Литература о месопотамской магии (1959-2000)


НазваниеЛитература о месопотамской магии (1959-2000)
страница16/25
Дата публикации29.03.2014
Размер2.63 Mb.
ТипЛитература
vb2.userdocs.ru > История > Литература
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   25
^

Глава X



ПРЕВЕНТИВНЫЕ РИТУАЛЫ.

АМУЛЕТЫ И ТАЛИСМАНЫ


Лучше попытаться предотвратить, чем бороться. Эта мудрая рекомендация, которая в приложении к меди­цине породила гигиену, также может рассматриваться в качестве принципа значительного числа магических ритуалов. Не желая ждать, пока влияние демонов пре­творится в какую-нибудь болезнь или пока ведьма наведет на них свои чары, ассирийцы искали защиту от любого злого воздействия в определенных обрядах, которые нам еще остается изучить. Но не должны ли они были стремиться предотвратить новое нападение злых сил по более веской причине, если некогда уже пострадали от них и, одержав над ними победу, тем не менее предполагали, что те, естественно, полны решимо­сти возобновить борьбу и отомстить за свое поражение.

Ритуалы, изгнавшие демонов или уничтожившие ведьм и их чары, равным образом могли бы удерживать их на расстоянии. Однако невозможно же было непре­рывно совершать ритуалы вокруг нуждавшихся в защи­те лиц или предметов. Соответственно, существовала необходимость обеспечить их постоянное и до некото­рой степени автоматическое воспроизведение или заме­стить ритуал, его охранительное или же иное воздей­ствие, посредством какого-то нового предмета, дабы не оказаться застигнутым врасплох. Именно эта двойная помощь ожидается от амулетов, носимых на какой-либо части тела, подвешиваемых на дверях или помещаемых при входе в дом. Как мы увидим, использование аму­летов имеет отношение то к операциональным, то к устным ритуалам, а порой и к тем и к другим вместе.

Самый простой способ обеспечить непрерывное вос­произведение текста заклинания — это переписать его и тем самым продлить его воздействие до бесконечно­сти. Для примитивного разума письменность — это не просто совокупность условных знаков, представляю­щих ценность лишь ввиду их интерпретации, она об­ладает теми же свойствами, что и слова или вещи, ко­торые она символизирует. Так, например, съедение взятого из священных книг обрывка бумаги, покрыто­го несколькими письменными строчками, у многих народов считается надежным лекарством, и некоторым путешественникам случалось видеть, что к их рецепту относились как к колдовству и не выполняли, а про­глатывали. Мы не знаем, придерживались ли ассирийцы подобных практик, но у нас есть доказательство того, что покрытые текстом заклинания глиняные таблички прикреплялись к дверям домов для того, чтобы дер­жать злые чары в удалении. «На дверь и засов... по­ложено заклинание Сириса и Нингишзида», гласит седьмая табличка1 серии Маклу. До нас дошло два эк­земпляра глиняных табличек, предназначенных для та­кого употребления, в настоящее время они хранятся в Британском Музее. Вот вкратце их описание соглас­но г-ну Кингу, который их опубликовал2. Как и боль­шинство табличек, они имеют прямоугольную форму, однако одна из меньших сторон снабжена выступом, образующим хвостик, и в ней просверлено отверстие, предназначенное, очевидно, для шнура, при помощи которого их можно было бы подвесить. Размеры этих табличек — большая имеет больше пятнадцати санти­метров в длину — и их хрупкость позволяют устано­вить, что их не носили не шее или запястье. Слова: «ina biti asar tuppu sasu saknu», то есть: «в доме, где будет помещена эта табличка...», решительным образом по­казывают, для какого применения предназначались эти таблички: они подвешивались на двери или где-то в доме. На выступах обеих табличек и на оставшемся неисписанным пространстве внизу большей из них на­рисованы прямоугольники с диагоналями. Пока зна­чение этих фигур, по в

сей видимости, магических, от нас полностью ускользает. На одном из них мы читаем:

и на обороте: «...Пусть поселятся в этом доме благой бог4 и бог света5». Значит, назначение этих амулетов установлено. Теперь посмотрим, чему они были обя­заны магической силой, которая им приписывалась. Очевидно, это текст, который они несут и который пред­ставляет собой нечто иное, как окончание легенды об Эрре, боге чумы. Мы располагаем лишь фрагментами этой легенды, но нам известно, что, между прочим, в ней рассказывается о бедствиях, которые обрушил на жи­телей Вавилона и Урука гнев Эрры, и опустошениях, произведенных его помощником Ишумом в горах Хихи и Хашур и городе Инмармаруа. (а Вавилонский текст, известный под названием «Эпос об Эрре». Его перевод см.: Я открою тебе сокровенное слово... С. 98-121.) Последние строки по­вествования, которые тщательно сберегли для нас наши амулеты, изображают этого бога умиротворенным, зак­лючающим с человечеством нечто вроде соглашения и обещающим щадить тех, кто совершает его восхва­ление.

Тот, кто прославит мое имя, воцарится над миром.

Тот, кто возвестит славу моего могущества,

не будет иметь соперников.

Певец, который воспоет мои дела, не умрет от чумы;

его слова будут приятны для царей и великих.

Писец, который сохранит память о них, избегнет врага.

В храме, где люди провозгласят мое имя,

я раскрою их уши6.

Дома, где будет эта табличка,

даже если будет свирепствовать война,

если семеро будут творить свои опустошения,

не коснутся ни меч, ни чума,

он будет жить в безопасности.

Пусть эта песнь длится всегда и живет вечно;

Пусть все страны знают и возвещают мое могущество,

Пусть жители всех жилищ научатся славить мое имя!

Статуэтка и бронзовая пластинка, о которых мы уже говорили выше7, также предназначались для подвеши­вания где-либо в качестве амулета, так как демон несет над головой кольцо, а на двух углах верхней стороны пластинки имеются крючки двух видов, выдающиеся наружу и выполненные из той же самой массы ме­талла. Мессершмидт весьма своевременно привлек вни­мание ассириологов к двум предметам подобного типа, один из которых был опубликован Лэйардом8, а дру­гой — Сэйсом9, но которые оказались несколько за­бытыми10. Имеющееся на них рельефное изображе­ние, менее полное, чем на экземпляре, опубликован­ном г-ном Клермон-Ганно, по счастью, проясняется надписью. Копия Лэйарда настолько плоха, что из нее ничего нельзя было бы извлечь, если бы не текст Сэйса, практически идентичный по содержанию, который вы­вел нас на правильный путь. Благодаря копии Сэйса мы, невзирая на лакуны, можем догадаться, что имеем дело с амулетом, призванным отгонять дурные сны, которые навевают духи ада.

Эти амулеты, которые подвешивались на дверях или в каком-нибудь дворе дома, защищали ассирийца, лишь пока он там оставался. Для того чтобы обеспечить себе защиту вне его стен, он носил на себе амулеты полегче, с которыми не расставался. Неопровержимыми сви­детельствами этого обычая являются цилиндры, выре­занные из твердого камня, которые имеются в наших музеях. Те, на которых нет надписей или вырезанные на них кое-где знаки дают «негативный» отпечаток, определенно не являются печатями и никогда не мог­ли ими служить. Другие благодаря выгравированным ни них надписям должны расцениваться как приноше­ния или исполнение обета. Таков цилиндр с шумер­ской надписью о Килуллагузалале, на котором чита­ем: «Для Месламтаэа, царя Сиргуллы с могучей рукой, ради жизни Шульги, могучего мужа, царя Ура, Килуллагузалал, сын Урбаби, сделал. Эта печать, „чтобы жил мой царь (в радости своего сердца) и его имя"»11. Или другой, от Урананбада: Нуску, суккалу Энлиля, свое­му царю, ради жизни Шульги, могучего мужа, царя Ура, царя Шумера и Аккада, Урананбад, энси Ниппура, сын Лугальнархи, энси Ниппура, посвятил»12. Если даже эти цилиндры определенно использовались в ка­честве печатей, чтобы заверять документы, то это было лишь вторичное и производное употребление. Исход­но они, скорее, служили амулетами, и доказательством тому служат рельефные изображения, которые они несут. В прошлом наблюдалась слишком сильная тен­денция видеть в произведениях ассиро-вавилонской глиптики иллюстрации к легенде о Гильгамеше и осо­бенно некоторых эпизодов, таких как битва с быком и львом. Такая интерпретация, приемлемая для некото­рых памятников13, в большинстве случаев совершенно не выдерживает критики. Мне кажется невозможным увидеть в цилиндре из Нью-Йорка, представленном в работе г-на Перро14, Гильгамеша и Энкиду, борющих­ся с быком и львом. Эпос не говорит нам о том, что Энкиду имел рога, бычий круп и задние конечности, по­добно персонажу, который изображен на данном ци­линдре борющимся со львом, но лишь то, что у него мохнатое тело, волосы длинные, как у молодой женщи­ны, что он не водится с людьми, а живет вместе с газе­лями, скотами и водяными животными15. Значит, я бы, скорее, увидел в сюжете этого памятника и цилиндров с аналогичным изображением16 борьбу между добры­ми и злыми гениями. Впрочем, даже если бы подтвер­дить данную интерпретацию не удалось, Гильгамеш и Энкиду, как очень хорошо сформулировал г-н Перро17, персонифицируют «борьбу богов-защитников челове­ка против слепых природных стихий, против всех сил зла», так что версия о том, что эти мотивы орнамента символизируют поражение злых духов, оказалась бы не менее обоснованной, как и то, что, соответственно, они обладали способностью его провоцироватьа. (а На сегодняшний день однозначно идентифицировать так называемый «фриз сражающихся» шумерской глиптики с эпи­ческими песнями о Гильгамеше не удается. Обоснование тако­го сходства на русском языке см.: Афанасьева В. К. Гильга­меш и Энкиду. Эпические образы в искусстве. М., 1979.) Зна­чит, цилиндры, несущие это изображение, безусловно, являлись амулетами, призванными защитить человека от демонов. Наконец, добавим, что существует целый класс цилиндров, на которых не следует пытаться об­наружить сцены из какой бы то ни было легенды. Это цилиндры вроде того, который в работе г-на Перро представлен на рисунке 331 и на котором вырезан «крылатый персонаж, с вытянутыми руками, полностью схожий с тем, изображение которого мы видим вы­сеченным на стенах дворца, держащий в каждой руке по фантастическому чудовищу, двух крылатых четве-роногих». Следовательно, мы имеем право заключить, что большинство цилиндров являлось амулетами.

Впрочем, амулеты имели любые формы. Магичес­кий текст, опубликованный Ленорманом18, был выгравирован «на обеих сторонах амулета вытянутой формы из лентовидного халцедона». А вот его содер­жание: «Заклинание. Злой утукку, злой намтару, во имя земли, пусть они уйдут из его тела, добрый шеду, добрый ламассу, добрый утукку, во имя земли, пусть они держатся по бокам от него. Заклинание. Нинурта очищенный (?). Экзорцизм». Достаточно легкое одеяние Иштар, когда она оказывается перед входом в ад, состоит из тиары, серег, ожерелья, нагрудника, пояса из «камней родов»19, браслетов на руках и ногах и набедренной повязки. «Камни родов», очевидно, носились в качестве талисмана, призванного обеспечи­вать женщинам легкое разрешение. Один из списков наряду с «камнями родов» называет также20 «камни зачатия», «камни любви» и камни, призванные про­извести обратный эффект.

Искусство вышивки само по себе использовалось для удаления злых духов. Оно служило не только для того, чтобы обогатить одеяние поразительными орна­ментами, но и сделать неуязвимым для чар человека, который его носит. Так, например, на воспроизведен­ных скульптором участках вышивки21 мы обнаружим добрых гениев (одних или в борьбе со злыми духами), с которыми уже встречались на цилиндрах.

Как мы увидим в дальнейшем, магические обря­ды часто призывали богов на помощь человечеству и возлагали на них задачу преследования демонов и колдунов. Однако куда лучше ввести богов в дом, чтобы они его охраняли, не ожидая действия чар. Для этого достаточно поместить статуи богов, избранных в качестве стражников, при входе или в каком-то другом месте. Тексты часто упоминают об этом обы­чае: «Справа от моей двери и слева от моей двери я поставил Лугальгирру и Аламу22. — Я поместил у моей двери бога Лугальгирру, могучего бога, вестника бога Папсуккаля; они могут убить моего колдуна и мою колдунью23. — Перед изображением Лугальгирры и Месламтаэа произнеси заклинание: Лугальгирра и Месламтаэа, боги-близнецы, боги-двойники, могучие [сыновья] Ану, который... сияющее небо, который... обитаешь в святилищах на просторной земле... уби­ваешь злых, покоряешь врага, ... Чтобы прогнать вся­кое зло, которое против N. сына М, справа и слева я поставил вас; пусть все зло удалится от вас па три ты­сячи шестьсот беру (beru24.

Изображения богов или демонов-покровителей мог­ли быть просто статуэтками из терракоты или, самое большее, из бронзы, которые подвешивались к дверно­му косяку; возможно, именно таким образом следует понимать тексты, которые мы только что цитировали, и еще один: «Для того чтобы ничто злое не приближа­лось, поставь у входа Галлала и Латарака... поставь двух солдат асфальтовой ограды к створкам двери, справа и слева; помести два изображения Эа и Мардука в дверь справа и слева»25. Иногда изображения рисовались или вырезались в виде барельефа на сте­нах25. У входа в города, дворцы и храмы высились каменные, бронзовые и серебряные колоссы, сооруже­ние и ремонт которых дорого обходились царям, о чем они напоминают в своих надписях27, некоторые подоб­ные образчики дошли до наших музеев28. Крылатые быки, описание которых мы уже приводили выше, не были единственными покровителями жилищ, принад­лежавших царям или богам. Нергалшарусур повеству­ет о том, что поставил у дверей Эсагила восемь брон­зовых змей: «Восемь поднявшихся бронзовых змей, которые наполняют злодеев и врагов смертным ядом, я обложил их тиру чистого серебра и у двери сол­нечного восхода, у двери солнечного заката, у двери изобилия, у двери чудес... я их поставил»29. Набонид установил у дверей храма Сипа в Харране двух ка­менных лахму30.

Помимо статуэток или настоящих статуй, для ко­торых существовала опасность, что их разрушат или что злые духи, видя их, смогут ускользнуть, дома охра­нялись еще амулетами, которые закапывались в зем­лю. Вот как объясняет ситуацию Ботта, который пер­вым обнаружил предметы такого рода:

«Эти фигурки были обнаружены в маленьких кле­тушках, спрятанных под каменным мощением двора, либо вблизи дверей, либо в других точках по окруж­ности стены. Рисунок приводимый нами, демонстри­рует форму этих клетушек; они были четырехуголь­ные, немного суженные книзу; их боковые поверхности были обложены четырьмя кирпичами, скрепленными битумом, а пятый покрывал их, находясь на одном уровне с мощением; на дне находился слой песка, на котором, в положении стоя, помещались статуэтки.

«Эти статуэтки определенно имеют символическое значение, так как они изображают фантастические су­щества, а другие наделены атрибутами, аналогичными одной из фигур, стоящих у дверей памятника. Некото­рые действительно имеют митру, окруженную по ниж­нему краю двумя парами рогов; одна рука у них сло­жена на груди, и кажется, что они держат стержень или жезл, слишком поврежденный для того, чтобы можно было догадаться о его предназначении. У других во­лосы завиты в крупные локоны, как у огромной фигу­ры, удушающей льва. Есть и такие, у которых тело, человеческое в верхней части, заканчивается бычьими ногами и хвостом. Наконец, имеется одна, наделенная головой хищного животного, которая своими длинны­ми ушами напоминает, скорее, летучую мышь, чем льва или шакала. Нет нужды отмечать, что подобные изоб­ражения часто фигурируют на вавилонских цилинд­рах и печатях и что примеры тому можно найти среди иллюстраций к компетентной и любопытной работе г-на Ф. Лайарда, озаглавленной: «Исследование народ­ной религии и мистерий Митры» (Recherches sur le cult public et les mysteres de Mithra).

«Материал, из которого сделаны эти статуи, это та же самая глина, которая послужила для изготовления кирпичей, она едва обожжена, так что не проявляет большой прочности, и непостижимо, как она могла в течение стольких веков выдерживать не только влажность, но и давление. Некоторые из этих фигурок были раскрашены, одна — в лазурно-голубой, другая, с голо­вой хищного животного, — целиком в черный цвет»31.

Открытия того же рода были сделаны и Лэйардом:

«Я не нашел ничего, кроме ящика или четырех­угольного углубления, образованного тщательно скреп­ленными кирпичами и содержащего несколько малень­ких головок из сырой глины темно-коричневого цвета. Эти головки имели бороды и очень высокие головные уборы с заостренными концами. Они были обнаруже­ны на глубине порядка двадцати футов»32.

Смит также нашел крылатые статуэтки, располо­женные в камерах того же рода и имевшие то же на­значение, в Нимруде, в юго-восточном дворце:

«В одной из таких комнат оказалась вкопанная в землю камера из кирпича, и, подняв покрывавший ее кирпич, я нашел шесть спрятанных в ней крылатых фигурок из терракоты. У каждой фигурки была льви­ная голова, четыре крыла, одна рука была прижата к груди, а другая удерживала корзину, длинное одея­ние ниспадало до ступней. Возможно, эти статуэтки предназначались для охраны этого строения от злых духов»33.

Фигуры крылатых гениев и животных не были един­ственными амулетами, которые закапывались при стро­ительстве ассирийских жилищ. «В Нимруде,— говорит Смит34, — я обнаружил расположение этих топорных и забавных моделей рук, которые помещались внутрь стен, кистью вверх, цель которых, возможно, состояла в охране этого места от злых духов. На одной из них имеется надпись: „Дворец Ашшурнасирпала, царя вселенной, царя Ассирии, сына Тукульти-Нинурты, царя вселенной, царя Ассирии, сына Адад-Нерари, царя все­ленной, царя Ассирии"». Известно, что рука, символ силы, является одним из самых распространенных аму­летов; у арабов Алжира рука рисуется на стенах, что­бы отогнать от дома злых духов; в Италии многие люди носят коралловые брелки в виде руки, чтобы уберечь­ся от дурного глаза35.

Эти находки — лучший комментарий к некоторым местам наших магических текстов: «Помести изобра­жение Лугальгирры, который не имеет соперников, в стену дома, и изображение Месламтаэа, который не имеет соперников...; скрой в двери двух солдат из гипса»а36. (а Лугальгирра (Син) и Месламтаэа (Нергал) — братья-близнецы, сыновья Энлиля, стерегущие путь солнечного бога Шамаша от восхода до заката в течение суток и от летнего до зимнего солнцестояния в течение года. Они не дают ночи и ее демонам торжествовать над миром живых.) Наконец, добавим, что боги не имели приви­легии в охране ассирийских жилищ, и на дверях дома, как и в настоящее время, подвешивались животные, растения или фрукты37.

Храмам и дворцам было нечего бояться, кроме на­падений злых духов, дома простых людей достаточно успешно сами себя защищали от поползновений зах­ватчиков посредством фактической одержимости. Не связанная с постройками собственность, пальмовая плантация или земля под зерновые, иногда оставляе­мая под паром, во всяком случае, редко посещаемая вне периода посева, жатвы или сбора фиников, порой зна­чительного размера и трудная для наблюдения, должна была быть защищена от вторжений, которых все­гда можно было опасаться. Не слишком щепетильный сосед мог тайно расширить границы своего поля или оспорить чужие права на собственность. Здесь снова была необходима ежеминутная защита, которая могла быть обеспечена только посредством материального предмета, способного табуировать недвижимое иму­щество, расстроить мошенничество, а при необходи­мости и наказать. Эта роль отводилась памятникам, называемым кудурру. Яйцевидной формы, приблизи­тельно пятидесяти сантиметров в длину, высеченные из известняка или базальта, кудурру были обязаны своим авторитетом и могуществом изображениям богов и ужасным проклятиям, которые несли на себе. В тек­сте сначала шло описание и оценка площади данного владения, проданного или обмененного, в пользу хра­ма или частного лица. За этим следовало изобилую­щее подробностями проклятие против того, кто дерз­нет оспорить права нового владельца или передвинуть границы участка. Вот пример такого проклятия, кото­рое мы читаем на булыжнике Мишо38:

«Навеки, на последующие времена, всякий среди бра­тьев, сыновей, родственников, мужчин или женщин, слу­жителей или служанок Бит-Хабана, будь то наследник, или управляющий, или какое-либо другое лицо, кото­рый встанет, чтобы взять это владение или передвинуть его границы; встанет и подарит это владение богу, или пошлет другого, чтобы тот его отнял39; или сам возьмет его в собственность, изменит площадь, границы или ме­жевые столбы, уменьшит, расчленит участок, скажет: «это поле не было дано в приданое»; и пошлет, по причине ужасного проклятия, написанного на этом кудурру, безумца, глухого, слепого, несмыслящего, при­шельца, невежу, и заставит его убрать эту надпись; бросит ее в воду, спрячет ее в земле, разобьет ее кам­нем, сожжет ее в огне, сотрет ее и напишет поверх дру­гую или положит ее в месте, где никто не сможет ее увидеть, — пусть на этого человека воззрят с гневом великие боги Ану, Бел, Эа и Белит, искоренят основан­ное им, уничтожат его потомство. Пусть Мардук, ве­ликий господин, поразит его водянкой, узы которой не развяжутся. Пусть Шамаш, величайший судья на небе и на земле, судит его зир-ди и с яростью восстанет против него. Пусть Син, свет, обитающий на сияющих небесах, как одеждой покроет его проказой. Пусть бы он подобно дикому ослу прятался при входе в свой город. Пусть Иштар, госпожа небес и земли, каждый день подстрекает его ко злу перед богом или царем. Пусть Нинурта, сын Эшары, величественный сын Бела, разрушит его пределы, его границу, его кудурру40. Пусть Гула, великая воительница, супруга Шамаш-шуту, впу­стит в его тело разрушительный яд и вместо воды омоет его кровью и гноем. Пусть Адад, великий бык неба и земли, могучий сын Ану, затопит его поле и уничтожит его хлеб, пусть там в изобилии произрастут тернии, и пусть его нога раздавит нивы и пастбища. Пусть Набу, величественный вестник, принесет ему нужду и голод, и пусть он не получит ничего из того, что желает, для харру своего рта. Пусть великие боги, все те, имена которых упомянуты в этой надписи, проклянут его страшным, неизгладимым проклятием и навсегда унич­тожат его род».

Для того чтобы надежнее обеспечить содействие богов, от которых требовалось вести борьбу против того, кто осмелится убрать кудурру, эти боги были представ­лены на нем самом и, таким образом, отождествлялись с ним и разделяли его жребий; спрятать, повредить или уничтожить его означало тяжко оскорбить их, совер­шить святотатство, которое они не могли оставить без­наказанным. Правда, эти боги изображались не в том облике, в котором нам было бы легко их узнать, а в виде эмблем, которые оставляют место для множества ошибочных интерпретаций. В них умудрились распоз­нать даже знаки Зодиака41. Сомнения больше невоз­можны с тех пор, как мы можем прочитать на кудурру Назимарутташа42: ilani rabuti mala ina eli nare anni sumsunu zakru kakkesunu kullumu и subatumsunu udda, то есть: «великие боги, те, имена которых названы на этом камне, гербы представлены, жилища показаны». Открытия г-на де Моргана внесли свой вклад в на­хождение верного решения уже тем, что показали, в каком направлении его искать. В действительности они дали нам фрагмент кудурру, на котором каждая эмб­лема сопровождалась именем бога, которого она пред­ставляет43. Несколько из этих имен, к сожалению, не­читаемы. Остальные же доказывают, что светильник изображал Нуску, бога огня; Эа обозначала антилопа, переходящая в рыбу, и разновидность палицы с бара­ньей головой на конце; Шукамуну — древко, увенчан­ное четырехугольной булавой, Забабу — морда неопределимого животного; и, наконец, символом Мардука являлось копье. Мы уже знаем, что эмбле­мой Сина был полумесяц, солнце и звезда выступали двойниками Шамаша и Иштар, утренней и вечерней звезды. Имея эти элементы, можно было бы посред­ством простого сравнения различных кудурру и их надписей математически вывести символ для каждого бога, если бы иногда наблюдался параллелизм между текстом и изображением, однако слишком очевидно, что это не так. Приведем лишь один пример. Кудурру Набукудуруцура44 называет десять богов и имеет девят­надцать символов: первые три принадлежат Иштар, Сину и Шамашу, которые в тексте никак не проявля­ются. Значит, следует ожидать, что какое-нибудь но­вое открытие восполнит информацию, которую до­ставили нам первые раскопки г-на де Моргана в Сузе. Я бы лишь привлек внимание к одной группе памят­ников, на которых также имеются эмблемы богов, а имен­но, к царским стелам, и особенно стелам Бавиана45.

Текст надписей Бавиана начинается с имен двена­дцати богов, одно из которых утрачено: Ашшур, Aнy, Бел, Эа, Син, Шамаш, Адад, Мардук, Набу...46, Иштар, Игиги. Сделанные выше отождествления позволяют прежде всего выяснить, что здесь символы богов сле­дуют в том же порядке, что и имена. Действительно, мы имеем последовательность: палица с головой бара­на, эмблема Эа, полумесяц и крылатый диск, символы Сина и Шамаша. Установлено, что идущая следом молния изображает Адада, а большая звезда с семью более мелкими, которые завершают ряд, представляют соответственно Иштар и Игиги — этих богов было се­меро, и самой частой идеограммой для их обозначения является цифра семь. Следовательно, мы, не опасаясь обмануться, можем предположить, что три тиары, которые предшествуют барану Эа, принадлежат Ашуру, Ану и Белу, заостренный предмет, обозначенный г-ном Лушаном как «стилизованное дерево со свисающими фруктами», является копьем, украшенным флажками Мардука; и, наконец, идущий следом прямоугольный объект — это зубило Набу, в других местах расширя­ющееся кверху47. Мы бы узнали и то, какое имя следу­ет дать двухголовой собаке, помещенной между Набу и Иштар, если бы в тексте не было досадной лакуны.

Мы можем лишь предположить, что эта эмблема при­надлежала Нинурте, отсутствие которого в подобном списке было бы удивительно.

Чтобы закончить это описание, добавим, что некото­рые кудурру имели имя, которое само по себе являлось своего рода талисманом: один назывался мукин-кудур-ри-дарати, «вечная опора границ»48, другой — Набу нацир-кудур-эклати, «Набу охраняет границу полей»49.

Проклятие было слишком простым и эффективным средством охраны собственности, чтобы его примене­ние ограничивалось защитой недвижимости. Мы обна­ружим, что оно применяется для защиты цилиндров фундамента или табличек библиотеки Ашшурбанипала, и есть все основания полагать, что к нему обраща­лись и за тем, чтобы обеспечить усопшим безмятежное владение их последним пристанищем. Пока мы располагаем только двумя погребальными надписями50 и одна из них сохранилась не полностью. Обе опреде­ленно содержали благословение в адрес того, кто ува­жает захоронение; весьма возможно, что более полные или лучше сохранившиеся тексты предоставят нам и антитезу этому благословению — проклятие — тому, кто осквернит могилу. Таким образом, мы имеем про­тотип проклятий саркофага Эшмоназара и набатейских погребений, а может быть, и условий, преду­сматривающих наказание за невыполнение, которые в Малой Азии включались в эпитафии. Уже в период правления Аретаса IV (IX в. до н. э.) в Набатее пере­стали довольствоваться обещанием тому, кто продаст или купит место захоронения, заложит или подарит его, извлечет труп или кости или похоронит там кого-либо против воли основателя, гнева Дусареса, Мануту и Кайши; сверх того, он был обязан выплатить штраф размером в тысячу сиклей51. Позже, во втором или третьем веке52 н. э., остался лишь штраф.

Мы не настаиваем на проклятиях, обращенных Ашшурбанипалом против тех, кто похитит таблички из его библиотеки и напишет на них свое имя: они очень краткие, и в наших текстах можно найти несколько подобных примеров53. Те же, которые написаны на цилиндрах и призмах, которые ассирийские цари рас­ставляли по четырем углам своих построек, храмов или дворцов, более подробны. Так, например, Тукультиапалешарра (Тиглатпаласар I)54, поведав о своих воен­ных походах и трудах с целью реставрации и украше­ния храмов и о том, как он сам нашел, помазал елеем и поставил на место надписи своего предка, Шамши-Адада, заканчивает, говоря:

«В грядущие времена, когда-нибудь, когда храм Ану и Адада, великих богов, моих господ, и этот зиккурат обветшают и превратятся в руины, будущий владыка, пусть он починит их развалины, помажет маслом мои надписи и мои темену (бочонки), совершит жертвоприношение, поставит их на их место и напишет свое имя рядом с моим! Пусть Ану и Адад, великие боги, щедро одарят его радостями и победами, как меня! Тот же, кто разобьет или испортит мои надписи и мои темену, бросит их в воду, сожжет их в огне, покроет их землей, выбросит их на свалку в место, где их нельзя будет увидеть, сотрет написанное в них имя, чтобы на­писать свое, измыслит и сотворит какое-либо злое дело с моими надписями, пусть Aнy и Адад, великие боги, мои господа, гневно воззрят на него и проклянут его гибельным проклятием, пусть они разгромят его цар­ство, вырвут основания его царского трона, уничтожат принадлежащее ему потомство, сокрушат его оружие, обратят его армии в бегство и сделают его пленником его врага. Пусть Адад поразит его своей смертоносной молнией, пусть он обрушит на его страну нищету, голод, бедствие и смерть; пусть он не даст ему прожить ни дня, но уничтожит его имя и его потомство в этой стране».
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   25

Похожие:

Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconДоктороу Рэгтайм «Рэгтайм»
Иностранная Литература, Б. С. Г. Пресс; Москва; 2000; isbn 5-93381-008-8, 5-93636-004-0
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconДоктороу Рэгтайм «Рэгтайм»
Иностранная Литература, Б. С. Г. Пресс; Москва; 2000; isbn 5-93381-008-8, 5-93636-004-0
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconЛитература Введение "тасс уполномочен заявить ", "Как стало известно «Интерфаксу»
Погорелый Ю. А. Информационное агентство: стиль оперативных сообщений / Под ред. Г. Ф. Вороненковой. М., 2000
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconИнструкция для Pilot-2000 Устройство прибора pilot 2000
Данная инструкция составлена так, чтобы пользователь мог легко разобраться во всех частях светового пульта pilot 2000. При описании...
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconЛитература: Учебник 1995 года. Криминология. Иншаков Сергей Михайлович,...
Криминология. Шнайдер (немецкий профессор). Хороший научный обзор зарубежной криминологии
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconПлан лекции Что такое художественная литература. Древнейшие литературные источники
Литература вся совокупность письменных и печатных произведений того или другого народа, эпохи или всего человечества в целом; письменность,...
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconЛитература приложения модель ганнетовских газет «News 2000»
Конечно, далеко не всегда выпуск газеты или журнала, владение теле- или радиостанцией приносит прямой доход. Но выгода может быть...
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconЛитература Балакина, Т. И. Мировая художественная культура. Россия....
Общая проблема культурной эпохи: в культуре XVII в можно выделить тенденции секуляризации (обмирщения) культуры и признаки изменения...
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconПрограмма составлена на основе Государственного образовательного...
Всего недель: 4 курс (офо) 6 недель, 5 курс (офо) 7 недель; 4 курс (зфо) 6 недель
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconЛитература второй половины ХХ ст.» Французская литература Веркор:...
Список художественных текстов для самостоятельного прочтения по курсу «зарубежная литература второй половины ХХ ст.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница