов не обходилось без жертвоприношения. Перед тем как срубить дерево, из которого следовало сделать изображения-обереги, призывали Шамаша и предлагали ему различные приношения:

«Ты нальешь чистой воды, ты воздвигнешь жерт­венник, ты принесешь в жертву барана, ты предложишь мясо с правой стороны, почки, ты насыплешь фиников, крупчатки, ты положишь кусок смеси из меда и сли­вочного масла, ты поставишь курильницу с кипарисом, ты польешь вином кунжут и ты падешь на колени, ты очистишь курильницу, факел, сосуд для омовений, ки­парисовую палку. Перед лицом Шамаша ты скажешь: „Заклинание. Шамаш, царственный господин, высокий судья, смотритель вселенной и небес, государь мерт­вых и живых, я срубаю божественное дерево, священ­ный тамариск, освященное дерево, чтобы сделать из него изображения, которые я поставлю рядом с домом N, сына N, чтобы побороть злых духов. Пред тобой я пре­клоняю колени; пусть все, что я делаю, имеет успех и процветает. — Ты скажешь это, и золотым топором, се­ребряным таггамм ты прикоснешься к эру, и топором лесоруба срубишь его. [Ты сделаешь из него (?)] семь изображений семи богов, с головами, покрытыми подо­бающими им уборами, одетых в подобающие им одея­ния; на пьедестал из тамариска поставишь их, одетых серебряным жиром как одеждой"»22.

Церемонии порчи сопровождались жертвоприно­шениями, при которых иногда присутствовали изоб­ражения тех, кому желали навредить. Прежде чем сделать из сала, как мы уже видел и выше, изображе­ния врага: «Ты подметешь землю, ты польешь чистой водой, ты воздвигаешь жертвенники перед Иштар, Шамашем и Нергалом, ты положишь три хлеба из пше­ничной муки, ты приготовишь смесь из меда и сливоч­ного масла; ты насыплешь фиников, крупчатки; ты принесешь в жертву трех сильных баранов; ты возло­жишь мясо с правой стороны [на жертвенник]; на курильницу ты насыплешь кипарис и крупчатку; ты выльешь мед, сливочное масло, вино, ароматное масло»23! Один текст, к несчастью, поврежденный, но в котором речь явно идет о церемониях, призванных изгнать де­монов, мучающих больного, указывает, на каком рас­стоянии следует разместить изображения. Сперва идут три заключительные строчки заклинания, которое, по-видимому, имеет отношение к мистическому браку меж­ду демонами и обреченными на уничтожение изо­бражениями. «Вы, все злые, все вредные, которые овладели N, сыном N, и его преследуете, если ты муж­ского рода, пусть это будет твоя жена, если ты женско­го рода, пусть это будет твой муж». Далее следуют пред­писания, относящиеся к жертвоприношению: «Утром ты воздвигнешь перед Эа, Шамашем и Мардуком семь жертвенников; ты установишь семь курильниц, с ки­парисом; ты убьешь семь баранов; ты предложишь мясо, взятое с правой стороны, почки, шуме', ты польешь ви­ном кунжут. Эти изображения24 ты поставишь на семь локтей от жертвы, ты их разместишь, ты их покроешь льняной тканью»25. Чтобы освободить несчастных, ко­торых колдуны предали привидениям, к жертвопри­ношению Шамашу, Эа и Мардуку добавлялось возлия­ние духам усопших: «Когда человек схвачен мертвым и его взял этемму, освяти жилище, посыпь крупчатки. Утром, чтобы колдун и колдунья не [сделали] ничего плохого..., изготовь изображения колдуна и колду­ньи.. ., заставь их взять, одень их в повседневную одеж­ду, помажь их хорошим маслом. Перед Шамашем подмети землю, полей чистой водой, поставь пустое сиде­нье для бога... расстели сверкающие ткани, воздвиг­ни жертвенник перед... Трижды поставь хлебы перед Шамашем, Эа и Мардуком, насыпь фиников, крупчат­ки, поставь три сосуда алагуру, поставь три курильницы с благовонными веществами, насыпь зерен всякого рода. Для этемму его семьи поставь сиденье слева от жертвы; для этемму его семьи слева от этемму, слева поставь сиденье; для этемму его семьи соверши воз­лияния мертвым, сделай им подарки»25.
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   25

Похожие:

Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconДоктороу Рэгтайм «Рэгтайм»
Иностранная Литература, Б. С. Г. Пресс; Москва; 2000; isbn 5-93381-008-8, 5-93636-004-0
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconДоктороу Рэгтайм «Рэгтайм»
Иностранная Литература, Б. С. Г. Пресс; Москва; 2000; isbn 5-93381-008-8, 5-93636-004-0
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconЛитература Введение "тасс уполномочен заявить ", "Как стало известно «Интерфаксу»
Погорелый Ю. А. Информационное агентство: стиль оперативных сообщений / Под ред. Г. Ф. Вороненковой. М., 2000
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconИнструкция для Pilot-2000 Устройство прибора pilot 2000
Данная инструкция составлена так, чтобы пользователь мог легко разобраться во всех частях светового пульта pilot 2000. При описании...
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconЛитература: Учебник 1995 года. Криминология. Иншаков Сергей Михайлович,...
Криминология. Шнайдер (немецкий профессор). Хороший научный обзор зарубежной криминологии
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconПлан лекции Что такое художественная литература. Древнейшие литературные источники
Литература вся совокупность письменных и печатных произведений того или другого народа, эпохи или всего человечества в целом; письменность,...
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconЛитература приложения модель ганнетовских газет «News 2000»
Конечно, далеко не всегда выпуск газеты или журнала, владение теле- или радиостанцией приносит прямой доход. Но выгода может быть...
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconЛитература Балакина, Т. И. Мировая художественная культура. Россия....
Общая проблема культурной эпохи: в культуре XVII в можно выделить тенденции секуляризации (обмирщения) культуры и признаки изменения...
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconПрограмма составлена на основе Государственного образовательного...
Всего недель: 4 курс (офо) 6 недель, 5 курс (офо) 7 недель; 4 курс (зфо) 6 недель
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconЛитература второй половины ХХ ст.» Французская литература Веркор:...
Список художественных текстов для самостоятельного прочтения по курсу «зарубежная литература второй половины ХХ ст.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница