Кем ты был, русский гений


Скачать 384.21 Kb.
НазваниеКем ты был, русский гений
страница1/4
Дата публикации13.02.2014
Размер384.21 Kb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > История > Документы
  1   2   3   4
Надежда – на взлет (девиз)

Феномен Даниила Андреева

Прозревающий дали,

Постигающий рок.

Ты узнал холод стали,

Вонзившейся в бок.
Но не сломлен хребет,

И не сломлена воля.

Твоя, русский поэт,

Непосильная доля.
Не храним и не ценим

Откровений дары.

Кем ты был, русский гений,

Вестник новой поры?
Ее цвет - светло-синий -

Долгожданное время.

Быть поэтом в России -

Непосильное бремя.

12.08.2013.

Есть люди, которым удается поразительным образом сочетать в себе многое. Их душа многогранна, и наличие большого количества граней не мешает сверкать каждой из них в отдельности. К такого рода людям относится Даниил Андреев. Многосторонность в цельности есть признак подлинной духовной жизни. Его супруга, Алла Александровна, говорила, что Даниил Леонидович прежде всего поэт. Но, как известно, поэт в России больше, чем поэт. В его поэтических произведениях чувствуется магнетическое напряжение мысли. Они насыщенно содержательны и уникальны как по стилю, так и по тематике. Андреев - писатель, поэт, философ и, к тому же, духовидец. Быть может, в начале духовидец, а потом философ, писатель и поэт. В этом сочетании неповторимость Даниила Андреева.

Одна из заслуг Андреева в том, что он открывает новые горизонты для развития науки. Можно ли его назвать ученым в современном смысле этого слова? Вряд ли. Даниил Андреев анализирует исторические события с опорой на свой визионерский опыт, через это пытаясь устранить пропасть между «дольним» и «горним» мирами. Метод, которым он при этом пользуется, назван метаисторическим. История - это наука. Могут ли быть использованы для выявления закономерностей исторического порядка новые, пусть и вызывающие неудомение или удивление у многих, методы? Собственно говоря, почему нет. Конечно, опыт подобный тому, который имел Даниил Андреев, не может быть проверен на свою достоверность апробированными способами. Но ведь сам факт наличия такого опыта, не только у Андреева, но у весьма значительного количества людей, показателен и вынуждает быть более внимательным ко всему, что связано с явлениями данного ряда. Игнорировать их, значит проходить мимо важной и интересной области жизни. Однако отличие Андреева от многих, имеющих трансперсональный опыт, в том, что он попытался ввести его, насколько это казалось возможным, в некое разумное русло, то есть соотнести правду иных слоев реальности с правдой происходящего в этом мире. Отсюда - метаисторических метод.

Второй метод, активно используемый провидцем в работе и также не имеющий аналогов, назван трансфизическим. Трансфизический метод рожден из желания описать пространство во всей его сложности. В том числе и пространство незримое, вообще недоступное для привычных чувств человека. О наличии иных более тонких уровнях бытия говорят почти все люди, обладающие мистическим опытом и интуицией сверхсознания. Такие упоминания мы находим у шаманов, индийских йогов, буддистов, даосистов, православных аскетов, у древних и современных духовных практиков самого разного толка и направлений. Андреев пытается осмыслить свой духовидческий опыт с двух сторон: как восприятие просторов, сокрытых от большинства людей, но вполне реальных, в которых жизнь идет иначе и которые по своей структуре весьма отличаются от известного, - здесь берет свой исток трансфизика; и видение исторического процесса как взаимодействие и борьбу сил, опять же доступных лишь для тонкого зрения, но от этого не менее значимых и, более того, играющих решающую роль в не замедляющем своего темпа ходе событий - в этом суть метаисториической парадигмы.

Есть еще и третий пласт в трудах Андреева - пророческий или, скромнее, прогностический. Писатель стремится не только описать прошлое и объяснить настоящее, исходя из своей парадигмы и своего опыта, но и прозреть в будущее, предугадать, что принесет с собой новая эпоха. Он намечает две альтернативные тенденции, условно говоря, «благую» и «дурную». В его представлениях они переплетаются, словно чередуя друг друга, равно как и переплетаются в них действительно глубокое предвидение тех тенденций, которые уже явно обнаружили себя в XXI веке, и фантазия, поэтический вымысел. Но все три пласта вынесенных на суд читателя трудов Даниила Андреева связаны воедино той философией, той изначальной концепцией, благодаря которой многие элементы, кажущиеся непонятными взятые по отдельности, выстраиваются в ладно уложенную мозаику.

Концепция

Для человека нерелигиозного философия Даниила Андреева будет чужда. Если под религиозностью понимать не приверженность к какой-либо конкретной религиозной традиции, а, скорее, определенного типа душевный склад. У слепого бессознательного последователя той или иной религии взгляды Андреева вызовут, вероятно, также чувство отторжения, ведь они не вписываются в полной мере ни в одну из существующих традиций. Сам поэт относится к категории искателей, то есть к такому разряду людей, которые предпочитают самостоятельный путь к истине. Впрочем, это качество любого настоящего философа. Путь философа - всегда его личный путь, его мысли - результат его внутреннего диалога, посредством которого кристаллизуется его, опять же индивидуальный, опыт соприкосновения с истиной, тем что проясняет ум и освобождает от иллюзий. Философия - это любовь к мудрости, говоря иначе, философия - это любовь к истине, жажда правды. «Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся» (Ев. от Мф 5:6).

Андреев никогда не претендовал на абсолютность сделанных им выводов. Что делает ему честь. Искания истины привели поэта к той концепции, которая послужила основой для книги «Роза Мира». Один из ключевых тезисов ее - единство религий. Религий «правой руки», как он сам называет их. То есть таких, которые являются истинными, несут в себе истину, не абсолютную (таковая является достоянием только Всеведуещего Субъекта), но именно истину. Им противостоят религии «левой руки», «в которых ложные утверждения не только обесценивают элемент истинного, но переводят всю систему в категорию отрицательных духовных величин»1. В метафизическом свете к религиям «левой руки» применим термин «антирелигия». Все мировые религии, все религии, сыгравшие и играющие культурообразующую роль, относятся, по Андрееву, к группе религий «правой руки».

Сам тезис о едином происхождении религий не нов. Один из самых ярких апологетов этого тезиса был индийский проповедник Рамакришна. Он не был интеллектуалом в западном смысле этого слова. Свои взгляды он выводил из весьма интенсивной духовной практики, венчаемой трансцендентальными состояниями. Шри Рамакришна в разные периоды своей жизни следовал путями ислама, христианства, различных йогических и тантритических направлений в пределах индуизма. Все они, по его свидетельству, приводили к реализации чистого сознания, которое в индуизме носит название нирвикальпа самадхи (букв. «постоянная медитация»). То абсолютное знание, к которому приобщаешься в итоге данной реализации, посредством языка не передается.

Другим сторонником тезиса о едином происхождении религий, как откровений одного единого Бога, был Бахаулла, персидский мыслитель и духовный лидер. Он попытался произвести реформу ислама, сделать его более демократичным и терпимым по отношению к другим вероисповеданиям, но реформа не удалась, сам Бахаулла был приговорен к пожизненному заключению, а последователи этой веры в Иране преследуются до сих пор. Результатом его усилий стало возникновение новой религии, веры Бахаи, численность последователей которой в настоящий момент исчисляется в 5-6 млн. человек.

И Рамакришна и Бахаулла жили в 19 веке, они были пионерами в продвижении мысли о единстве религиозных откровений, «одной истине, называемой разными именами». После эта идея получила широкое распространение. В России похожей позиции придерживался Л. Н. Толстой, писавший, что не хочет «быть христианином, как не советовал и не хотел бы, чтобы были браманисты, буддисты, конфуционисты, таосисты, магометане и другие. Мы все должны найти, каждый в своей вере, то, что общее всем, и, отказавшись от исключительного, своего, держаться того, что обще»2. Особенно близка идея единства религий оказалась индийскому народу (хотя и радикальных противников ее нашлось в Индии немало), на сегодняшний день она уже стала неотделимой частью индийской культуры. Одним из самых успешных выразителей мысли о равенстве и относительной истинности всех религий стал М. Ганди, национальный лидер и идеолог независимости, сумевшей благодаря своей философии сплотить разнородные массы многоконфессиональной страны.

Общим и для Рамакришны, и для Бахауллы, и для Андреева является то, что в своих умозаключениях они опираются на религиозный опыт, черпают знание из него. При этом не следует забывать, что «существует необозримый мир религиозных чувств и переживаний, бесконечно разнообразных, часто контрастирующих между собой, различных и по своему эмоциональному содержанию, и по объекту своей направленности, и по силе, и по тону, и, так сказать, своему цвету»3. Безусловно, мистический опыт трех названных выше людей разительно отличен друг от друга, но сам факт идентичности выводов показателен. Были и есть другие (и их немало) духовные лидеры и искатели, пришедшие к пониманию единства религиозных основ. Можно даже сказать, что поиск таких общих основ - одна из главных тенденций духовной жизни XX века, не исчерпала себя она и в XXI веке.

Некоторые религиоведы проводят научные исследования, стараясь выявить общее в генезисе религий и их функциональной роли, смотря на них сквозь призму трансперсонального опыта. В этом ракурсе интересны работы русского ученого профессора Е. А. Торчинова. Он, пожалуй, впервые поставил вопрос о религиозности в плоскости глубинных психологических переживаний, при этом уходя от обыденного понятия «веры» (религиозность не всегда напрямую связана с верой в сверхъестественное и вообще какой бы то ни было верой, Евгений Александрович убедительно показал это на примере отдельных восточных религиозных традиций). Религию он определяет как «комплекс представлений, верований, доктрин, элементов культа, ритуала и иных форм практики, базирующийся на трансперсональном переживании того или иного типа и предполагающий установку на воспроизведение этого базового переживания»4. Такой подход к проблеме религиозности пригодится и нам при объяснении феномена Даниила Андреева.

Современная наука не в силах объяснить многое. Не в силах она объяснить и те процессы, которые происходят в человеке и с человеком, когда ему открываются иные пласты реальности. Можно сослаться на безумие, но ни Андреев, ни другие провидцы не были наказаны судьбой лишением разума. Человека, который в самые трудные и самые возвышенные моменты своей жизни оказывается способным к саморефлексии и самоиронии, нельзя назвать идиотом. В душе человека при определенных обстоятельствах (в каждом случае разных) пробуждается нечто, что выводит его сознание из мира зримого и чувственного в мир, также зримый и чувственный, но зримый и чувственный иначе, через иные - духовные - органы. Как это происходит? У науки нет ответа. Важно, что при восприятии иноматериального, для того, кто воспринимает, реальность виденного и чувственного не вызывает сомнения.

«Язвящее, простое горе я

Изведаю в тот день далекий,

Когда прочтут вот эти строки

Глаза потомков, и - не весть,

Но мертвенную аллегорию

Усмотрят в образе гиганта.

Он есть! Он тверже адаманта,

Реальней нас! Он был! он есть!» 5

Образ гиганта, о котором идет речь в этом отрывке из поэмы «Ленинградский апокалипсис», - русский демон великодержавной государственности. Подобно древним людям, живших мифологическим сознанием, для которых боги были частью природы, неотъемлемой частью космоса, деятельность которых находила отражение практически во всех бесчисленных гранях существования: в быту, делах, спорте, войнах, семейных отношениях, - подобно им для поэта, увидевшего тонким зрением потустороннее существо, последнее - не плод фантазии, не игра ума, но то, что «реальней нас». Отречься от увиденного означало бы отречься от самого себя. Такая мутация чувства «реального» не есть»ненормальное», исключительное, не поддающееся интерпретации в пространстве культуры. Существуют традиции, которые ставят своей целью воспроизводство опыта схожего типа.

К примеру, в традиции адвайты-веданты все миры и наш привычный мир в том числе - иллюзия, пузыри на воде, а подлинная реальность недоступна для взора, и открывается она сознанию лишь в особом состоянии духа, как итог его эволюции. Так и для православного аскета, лицезревшего Фаворский свет, нет сомнения в присутствии Бога здесь, рядом. Тогда Бог перестает быть идеей, в которую нужно верить, но становится самой жизнью, экзистенцией, опытно познанной. Познанной не до конца, но лишь в приближении, ведь божественное не имеет границ.

Опыт Андреева - это его опыт. Он не может быть проверен большинством из нас. Но ведь свидетельство Колумба, побывавшего в Америке, тоже свидетельство. И большинство его современников не могли проверить достоверность привезенных им сведений о новом материке, да и сам он полагал, что достиг берегов Индии. Единственно, что мы можем зафиксировать безусловно - это неоспоримую связь того опыта, который был доступен Андрееву, с религиозностью как особым качеством души. Именно для религиозных людей (сфера религиозных чувств, не забудем, очень широка) характерны те переживания, которые он описывает. Они бывают различной интенсивности, некоторые из них повторяются, другие остаются чем-то вроде единовременных озарений.

Вот как описывает Даниил Андреев свой опыт «прорыва космического сознания»: «В блаженстве, едва переносимом для человеческого сердца, я чувствовал так, будто стройные сферы, медлительно вращаясь, плыли во всемирном хороводе, но сквозь меня; и всё, что я мог помыслить или вообразить, охватывалось ликующим единством. Эти древние леса и прозрачные реки, люди, спящие у костров, и другие люди – народы близких и дальних стран, утренние города и шумные улицы, храмы со священными изображениями, моря, неустанно покачивающиеся, и степи с колышущейся травой – действительно всё было во мне тою ночью, и я был во всём. Я лежал с закрытыми глазами. И прекрасные, совсем не такие, какие мы видим всегда, белые звёзды, большие и цветущие, тоже плыли со всей мировой рекой, как белые водяные лилии. Хотя солнца не виделось, было так, словно и оно тоже текло где-то вблизи от моего кругозора. Но не его сиянием, а светом иным, никогда мною не виданным, пронизано было всё это, – всё, плывшее сквозь меня и в то же время баюкавшее меня, как дитя в колыбели, со всеутоляющей любовью»6. «Прорыв космического сознания» - термин американского психолога Уильяма Джеймса, но любая терминология в данном случае условна.

Религиозный опыт всегда субъективен, даже когда он позволяет вступить на поле объективного, то есть подтверждаемого фактами. Религиозный опыт всегда индивидуален, даже когда он дает понимание универсального. Религиозный опыт, выводя за пределы эмпирического, позволяет осознать (в какой степени зависит от многого, но, прежде всего, от самого подвижника или практика) другую реальность, которая, несмотря на ее недосягаемость, присутствует подспудно в видимом мире и оказывает на него огромное, порой определяющее, влияние.

Как относиться к описанию иноматериальных пространств, данному Андреевым? Принимать ли их за чистую монету или считать бредом или результатом чрезмерно активного воображения? На наш взгляд, относиться к ним следует с вниманием, понимая природу происхождения этих свидетельств. А природа их коренится в религиозном строе души, и лишь испытав лично религиозное озарение, прикоснувшись к инобытию, которое отверзается только в мистическом опыте, мы имеем право пытаться так или иначе толковать данное описание. В другом случае мы дерзаем говорить о том, что полностью сокрыто и безмерно далеко от нас. Но что можно сказать о неизведанном? Можно строить предположения, но число таковых будет приближаться к дурной бесконечности. Остается молчание.

Андреева нельзя назвать ортодоксальным христианином. Его представления о Троице, миссии и природе Христа своеобразны. Спор о природе Христа - давний спор. В этом вопросе состоит и главное препятствие для того, чтобы наладить взаимопонимание между христианами и нехристианами. А такая цель стоит перед нами, если мы придерживаемся тезиса о единстве религий в их существе. Действительно, для христианина Христос - второе лицо Троицы, Логос, Сын Бога, пришедший в мир, чтобы искупить грехи человечества. Не секрет, что многие представители других религий признают за Иисусом Христом боговдохновенную миссию, называя его пророком (таковым его признавал Мухаммед) или учителем (основатель международного общества сознания Кришны Бхактиведанта Свами Прабхупада считал его великим гуру). Но положение о том, что Иисус Христос есть единственный Сын Бога, пришедший в мир единожды, что никто не может быть подобен ему по природе, оскорбительно для приверженцев иных конфессий и никогда не будет принято ими как истинное. Однако если видеть в Христе две природы, божественную и человеческую, последняя - несовершенная, но преобразуемая первой, божественная же есть предвечный Логос, универсальное космическое начало, которое присутствует везде в мире и в каждом из людей, если смотреть на природу Христа таким образом, противоречия могут быть сняты. «Мы именуем Христа
  1   2   3   4

Похожие:

Кем ты был, русский гений iconКем ты был? Что сделал?
Кем ты был? Что сделал? Ничего Не можешь вспомнить Ну и ладно. Ведь это уже не так и важно
Кем ты был, русский гений icon-
В истории России много загадок. Но есть одна особенная – тайна тайн! Кем был тот первый русский князь Рюрик, с которого, как написано...
Кем ты был, русский гений iconПэлем Грэнвилл Вудхауз Дживс, вы гений!
Но его усилия только испортили дело, и в результате Берти оказался пленником на борту яхты, принадлежащей отцу Полины. Как всегда,...
Кем ты был, русский гений iconПэлем Грэнвилл Вудхауз Дживс, вы гений!
Но его усилия только испортили дело, и в результате Берти оказался пленником на борту яхты, принадлежащей отцу Полины. Как всегда,...
Кем ты был, русский гений iconЯзыкознание: Кор 81. 754. 1-48(Рус)1 б 799 Большой корейско-русский словарь
Большой корейско-русский словарь [Текст] : ок. 150000 слов / ред.: Ден Ху Цой, Л. Б. Никольский. Москва : Русский язык, 1976
Кем ты был, русский гений iconПроисхождение и детство Наполеона
Средиземного моря родился человек, военный гений которого должен был исполнить предначертания Промысла и заключить своими деяниями...
Кем ты был, русский гений iconБрэдбери механизмы радости
Отец Брайан решил пока не спускаться к завтраку, поскольку ему показалось, что он слышит там, внизу, смех отца Витторини. Витторини,...
Кем ты был, русский гений iconГрейс Макклин Самая прекрасная земля на свете
В этом романе находят отзвуки и недавнего бестселлера Эммы Донохью «Комната» из «букеровского» шорт-листа, и такой нестареющей классики,...
Кем ты был, русский гений iconРусский путь
Современная авиация создавалась усилиями тысяч людей. Но как и во всякой области науки и техники среди них есть «звезды первой величины»....
Кем ты был, русский гений iconРусский путь
Современная авиация создавалась усилиями тысяч людей. Но как и во всякой области науки и техники среди них есть «звезды первой величины»....
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница