Литература о месопотамской магии (1959-2000)


НазваниеЛитература о месопотамской магии (1959-2000)
страница15/25
Дата публикации29.03.2014
Размер2.63 Mb.
ТипЛитература
vb2.userdocs.ru > История > Литература
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   25
^

Глава IX



УСТНЫЕ РИТУАЛЫ:

ЗАКЛИНАНИЯ И ПРОКЛЯТИЯ


Изученные нами к настоящему моменту ритуалы сводятся к определенному числу действий и жестов, это ритуалы физические. Они редко применяются в изолированном виде. Чаще их сопровождают, предшеству­ют им или следуют за ними сакраментальные слова, которые считаются никак не менее необходимыми и не менее действенными. Эти речитативы образуют вер­бальные ритуалы, и заклинание в различных его фор­мах является их инструментом.

Прежде всего необходимо, чтобы была четко обо­значена цель магических действий, которые соверша­ются или готовятся совершиться. Ужасная сила гото­вится сорваться с цепи; нельзя допустить риска, что она, отклонившись от курса, поразит какую-то цель, отличную от намеченной магом. Значит, последняя будет указана тщательно и исчерпывающе. Одно зак­линание почти целиком посвящено тому, чтобы точно описать ведьму:

«Заклинание. О ты, которая меня заколдовала, ты, которая заставила заколдовать меня, ты, которая меня испортила, ты, которая меня сразила, ты, которая зас­тавила меня заточить, ты, которая меня удручила, ты, которая меня уничтожила, ты, которая навела на меня чары, ты, которая меня связала, ты, которая меня оск­вернила, ты, которая отвратила от меня моего бога и мою богиню, ты, которая отвратила от меня родителей, брата, сестру, друзей, близких, слуг»1.

Другое описывает ее действия и ухватки таким образом:

«Преследовательница из преследовательниц, ведь­ма из ведьм, сеть которой брошена на улицах, глаза ко­торой обращаются и достигают перекрестков, которая преследует мужчин города... которая гонится по пя­там за женщинами города»2.

Описания демонов и их злодеяний, перевод кото­рых находится в конце этой книги3 и основные черты которых мы уже собрали выше, не имеют другой цели, кроме точного определения объекта экзорцизма и контр­колдовства.

Может случиться, что, несмотря на предваритель­ное расследование и применение гадания, этот объект остается неизвестным экзорцисту, или он желает ис­ключить всякую вероятность ошибки, рассеяв все воз­можные чары одним махом. В такой ситуации в его заклинании будут перечисляться все разновидности того рода, с которым он, по его мнению, имеет дело. В этом причина существования длинных списков мамит, пример которых мы уже приводили и единствен­ным стремлением которых была исчерпывающая пол­нота. Именно для того, чтобы не дать ускользнуть ни одному, в отрывке вроде следующего перечисляются все демоны:

«Будь то злой утукку, злой алу, злой этемму, злой улу, злой илу, злой рабицу, ламашту, лабацу, аххазу, лилу, лилит, ардат лили, «рука бога», «рука богини», изнеможение от лихорадки, Лугалурра, Лугалшулпаэа, Намтар, «тот, кто поднимает дурную голову», смерть, огонь, пламя, «ревущий», этемму семьи, этемму чуже­странца, какое-то зло, какое бы оно ни было, бедствие, не имеющее названия, чума, убийца, наказание..., поги­бель, уничтожение...»4.

Уточняя цель операциональных ритуалов и обес­печивая их действенность, заклинание в то же время до некоторой степени подкрепляет их за счет устного выражения. Во многих случаях слова лишь повторяют действия. Именно таким образом магические тексты позволяют нам восстановить значительное число цере­моний, даже помимо собственно ритуалов. «Я подни­маю факел, я поджигаю изображения»5, или же «Я ско­вываю вас, я вас связываю, я предаю вас Гирре, который сжигает, поглощает, сковывает, укрощает ведьм»6. Эти фразы являются для нас таким же ясным указанием, каким могут служить слова ритуала. Но, разумеется, никакого редакторского замысла, имевшего целью на­правлять экзорциста и тем более обеспечивать нас информацией, не существовало. Присоединяя к жесту слова, он думал увеличить свое могущество. Для прими­тивных и даже уже обладающих развитой цивилизаци­ей народов слово всегда несет в себе нечто мистическое, человек был тем более склонен преувеличивать эту силу, чем меньше понимал ее механизм, и он не был далек от того, чтобы думать, что слова имеют цену действий. Слово представляет собой звуковое изображение вещи, которую выражает, речь идет о точном эквива­ленте, это та самая вещь, и не иметь имени — значит, собственно, не существовать. Поэма о сотворении, что­бы подчеркнуть, что неба и земли не существовало, го­ворит, что они не были названыa.( a Имеются в виду начальные строчки вавилонской поэмы «Когда вверху...» (Энума Элиш): «Когда вверху не назвали Небо, внизу именем не нарекли Землю...» (I, 1-2). Ее перевод см: Я открою тебе сокровенное слово. Литература Вавилонии и Ассирии. М., 1981. С. 32-50.) Имя и вещь образу­ют одно, узнать имя существа означает, до некоторой степени, овладеть им, стать его хозяином, так же как если бы кто-то завладел его телом или какой-то его частью, ногтями или волосами. Отсюда происходит озабоченность некоторых дикарей тем, чтобы скрыть свое имя, которую проявляли и ассирийцы, не желая раскрывать мистическое имя своего города. Отсюда же могущество, приписываемое названию определен­ных предметов наравне с ними самими: так, например, в Италии, где чеснок считается способным отгонять чары, достаточно, если его нет под рукой, произнести слово аглио7. Именно поэтому еще и сегодня избега­ют говорить о несчастливом событии. Назвать его зна­чит произвести, вызвать его, и если кому-то приходит­ся это сделать, он стремится тотчас же уничтожить эффект своих слов добрым пожеланием: Да отвратят боги данное предзнаменование! У всех народов существовали парафразы для обозначения демонов, по­скольку назвать их означало призвать их к себе8.

Эта вера во всемогущество слова, определенно, яв­ляется причиной введения в заклинания рассказов, вроде тех, какие мы читаем на 16-й табличке о злых утукку9. Она повествует о том, как семь демонов дерз­нули напасть на Сина, луну, и как в конце концов они оказались побеждены, после того как в первой атаке отбросили Шамаша и Адада, поспешивших на помощь Сину. Как было сказано, этот миф, прозрачный сим­вол лунного затмения и победы света над духами тьмы, был включен сюда вовсе не в надежде, что демоны, исполнившись стыда при воспоминании о своем пора­жении, убегут и оставят одержимого в покое. Эти су­щества не слишком стыдливы. Я бы увидел здесь, скорее, устный эквивалент ритуалам разрушения, о кото­рых я говорил выше. Воинственные танцы индейцев, помимо того, что они симулируют разгром врага, явля­ются для них верным средством достижения победы, а драматическое представление беспорядочного бегства и уничтожения семи злобных духов, безусловно, рас­ценивалось как непогрешимый способ освобождения бесноватого. Вместо того чтобы изображаться мими­кой, ритуал мог передаваться словами и от этого быть не менее эффективным: в устной или физической фор­ме, символика всегда неотразима10.

Поскольку сила слова такова, что словесное вы­ражение явления оказывается равноценным самому явлению, есть более веская причина для того, чтобы со­ответствующим образом сформулированный приказ не мог остаться втуне. Демон, от которого требуется по­кинуть тело одержимого, уже не может мучить его дальше, и добрый гений, приглашаемый занять свое место, не может отказаться. Отсюда эта формула, ко­торой часто завершаются заклинания: «Злой рабицу пусть уйдет, пусть он держится в стороне; пусть в его теле пребывают добрый шеду, добрый ламассу»11. Этемму подчиняется голосу того, кто призывает его против колдуний12. Так же и чары, о которых гово­рится «уничтожены»13, уничтожаются на самом деле. «Пусть этот человек очистится»14, и он немедленно ста­новится чист. «Пусть злой язык пребывает в отдале­нии»15, и его слова тут же теряют всяческую силу. Колдуны, если сказать им: «Не переправляйся через Тигр и Евфрат, не переходи через ирригационные ка­навы и каналы, не проходи через стены и ограды, не выходи через входы и выходы16 оказываются не в состоянии ни покинуть свои логова, ни проникнуть в дома. Если же вы никак их не отвратили заранее и оставили им время произвести свои колдовские дей­ствия, то вам достаточно сказать им, например: «Ухо­дите, уходите; убирайтесь, убирайтесь; прячьтесь, прячь­тесь; убегайте, убегайте; повернитесь вспять, ступайте, уходите, убирайтесь; пусть ваше колдовство улетит на небо как дым; уходите из моего тела; убирайтесь из моего тела; спрячьтесь вдали от моего тела; бегите из моего тела; поверните прочь от моего тела; не возвра­щайтесь в мое тело; не приближайтесь к моему телу; близко к моему телу не подходите; не угнетайте мое тело»17. Эти многочисленные повторы, которые, конечно же, не имеют ничего общего с литературными, прекрас­но показывают, какой эффект ожидается от произно­симых слов,— они воспроизводились с целью увели­чить действенность, поскольку полагали, что эти слова обладали собственной силой. Очевидно, что фразы вро­де такой: «Не убивай меня, не уничтожай меня, не топ­чи меня ногами»18, или: «Пусть ваше колдовство, ваша порча не приближается ко мне»19, или еще: «Пусть твое заклинание не приближается ко мне, пусть твои слова не нападают на меня»20, не являются ни простыми по­желаниями, ни молитвами, обращенными к колдунам; это категорические запреты, которые никто не может нарушить. Экзорцизм не менее полезен против мамит или их последствий: «Пусть больной живет, пусть па­рализованный ходит, пусть закованный освободится, путь заключенный будет свободен, пусть пленник уви­дит свет. Тот, кто в немилости у своего бога и своей богини, пусть с этого дня обретет их милость; пусть закрытое сердце бога и богини N, сына N, будет откры­то для него. Пусть его прегрешения будут омыты; пусть с этого дня он будет избавлен, освобожден. Пусть таб­личка с его грехами, с его проступками, с его пороками, с его мамит, пусть болезни, вызванные мамит, будут брошены в воду. Пусть его грехи будут изглажены, его проступки сняты; пусть его чары растворятся, болезни излечатся. Пусть нужда, печаль, тоска, болезнь, стоны и жалобы, дни без отдыха, несчастье, печаль, скорбь с этого дня будут изгнаны из тела N, сына N»21.

Тот факт, что посредством заклинания экзорцист стремится оказывать на неодушевленные предметы точно такое же влияние, как и на духов, прекрасно доказывает, что эти слова призваны вовсе не умолять или запугивать, но обладают действием, до некоторой степени механическим. С их помощью он стремится вынудить стихии содействовать достижению его цели: «Пусть вас накроет гора, говорит он колдунам, пусть гора станет для вас препятствием, пусть гора вас за­держит, пусть гора вас уничтожит, пусть гора заставит вас отступить, пусть гора вам мешает, пусть гора вас раздавит, пусть гора вас поглотит, пусть могучая гора упадет на вас»22. Или же: «Против волшебницы и ведь­мы пусть возмутятся улица и дорога, пусть возмутятся дом и жилище»23. Одно заклинание взывает о помо­щи в борьбе с болезнью к морю, рекам и горам: «Го­ловная боль, боль рта, боль сердца, горячка, глазная боль, пусть море... волна, поток, вода Тигра, вода Евфрата, черные горы, белые горы, крутые горы заставят их повернуться вспять»24.

Помимо того, что слова, добавляемые к операцио­нальным ритуалам, увеличивают их действенность, они могут подкреплять их результат, делая его более надеж­ным, или «заверять» его, до некоторой степени фикси­руя его и придавая ему окончательный характер. Та­кова, по моему мнению, цель слов, подобных этим: «Его узел развязан, его колдовство уничтожено, все его сло­ва наполнили собой пустыню»25. Или же: «Все вол­шебство, чары моих колдуний развеяны, растворены, более не существуют»26. Или еще: «Водой смерти я покорил ваше сердце, я уничтожил вашу печень, я ис­торг стоны из вашего сердца, я помутил ваш рассудок, я разрушил ваши наветы, я сжег ваши чары, я уничто­жил замыслы вашего сердца»27.

Заклинания могут действовать напрямую. Это тот случай, когда они просто читаются над той или иной частью тела, как, например, в ритуале, который пред­писывает произнести заклинания над правой и левой рукой, грудью и сердцем, правой и левой ногой28. Од­нако бывает и так, что они действуют лишь косвен­ным образом, через посредство очистительной воды или мази, над которыми они читаются29, и дополняют их свойства своими.

Наконец, следует отметить, что слова служили как колдовству, так и контрколдовству, и что у колдунов, как и у экзорцистов, были свои заклинания: «Пагубно заклинание ведьмы», говорит один текст из серии Маклу30. И еще: «Пусть твое заклинание не приблизится ко мне, пусть твои слова не достигнут меня»31. «Заста­вить слова вернуться в рот» ведьмы значит то же са­мое, что «уничтожить ее чары»32, и чтобы обречь ее на бессилие, можно сказать: «Пусть твой пагубный рот наполнится землей, пусть твой язык свяжут веревки»33. Вера в роковую силу слова была такова, что страш­ных утукку называли «злыми словами, которые пре­следуют человека по пятам»34.

Обычно заклинания следовали порядку, который мы приняли в этом исследовании: сначала описание и определение демонов и болезней, которые предпо­лагается изгнать, а затем экзорцизм. Магические ре­цепты и ритуалы, когда они указываются, находятся в особой секции таблички и отделяются от заклина­ния чертой. Таково, по крайней мере, то, что можно назвать классическим образцом магического текста. Однако сочинение этого жанра допускает множество вариаций. Есть заклинания, представляющие собой один длинный экзорцизм; другие, напротив, полно­стью посвящены описанию повреждений, вызванных болезнью. Некоторые больше напоминают рецепт, чем заклинание, повествуют об изготовлении лекарств, аму­летов или магических узлов или же, как мы видели, вербально воспроизводят все фазы магической це­ремонии. Магический рецепт, изобретение которого приписывается Эа, иногда вводится в драматической форме после изложения разрушений, причиненных бо­лезнью. Мы имеем возможность35 процитировать один из этих текстов, где рассказывается о вмешательстве Эа. Наконец, некоторые заклинания представляют собой не что иное, как победную песнь, прославляю­щую освобождение одержимого, и трудно поверить, что им не предшествовали никакие другие магические формулы. На самом деле нам известно, что одна церемония может предполагать чтение огромного коли­чества текстов36. К несчастью, мы не располагаем зак­линаниями, применение которых предписывается на­шими ритуалами, однако есть все основания полагать, что, если бы мы смогли расставить их по местам, они бы предстали в том самом логическом порядке, кото­рому мы следовали, говоря о заклинаниях вообще,— описание беды и определение ее причин, иногда рас­сказ об откровении Эа и, наконец, экзорцизм и кон­статация успеха.

Такая тщательная и четкая композиция может уди­вить тех, кто привык к той бессвязной и неясной форме, которую заклинание охотно принимает в некоторых магических традициях. Лично я считаю это доказатель­ством в пользу оригинальности и большой древности шумеро-халдейской магии. Магия средневековой Ев­ропы, образованная из разнородных элементов всех традиций, естественно, располагала большим количе­ством формул и магических слов, которые были иска­жены в результате неоднократных переходов и пол­ностью утратили смысл. Тяга людей к мистике могла побудить шарлатанов к составлению по этому образцу заклинаний, полных невразумительных слов и фраз37. Однако мы не считаем, что и поначалу все происходило таким же образом. Во всяком случае, в ассирийских заклинаниях нам не встречается ничего подобного. Они написаны так же четко, как и разумно скомпонованы, и трудности в их понимании, которые мы иногда ис­пытываем, можно отнести только за счет недостаточ­ности нашего знания этого языка. Слог даже не ли­шен некоторого вдохновения, и я уверен, что всякий оценит поэтическое очарование некоторых выражений в тексте вроде этого:

«Заклинание. Это вас я призываю, божества ночи, и с вами я призываю ночь, невесту, окутанную покры­валом, я призываю вечер, полночь и утро. Из-за того, что ведьма заколдовала меня и волшебница зачарова­ла меня, мой бог и моя богиня кричат на меня. Для того, кто меня видит, я подобен больному; я остаюсь на ногах, не ложась ни днем, ни ночью. Они наполнили мой рот ку, они закрыли мой рот упунту. Они убави­ли воды в моем питье. Мое веселье обернулось стона­ми, моя радость сменилась печалью. Восстаньте, вели­кие боги, выслушайте мою жалобу, воздайте мне по справедливости, узнайте мои дела. Я сделал изобра­жение моего колдуна и моей колдуньи, моего волшеб­ника и моей волшебницы. Я положил мою жалобу к вашим ногам, и я требую справедливости. Они сотво­рили зло и привержены к нечистым вещам, так пусть они умрут и пусть я живу! Пусть их магия, их колдов­ство, их чары растворятся, пусть тамариск, почка которо­го распустилась, сделает меня сияющим, пусть ... меня освободит, пусть враждебные слова улетят по ветру. Пусть маштакалъ, которым покрыта земля, очистит меня, пусть гишшешаку, которым полнится жатва, осво­бодит меня. Перед вами я заблистаю, как канкал, я буду сверкающим и чистым, какларду. Заклинание ведьмы пагубно. Пусть ее слова вернутся в ее рот, пусть будет отрезан ее язык, пусть божества ночи истребят ее за колдовство. Пусть три стражи ночи рассеют ее чары. Пусть ее рот будет из сала, а язык из соли. Пусть злые слова, которые она произнесла против меня, растают

как сало, пусть чары, которые она на меня навела, ра­створятся как соль. Ее узел развязан, ее чары рассея­ны; по приказу богов ночи все ее слова наполняют собой пустыню»38.

Заклинание, которое не ограничивается изгнанием зла, но призывает всевозможные бедствия на того, кто его причинил или причинит в будущем, представляет собой собственно проклятие. Клинописные докумен­ты сохранили их для нас в огромном количестве. Мы изучим их, говоря об амулетах, поскольку почти все проклятия написаны именно на них.
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   25

Похожие:

Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconДоктороу Рэгтайм «Рэгтайм»
Иностранная Литература, Б. С. Г. Пресс; Москва; 2000; isbn 5-93381-008-8, 5-93636-004-0
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconДоктороу Рэгтайм «Рэгтайм»
Иностранная Литература, Б. С. Г. Пресс; Москва; 2000; isbn 5-93381-008-8, 5-93636-004-0
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconЛитература Введение "тасс уполномочен заявить ", "Как стало известно «Интерфаксу»
Погорелый Ю. А. Информационное агентство: стиль оперативных сообщений / Под ред. Г. Ф. Вороненковой. М., 2000
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconИнструкция для Pilot-2000 Устройство прибора pilot 2000
Данная инструкция составлена так, чтобы пользователь мог легко разобраться во всех частях светового пульта pilot 2000. При описании...
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconЛитература: Учебник 1995 года. Криминология. Иншаков Сергей Михайлович,...
Криминология. Шнайдер (немецкий профессор). Хороший научный обзор зарубежной криминологии
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconПлан лекции Что такое художественная литература. Древнейшие литературные источники
Литература вся совокупность письменных и печатных произведений того или другого народа, эпохи или всего человечества в целом; письменность,...
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconЛитература приложения модель ганнетовских газет «News 2000»
Конечно, далеко не всегда выпуск газеты или журнала, владение теле- или радиостанцией приносит прямой доход. Но выгода может быть...
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconЛитература Балакина, Т. И. Мировая художественная культура. Россия....
Общая проблема культурной эпохи: в культуре XVII в можно выделить тенденции секуляризации (обмирщения) культуры и признаки изменения...
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconПрограмма составлена на основе Государственного образовательного...
Всего недель: 4 курс (офо) 6 недель, 5 курс (офо) 7 недель; 4 курс (зфо) 6 недель
Литература о месопотамской магии (1959-2000) iconЛитература второй половины ХХ ст.» Французская литература Веркор:...
Список художественных текстов для самостоятельного прочтения по курсу «зарубежная литература второй половины ХХ ст.»
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница