Марианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана


НазваниеМарианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана
страница9/22
Дата публикации30.12.2013
Размер2.9 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > История > Документы
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   22

Глава девятнадцатая


Раньше я часто задумывалась о том, что изменилось бы, не появись в нашей жизни Дейв. Но случилось то, что случилось: мама встретила Дейва. С того дня атмосфера в нашем доме начала меняться; мама стала рассеянной, обращала на меня еще меньше внимания, чем обычно. Теперь хватало малейшего – с моей точки зрения – повода, чтобы они с папой начали ссориться.

А ведь до Дейва все вроде бы стало налаживаться. В семье завелись лишние деньги, мама наконец то нашла подругу, и на столе, хотя мама по прежнему мало утруждала себя домашним хозяйством, регулярно появлялась вкусная еда. Родители не слишком заботились о том, чтобы сменить обстановку или купить новое постельное белье, зато приобрели самый большой черно белый телевизор, какой смогли найти в магазине. Его поставили рядом с камином – постоянно включенный спортивный канал притуплял желание отца пойти в паб.

Наверное, мужчина из соседнего дома и сам не знал, насколько верно выбрал время для того, чтобы сделать со мной то, что он сделал…

Затишье подходило к концу: об этом ясно говорили участившиеся вспышки отцовского гнева. С тех пор как мне исполнилось три года, я успела привыкнуть к подобным проявлениям недовольства. Всегда хватало самой малости, чтобы привести отца в бешенство, словно его злость подпитывалась чем то темным, что он не мог контролировать. Но до Дейва отец стал гораздо спокойнее, и я успела привыкнуть к относительно мирной домашней атмосфере.

Рано радовалась. По неизвестной мне причине гневные вспышки вернулись и стали даже хуже, а вместе с ними вернулся и мой страх перед отцом.

В том, как он пожимал плечами, как ходил и даже как ел, ощущалась едва сдерживаемая злость. Отец постоянно хмурился, смотрел на всех косо, разговаривал грубо, отрывисто. Я старалась не попадаться ему на глаза – это было несложно, поскольку он снова начал проводить в пабе почти все вечера. По ночам, когда я уже лежала в кровати, я слышала, как под его заплетающимися ногами шуршит гравий, как хлопает входная дверь; и вот он опять свирепо орет на маму, потом до меня доносились звуки ударов, скрип ступенек под тяжелыми шагами и наконец – его раскатистый храп.

В то время мне хотелось, чтобы мама заметила, как мне плохо, чтобы она спросила меня, что случилось, – только у нее, судя по всему, голова была забита совсем другими вещами, и она не обращала внимания на мою подавленность, а мне приходилось и дальше нести этот груз.

Я, как могла, старалась избегать встреч с мужчиной из соседнего дома. Стоило ему подойти ко мне, я тут же вспоминала, что мне нужно помочь маме с детьми или по хозяйству, но с каждым разом придумать предлог, чтобы сбежать, было все труднее.

Я умоляла маму не ездить с Дорой в магазин по субботам, потому что в эти дни сосед работал только до полудня. Но она лишь раздраженно отмахивалась от моих просьб.

– Марианна, нельзя быть такой эгоисткой, – укоряла она меня, когда я говорила, что не хочу оставаться дома с четырьмя детьми (Дора приводила к нам своих малышей). – Ты же знаешь, суббота – единственный день, когда мы можем выбраться в город, а тебе всего то надо посидеть с детьми Доры, пока за ними не придет ее муж.

Я знала – и именно это пугало меня больше всего.

Независимо от того, какая погода стояла на дворе, я старалась не выпускать детей из дома. Я надеялась, что их присутствие сможет хоть как то защитить меня, но все усилия были напрасны. Как только женщины садились в автобус, задняя дверь открывалась, и входил сосед.

– Удалось пораньше уйти с работы, – объявлял он с торжествующей улыбкой.

Дети с радостными криками выбегали во двор и неслись к качелям. А я знала, что мне снова придется услышать слово «трахаться».

– Поиграйте в саду, в дом не заходите, – строго говорил он малышам перед тем, как закрыть дверь.

Больше всего ему нравилось заниматься этим на полу за старым диваном. «Никто не увидит нас через окно» – так он объяснял свой выбор, глядя, как я ложусь на холодный линолеум. Но мне кажется, что мои неудобства доставляли ему еще большее удовольствие.

Мама всегда говорила, что я ничего не смогу от нее скрыть – мол, ей хватит одного взгляда на мое лицо, чтобы все узнать. Поэтому мне казалось, что я сама во всем виновата. Я решила, что мама догадалась, что я сделала что то очень плохое, и потому почти не обращает на меня внимания.

Но мне все равно хотелось рассказать ей о том, что происходит. Неужели она не замечает, что мне плохо, что я больше не смеюсь и почти никогда не улыбаюсь?

Я хотела, чтобы она спросила меня, чем я занимаюсь, когда ухожу гулять на пруд или в поле. Неужели она не замечала, что он идет за мной? Неужели у нее не возникало никаких подозрений, когда он звал меня в мастерскую?

– Мама… – начинала я.

– Не сейчас, Марианна, – отмахивалась она, тем самым обращая в ничто с таким трудом собранную храбрость.

Каждый раз, когда мужчина, живший по соседству, встречал меня у пруда или забирал после школы, он заставлял меня делать нечто отвратительное. Чувство вины росло, а он знал, что я буду молчать, – знал и ощущал себя безнаказанным. Порой я, захлебываясь слезами, пыталась оттолкнуть его руку, и тогда он спрашивал меня, почему же я не побежала к маме и не рассказала ей обо всем, когда это случилось в первый раз. «Ты же знаешь, Марианна, – говорил он, – ты же знаешь, что люди будут винить тебя. Помнишь, что случилось с красивой девушкой по имени Руфь Эллис?»

Стоило ему произнести это имя, я начинала судорожно хватать ртом воздух, и страх превращал этот воздух в холодный комок размером с кулак, который буквально заталкивал все слова обратно в горло и не давал вырваться даже рыданиям. А потом сосед клал руку на мои вздрагивающие плечи, ерошил мои волосы, гладил по спине, шептал на ухо разные ласковые слова, убаюкивая меня, пока я не успокаивалась.

Ночью я лежала одна в темноте, и воспоминания о том, что он делал со мной, возвращались, принося с собой стыд и боль. Устав от переживаний, я засыпала, но во сне меня окружали сломанные куклы со свернутыми головами; меня пытались поглотить огромные рты, а люди в красных мантиях говорили, что я плохая девочка и должна умереть.

Стыд заставлял меня молчать, но я пыталась хоть как то дать маме знать, что происходит. Для этого я вырезала из журналов фотографии женщин и обводила яркими карандашами их грудь и ту часть, которая расположена ниже живота, а потом подкладывала картинки в места, где мама обязательно должна была их заметить. В туалете я смешивала их с черно белыми газетными квадратами, которыми мы пользовались вместо туалетной бумаги, предварительно убедившись, что блестящие журнальные вырезки невозможно пропустить. Я не думала о том, что случится, если их найдет папа или Дора, часто заходившая к нам в гости. Я просто хотела, чтобы хоть кто нибудь понял, что со мной происходит.

Но на мои знаки никто не обратил внимания…

И тогда все стало совсем плохо. Мама была постоянно занята, дети в школе не хотели со мной дружить, отца с его неожиданными вспышками гнева я просто боялась. Так что мужчина из соседнего дома остался моим единственным другом.

Да, в то время я не знала, почему мама обращает на меня так мало внимания. Мне казалось, что я сама виновата в этом, но причина крылась в том, что в ее жизни появился другой человек. А я слишком плотно завернулась в одеяло отчаяния, чтобы замечать происходящее вокруг.

Когда я впервые встретила Дейва, то и представить не могла, какой хаос он привнесет в нашу более менее размеренную жизнь. Дейв был одним из управляющих на ферме, где работал отец. Ему было около сорока; этот высокий, широкоплечий рыжеволосый мужчина с хорошими манерами постоянно улыбался – если не губами, то яркими зелеными глазами; его окружала аура власти и силы, столь привлекательная для женщин – и конечно, для моей матери, которая была замужем за пьяницей, почти не уделявшим ей внимание.

Помню, как Дейв в первый раз пришел к нам в гости; я тогда подумала, что это всего лишь очередной взрослый, который спросит, как у меня дела, и даже не потрудится выслушать ответ. Он подвез отца с работы, и его пригласили на чашку чая. Но Дейв был не такой, как все. Это можно было заметить хотя бы по тому, как он разговаривал. Он не повышал голос, но почему то его речь звучала громче и увереннее, чем злобные крики моего отца. Голос Дейва наполнял комнату, когда тот благодарил маму за гостеприимство, хвалил ее домашний пирог и пожимал отцу руку на прощание.

– Хороший парень, – сказал отец после того, как Дейв ушел. – Никакого высокомерия. Совсем не похож на прочих задавал, что закончили сельскохозяйственный колледж и возомнили, будто больше всех знают про то, как надо работать на ферме.

– Да, очень милый, – кивнула мама в ответ.

Недели шли, и я все чаще видела Дейва у нас дома.

Я тихонько сидела в углу, шила одежду для кукол, улавливая обрывки разговоров, и постепенно кое что о нем узнавала. Он недавно переехал в нашу местность, был женат; две его дочери ходили в мою школу. Я знала этих девочек – не потому, что мы с ними общались, просто один раз я видела, как Дейв вместе с красивой темноволосой женщиной встречает их после уроков у школьных ворот.

Дейв стал захаживать в паб, где сидел по вечерам мой отец, и, привязав старый велосипед к машине, подвозил отца до дома. Потом он начал появляться у нас, когда точно знал, что отца нет, но, слишком занятая собственными проблемами, я и подумать не могла, что за этим что то кроется.

Я не обращала внимания даже на то, что мама вдруг начала заботиться о своей внешности. Каждый день она тщательно красилась, укладывала волосы и даже начала прибираться в гостиной. Конечно, убрав в шкаф кастрюли и сковородки, нельзя было справиться с застарелым беспорядком, зато все рабочие поверхности были вычищены до блеска, а мокрые пеленки больше не сваливались кучей в корзину для белья рядом с раковиной.

Дейв появлялся у нас все чаще, и я решила, что он мне не нравится. Мне не нравилось, как ведет себя мама, когда он приходит в гости, как она хихикает и поправляет прическу. Мне не нравилось, как он смотрит на нее: будто каждое слово, срывавшееся с ее губ, было для него крайне важным. Сама не зная почему, я винила Дейва в постоянных вспышках отцовского гнева.

«Зачем он приходит, когда папы нет дома, и не дает мне побыть с мамой?» – спрашивала я себя, когда Дейв начал навещать нас по вечерам в субботу – отец в это время обычно уходил на собачьи бега. Пока в нашей жизни не появился этот мужчина, я любила субботние вечера: уложив малышей спать, мы с мамой могли посидеть рядышком на диване и посмотреть старый фильм по телевизору.

Но Дейв все испортил. Теперь, стоило отцу закрыть за собой дверь, мама исчезала в своей комнате и возвращалась через полчаса в другом платье, с распущенными волосами и макияжем на лице. Она нетерпеливо поглядывала в окно, и когда ее лицо освещалось улыбкой, в одно мгновение превращавшей маму в молодую, еще не измученную заботами женщину, я понимала, что приехал Дейв.

– Пора тебе идти в кровать, Марианна, – весело говорила она, не объясняя, почему я должна ложиться спать на час раньше, чем обычно. В свою комнату я уходила, кипя от негодования.

Вскоре я поняла, что постоянные визиты Дейва раздражают не только меня. Отец в корне поменял свое мнение о новом управляющем.

– Опять этот Дейв здесь околачивался? – спрашивал он, когда возвращался домой.

Я не хотела врать, но чувствовала, что, если скажу правду, у мамы будут большие проблемы. Поэтому я бормотала что то уклончивое. Мол, когда я ложилась спать, Дейва здесь не было. Очевидно, подобные ответы отца не удовлетворяли – как то раз я заметила, что он осматривает гравий на площадке перед домом, пытаясь обнаружить следы масла, оставленные машиной Дейва.

– Если я снова увижу этого ублюдка поблизости, я его убью! – кричал он на маму каждый раз, когда начинал ее в чем то подозревать.

Я надеялась, что папа действительно поймает Дейва. Не то чтобы я верила, что он его убьет, просто рассчитывала, что заставит его исчезнуть из нашей жизни – а этого мне хотелось больше всего.

Как то раз Дейву действительно не повезло: он заглянул к нам, когда отец был дома. Но, к моему глубокому разочарованию, вместо того чтобы наорать на него, отец приветливо улыбнулся и предложил выпить с нами чаю. Тогда я еще не знала значение слов «бахвалиться» и «трус».
Глава двадцатая


Мама снова забеременела.

Она не пыталась скрыть, что ждет ребенка: отец прекрасно отличал прибавку в весе от округлившегося беременного живота.

Он заметил это однажды вечером, когда сидел за столом и ждал, пока перед ним поставят тарелку с ужином. Мама наклонилась, чтобы положить ему картошки, и платье плотно обтянуло ее тело. В этот момент взгляд отца уткнулся ей прямо в живот. Его лицо мгновенно покраснело, глаза выпучились от злости и недоверия.

– Ах ты, шлюха! Это его ребенок?! – закричал он, молотя кулаком по столу. От гневного голоса отца по спине у меня забегали ледяные мурашки.

Мама побледнела и дрожащими губами попыталась сказать «нет».

– Не ври мне, сука! А ну посмотри на меня!

Из маминых глаз хлынули слезы.

– Остановись, – закричала она и рванулась к выходу. – Это твой!

Но отец оказался проворнее. Он вскочил, отшвырнув в сторону стул, перевернул стол, схватил маму за волосы и рванул со всей силы. Другой рукой он принялся яростно избивать ее. Кулак отца врезался в скулы с таким хрустом, что я вздрагивала. Мама пыталась заслонить лицо руками, но отца это не остановило; у нее от страха подгибались колени, и лишь то, что он держал ее за волосы, позволяло ей сохранять вертикальное положение, пока на худые плечи и голову сыпались новые удары.

Малыши кричали от страха, а отец, швырнув маму на пол, продолжал избиение. Она свернулась в клубок, отчаянно пытаясь защитить живот и умоляя его остановиться.

В этот момент во мне что то сломалось. Я должна бежать из дома – подальше от разворачивающейся передо мной страшной картины, подальше от того, что дети не должны видеть или слышать!

Вытащив брата из за стола и – откуда только силы взялись? – я запихнула его в коляску, потом подхватила сестру и положила ее рядом с ним.

Распахнув дверь, я выкатила коляску за порог и пошла… Нет, не к соседям, где мне могли бы помочь, а по дороге в поле. Не обращая внимания на плач малышей, я упорно шагала вперед, думая только о том, что нужно убраться подальше от дома.

Я ничего не могла сделать, чтобы остановить избиение, поэтому мне оставалось только идти, увеличивая расстояние между мной и родителями, идти туда, куда не будут долетать злобные крики и звуки ударов.

В тот момент я отчаянно мечтала о том, чтобы кто нибудь пришел и забрал меня отсюда, отвел в сверкающий чистотой дом, где мама слушала бы меня, а папа улыбался и не пил, где не было бы никакого Дейва и мужчины из соседнего дома. Какой прекрасной была бы тогда моя жизнь…

Пошел дождь; холодные капли смешивались со слезами на моих щеках, но я продолжала идти, толкая коляску вперед. Потом я услышала, как отец зовет меня. Повернувшись, я увидела, что он догоняет нас на велосипеде, яростно крутя педали.

– Возвращайся домой, Марианна, – сказал отец. Теперь он говорил тихо, злость вытянула из него все силы. – И этих двоих с собой забери, – зачем то добавил он.

Я заметила, что его лицо тоже мокро от слез, и на мгновение мне захотелось погладить его и как то подбодрить. А потом я взглянула на сжимающие велосипедный руль натруженные руки – те самые, которые так часто сжимались в кулаки и обрушивались на мою маму, – и вся жалость куда то испарилась, сменившись чем то вроде ненависти и отвращения.

Не говоря ни слова, я развернула коляску и пошла обратно.

Зареванные малыши испуганно смотрели на меня, не понимая, что творится. Я почувствовала, как во мне снова закипает ярость. «Как родители могут с нами так поступать? – спрашивала я себя. – Зачем они вообще заводили детей, если им на нас наплевать? Они же только о себе думают!» Но стоило мне увидеть маму, неподвижно лежащую на полу, как от ярости не осталось и следа.

Не выпуская коляску из рук, я через сад побежала к соседнему дому, выкрикивая на бегу имя Доры. Когда она распахнула дверь, я схватила ее за руку и, задыхаясь от страха за маму, попросила пойти к нам. За ее спиной я заметила, как сосед смотрит на меня, но в тот момент мне было не до него. Я пришла за Дорой, маминой подругой, – только она могла ей помочь.

– Что твой отец сделал с ней на этот раз? – воскликнула Дора и бросилась к маме, которая по прежнему лежала на полу, не в силах пошевелиться от боли. Я была так напугана, что лишь беспомощно стояла и смотрела. Соседка тем временем помогла маме встать, посадила ее на диван, заставила выпить горячего сладкого чаю и притащила в комнату жестяную ванну. Наполнив кастрюли водой, она поставила их на плиту и, пока вода грелась, накормила и уложила спать окончательно растерявшихся малышей.

Дора ушла только после того, как помогла маме раздеться и залезть в ванну. Она подробно объяснила мне, что надо делать, и после ее ухода я почувствовала, что мне придется примерить на себя роль взрослого, который может хоть как то решить проблемы моих родителей.

Мне хотелось выбежать из комнаты, только бы не видеть голое, покрытое следами ударов мамино тело, но любовь к ней победила страх, поэтому я взяла тряпочку и начала нежно промывать мыльной водой все ее синяки, пока она обнимала свой живот и плакала, плакала, плакала.

Отец вернулся только через три дня – небритый, воняющий потом и пивом, – но злость, пожиравшая его, исчезла.

Едва он переступил порог нашего дома, я поняла, что отца кто то хорошенько избил. Мама снова заплакала, когда увидела его; крупные слезы бежали по ее щекам, но она не обращала на них внимания. Не говоря ни слова, отец подошел и обнял ее за плечи. А мама накрыла его руки своими ладонями.

Дейв больше никогда не появлялся в нашем доме. Иногда он проезжал мимо меня, когда я возвращалась из школы, и однажды я видела его на тракторе. Он всегда махал мне рукой, но я делала вид, что не замечаю его. Мама перестала смотреть в окно по вечерам. И улыбка, как то раз на мгновение превратившая ее в молодую беззаботную девушку, исчезла навсегда.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   22

Похожие:

Марианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана iconМарианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного...
Моему мужу – за то, что помогал мне и поддерживал, когда я писала эту книгу, но больше всего – за любовь и счастье, которые ты мне...
Марианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана iconТони Магуайр Только не говори маме. История одного предательства История одного предательства 1
Большое спасибо моему агенту, Барбаре Леви, за терпение и лучшую в мире китайскую кухню
Марианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана iconТони Магуайр Только не говори маме. История одного предательства История одного предательства 1
Большое спасибо моему агенту, Барбаре Леви, за терпение и лучшую в мире китайскую кухню
Марианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана iconТони Магуайр Только не говори маме. История одного предательства История одного предательства 1
Большое спасибо моему агенту, Барбаре Леви, за терпение и лучшую в мире китайскую кухню
Марианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана iconТони Магуайр Когда вернется папа… История одного предательства История одного предательства 2
Маленькая девочка, лишенная детства, не может понять, куда оно ушло и почему покинуло ее. Но она так по нему скучает, ведь с его...
Марианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана iconТони Магуайр Когда вернется папа… История одного предательства История одного предательства 2
Маленькая девочка, лишенная детства, не может понять, куда оно ушло и почему покинуло ее. Но она так по нему скучает, ведь с его...
Марианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана iconТони Магуайр Когда вернется папа… История одного предательства
Маленькая девочка, лишенная детства, не может понять, куда оно ушло и почему покинуло ее. Но она так по нему скучает, ведь с его...
Марианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана iconВ которых жизни больше, чем возможно
Если я буду вынужден пренебречь своим мнением, то оно неокончательно, как не окончателен я. Данная история уже сейчас кажется мне...
Марианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана iconПрочитайте 1 часть фантастической сказки
Зачем ты меня раскопал Лон Зелонио? спросил Базил я хотел отвести тебя на корабль сказал Лон я бы рад отпустить тебя, но ты должен...
Марианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана iconИскусство обмана «Искусство обмана»
В этой сознательно-безопасной эре мы тратим огромные деньги на технологии защиты наших компьютерных сетей и данных. Эта книга показывает,...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница