В которых жизни больше, чем возможно


Скачать 398.57 Kb.
НазваниеВ которых жизни больше, чем возможно
страница1/4
Дата публикации31.01.2014
Размер398.57 Kb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > История > Документы
  1   2   3   4
НИКОЛАЙ БИЗИН

В КОТОРЫХ ЖИЗНИ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ВОЗМОЖНО
Хорошо ползаешь, говорила Стенающая Звезда Ночному Ужу,

дескать, по нраву ей следы его бархатных мыслей на пологом песке

бархана; дескать, я ничуть ими не брезгую, ведь это означает хоть как-то

к тебе отнестись.
ЕМПИТАФИЙ КРЯКИШЕВ

Если я вынужден пренебречь чужим мнением, то пусть оно будет высказано окончательно. Если я буду вынужден пренебречь своим мнением, то оно неокончательно, как не окончателен я. Данная история уже сейчас кажется мне посторонней и совершенно прохожей, как бывает прохожей одна из любовей, обернувшихся простым отношением одного тела к другому.

Я потерял счет годам, проведенным во мраке чужих мнений. Есть два вида насилия: право и приличие, и оба требуют, чтобы им обучали. Оттого я никогда не буду учителем, что уже побывал кем-то похожим на ученика и знаю, что никого ничему научить невозможно. Возможно верить, что всему научишься сам.

Неужели ты думаешь, что огонь перестанет жечь или можно будет соединить воду с маслом? Но я думаю, что это по силам душе. Сейчас меня занимает сложность нахождения такой живой души. Такой, что сумеет осмысленно мне возражать, когда я произведу ее в звание героя данной истории. Это сложный вопрос, ведь герой по завершении своего героизма обернется чудовищем, в полном соответствии мифу, и возьмется меня преследовать. Будет полагать, что раз сам он мифичен, то и я стану мифом.

Если я решусь терпеть подобную назойливость, то и начну все по своему. Как решение одной проблемы совершается посредством создания другой, то пусть сами мифы придут мне на помощь: представлю, что раскроил себе череп, и герой народился, и это во мне от греков. Потом я, как некий глиняный Голем-Адам, прогуляюсь в раю (что создать мог Господь, кроме рая?) и дам герою имя, как и он давал всем вещам, и это во мне от евреев. Пусть зовется Николай-победитель. Потому, даже если я как-то к нему отнесусь, не в моей власти избавить его от мелких побед. Тогда бы не было нижеизложенной истории, да и впредь никаких историй не будет.
Итак, занавес! Я бережно собрал все, не пренебрегши и розовыми протестантскими душами еще-не-американцев, и готов высадиться на неведомый материк, где никто этим добрым убийцам не поднесет их традиционной индейки. Мир еще не готов расшириться. Как и моего героя я собрал его по частям, начиная с бьющегося ядра кораллового цвета, и вот он уже облекшийся земною коростой вполне взрослый зародыш, и думаю, что вы еще ему будете за долговзросленье признательны.

- Я должен сказать тебе одну вещь, - произнесено было однажды неким Николаем, причем произнесено предусмотрительно, ведь он говорил с телефонною трубкой и тянущимся из нее многоверстьем изолированного кабеля; некоторые вещи так и следует говорить с удаления.

- Говори, я слушаю,- ответил женский голос, который в этой истории так и останется просто голосом; быть может, я и произнесу ему сердце и душу, и прочие чресла, но это будет потом,, чтобы стал он признателен... Итак:

- Говори о вещах, я послушаю, - на деле вот так произнес Женский Голос, и никак иначе говорить о вещах, от него отдаленных, он сейчас не хотел.

- Две недели назад у меня в клинике взяли кровь на анализ, теперь получен положительный результат.

- И что у тебя?- вполне безопасно поинтересовался Голос, такими словами облекши вопрос совершенно другой: как это все на нем отразится... Интересно иметь дело с голосом, представим на миг, что он принадлежит существу мужеска пола, и речь не о пошлом трансвестизме.

Все это серьезные вопросы человеческой жизни, но манера, с которой на них следует отвечать, порою требует такого задора и наглости,что приходится кусать себе губы, ведь легкая боль удержит от хохота… Но как это удержит, так и манера паяца позволит как бы заговорить с расстояния, и речь не о пошлых метаморфозах человека в осла и свинью.

- Предлагаю на выбор: СПИД, гепатиты В или С, или “хрюкающий” грипп в его крайне заразной форме.

- Но ведь все это вполне уживается в социуме, если правильно жить, - успокоил себя Женский Голос, для нас все еще не имеющий тела, способного быть уязвленным какой-нибудь ироничною лепрой.

- Ты не выбрала.

- Ты говоришь с подвохом, якобы безопасен, как голый король в женской бане, предлагаешь мне выбрать, якобы это меня не обяжет…

- Ты не выбрала.

- Когда Лукавый перед партией в шахматы протягивает тебе кулаки со скрытыми в них фигурками как-бы-зла и как-бы-добра, не выбирай и не играй с ним… - зачем-то заверил себя Женский Голос, предположим, действительно не принадлежавший мужчине; одинокая столичная леди, вынужденная фальшиво играть в мужские игры якобы ради детей, вестимо, азбучные оправдания всегда сыскиваются.

Еще предположим, передо мной не тот рассказ, которым способны питаться прохожие искусствоеды, а рассказ над рассказом, имеющий душу да слышит, что и над душой есть душа.

- Так чем бы ты наградила Лукавого?

- Вопрос вовсе не венерический, - ответствовал Голос; я и сам удивлен, до чего с Николаем он сейчас терпелив, даже если и знаю, что отношения моего героя с любыми гортанями никогда не платоничны.

- Светлая богиня моя, ты как всегда права . Повторный анализ оказался отрицателен, стало быть, я для тебя стерилен.

- Быть может, - с серьезным сомнением согласился столичный Голос, не всерьез помнивший о безопасности веселого дионисийства и даже помянутой мной ироничной лепры, коли умеючи с ними обходиться. Но не таким разговор между ними был мною услышан.

Это некая выжимка, на деле разговоров состоялось много, по крайней мере несколько. Пластилиновость моего времени, не имеющая никакого отношения к его примитивной эйнштейновости, позволяет мне многое проделывать над реалиями и душами душ, и стороной обходить все, что на живое только похоже.

- Я бы отравила лаборанта! - продекларировал Голос, сейчас действительно ставший столичным, но не переставший быть Женским; ах как знакома эта категоричность! Все от меня. Я созидаю указы. Я рожаю детей. Все от меня и ради меня. Что рожающих миллиарды, что они в крови и последе, как в крови и последе любые указы, и что это всего лишь статистика, роли не играет.

- Никакой ошибки не было.

- Так ты пошутил?

- Какие уж тут шутки, - мой герой, которого объявленная смерть не насовсем, но забирала с земли (не правда ли, напоминает убегающий парусник, с которого можно обернуться и взглянуть), относился к Женскому Голосу со всею серьезностью.

- Но ведь все обошлось?

- Со мной обошлись интересно. Не было страха (а ведь путь человечий в сторону страха), но были глаза его, и они за мной наблюдали. Были губы его, и они шевелились, надо мной совершая гончарное чудо, - и вот здесь я уже перестал удивляться терпению Женского Голоса, ибо был он не глуп.

- Мне как бы задавали вопросы, причем аксиомами.

- Чем еще их можно задать? - вопросил Риторический Голос, и вот здесь я почти перестал удивляться, зачем человеку женщина или зачем человеку мужчина… Это не та история, что напоминает эпистолярный роман (даже если он сейчас телефонный), это из истории выжимка, история о том, как совершаются выжимки человеческих душ, и не к месту либеральные слезки о концлагерях и производстве в них удобрений и мыла.

- Скажи, ведь ты это выдумал?

- Я сказочник и пережил многих себя, и которого из меня ты сейчас спрашиваешь?

- Которому смерть объявили.

- Ну, это совсем просто и почти плагиат, причем не только из великого Ф. М… Если такого объявления не было, самому его следует выдумать и написать.
Небезызвестный Лукавый сказал, дескать, надо же кого-то или что-то описывать. Оттого Женский Голос и звучит из столицы, что хочется мне сейчас поберечь социальное (зачем отнимать у жестоких детей их игрушки) и все же описать то, что уже несколько дальше жизни. Оттого мой Николай говорит с нами из Петербурга, причем когда город еще был зародышем, и сосны рубились, и гати велись по-над бездной и далее: я сейчас словно бы отлетевшая в сторону щепка, но именно я эти сосны рублю и веду эту гать. Я щепка, что рубит дрова человеком.

Николаю, чтобы совершать мою сказку и проговаривать ее с Женским риторическим Голосом, приходилось совершать путешествие, причем во время мелочного дождика, причем туда и обратно, причем проходя между капель… В начале галантного и просвещенного века еще не было метро Ладожская, но дорога жизни уже была.

Итак, Николай из галантного века добирался до станции метро

Ладожская и безо всякого удивления осторожничал: транспорта проезжало по проспекту Энергетиков много, пейзаж был вполне

индустриален, дескать, батя, на вас бочку катят либо с ворванью, либо с солониной… Итак, как он выглядит из окна проезжающего автомобиля?

Лучше начал описания ничего нет на свете: он в кожаной почти

шкиперской грубой куртке, и лицо его несколько одутловато, и любовь лишь к тому, что редкостно и мнимо, что крадется окраинами сна, почти на нем не отражается… Но это очень подвижное лицо, как и герой мой очень подвижен.

Мастерство прохождения меж капель только даром дается, оттого оно так дорого обходится. Быть сказочником означает проживать свои сказки (как лицом по шершавой стене), отсюда и его одутловатость… Наши сказки, известно, страшны и лучше начал описания только его продолжения, поскольку их на свете нет вовсе.

Для моего героя недолгая смерть была вовсе не новостью, и дело не в общедоступности реанимаций: смотреть на себя со стороны и немного сверху, и чтобы ожидала какая-то до

пошлости понятная лучистая дорога - все это стало общим местом, слезками светлых скорбей… Рассмотрим вопрос иначе, с приличествующим ему нежным сарказмом.

Я не знаю, способны ли эти окраины сна вызвать любовь, но если действительно, как полагают некоторые души, жизнь только сон во сне, то однажды Николаю в нем позволено было проснуться, и

и что же он увидел?

Что живется ему отлично, ибо все еще жив и недвижно опрокинут навзничь на больничную постель, вполне белую и напоминавшую бестрепетный горизонт, да и сам он вполне бестрепетен. Еще он увидел (ничуть не дивясь, что глаз не пришлось открывать, ибо сон) вокруг себя приемную Александровского больничного комплекса, тоже, как ей и должно, в крови и последе (напоминало недостроенный Александровский равелин)… Как он здесь оказался? Как и все мы, вечные декабристы.

Добрый человек Крысобой одной весеннею ночью, уже почти белой, ударил его сзади по затылку кастетом и ограбил, и бросил все на том же проспекте Энергетиков без документов и денег, и череп его в очередной раз оказался непоправимо проломлен… Был тот час, когда не спят лишь собаки и калеки, иначе, безнадежно влюбленные в человечность.

Обычность тонких ощущений (то есть все через боль и не там, и не с теми) предполагала все же места заповедные, когда время и место менялись местами, например, наши белые ночи или способность проходить между капель; современные либеральные веяния и это похерили. Вместо истины, что должна была проломить ему темя и словно бы вскрыть как консервную банку, ему проломили затылок и словно бы заткнули, уверенные, что теперь ничего оттуда уже не проистечет, ибо времена поменялись. Но интересно не это.

Укрытый почти полностью, хоть лицо его все еще оставалось свободным, невесть откуда взявшимся грязным и окровавленным хитоном, сквозь плотно закрытые веки он наблюдал, как мимо него провозят на неопрятных тележках подобные ему, разве что полностью укрытые свертки, и люди в халатах и с волосатыми уверенными руками паталогоанатомов направляют их в дверь с надписью “Морг”.

Ошибка (а была ли ошибка?) вскоре (а кто его знает, ведь времени не существует) прояснилась, и его все так же уверенно перевезли (скрип колес у тележки действительно существовал) в палату… Да черт или Бог с этими несущественностями! Ему запомнилась бестрепетность горизонта, когда он сам был горизонтом, и не было страха, но были его глаза, что за ним наблюдали. Но опять-таки интересно не это.

Николаю, чтобы совершать мою сказку, приходилось со - вершать путешествие, и именно во время со - вершения я его и описываю, ибо идет он по дороге к метро Ладожская не один, а совместно со своею душой, то есть идет словно бы сам в себе, и что видит в нем его душа, и каким он перед ней предстает?

Было бы непростительно просто описать сейчас чернорабочего в мокрой рванине, бегом влекущего перед собою скрипучую тачку по дощатой гати или действительно шкипера, отведавшего тухлой солонины и запившего ее вместо доброго пива сырою водой… Обоих, понятно, вскорости поджидает холера, болезнь не вполне ироничная и вполне ароматная. Она совершит определенную выжимку их хилых тел, отставивши в сторону вонькие кровь и послед, получив в результате блистательное барокко; экое дионисийство! Великий Рим разлагается, но как пахнет.

Это было бы непростительно просто, если все так описать, сопоставить восхитительность простого петротворенья, давно ставшую общим местом, и сопутствующие ему разложение и посаженная на кол свежатинка, а ведь как по сердцу загород и шашлыки… Оттого я позволил моему Николаю проходить меж дождевых капель, могущих оборотиться лезвиями гарпий, и меж того распада, рядом с которым по весне цветет сирень.

Оттого мне и понадобилось упоминание о злосчастном кастете доброго человека Крысобоя, чтобы подвести к этому действительно дивному ощущению бестрепетности быть горизонтом, вдоль которого (и ни в коем случае не к нему, оставим эту пошлость розовым и одноразовым протестантам) сами по себе влекутся (или бывают влекомы) скрипучие телеги… Пусть одна из этих телег когда-нибудь увезет и последнего ростовщика, ссудившего горсть топлива для прометеевой искры - что совершенно почти невозможно и чрезвычайно опасно!

Я хочу описывать иначе . Хочу описать человека напрасной надежды, ибо что кроме нее мог принести Прометей? Огонь и без него всегда рядом, протяни руку и не коснись. Принять несомненность того, что красота вечна и вечно искусство, что любовь, даже если одна из прохожих, никогда не лжет, что тела не обращаются в труху и жены не обращаются в старух, ибо что мог создать Господь, кроме рая - к такому человеку я хочу протянуть руку и не коснуться его… Продолжаем наш разговор.
Николаю, чтобы разговор состоялся, словно бы приходилось собирать себя (может, вы не заметили?) по всему проспекту Энергетиков, и он в который раз дивился нежному сарказму небес, например, сумевших как-то очень естественно соединить органы любви и органы естественных выделений, дескать, не желаете ли справить со мною нужду… Даже сейчас, когда он прижимает к уху телефонную трубку, тело имеет возможности напоминать о себе

- Я тебя разлюбил, - как-то вдруг и вместе с тем вполне мною ожидаемо произнес он всему шестиверстью от Петербурга до Москвы, и слова эти были бы ничем не примечательны, когда бы не произносились через день после того, как был взорван «Невский Экспресс» и погибли люди; если бы произнеслись они за день, я не избежал бы мерзкого искуса (так и просится - привкуса) порассуждать о мистикофизиологичности произнесения имен небезызвестным Големом-Адамом...

- Ну наконец-то! – отозвалась любезная трубка; здесь долженствуют последовать некоторые пояснения (дескать, сову эту мы разъясним), отчего это моему Николаю приходится идти к станции метро, чтобы всего лишь сделать звонок? Впрочем, удивлюсь я сам себе, откуда во времена несвятого Петра телефоны…

- Наконец-то сознался! - на деле вот так должна была отозваться телефонная трубка, - А то все какие-то малые смерти, берущие за душу СПИДы и лепры, - здесь бы подразумевалось веселое дионисийство: человечек, лишенный богами сатирова естества и не способный извлечь волшебство из свирели, может искусство постичь через грехопаденье, платя своеобразной проказой, сиречь старостью (словно бы лживой сатиростью) хилого тела…

- Пожалуй, впервые сознался, - тогда у Николая появилось бы

право (не путать с незыблемыми, ибо политы кровью патриотов, правами скрипучих тележек) рассказать, что совсем невпервые он разлюбил этот пленительный Голос, что уже несколько раз и навсегда порывал с ним (забывая поставить в известность, ибо зачем?), что это совершенно подобно какой-нибудь маленькой смерти и не вполне бессмысленно, ведь в конце концов разуверишься в том, что никак без наших хлябей нам не выжить, ибо лишь они рожают и указуют…
  1   2   3   4

Похожие:

В которых жизни больше, чем возможно iconПриговори меня к жизни
Я расскажу вам одну историю о жизни и немного о смерти. Если вы читаете эти строки, то знайте, я счастлив не меньше вашего, возможно...
В которых жизни больше, чем возможно icon1. Стратагемы успеха «Обмануть императора, чтобы он переплыл море»
...
В которых жизни больше, чем возможно iconАннете Каст-Цан и д-р. Хартмут Моргенрот. Как научить ребенка спать
Мамы, дети которых плохо засыпают и часто просыпаются, испытывают стресс. Поэтому легче один раз научить ребенка засыпать самостоятельно....
В которых жизни больше, чем возможно iconБернхард Шлинк Три дня Scan, BookCheck: Ronja Rovardotter; ocr, Вычитка: Аноним
Но может, это и была настоящая жизнь и впереди только жалкое прозябание? Или прошлое было чудовищной ошибкой, и значит, все жертвы,...
В которых жизни больше, чем возможно iconА. Ф. Борисову 301670, г. Новомосковск, ул Дзержинского, 19
Пронь проводятся незаконные собачьи бои, организация которых подпадает под действие ст. 245 Ук РФ жестокое обращение с животными....
В которых жизни больше, чем возможно iconТесты по математике 8а
Один автомат производит в час втрое больше деталей, чем второй, и на 200 больше, чем третий. Вместе за один час они производят 1200...
В которых жизни больше, чем возможно iconВзрыв избыток доступных многим современным людям данных, которых...
Аис – это программное обеспечение, предназначенное для решения определенной задачи в предметной области или для предоставления пользователю...
В которых жизни больше, чем возможно iconСинклер Льюис эроусмит
Мартина Эроусмита. По признанию автора, это его «любимая книга», в которой «больше жизни и движения», чем в других его романах. Печатается...
В которых жизни больше, чем возможно iconКоторых обсуждались вопросы эмпирического изучения и концептуализации нелиней
За рубежом и в нашей стра­не появляется все больше работ, авторы которых основываются на различного рода волновых либо циклических...
В которых жизни больше, чем возможно iconКогда-то, мы, с моей подругой прочитали очередные новости из жизни...
Появились некоторые мысли и домыслы. Со временем, чем больше мы читали новые статьи, эти домыслы начали укрепляться и иметь под собой...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница