Новый роман автора мировых бестселлеров «Просто вместе» и«Мне бы хотелось…» «Я ее любил / я его любила» пронзительно грустная и красивая книга о любви


НазваниеНовый роман автора мировых бестселлеров «Просто вместе» и«Мне бы хотелось…» «Я ее любил / я его любила» пронзительно грустная и красивая книга о любви
страница3/11
Дата публикации31.12.2013
Размер1.2 Mb.
ТипКнига
vb2.userdocs.ru > История > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Она выходит из-под контроля, но это не страшно. И даже не очень интересно…

В идеале все же было бы узнавать об этом пораньше.

Насколько «пораньше»?

Пораньше.

До того, как начнешь перекрашивать комнаты в розовый цвет, например…

Пьер прав - зачем проявлять слабость?

Чтобы били больнее?

Моя бабушка часто говорила: чтобы муженька при себе удержать, надо потчевать его всякими вкусностями. Это не про меня, бабуля, не про меня… Во-первых, я не умею готовить, а во-вторых, мне никогда никого не хотелось удерживать.

Что ж, ты своего добилась, девочка моя!

Я наливаю себе коньяку, чтобы отпраздновать.

Поплакать - и баиньки.

Следующий день показался мне очень длинным.

Мы отправились гулять. Кормили лошадок хлебом в конно-спортивном центре и провели там уйму времени. Марион каталась на пони. Люси не захотела.

Мне казалось, что я тащу на себе тяжелый рюкзак.

Вечером был спектакль. Мне везет, у меня дома что ни день, то спектакль. На сей раз в программе значилось: Маленькая девочка, которая не хотела уходить. Они очень старались меня развлечь.

Я плохо спала.

На следующее утро сердце у меня ныло. На улице было слишком холодно.

Девочки все время хныкали.

Я попыталась развлечь их игрой в первобытных людей.

- Вот смотрите, как первобытные люди готовили свой «Несквик»… Ставили кастрюльку с молоком на огонь, да, вот так… Тост? Нет ничего проще, кладем кусочек хлеба на решетку над огнем и - оп-ля-ля! Внимание! Тут не зевай, иначе обуглится. Кто хочет поиграть со мной в первобытных людей?

Увы, моим девочкам было плевать на игру, есть они не хотели. А хотели смотреть треклятый телевизор.

Я обожглась. Услышав, как я вскрикнула, Марион заплакала, а Люси разлила какао на диван.

Я села, схватилась руками за голову. Мне хотелось ее отвинтить, положить перед собой на пол и отшвырнуть как можно дальше. Так далеко, чтобы ее больше никто никогда не нашел. Я и по мячу-то бить не умею. Наверняка промахнулась бы.

В этот момент появился Пьер.

Он был огорчен, что не мог со мной связаться, потому что на линии случился обрыв, и потряхивал пакетом с горячими круассанами перед носом девочек.

Они смеялись. Марион пыталась схватить его за руку, а Люси предлагала выпить первобытного кофе. Первобытного кофе? Да с удовольствием, дорогая Малышка Хрустик! У меня от этой сцены на глаза навернулись слезы.

Он положил мне руку на колено.

- Хлоя… Все в порядке?

Мне хотелось ответить - нет, совсем не в порядке, но я была так рада его видеть, что соврала.

- У булочницы есть свет, значит, это не авария на линии. Схожу взглянуть… Эй, девочки, смотрите, какая чудесная погода на улице! Одевайтесь, мы идем по грибы. Вчера был такой дождь, мы найдем кучу грибов! В число «девочек» он включил и меня… Хихикая, мы поднялись по лестнице наверх. Как же это здорово, когда тебе восемь лет.

Мы дошли до Мельницы Дьявола. Мрачное строение, которое с незапамятных времен облюбовала детвора.

Пьер объяснял девочкам происхождение отверстий в стене:

- Вот это - от удара рогом… а вот там - отметины от копыт…

- А почему он бил копытами в стену?

- О, это длинная история… Просто в тот день он очень нервничал…

- А почему он нервничал?

- Потому что его пленница сбежала.

- А кто была его пленница?

- Дочка булочницы.

- Дочь госпожи Пеко?

- Да нет же, господи! Скорее, ее прапрабабушка.

- Что???

Я показала девочкам, как сервировать кукольный обед в желудевых шапочках. Мы нашли пустое птичье гнездо, камни и шишки. Рвали кукушкины слезки, наломали орешника. Люси набрала мха для своих куколок, а Марион не слезала с дедушкиных плеч.

Мы принесли домой два гриба. Оба более чем подозрительные!

На обратном пути мы слышали пение дрозда, а удивленная маленькая девочка все спрашивала:

- Но почему дьявол забрал бабушку мадам Пеко?

- Не догадываешься? - Нет.

- Да потому, что он любил вкусно поесть! Она била палкой по зарослям папоротника, чтобы прогнать демона.

- А кого поколотить мне?

- Хлоя…

- Да?

- Я хотел тебе сказать… Надеюсь… Вернее, я хотел бы… Да, хотел бы… Хотел бы, чтобы ты приезжала в этот дом, потому что… Я знаю, что ты его очень любишь… Здесь многое сделано твоими руками… В комнатах… И в саду… До тебя здесь не было сада, помнишь? Обещай, что вернешься. Одна или с девочками…

Я повернулась к нему.

- Нет, Пьер. Вы прекрасно знаете, что нет.

- А как же твой розовый куст? Как он называется? Тот куст, что ты посадила в прошлом году…

- Бедро испуганной нимфы.

- Ну да, ну да. Ты так его любила…

- Да нет, мне просто нравилось название… Послушайте, мне и так очень непросто…

- Прости меня, прости.

- Надеюсь, вы его не бросите, правда?

- Еще бы! Бедро испуганной нимфы… Куда от него денешься? Он немного переигрывал. На обратном пути мы встретили старого Марселя - он возвращался из городка. Велосипед его опасно вилял. Каким чудом ему удалось затормозить прямо перед нами, не свалившись, мы никогда не узнаем. Он усадил Люси на седло и предложил нам зайти к нему на огонек.

Госпожа Марсель обцеловала девочек с головы до ног и усадила их перед телевизором с пакетом конфет на коленях. «У нее тарелка, мама! Представляешь! Целый канал мультиков!»

Ура, ура, ура!

Отправиться на другой конец света, продираться сквозь заросли кустарника, перепрыгивать через изгороди и канавы, набивать шишки и пересечь двор старого Марселя, чтобы посмотреть, как Телетун поедает малину Тагады!

Иногда жизнь бывает просто великолепна…

Буря, коровье бешенство, Европа, охота, мертвые и умирающие… В какой-то момент Пьер спросил:

- Скажите, Марсель, вы помните моего брата?

- Кого? Поля? Конечно, я помню этого маленького грязнулю… Сводил меня с ума, свистел на все лады. На охоте дурачил меня, как хотел! Изображал птиц, которые у нас даже не водятся! Маленький негодяй! А собаки-то как бесновались! Да уж, как вспомню… Хороший был мальчуган… Часто приходил в лес с отцом… Все хотел увидеть, требовал, чтобы ему все объясняли… О-хо-хо… Сколько же вопросов он задавал! Заявлял, что будет учиться, чтобы потом работать в лесу. Помню, отец ему говорил: «Но тебе и учиться не нужно, мальчик мой! Разве учителя знают больше меня?» А он отвечал, что хочет увидеть все леса на свете, посмотреть нашу страну, прогуляться от Африки до России, но потом вернуться сюда

и все нам рассказать.

Пьер слушал, тихонько кивая: ему хотелось, чтобы Марсель все говорил и говорил. Мадам Марсель встала и вышла, а, вернувшись, протянула нам блокнот с рисунками.

- Вот это маленький Поль - я так говорю, потому что он тогда был совсем маленьким, - подарил мне однажды, чтобы отблагодарить за оладьи с акациевым сиропом.

Смотрите, это он моего пса рисовал.

Она перелистывала страницы, и мы восхищались изображениями маленького фокстерьера, явно ужасно избалованного и капризного.

- Как его звали? - спросила я.

- У него не было имени, мы просто все время говорили «Куда он подевался?», потому что он все время исчезал… Потому и погиб… Ох… Как же мы его любили… Даже слишком, даже слишком… Давненько я не смотрела эти рисунки. Стараюсь их подальше держать, слишком много любимых покойников с ними связано…

Рисунки были чудесными. «Куда он подевался» был фоксиком шоколадного цвета с длинными черными усами и густыми бровками.

- Его пристрелили… Пугал браконьеров, дурачок.

Я встала, надо было возвращаться, пока окончательно не стемнело.

- Брат умер из-за дождя. Потому что его командиры слишком долго держали его под дождем. Представляешь?

Я ничего не ответила, глядя под ноги и стараясь не ступить в лужу.

Девочки отправились спать без ужина. Переели конфет.

Бабар покинул Старую Даму. Она осталась одна. Она плачет: «Когда же я снова увижу моего маленького Ба-ба-ра?»

Пьер тоже выглядит несчастным. Он долго оставался у себя в кабинете - якобы искал рисунки брата. Я накрыла ужин - спагетти с потрошками, приготовленными Сюзанной.

Мы решили уехать на следующий день, после полудня. Итак, я в последний раз суетилась на этой кухне.

Я ее очень любила, эту кухню. Бросила макароны в кипящую воду, проклиная свою чувствительность. «Я очень любила эту кухню…» Эй, мамаша, найдешь другие…

Я ругала себя, а к глазам подступали слезы… Полный идиотизм.

Он положил на стол маленькую акварель. Читающая женщина, вид со спины.

Она сидела на садовой скамейке. Чуть наклонив голову. Возможно, она не читала, а спала или мечтала.

Дом был узнаваем. Ступеньки крыльца, скругленные ставни и белая глициния.

- Это моя мать.

- Как ее звали?

- Алиса.

- Это тебе.

Я хотела возразить, но он сделал большие глаза и приложил палец к губам. Пьер Диппель - человек, который не любит, когда ему возражают.

- Вы всегда требуете полного подчинения? Он меня не слушал.

- Кто-нибудь когда-нибудь осмеливался вам возражать? - добавила я, ставя рисунок Поля на каминную доску.

- Не кто-нибудь. И всю жизнь. Я прикусила язык.

Он встал, опираясь на стол.

- Ладно… Что выпьешь, Хлоя?

- Чего-нибудь веселящего.

Он поднялся из подвала с двумя бутылками, прижимая их к груди, как младенцев.

- «Шато Шас-Сплин»… Очень к месту, согласись…1(Игра слов: Chasse-Spleenпо-французски - «Прогони хандру»).

- Именно то, что нам нужно. Я взял две - одну для тебя, другую для себя.

- Вы с ума сошли! Надо оставить их для более торжественного случая…

- Более торжественного, чем что?

Он пододвинул свой стул поближе к камину.

- Не знаю… Чем я… Чем мы… Чем этот вечер.

- Но сегодня по-настоящему торжественный случай, Хлоя. Я приезжаю в этот дом с самого детства, я тысячи раз ел на этой кухне, и уж поверь - умею распознавать торжественные случаи!

Ох уж мне этот самодовольный тон…

Повернувшись ко мне спиной, он замер, глядя на огонь. - Хлоя, я не хочу, чтобы ты уходила…

Я вывалила макароны в дуршлаг. Сверху упала тряпка. Вы меня нервируете. Говорите бог знает что. Думаете только о себе. Это утомительно. «Не хочу, чтобы ты уходила». Ну зачем вы говорите мне подобные глупости? Хочу напомнить, ухожу не я… У вас есть сын, помните? Большой мальчик. Так вот, это он ушел. Он! Вы не в курсе? О-о, как глупо. Подождите, я вам расскажу, это очень забавная история. Итак, это было… А когда это было? Впрочем, неважно. Адриан, ваш замечательный Адриан, на днях собрал чемоданы. Поставьте себя на мое место -

я удивилась. Я, между прочим, была женой этого парня. Знаете - женой, той удобной вещью, которую повсюду таскают за собой и которая улыбается, когда ее целуют. Итак, я удивилась. Представьте себе… вот он стоит с нашими чемоданами перед лифтом и ноет, глядя на часы.

Он ноет, потому что нервничает, бедный цыпленочек! Лифт, чемоданы, благоверная и самолет - какая головоломка! Ну конечно, он не может опоздать на самолет - в самолете его ждет любовница! Знаете, любовница - это такая нетерпеливая молодая женщина, которая немножко действует вам на нервы. Так что времени на семейную сцену нет… Ну, нет - и все тут… И потом, это так пошло. В семье Диппелей вас разве этому не научили? Крики, сцены, эмоции - это вульгарно. У Диппелей правило - neverexplain, nevercomplain1.(Никогда не давать объяснений, никогда не выражать сожалений, слова Б. Дизраэли). Вот в этом есть класс, это совсем другое дело.

- Хлоя, прекрати немедленно! Я плакала. Вы сами-то себя слышите? Слышите, как вы со мной говорите? Я ведь не собака, Пьер. Не ваша собачонка, Пьер, черт вас побери! Я тпустила мужа, не выцарапав ему глаза, просто закрыла тихонько дверь - и вот я здесь, перед вами, с моими дочерьми. Я вроде неплохо держусь. Держусь, понимаете? Понимаете, что означает это слово? Разве кто-нибудь слышал от меня вопли отчаяния? Так не давите мне на психику. Вы не хотите, чтобы я уходила… Ох, Пьер… Вынуждена буду не подчиниться вам… Боже, мне так жаль… Как жаль…

Он схватил меня за запястья и сжал изо всех сил. Не давая мне шевельнуться.

- Отпустите! Вы делаете мне больно! Вы все, все ваше семейство делаете мне больно! Отпустите меня, Пьер.

Едва он ослабил объятия, как я уронила голову ему на плечо.

- Все вы делаете мне больно…

Я обливала слезами его шею, забыв, как ему, должно быть, неприятно, ведь он никогда ни к кому не прикасался… Я плакала, время, от времени вспоминая свои спагетти: если я не солью воду, есть их будет невозможно. Он все повторял «Ну-ну, ну-ну…» И еще: «Прости меня…» И еще: «Я тоже очень переживаю…» Он не знал, куда девать руки.

В конце концов, он все-таки отстранился и стал накрывать на стол. - За тебя, Хлоя.

Я чокнулась с ним.

- Да, за меня, - повторила я с кривой улыбкой.

- Ты замечательная.

- Да, замечательная. И еще - надежная, храбрая… Что я забыла?

- Забавная.

- Ах да, чуть не забыла, забавная.

- Но несправедливая.

- Несправедливая, ведь так?

- Думаешь, я люблю только себя? - Да.

" Тогда ты не только несправедливая, но и глупая. Я протянула ему бокал.

- Конечно… Выдайте-ка мне еще этого чудесного напитка.

- Считаешь меня старым дураком?

- Да.

Я покачала головой. Я была не злой, а несчастной.

Он вздохнул.

- Так почему же я старый дурак?

- Потому что никого не любите. Никогда не расслабляетесь. Все время в напряжении и словно бы не здесь. Не с нами. Вы не принимаете участия ни в разговорах, ни в шалостях, ни в наших скромных увеселениях. Потому что вам не знакомы нежные чувства, вы вечно молчите, и ваше молчание смахивает на презрение. Потому что…

- Хватит, хватит, довольно, спасибо.

- Простите, но я отвечаю на ваш вопрос. Хотели знать, почему это вы старый дурак, - я и ответила. Хотя я не нахожу вас таким уж старым…

- Как же ты любезна…

- Да чего уж там.

- Я оскалила зубы, изображая нежную улыбку.

- Ладно, но, если я такой, как ты говоришь, зачем привез тебя сюда? С чего бы мне тратить на вас столько времени и…

- Вы сами прекрасно знаете с чего…

- Так с чего же?

- Да потому что у вас свое понятие о чести. Не что иное, как кокетство, принятое в любой добропорядочной семье. Я семь лет путаюсь у вас под ногами, но вы впервые проявили ко мне интерес… Я скажу вам, что думаю. Я не нахожу вас ни доброжелательным, ни милосердным. Я все понимаю. Ваш сын оступился, и вы идете следом за ним - «подчищаете», так сказать, закрываете брешь. Вы попытаетесь - как можете - заделать трещины. Вы ведь не любите трещины, да, Пьер? Нет, не любите! Просто терпеть не можете…

Думаю, вы привезли меня сюда, чтобы соблюсти приличия. Малыш проштрафился - придется, сжав зубы, устранять последствия. Сегодня вы окучиваете невестку, как когда-то платили крестьянам, если ваш сопляк въезжал на мотоцикле в их посевы. Жду, не дождусь момента, когда вы со скорбным видом объявите, что я могу на вас рассчитывать. В финансовом отношении. Вы в затруднении, правда? Такой большой девочке, как я, будет посложнее возместить убытки, чем хозяину свекольного поля…

Он встал.

- Что ж, пожалуй… Это правда… Ты глупышка. Какое ужасное открытие…
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Похожие:

Новый роман автора мировых бестселлеров «Просто вместе» и«Мне бы хотелось…» «Я ее любил / я его любила» пронзительно грустная и красивая книга о любви iconКнига Януша Леона Вишневского, автора поразительных международных...
Польше или в Новом Свете, — герои опять, по выражению автора, «убеждены в святости любви, в праве испытывать ее и готовы при ее появле...
Новый роман автора мировых бестселлеров «Просто вместе» и«Мне бы хотелось…» «Я ее любил / я его любила» пронзительно грустная и красивая книга о любви iconКнига Януша Леона Вишневского, автора поразительных международных...
Польше или в Новом Свете, — герои опять, по выражению автора, «убеждены в святости любви, в праве испытывать ее и готовы при ее появлении...
Новый роман автора мировых бестселлеров «Просто вместе» и«Мне бы хотелось…» «Я ее любил / я его любила» пронзительно грустная и красивая книга о любви iconБернар Вербер Рай на заказ Впервые на русском языке!
...
Новый роман автора мировых бестселлеров «Просто вместе» и«Мне бы хотелось…» «Я ее любил / я его любила» пронзительно грустная и красивая книга о любви iconЖиваго Аннотация «Доктор Живаго»
Нобелевской премии по литературе. Роман, явившийся по собственной оценке автора вершинным его достижением, воплотил в себе пронзительно...
Новый роман автора мировых бестселлеров «Просто вместе» и«Мне бы хотелось…» «Я ее любил / я его любила» пронзительно грустная и красивая книга о любви iconМария Семенова Бусый Волк[1]
«Бусый Волк» – новый роман знаменитой писательницы Марии Семеновой, автора «Волкодава», «Валькирии» и множества других бестселлеров,...
Новый роман автора мировых бестселлеров «Просто вместе» и«Мне бы хотелось…» «Я ее любил / я его любила» пронзительно грустная и красивая книга о любви iconАнита Амирезвани Равная солнцу Впервые на русском новый роман от...
Впервые на русском — новый роман от автора международного бестселлера «Кровь цветов»
Новый роман автора мировых бестселлеров «Просто вместе» и«Мне бы хотелось…» «Я ее любил / я его любила» пронзительно грустная и красивая книга о любви iconAnnotation Это не «любовный роман», а роман о любви. О любви обычных...

Новый роман автора мировых бестселлеров «Просто вместе» и«Мне бы хотелось…» «Я ее любил / я его любила» пронзительно грустная и красивая книга о любви iconКнига Януша Вишневского, автора популярнейших бестселлеров «Повторение судьбы»
Московского международного кинофестиваля 2007 г Вы станете свидетелями шести завораживающих историй любви, узнаете, что такое синдром...
Новый роман автора мировых бестселлеров «Просто вместе» и«Мне бы хотелось…» «Я ее любил / я его любила» пронзительно грустная и красивая книга о любви iconКнига Януша Леона Вишневского, автора поразительных международных...

Новый роман автора мировых бестселлеров «Просто вместе» и«Мне бы хотелось…» «Я ее любил / я его любила» пронзительно грустная и красивая книга о любви iconЭто не «любовный роман», а роман о любви. О любви обычных мужчины...
Это – не «любовный роман», а роман о любви. О любви обычных мужчины и женщины – таких как мы…
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница