Хеллингер Б. Источнику не нужно спрашивать пути


НазваниеХеллингер Б. Источнику не нужно спрашивать пути
страница10/33
Дата публикации04.02.2014
Размер4.03 Mb.
ТипРеферат
vb2.userdocs.ru > История > Реферат
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   33

71

^ Самореализация и полнота

Совершенство — весомое понятие. В духовности это весо­мое понятие. Стремление к совершенству в монастырях — выс­ший идеал. В светском понимании стремление к совершенству существует и в психотерапии, например, в стремлении к пол­ному анализу. Если ты полностью проанализирован, ты совер­шенен. Стремление к самореализации — это стремление к со­вершенству. Если мы посмотрим на так называемого состояв­шегося человека, мы увидим, что самореализация значит для него жить за счет других.

Но я кое-что понял об истинном совершенстве. Оно начи­нается с того, чтобы быть в ладу с собой. Это первое. Многие переживают внутренний разлад. Они не довольны собой. При­смотревшись к таким людям, можно увидеть, что они изгнали из своего сердца одного из родителей или даже обоих. Тогда они отрезаны от источника своей жизни. Если человек отделен от своих родителей, он обладает только половиной жизненной силы. А если это так, он впадает в депрессию.

Депрессия — это чувство пустоты, не скорби. Чувство пус­тоты означает отсутствие в душе одного из родителей. Тогда сердце полно только наполовину.

Депрессия исчезает, и человек в ладу с собой, если он ува­жает и любит обоих родителей. Если это удается, это ощущает­ся как дар свыше. Никто не может это просто «взять и сделать», не в силах человека «управлять» этим процессом. Если это уда­ется — это подарок. Тогда испытываешь светлое исполненное чувство, и депрессия проходит.

Так вот, это была первая ступень совершенства. Вторая сту­пень истинного совершенства достигнута, когда для каждого члена моей системы есть место в моем сердце. Это мои бабуш­ки и дедушки, тети и дяди, и все, кто уступил в системе место для меня, все исключенные, все люди с тяжелыми судьбами, презираемые, другие члены системы. Если хотя бы один из них останется исключенным, я чувствую себя несовершенным. Если они все в моем сердце, я чувствую себя совершенным. Это ис­тинное совершенство оказывает чудесное действие. В момент его достижения я чувствую себя одновременно состоявшимся и свободным.

^ 72

Исцеление и благо

УЧАСТНИК: Когда я стоял там, впереди, я чувствовал, что речь идет не в точности о том событии, которое разворачива­ется на сцене, скорее речь идет о чувствах, стоящих там. Речь идет о разрешении судьбы. Это так?

Б. X.: Да, это так. Речь идет о поиске решения. В этом про­цессе не важно, что в частности верно или неверно. Коль скоро мы идем по направлению к решению, мы его достигнем и околь­ным путем.

УЧАСТНИК: Видимо, исцеление — не то, во что мы верим во многих случаях. У меня было такое чувство, что в этом про­цессе выявляются законы, которые мы понимаем лишь частич­но, и многое остается совершенно неясным. Мне показалось, что во многих случаях решение невозможно было предвидеть.

Б. X.: Я не мог его предвидеть. Но принципиальная разница в том, ищу ли я исцеления (особенно это касается телесного исцеления) или нацелен на восстановление порядка в системе. Если последнее удается, это приносит счастье и освобождение. Это именно то, на что я непосредственно нацелен. Это оказы­вает действие и на тело, в большей или меньшей степени.

Когда клиент болен или готов расстаться с жизнью из люб­ви к своей семье и тем не менее ему удается освободиться от этого давления, он чувствует себя в семье более защищенным. Если до этого клиент был готов умереть, он в той же мере готов умереть и от болезни, но начинает относиться к ней иначе. Здоровье больше не является для него высшей ценностью.

Многие больные и врачи считают здоровье высшей ценно­стью. Здоровье не есть высшая ценность. Жизнь тоже не есть высшая ценность. У души другие мерки. Если допустить, что наряду со здоровьем болезнь может обладать значением и ве­личием; что смерть в свое время обладает значением и величи­ем, можно спокойнее обращаться с болезнью и смертью.

Старейшее из философских изречений Запада идет от неко­го Анаксимандра. Хайдеггер написал об этом изречении длин­ный научный трактат, измерив его глубину. В распространен­ном переводе оно гласит: «Откуда вещи берут свое начало, там и должны они погибнуть при необходимости; они должны понести наказание и быть судимы за свои несправедливости в соответствии с порядком времени».

73

Имеется в виду: кто держится за жизнь сверх положенного времени, тот грешит против бытия. Мы движемся вместе с потоком жизни и с потоком смерти. В этом гармония. В этом потоке движутся как благо и исцеление, так и болезнь и смерть. Так мы можем занять другую позицию по отношению к жизни и по отношению к смерти.

^ Границы совести

То, что мы обычно понимаем под совестью, есть внутрен­нее чувство, которое сродни чувству равновесия. С помощью этого чувства мы ощущаем, как нужно себя вести, чтобы при­надлежать к определенной группе, и чего необходимо избегать, чтобы не проиграть право на принадлежность. Наша совесть спокойна, когда мы выполняем условия принадлежности. Наша совесть неспокойна, если мы отступаем от этих условий.

Условия принадлежности различны у разных групп. В семье воров нужно вести себя иначе, чем в семье священника, напри­мер. Для того чтоб совесть была спокойна, дети в обеих семьях ведут себя совершенно по-разному.

Моральным мы считаем то, что ценится в нашей семье, и аморальным то, что отрицается. Содержание этих принципов полностью почерпнуто из системы.

Странно, но чистая совесть дает нам право причинять вред другим, тем, кто отличается от нас. Чистой совестью прикры­вается, как правило, тот, кто собирается причинить вред дру­гому. Если я хороший и хочу добра, мне нет нужды взывать к моей чистой совести. Это странно.

Настоящее добро творится по ту сторону совести, чтобы действительно делать добро, нужно выйти за границы собствен­ной совести, а это требует мужества. Истинное добро служит многим, оно признает действительность различий между раз­ными группами, системами, религиями.

Однако существует и высшая инстанция. Она действует за пределами совести, которую я описал только что. Эта инстан­ция действует, когда мы сами в гармонии с чем-то большим. Действие этой инстанции можно иногда увидеть в расстанов­ках, когда все участники умиротворены и находятся в созвучии с чем-то большим. Или когда человек замечает, что он призван

74

к чему-то и не может избежать этого. Если он не следует такому призванию, что-то ломается в его душе. Или человек, занима­ясь чем-то определенным, легкомысленно полагает, что это и есть то, что надо, что-то ломается в его душе. Это тоже резуль­тат действия совести. Это — совесть высшего порядка. Она близка бытию, существенному.

То опасное движение отца, которое обозначилось в расста­новке, совершенно ясно показало движение к умершим из любви. Это и было движение совести. За ним действует следу­ющее представление: если я сделаю это — я с вами. Поэтому движение к смерти связано с глубоким чувством невиновнос­ти. Такая невиновность, как ни приятно ее ощущать, враждеб­на жизни. Видно, как важно распознать это, и вопреки страс­тному стремлению к невиновности перейти на другой уровень, где оставить то, что было, или то, что есть. Например, оставить умерших там, где они есть, или там, где они хотят быть. Зача­стую это связано с чувством вины. С этим чувством нужно столкнуться или можно столкнуться с целью подтверждения того, что «остаться жить» — это тоже невиновность, может, даже большая, чем следовать за умершими. Это было видно по обозначенному движению.

В этой связи я хотел бы еще кое-что сказать о другой, родо­вой, совести, которую мы не ощущаем. В процессе семейных расстановок выявляется, каким законам следует эта совесть. Она объединяет совершенно определенный круг лиц, я назову его для тех, кто его еще не знает. Это дети, родители, братья и сестры родителей, родители родителей, кто-либо из прароди­телей и все те, кто освободил место для одного из членов сис­темы, например, прежние партнеры родителей или прародите­лей. Вот этот круг. Он управляется общей совестью. Эта со­весть определяет, что никто не должен быть потерян для систе­мы. Если под влиянием личной совести (которая устанавливает различия между добром и злом) один из членов системы изго­няется из семьи или исключается, или забыт, то под влиянием родовой совести определяется другой член системы, призван­ный замещать исключенного, так сказать, для восстановления равновесия.

Родовая совесть подчинена еще одному закону, а именно: ранее вошедшие в систему имеют преимущество перед при­шедшими позднее. Т. е. родители имеют преимущество перед

75

детьми, первенец — перед вторым ребенком. Кто нарушает ус­тановленный порядок (например, ребенок, пытающийся сде­лать для своих родителей то, что ему не подобает — искупить вину родителей, или старший ребенок чувствует себя ответ­ственным за свою мать, полагая, что он должен держать ее, а не она его), тот идет против родовой совести.

Родовая совесть беспощадна. Она наказывает такую дерзость крахом или гибелью. Несмотря на то, что ребенок делает это из любви — и с точки зрения личной совести это воспринимается, как невиновность, — родовая совесть воспринимает это как тяжкую вину и соответственно наказывает. Все семейные тра­гедии, как и трагедии вообще, происходят в силу противоре­чия друг другу обоих видов совести. Герой трагедии с чистой совестью совершает то, что противоречит родовой совести, и оттого гибнет. Он должен освободиться не только от влияния собственной совести, но и совести родовой, уважая их и отда­ляясь от' них одновременно. Это можно сделать, только нахо­дясь в связи с глубокими силами, а это глубокая душа. Душа в самой ее глубине, погрузившись в которую можно уйти от всех различий и черпать силу для освобождающего действия.

^ Вина и невиновность

Чувство вины возникает в разных ситуациях и ощущается по-разному. Самая тяжкая вина, которую мы ощущаем, связана с угрозой потери принадлежности к нашей родительской семье, в силу совершения определенных действий. Страх стать исключен­ным — это самое страшное чувство вины. Поскольку это чувство так ужасно, оно побуждает нас совершить нечто, что вернет нам право на принадлежность или сохранит его. Такая вина обуслов­лена влиянием изначальной связи3. Совесть следит за тем, чтобы мы не утратили нашу принадлежность и если мы своими действи­ями ставим ее под угрозу, совесть реагирует на это, заставляя нас изменить поведение и вернуть право на принадлежность. Это одна из форм вины. Она имеет важную социальную функцию. Она служит поддержанию отношений и связей.

3 Изначальная связь — связывает ребенка с его семьей и родом. Она возникает в момент появления ребенка в семье и сохраняется всю жизнь. По мере взросления она слабеет, но совсем эту связь разорвать невозможно. — Прим. науч. ред.

76

Вторая форма вины связана с нарушением равновесия меж­ду «давать» и «брать». Если я получаю нечто в подарок, я чув­ствую вину по отношению к дарителю. Подарок не дает мне покоя до тех пор, пока я не дам взамен нечто равноценное. Такой вид вины ощущается как обязательство. «Я тебе дол­жен», — говорим мы в таких случаях. Если бы мы не следовали этому чувству, у другого возникло бы другое чувство: «Я вправе требовать». Требование — это чувство невиновности, соответ­ствующее вине-обязательству. Требование — это чувство пре­восходства. Многие помощники наслаждаются таким чувством. Они не принимают ничего от того, кому помогают. Вина в таком случае воспринимается как обязанность, а невиновность ощущается как свобода от обязательства и право требования одновременно.

В совместной жизни существуют определенные договорен­ности и правила. У того, кто придерживается правил, — совесть спокойна. Это тоже чувство невиновности. Нарушение правил в данном контексте ощущается как вина. Но такая вина пере­живается не так глубоко по сравнению с виной, связанной с принадлежностью, и по сравнению с виной в отношениях «да­вать» и «брать».

Это поверхностная суть вины. Это осознаваемые вина и невиновность.

Но существует и неосознаваемая вина. Она связана с само­надеянностью. Когда, например, дети самонадеянно берут на себя ответственность, принадлежащую их родителям. Тогда они берут на себя роль старших. Многие клиенты играют роль стар­ших по отношению к своим родителям, как будто они могут отвечать за них или взять на себя то, за что должны отвечать родители. Интересно то, что дети делают это из любви к своим родителям, что ощущается ими как невиновность.

Однако дети тем самым нарушают некий порядок. Они ста­вят себя выше тех, кто занимает более высокое место в системе. Вина заключается в высокомерии, в самонадеянности. Если речь при этом идет о чем-то значимом, ребенок накажет себя впос­ледствии стремлением к краху или гибели. Иными словами, существует такая вина, которая не ощущается человеком в ка­честве таковой. Ее следствием является поведение человека, который ведет себя как очень виноватый. Такой вид вины — причина многих тяжелых заболеваний. Терапевту следует счи­таться с таким видом вины прежде всего.

77

Тераяевт — если он хочет помочь такому клиенту — должен остерегаться того, чтобы ставить себя выше родителей клиента, как если бы он был лучшей матерью или лучшим отцом, или даже понимающим партнером клиента. В противном случае его самонадеянность, как и самонадеянность клиента, приведет к неудаче.

Покой

Вина имеет право по истечении времени пройти. Поддер­жание чувства вины — это иногда та же самонадеянность. По прошествии времени каждый должен обрести покой.

^ Пережить пережитое

Я заметил, что многие наши соотечественники, евреи по национальности, выжившие благодаря своевременному отъезду из страны, впоследствии жили как в концентрационном лагере. Из чувства лояльности к погибшим жертвам они жили очень стесненно. Выжившие не принимали жизнь, поскольку перед лицом умерших считали, что не заслужили ее. Они иногда отре­кались от своего еврейства и хотели от него дистанцироваться. Однако внутренне они оставались глубоко солидарны с ним.

Я также замечал, что многие выжившие евреи чувствуют то же, что и преступники. Они также отрекаются от своего проис­хождения и воображаемых деяний, прилагая немало усилий к тому, чтобы вести себя как христиане. Их отцы и деды крести­лись, становились особенно добропорядочными христианами, отрекаясь тем самым от общей судьбы своих предков. Это име­ло плохие последствия.

^ Принять смиренно

За этим кроется особая динамика. Она связана с опытом, который мы приобретаем в процессе обычных человеческих

отношений. В наших отношениях мы ощущаем потребность платить за дарованное, отдавая нечто взамен. То есть, получая что-либо, я что-то отдам, и наоборот, если я отдаю, другой отдаст мне тоже. Чередование «давать» и «брать» является осно­вой обмена в человеческих отношениях. Без такой потребнос­ти к уравниванию обмен был бы невозможен. Но иногда мы переносим нашу потребность к уравниванию на такие связи, для которых это неприемлемо, например, на отношение к судьбе или отношение к Богу.

Если, например, человек был спасен в силу счастливого сте­чения обстоятельств, он испытывает потребность отплатить вместо того, чтобы принять это как дар. Хоть это и кажется абсурдным в данном контексте, но легче заплатить за спасение, чем принять его как незаслуженный дар.

Трудно принимать незаслуженные дары, их можно при­нять, только обладая большим смирением. В принципе за это нельзя даже благодарить, поскольку благодарность в данном слу­чае - это дерзость. Истинная благодарность заключается в скром­ном принятии, в принятии без надменности. Тогда и дар — по силам. Шаг от «хочу заплатить» к скромному принятию дара есть также отказ от контроля. Кто своевременно «оплачивает» свою судьбу, считает, что таким образом он может получить над ней контроль. Принимать, не отдавая ничего взамен, — это се­рьезный шаг, он требует полной отдачи, гораздо большей, чем страдание. В этой связи уместно сказать: «Страдать легче, чем решать» и «Несчастье легче вынести, чем счастье».
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   33

Похожие:

Хеллингер Б. Источнику не нужно спрашивать пути iconИнформация
Если Вы задумались: «Нужно ли мне туда ехать?», не сомневайтесь. Нужно!!! Нужно для того, чтобы
Хеллингер Б. Источнику не нужно спрашивать пути iconПодготовка к олимпиаде по физике
Катер прошел первую половину пути со средней скоростью в n = 2 раз большей, чем вторую. Средняя скорость на всем пути 4 км/ч. Каковы...
Хеллингер Б. Источнику не нужно спрашивать пути iconАмора Гуань-Инь Плеядеанские практики Божественного Потока: Возвращение к Источнику Бытия

Хеллингер Б. Источнику не нужно спрашивать пути iconТема «Управление временем»
Заниматься на парах, спрашивать учителя, заниматься домашним заданием, не пропускать пары
Хеллингер Б. Источнику не нужно спрашивать пути iconНаталья Щерба Часодеи. Часовая башня
Но Елена Мортинова обязательно встанет на ее пути. Сможет ли девочка противостоять влиятельной подруге отца? А ведь еще Василисе...
Хеллингер Б. Источнику не нужно спрашивать пути iconНазвание пути
Дорзальная часть пути проводит температурную чувствительность, вентральная болевую
Хеллингер Б. Источнику не нужно спрашивать пути iconДля чего нужно сознание Аллахвердов
Пока обстоятельства со­ответствуют ожиданиям, у идеального мозга нет никаких проблем и ни­какое сознание ему не нужно
Хеллингер Б. Источнику не нужно спрашивать пути iconНовинки абонемента от 2 августа 2013 [Художественная литература]
Котам, успевшим за время пути сдружиться друг с другом, предстоит снова разделиться на четыре племени и выбрать для каждого место...
Хеллингер Б. Источнику не нужно спрашивать пути iconПентаграмма, направленная одним острием/вершиной вниз, не является...
Портал. Этот символ, кроме того, будет местом пересечения акаузального с каузальным, а, следовательно, Ключом к Бездне, как к Источнику...
Хеллингер Б. Источнику не нужно спрашивать пути iconСистема контроля свободности участков железнодорожного пути методом счета осей
Система эссо предназначена для контроля свободности участка пути любой сложности и конфигурации на станциях и перегонах
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница