Джон Дэвид Калифорния Вечером во ржи: 60 лет спустя


НазваниеДжон Дэвид Калифорния Вечером во ржи: 60 лет спустя
страница1/21
Дата публикации17.02.2014
Размер1.91 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > История > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21





Annotation


Дж. Д. Сэлинджер – писатель-классик, писатель-загадка, на пике своей карьеры объявивший об уходе из литературы и поселившийся в глухой американской провинции вдали от мирских соблазнов. Он ушел от нас совсем недавно – в 2010 году. Его единственный роман – «Над пропастью во ржи» – стал переломной вехой в истории мировой литературы. Название книги и имя главного героя Холдена Колфилда сделались кодовыми для многих поколений молодых бунтарей – от битников и хиппи до представителей современных радикальных молодежных движений.

Роман переосмыслялся на все лады, но лишь талантливый мистификатор, скрывшийся под псевдонимом Дж. Д. Калифорния, дерзнул написать его продолжение – историю нового побега постаревшего сэлинджеровского героя, историю его безнадежной, но оттого не менее доблестной борьбы с авторским произволом. Юристы Сэлинджера немедленно подали в суд, и книга была запрещена к распространению в США и Северной Америке.

Что же такое «Вечером во ржи: 60 лет спустя» – уважительное посвящение автору-легенде, объяснение в любви к его бессмертному творению или циничная эксплуатация чужого шедевра?

Решать – вам.
^

Джон Дэвид Калифорния

Вечером во ржи: 60 лет спустя


Несанкционированные вымышленные наблюдения за отношениями между Дж. Д. Сэлинджером и его САМЫМ ЗНАМЕНИТЫМ ГЕРОЕМ.

Автор приносит благодарность следующим необыкновенным людям: маме Хелене, отцу Хокану, мачехе Элизабет, отчиму Герхарду, старшему брату Йонасу, средней сестре Тине, младшей сестренке Кристле, лучшему другу Карлу-Йохану, будущей жене и детям.

Посвящается Дж. Д. Сэлинджеру,

самому потрясающему выдумщику из всех,

с кем вас только сводила жизнь
^

1


Открываю глаза – и разом просыпаюсь.

2


Я его возвращаю. По прошествии стольких лет наконец-то решился его вернуть.

3


Вроде только-только забылся сном, но в то же время чувство такое, будто дрыхнул без просыпу сто лет. Потягиваюсь, делаю глубокий вдох и отмечаю, что спина побаливает. Наверное, опять спал в неудобной позе; со мной такое частенько случается. Бывает, просыпаюсь утром – а рука онемела; беру ее другой рукой и трясу, пока не оживет. Когда собственную руку не узнаешь или еще что, ощущение, прямо скажем, не из приятных.

Как видно, все дело в том, что двигаюсь я маловато. Да, это точно. Я никогда особо спортивным не был, а в последнее время и вовсе закис. Сижу в четырех стенах, валяюсь на кровати, дремлю, или пишу, или просто глазею в окно на облака. Зато курить бросил. С того дня, как здесь обосновался, к сигаретам не прикасаюсь, так что положительные моменты тоже есть. Особенно если учесть, как я дымил всего неделю назад. Ладно, не суть; это я раздумываю, почему рука затекает. Зарядку надо делать.

В комнате откуда-то попахивает; точнее определить не могу. То ли сэндвич заплесневел, то ли что-то под кровать завалилось. Когда придут уборку делать, надо будет сказать, чтоб посмотрели.

Чувство такое, что глаза продрал ни свет ни заря, хотя на самом-то деле сейчас, похоже, слегка за полночь. Темнотища такая, что собственные пальцы не разглядишь. Надо свет включить; рука шарит по тумбочке, где с вечера остался мой блокнот, а выключатель нащупать не могу. На тумбочке все обыскал, над изголовьем проверил, опять ладонью по тумбочке провел – нету. В потемках даже блокнот не найти; дело кончилось тем, что я свернул какую-то штуковину. Свалилась на пол и, типа, разлетелась на миллион осколков. Черт бы тебя побрал – это я хочу крикнуть неизвестно кому, потому как в комнате я один, но из горла вырывается только хрип. Голос у меня сухой, дребезжащий, мне бы сейчас стаканчик воды прохладной. Придется встать, но если не найду этот выключатель, будь он неладен, я тут всю комнату разнесу.

Мочевой пузырь раздулся, как воздушный шар; откидываю одеяло, спускаю ноги. Нет, в комнате определенно запашок присутствует; сейчас явственно чувствую. Не то чтобы вонища, но несет какой-то дрянью – как носом ни крути, все равно шибает.

Спину ломит – просто сил нет; пытаюсь сообразить, не случилось ли со мной чего накануне. Можно подумать, меня поездом переехало или что-то в этом роде, но ничего сверхъестественного не припоминаю. В основном торчал у себя в комнате, только пару раз в столовую сходил; день как день, здесь всегда так.

Нет, вру, вчерашний день отличался вот чем: помню, я вам досказал до конца ту сумасшедшую историю, которая со мной приключилась. У меня все в блокноте записано, да только теперь его не найти, потому что здесь темнотища – хоть глаз выколи.

В субботу заезжал Д. Б., так даже он меня расспрашивал, а я на половину вопросов не смог ответить. То есть в половине случаев я и сам не могу сказать, почему поступаю так, а не иначе. Вот я и решил: пока это свежо в памяти, надо записать; как раз вчера и закончил. Может, когда-нибудь меня напечатают, и я стану знаменитым, как Д. Б., но в Голливуд – не в пример ему – ни за что не запродамся, пусть даже мне дадут новый автомобиль и молоденькую девчонку-актрису в придачу. Должны же у человека быть хоть какие-то принципы, даже у знаменитого. Я серьезно.

То ли это грипп начинается, то ли что: во всем теле тяжесть, спину ломит и все такое. Интересное дело. Приехал сюда, чтобы здоровье поправить, – и вот результат. Грипп подхватил. У предков удар будет.

Даже не верится, что у меня сна ни в одном глазу. Обычно дрыхну полдня и совершенно не парюсь на этот счет, а сейчас ощущение такое, будто выспался на всю оставшуюся жизнь. Только бы выключатель этот треклятый найти. Мне срочно нужно в уборную, иначе у меня пузырь лопнет, честное слово.

Встаю и шлепаю по полу; руки перед собой вытянул. Видок у меня, наверно, самый идиотский, но я за собой знаю такую особенность: если на пути попадется какой-нибудь острый угол, я обязательно впилюсь ногой. Совсем из головы вылетело, что я своротил какую-то фиговину; под ногами вроде как мелкие камешки, которые липнут к босым подошвам, из-за чего я волей-неволей поднимаюсь на цыпочки и прибавляю в росте не менее дюйма. Повезло еще, что это вроде бы не осколки. Держусь за стенку и соскребаю с каждой подошвы то, что налипло.

Во всем теле какая-то тяжесть; да, очень похоже на грипп. Я на днях слышал разговор, что, мол, несколько человек с третьего этажа заболели гриппом и теперь им запрещено ходить в столовую.

Нахожу дверь в уборную, но зайти не могу, потому что проем захламлен. Там реально выросла стена из всякого барахла, с меня ростом, и на мгновение я как-то стушевался. Затем, почти сразу, до меня доходит, что сунулся я не в сортир, а в стенной шкаф. В этой темноте, черт бы ее побрал, на балконе отольешь – и то не заметишь. Если, конечно, у кого балкон есть; у меня нету.

Чуть подальше нахожу все-таки нужную дверь, но тут происходит странная штука. Надеюсь, вы не думаете, что я вам лапшу вешаю или типа того, я уже вышел из этого возраста, хотя раньше, не скрою, за мной такое водилось. Просто в ванной комнате вся сантехника, типа, не на своих местах. Как входишь, унитаз не сразу слева, где раньше стоял, а подальше, но хотя бы у той же стенки. Зато душевая кабина и вовсе переехала на противоположную сторону, а ко всему прочему выключатель треклятый и здесь как сквозь землю провалился. Или это грипп меня так скрутил.

Да пропади он пропадом, этот свет; пристраиваюсь над унитазом и чувствую, что фаянс просто ледяной, ноги холодит; подаюсь вперед и жду, когда струя в воду ударит. Но почему-то выходит из меня всего ничего. Пузырь схватило так, что я думал, с полминуты литься будет, а тут раз – и все; прямо обман какой-то.

Иду назад с вытянутыми руками, немного помедлил в прихожей. Пора бы глазам привыкнуть к темноте, но в такой мрак я в жизни не попадал. Говорю же, темень адская. Во всей комнате светится только маленькая красная точка на полу, под письменным столом. Можно подумать, до нее тысячи световых лет: не под столом ютится, а плывет себе во мраке вселенной.

У меня реально в горле пересохло; не сунуться бы в очередной шкаф вместо кухни; веду рукой по коридорной стене и в конце концов нахожу выключатель. Сперва меня слепит яркий свет, ни черта не вижу, но это быстро проходит – можно хотя бы оглядеться.

Что-то тут не так. Выключаю свет и тут же снова включаю, а все равно что-то не так. Переселили меня, что ли, пока я спал? Это ведь не моя комната. То есть ничего здесь не узнаю, в том числе и саму комнату.

Это какая-то тесная конура, совершенно не похожая на ту квартиру, где я лег спать буквально пару часов назад. Наверняка и дом не тот. Ни фига себе: чужое жилье.

Повернуться негде, можно в два шага всю эту квартирку пересечь. Возвращаюсь в прихожую, там на полу несколько пар обуви, на вешалке куртки чьи-то висят, головные уборы на полке; по пути в спальню замечаю слева кухоньку-живопырку, где при всем желании стряпней заниматься нельзя. Иду в спальню: там письменный стол, пара кресел, книжная полка – ну и кровать, само собой.

Стою посреди комнаты; не знаю, что и думать. Где я, как меня сюда занесло? Наверное, был пожар и всех срочным порядком эвакуировали, а меня не смогли добудиться и перетащили куда попало. Вполне возможно; и все-таки: что это за дыра?

Подхожу к письменному столу, а на нем фотографии в рамках расставлены. Наклоняюсь и смотрю, как баран на новые ворота, потому что людей этих впервые вижу. Только собрался отойти – что-то закатилось под ногу. Смотрю – на полу валяется пустой аптечный флакон, а кругом пилюли рассыпаны. По всей комнате уйма мелких розовых кругляшей валяется. Вот, оказывается, что я опрокинул спросонья.

Не иначе как меня перевели в другое крыло. Чем дальше, тем больше в этом убеждаюсь. Здание-то громадное. Помню, новая подружка Д. Б. пошла в дамскую комнату, что в другом крыле, и заблудилась. Нет, пожар тут ни при чем; как видно, дело житейское – протечка там, или оконное стекло треснуло, или еще что; как-никак, это уже легче.

Нужно поскорей таблетки с полу собрать, пока хозяин не вернулся, а то еще устроит скандал – кому это надо. Нагибаюсь за пустым флаконом и краем глаза замечаю фамилию на рецепте. Рецепт у горлышка болтается, написан на бланке крупными черными буквами; я даже не сразу сообразил – фамилия-то не чья-нибудь, а моя. Но долго рассуждать не приходится, потому что в этот самый миг взгляд падает на мои руки. Читаю этикетку на пузырьке, а сам гляжу – руки мои реально изменились, до неузнаваемости. Кожа шершавая, то ли в бурых пятнах, то ли в веснушках, дряблая, обвислая – можно подумать, руки за ночь усохли на два размера, а кожа подтянуться не успела. На тыльной стороне проступили вены – то есть реально вздулись, а вокруг костяшек пальцев кожа сморщилась и как бы слежалась.

В голове, чувствую, поплыло; я вообще запутался. Руки не мои; ну не мои, хоть ты тресни. И комната эта проклятущая – не моя.

Роняю пузырек на пол и спешу в ванную. На сей раз без проблем нахожу этот дурацкий выключатель – и сразу к зеркалу. Зрелище такое, что я даже отшатнулся. Из зеркала смотрю не я: из зеркала смотрит какой-то старикан. Кожа моя, волосы мои, лицо мое, все мое – а вид старческий. Волосы – белый металлик, и притом реально поредели, грудь впалая, вот-вот провалится. Все кости наружу торчат, ребра, плечи. А кожа-то, кожа – болтается, как вытянутый желтый мешок. Словом, щипаный цыпленок.

Ненадолго замираю перед зеркалом и таращусь на этого старикана, который в ответ таращится на меня. Физиономия у него какая-то испуганная, но мне плевать. Не я же присвоил чужое тело, а он. Внезапно тишина становится невыносимой. Хоть кричи. Разеваю рот, а выдавить ничего не могу. Тужусь до посинения – вернее, физиономия в зеркале тужится, но без толку. Как будто у меня в глотке стена выросла. Стою с разинутым ртом – и вдруг соображаю, откуда этот запах. Я превратился в монстра с гниющей плотью – что мне теперь делать? Или медсестру вызвать? Да она перепугается до смерти и за доктором побежит; тут такая заваруха начнется – мало не покажется.

Если предки узнают, их кондрашка хватит.

При мысли о родителях меня разбирает хохот, прямо булькает внутри. Знаю, что нехорошо, а удержаться не могу. Между тем стена испарилась, и в ванной комнате эхом гуляет мой сухой, хриплый смех, а меня от этого еще сильнее разбирает. Хохочу, хохочу, но теперь уже не оттого, что предки с ума сойдут, когда их сынок вернется к ним старикашкой, и не оттого, что голос у меня стал как у пьяного матроса, а оттого, что все это, как я понимаю, мне приснилось.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21

Похожие:

Джон Дэвид Калифорния Вечером во ржи: 60 лет спустя iconДжон Дэвид Калифорния e42c8686-ea90-11e0-9959-47117d41cf4b
Джон ДэвидКалифорнияe42c8686-ea90-11e0-9959-47117d41cf4bВечером во ржи: 60 лет спустя
Джон Дэвид Калифорния Вечером во ржи: 60 лет спустя iconДжон Дэвид Калифорния
Его единственный роман – «Над пропастью во ржи» – стал переломной вехой в истории мировой литературы. Название книги и имя главного...
Джон Дэвид Калифорния Вечером во ржи: 60 лет спустя iconДэн Симмонс двуликий демон мара. Смерть в любви
Трей, одержимый идеей попробовать все это сам, поехал к Маре в одиночку… и погиб жуткой смертью. Джон пытался его остановить, но...
Джон Дэвид Калифорния Вечером во ржи: 60 лет спустя iconДжон Стейнбек Благостный четверг
Как-то вечером вытянулся Мак вольготно на своей постели в Королевской ночлежке и говорит
Джон Дэвид Калифорния Вечером во ржи: 60 лет спустя iconКнига подготовлена для библиотеки Huge Library (Scan pupkin vasia; ocr, ReadCheck Suriano)
Трей, одержимый идеей попробовать все это сам, поехал к Маре в одиночку… и погиб жуткой смертью. Джон пытался его остановить, но...
Джон Дэвид Калифорния Вечером во ржи: 60 лет спустя iconГабриэль Гарсиа Маркес Сто лет одиночества
Много лет спустя, перед самым расстрелом, полковник Аурелиано Буэндия припомнит тот далекий день, когда отец повел его поглядеть...
Джон Дэвид Калифорния Вечером во ржи: 60 лет спустя iconДэвид Гамильтон Мысль имеет значение. Поразительное доказательство...
Дэвид бережно собрал воедино исследования ученых, целителей и мистиков, дабы предоставить людям рациональное и научное объяснение...
Джон Дэвид Калифорния Вечером во ржи: 60 лет спустя iconДжек Лондон Джон Ячменное Зерно
Калифорния. Было жарко, и я выпил несколько рюмок перед тем, как опустить свой бюллетень, и две-три после. Покончив с делами, я верхом...
Джон Дэвид Калифорния Вечером во ржи: 60 лет спустя iconДэвид Новак сео компании Yum!Brands, владельца трех крупнейших ресторанных...
За пятнадцать лет, проведенных у руля Yum!Brands, Дэвид разработал лидерскую программу для менеджеров «Вести людей за собой» и лично...
Джон Дэвид Калифорния Вечером во ржи: 60 лет спустя icon15-летний Джон Смит приезжает в штат Огайо это его очередная остановка...
Лориен, которые нашли убежище на Земле. Трое уже мертвы. Джон — четвертый. Сможет ли его Наследие помочь в борьбе с врагами?
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница