Хеллингер Б. Источнику не нужно спрашивать пути


НазваниеХеллингер Б. Источнику не нужно спрашивать пути
страница7/33
Дата публикации04.02.2014
Размер4.03 Mb.
ТипРеферат
vb2.userdocs.ru > История > Реферат
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   33

47

их видеть. Движения родовой совести ведут только к повторе­нию прежних судеб, а не к решению. Перешагнуть границы родовой совести можно, только поняв их.

В этой связи мне кажется, что в названном процессе уча­ствует нечто большее, чем семейная душа. Мне кажется, суще­ствует некое поле — Шелдрейк называет это морфогенетичес-ким полем, — в пределах которого мы движемся. Такое поле накапливает воспоминания. Морфогенетическое поле, кото­рое Шелдрейк вначале наблюдал в живой природе, показывает: если возникло нечто, оно повториться в другом месте, поскольку уже записано в некой памяти. В неживой природе информа­ция о только возникшем, не существовавшем ранее кристалле фиксируется в памяти поля, и впоследствии в другом месте в аналогичных условиях возникнет такой же кристалл. То же относится и к привычкам. Было сделано такое наблюдение: на одном острове в Японском море обезьяны вдруг стали мыть картофель в море, а потом ели соленый картофель. Нигде боль­ше такого не наблюдалось. Позднее обезьяны с других остро­вов стали делать то же самое. Возможно, по аналогии можно объяснить и тот факт, что повторение судеб во многих семьях имеет место не в силу наличия семейного переплетения, а в силу воздействия морфогенетического поля.

Морфогенетическое поле тоже слепо, оно только повторяет то, что есть. Его границы невозможно перешагнуть, если толь­ко не пришло новое, иное движение, которое поведет за его пределы. Такие движения я называю глубокими движениями души. Они отказываются от ранее известного и вступают в связь с высшими силами, которые я называю Большой Душой.

Наблюдая за семейными расстановками (например, за той, что была здесь), мы могли видеть, что отдельные заместители находились в связи с чем-то большим, хотя и не обладали ин­формацией. Это значит, что следование за глубокими движе­ниями души ведет к решению, которое всех объединяет, в том числе за пределами семьи. Это — движение к примирению. Наблюдая, можно увидеть, что движения души очень медлен­ны. У души есть время, ей нет нужды спешить. Такие движения возникают в душе очень медленно и ведут к решению, к миру, к признанию того, что все участники движения в глубине рав­ны. Иногда вы наблюдали, что некоторые заместители слиш­ком быстры в своих движениях. Он следовали движению сове­сти. Они хотели решения по совести, в соответствии со своей

48

собственной совестью, они не были связаны с глубокой душой. Но, в общем, это не играет большой роли, поскольку позднее оба движения все равно сольются воедино. Наблюдая такую расстановку, можно видеть, кем овладело движение души, а кто еще не ощутил его. Очевидно, что заместителем сына овла­дело движение души всецело. Это было видно сразу. Он полно­стью погрузился в это движение, по ту сторону всякого мыш­ления. Это движение привело к решению, поскольку он всеце­ло отдался ему. В сложной ситуации может помочь, если мы распрощаемся с прежним образом мышления, глубоко скон­центрируемся на ином уровне — я называю это пустой середи­ной — и доверимся движениям души, которые нас поведут. Все, что связано с призванием, идет от этих движений души и никак не связано с нашими собственными планами.

^ Смысл жизни

Вопрос о смысле жизни предполагает, что жизнь ценна не сама по себе, а тем, чему она служит. Но жизнь появляется, и вот она здесь, и ценна она тем, что появилась, и ничем другим. Она ценна сама по себе, я так считаю. Вопросом о смысле жиз­ни задается тот, кто не в ладу с собой. У того, кто в ладу с собой, такой вопрос не возникает.

В конце удачного развития или созревания вопрос о смысле отпадает сам собой. Виктор Франкл много занимался смыслом. Я долго этого не понимал. Недавно Джеффри Зейг в некрологе на­писал о своей встрече и беседе с Виктором Франклом. Тогда я понял, что Франкл имел в виду, говоря о смысле. Смыслом для него было то же, что я называю гармонией. Кто гармоничен, тот полон. Жизнь полна всегда. «Я» часто негармонично. «Я» медлен­но соединяется с движением жизни и тогда приходит в гармонию с ним. Вопрос о смысле неактуален, если человек гармоничен.

Близнецы

^ ВРАЧ, ЖЕНА ВРАЧА: В дополнение я бы хотела сказать, что младший из моих детей был однояйцовым близнецом,

4-5433 49

брат-близнец которого погиб во время шестого месяца бере­менности.

Мой муж и я, глядя на ультразвуковое изображение, виде­ли, как сердцебиение одного из близнецов становилось все слабее и слабее. Второй близнец (который родился и жив сейчас) об­нял брата и держал его до тех пор, пока тот не умер. Затем он отодвинулся на другую строну. После этого долгое время было очень тихо, ребенок почти не шевелился. Мы видели, что он жив и здоров, но он не шевелился месяцами и не рос, так что мы не верили, что ребенок родится здоровым, потому что он очень мало весил. Беременность длилась на четыре недели дольше рассчитанного срока, в последние недели ребенок набирал вес, пока не достиг нормальной массы. Выживший ребенок никог­да не нарушал пространства, которое занимал до своей гибели его брат. Это можно было видеть по течению беременности. Мой живот просто был сдвинут в одну сторону, потому что ребенок не нарушал пространства, которое раньше занимал его брат. Родившийся ребенок получил все имена, в том числе те, которые должен был носить его брат, т. к. все имена были выбраны заранее.

Служение

У меня несколько непривычное представление о душе. Я думаю, что мы находимся в душе, вопреки распространенному представлению, что душа находится внутри нас. Большая душа, что бы это ни было, определяет и призывает каждого для слу­жения ей. Некоторым достается легкая служба, некоторым — трудная. Некоторые служат созиданию, а некоторые разруше­нию, их служба ужасна. Но в обоих случаях речь идет об одной и той же службе. С точки зрения Большой Души, это одна и та же служба. Никто не в силах противостоять этой душе.

Есть люди, которые считают, что весь мир у них в руках. Как будто бы есть люди, которые могут уничтожить мир, если захотят; как будто бы есть люди, которые могут спасти мир, если захотят. Такие люди оторваны от потока.

Мы все вплетены в поток своей судьбы, какой бы она ни была, у каждого свое предназначение, которое он воспринима­ет только как свое. Об этом представлении один великий тера-

50

певт сказал: «Каждый находит песню, которую должен спеть». Поющий эту песню всегда удовлетворен, глубоко удовлетво­рен, не важно, в чем его предназначение.

Это имеет отношение и к моему пониманию преступников и жертв: и те, и другие находятся на службе. Если восприни­мать их серьезно, понимаешь: у них одна и та же служба. Хо­рошие — так называемые хорошие — и плохие — все несут одну службу. Такое понимание может положить конец высокоме­рию и надменности. Когда человек в гармонии с собой, он уважает всех, и прежде всего себя самого.

Большие судьбы — это неизбежность. Однажды я сказал моему другу, известному психоаналитику, очень провокаци­онную вещь: «Гитлер — посланец Божий». Это следствие опи­санного образа мыслей. Это трудно переварить. На это мой друг рассказал мне, что читал книгу, написанную соседом Гит­лера по комнате. Книга называлась «Мой друг — Гитлер» или что-то в этом роде. Я сам не читал ее, но мой друг рассказал мне о ней. Друг Гитлера пишет в своей книге, что Гитлер, будучи молодым человеком, пошел в городе Линце на оперу Вагнера «Риенци. Народный трибун». После оперы он всю ночь бегал по Линцу и громко кричал: «Это моя судьба». Так и получи­лось. Для него это было неизбежно.

Заняв такую позицию, мы обретаем смирение и соглашаем­ся с миром таким, как есть, не претендуя на то, чтобы его улучшить. Большая душа управляет миром по своему усмотре­нию, как хочет. Мы только вплетены в то, чем она управляет.

С такой позиции мы можем иначе обращаться с болезнями, смертью, несчастьем, тяжелыми судьбами, кем бы мы ни были: теми, кого это коснулось, или терапевтами, которые помогают таким людям. Если мы займем позицию согласия со всем проис­ходящим таким, как есть, если мы станем просто делать друг для друга то, что смеем и что можем, осознавая свои границы, — наступит мир.

Я глубоко убежден, что каждый из нас находится на службе. Как бы там ни было. Этой службы невозможно избежать. И никакая вина не поможет избежать этой службы. Если человек виновен в чем-то, он призывается на службу в силу своей вины. Это трудно. Если виновный видит это именно так и говорит: «Я призван на службу в силу моей вины, и все же я отвечаю за ее последствия (последствия неотделимы от вины)»,— тогда он

51

гармоничен. И как виновный, и как плохой. Тогда вопрос ответственности снимается. Мы не вольны выбирать, быть нам хорошими или плохими. Так называемый хороший, возмож­но, вытянул счастливый билет, но это не дает ему превосход­ства. В глубине согласие царит между всеми людьми. Там все равны. Все они на службе. Один таким, другой — иным спосо­бом. Поэтому я могу сопереживать любому, поскольку я встал рядом с ним. Так я могу сопереживать и плохому, и больному, и великому. Я могу встать рядом с каждым из них. Из глубины этого созвучия исходит сила, с помощью которой можно до­биться многого.

^ В память об Освенциме

УЧАСТНИК: Пятьдесят лет назад были освобождены узни­ки Освенцима. В Освенциме было очень много как преступни­ков, так и жертв. Сыновья и дочери этих людей, их внуки, их потомки живут сейчас. Можно ли сказать, как это отразится на времени, поведении и деятельности этих людей сегодня?

Б. Х.\ Я могу ответить на этот вопрос, только работая с конкретным случаем, после того как сделаю расстановку семьи. Общие слова не имеют смысла. Различия слишком существен­ны. Но я бы хотел предостеречь от преувеличения прошлого. Иначе мертвые могут внезапно стать живыми, а живые мертвы­ми. Тогда все повернется против потока жизни.

За публичными обвинениями в адрес преступников и тре­бованиями помнить об их преступлениях, чтобы они не по­вторились вновь, кроется представление, что те события про­изошли по воле людей и могли быть ими предотвращены или исправлены. Мне кажется самонадеянным представление о том, что такие мощные движения, как та война, могли быть предот­вращены или что их можно предотвратить на будущее, просто думая иначе. Так можно слишком заважничать, как будто ты Бог, а это очень вредно для души.

И еще кое о чем нужно подумать. Поддерживая общие пред­ставления, люди часто считают себя в душе лучше преступни­ков прошлого. А ведь и преступники совершали свои преступ­ления, считая себя лучше других. Обвиняя их, я внутренне ста­новлюсь таким же, как они. Вот почему это так опасно.

52

I

Все это я говорю в общем. В моих терапевтических пись­мах, в моем последнем терапевтическом письме, я писал об одной еврейской женщине, которая сама была узницей конц­лагеря. Она собиралась в Мюнхене делать доклад в память го­довщины того дня, когда еврейские врачи в этом городе были лишены права практики. Она прислала мне проект своего док­лада с просьбой, чтобы я высказал свое мнение. В докладе эта женщина выдвигала некоторые обвинения. В своем ответе я написал ей примерно следующее: самое уместное — скорбь. Когда в Иерусалиме — я видел это сам — люди подходят к памятнику жертвам Холокоста, они плачут. Люди стоят и плачут. Но если бы кто-то подошел ко мне и сказал: «Ты немец», я бы не смог больше плакать. Обвинения прекращают траур. То же самое я наблюдал и в Хиросиме. Люди приходят к памятнику жертвам Хиросимы и плачут. Я тоже плакал. Но если бы кто-нибудь пришел и сказал: «Ты американец», человек не смог бы больше плакать. Обвинители лишают жертв возможности скорбеть, а скорбь и есть самое уместное в данном случае. Совместная скорбь объединяет. В скорби нет места надменности. Это целительная скорбь.

^ Воспоминания, которые завершают и объединяют

В последние годы я много думал о взаимном влиянии живу­щих и умерших друг на друга. В прошлом году в Германии в связи с Франкфуртской книжной выставкой состоялась дис­куссия о воспоминаниях. Эта дискуссия отозвалась болью в моей душе тем, что она так поверхностна, и тем, что она не прониклась глубиной происходящего. В своей книге «Der Abschied» («Прощание») я писал об этом, но все же мне чего-то не хватало. Я не совсем понимал это. Тогда я размышлял о том, какими должны быть воспоминания, целительные воспомина­ния. Воспоминания, которые заканчивают нечто и объединя­ют одновременно.

Если человек, будучи ребенком, пережил что-то страшное, он часто вытесняет воспоминание об этом. Психоанализ пока­зал нам, как важно, чтобы вытесненное было извлечено на свет.

53

Но наблюдение подсказывает: если нечто показалось на свет, это еще не есть решение. Необходим следующий важный шаг. Этот важный шаг заключается в том, чтобы человек согласился с происшедшим без сожаления. Например, произошел несчас­тный случай, и человек полностью парализован. Он постоянно вспоминает о случившемся в любом случае. Но решения не будет до тех пор, пока человек не согласится с событием без сожаления. Это очень трудный шаг. Но если не сделать его, будет еще хуже. Можно представить себе, что будет, если чело­век не может согласиться с произошедшим, если он постоянно будет жалеть об этом.

Если такой шаг удается, если человек, невзирая на состоя­ние бессилия, в котором он находится (ведь изменить случив­шееся все равно невозможно), сможет согласиться с происшед­шим, таким, как есть, — в момент согласия он достигает глуби­ны души и получает силу, которой нет у других людей, за ис­ключением переживших нечто подобное и согласившихся с этим.

То же относится и к жертвам концлагерей. Выжившие уз­ники и мы должны быть в силах согласиться с тем, что было, иначе мы останемся отрезанными от этих событий. Согласие возможно, только если мы будем понимать случившееся в кон­тексте чего-то большего, чего мы понять не можем. В нас живет потребность избегать страшного, как будто этого быть не дол­жно. При этом именно ужасное в конечном итоге — основа всему и движет всем. Только тот, кто согласен с ужасным, пол­ностью свободен.

Один случай мне это наглядно показал. В Центре Холокоста в Сан-Франциско ко мне обратилась одна женщина, пожилая дама, которая ребенком была узницей концлагеря Дахау. Она описала мне такую сцену: она лежит на полу, солдат СС, поста­вив ногу ей на живот, расстреливает еврейских детей. Это са­мое ужасное, что можно себе представить. Но в тот момент с ней что-то произошло. Она внезапно ощутила, что находится где-то по ту сторону происходящего, почувствовала невероят­но глубокое счастье, она не чувствовала ни ужаса, ни боли. Она сказала: «Если бы в тот момент мне прокололи ножом руку, я бы не почувствовала ничего». В тот момент она была в созву­чии с чем-то большим, частью которого было и происходящее. С тех пор ее сопровождает это чувство. Она также сказала: «Я совершенно примирилась с Гитлером во мне, с преступником во мне. Нет ничего такого, что бы мне мешало».

54

То, что я говорил о жертвах, в равной степени относится и к преступникам. Преступники также вплетены в нечто, что стоит над ними и использует их. Это можно увидеть во мно­гих расстановках. Если в таких расстановках дать происходя­щему свободно развиваться, то между преступниками и их жертвами на самом глубоком уровне возникает связь. Они становятся равны. На самом глубоком уровне они равны. В этот момент жертвы — больше не жертвы; преступники — больше не преступники. Живые должны отступить в сторону от того важного, что происходит между жертвами и преступ­никами. Тогда наступит мир.

^ Убийцу влечет к его жертве

Убийцу нужно предоставить движению его души. Его вле­чет к умершим, к его жертвам. Там он обретет мир. Нельзя останавливать его на этом пути. Признав умерших, посмотрев им в глаза, он не сможет поступить иначе, как пойти к ним. Это не значит, что он должен лишить себя жизни, но он дол­жен признать умерших, признать, что в силу содеянного он принадлежит им.

Многие убийцы времен нацизма считали себя великими и всесильными. В расстановках их потомков это иногда находит свое выражение. Но если в расстановке их положить рядом с умершими, их жертвами, им сразу становится стыдно, ими овладевает смирение. Затем начинается движение к умершим, и там убийцы находят свой покой. Тогда и их потомки свободны от обязательства уйти вместо убийц.

Бывают ситуации, в которых становится очевидным, что убийцы настаивают на своих убеждениях. Тогда необходимо, чтобы их потомки от них отвернулись, дали им уйти из своего сердца и отдали их на волю высшей силы.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   33

Похожие:

Хеллингер Б. Источнику не нужно спрашивать пути iconИнформация
Если Вы задумались: «Нужно ли мне туда ехать?», не сомневайтесь. Нужно!!! Нужно для того, чтобы
Хеллингер Б. Источнику не нужно спрашивать пути iconПодготовка к олимпиаде по физике
Катер прошел первую половину пути со средней скоростью в n = 2 раз большей, чем вторую. Средняя скорость на всем пути 4 км/ч. Каковы...
Хеллингер Б. Источнику не нужно спрашивать пути iconАмора Гуань-Инь Плеядеанские практики Божественного Потока: Возвращение к Источнику Бытия

Хеллингер Б. Источнику не нужно спрашивать пути iconТема «Управление временем»
Заниматься на парах, спрашивать учителя, заниматься домашним заданием, не пропускать пары
Хеллингер Б. Источнику не нужно спрашивать пути iconНаталья Щерба Часодеи. Часовая башня
Но Елена Мортинова обязательно встанет на ее пути. Сможет ли девочка противостоять влиятельной подруге отца? А ведь еще Василисе...
Хеллингер Б. Источнику не нужно спрашивать пути iconНазвание пути
Дорзальная часть пути проводит температурную чувствительность, вентральная болевую
Хеллингер Б. Источнику не нужно спрашивать пути iconДля чего нужно сознание Аллахвердов
Пока обстоятельства со­ответствуют ожиданиям, у идеального мозга нет никаких проблем и ни­какое сознание ему не нужно
Хеллингер Б. Источнику не нужно спрашивать пути iconНовинки абонемента от 2 августа 2013 [Художественная литература]
Котам, успевшим за время пути сдружиться друг с другом, предстоит снова разделиться на четыре племени и выбрать для каждого место...
Хеллингер Б. Источнику не нужно спрашивать пути iconПентаграмма, направленная одним острием/вершиной вниз, не является...
Портал. Этот символ, кроме того, будет местом пересечения акаузального с каузальным, а, следовательно, Ключом к Бездне, как к Источнику...
Хеллингер Б. Источнику не нужно спрашивать пути iconСистема контроля свободности участков железнодорожного пути методом счета осей
Система эссо предназначена для контроля свободности участка пути любой сложности и конфигурации на станциях и перегонах
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница