Марианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана


НазваниеМарианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана
страница6/22
Дата публикации30.12.2013
Размер2.9 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > История > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

Глава тринадцатая


Когда ребята в школе рассказывали о том, чем они занимались на выходных, как катались на велосипедах, в какие игры играли или какие книги начали читать, я знала, что не могу поделиться с ними тем, чем мне больше всего нравилось заниматься. Я также не могла написать об этом в сочинении, когда учителя просили нас рассказать, как мы проводим свободное время.

Если мне не надо было приглядывать за младшим братом или помогать маме по хозяйству, я ускользала из дому и по проселочной дороге бежала в поля, где таились скрытые ото всех сокровища.

По дороге я осторожно осматривала живую изгородь, надеясь обнаружить гнездо с маленькими пятнистыми яичками или даже с пушистыми птенцами. И когда мне улыбалась удача, я сидела тихо тихо, чтобы не спугнуть маму птицу. Я никогда не трогала малышей, потому что знала: в этом случае гнездо будет заброшено и птенцы умрут от голода.

В школе мальчишки хвастались, сколько яиц им удалось собрать. Мне всегда хотелось сказать им, что так нельзя делать, ведь они убивают птенцов, но я молчала. Я боялась, что надо мной будут смеяться или, что еще хуже, начнут дергать за волосы и обзывать вонючкой.

В жаркие дни, когда ничто не нарушало сонный покой, царивший на ферме, я собирала землянику, в изобилии росшую у изгороди, а потом лежала на спине, ела сочные спелые ягоды и наблюдала за порхающими над цветами бабочками и пчелами, жужжащими в поисках пыльцы. Однажды я засмотрелась на муравейник и совсем забыла о времени. Меня восхищала суетливая деятельность тысяч муравьев, живущих одной колонией; неужели такие крохотные существа сумели построить такой огромный, по сравнению с их собственной величиной, дом?

Но больше всего я любила гулять у пруда. Через несколько дней после нашего переезда сосед объяснил мне, как сделать сачок из куска ткани и палочки. Он показал, где лягушки откладывают икру, как можно зачерпывать ее при помощи сачка, и дал ведерко, чтобы складывать улов. Если в ведерко налить воды, то через некоторое время икринки превратятся в головастиков, а спустя несколько недель – и в лягушат, сказал он.

– Можешь держать ведро в моем сарае, – предложил сосед, тем самым укрепляя наш союз и увеличивая пропасть между мной и моими родителями. – Подождем, пока головастики подрастут, а потом отпустим их обратно в пруд.

Я положила в ведро немного водорослей из пруда, пару маленьких камешков и следующие три недели наблюдала, как крошечные черные точки увеличиваются, приобретая узнаваемую форму.

Маленьким, похожим на червячков существам потребовались почти все пасхальные каникулы, чтобы превратиться в настоящих головастиков с извивающимися хвостиками. Я боялась, что в ведерке им будет тесно, поэтому отыскала емкость побольше, куда накидала еще водорослей и камешков.

Решив, что головастики уже достаточно большие, чтобы не бояться хищных рыб, мы отнесли их обратно в пруд. Раннее лето радовало теплыми деньками, и я подолгу сидела у воды, наблюдая, как черные вертлявые личинки становятся коричнево зелеными лягушатами; лягушата прыгали, плавали, смешно дрыгая перепончатыми лапами, выбирались на камни и подставляли спинку солнцу или прятались в высокой прибрежной траве. Интересно, были ли среди них те, кому мы помогли вырасти?

После того как отец утопил котят, я долгое время не могла заставить себя прийти к пруду – слишком хорошо представляла, как они лежат в своей водяной могиле. Но сосед рассказал мне о кошачьем рае и убедил, что котята не хотели бы, чтобы я так долго грустила о них, – и мне стало гораздо лучше.

Было еще одно, о чем я никогда не рассказывала учителям: о том, как я ходила на пруд вместе с мужчиной из соседнего дома.
Когда наконец то наступили летние каникулы и впереди меня ждали шесть недель свободы, я могла думать только о том, чтобы как можно больше времени провести с Дорой и ее мужем.

Словно прочитав мои мысли, отец быстро прояснил: уроки то, может, и закончились, но домашние заботы никуда не делись.

– Ты должна помогать своей матери, – строго сказал он, когда увидел в первый день каникул, как я, воодушевленная мыслью о долгожданной свободе, устремилась к входной двери. – Тебе за братом присматривать нужно, не маленькая уже.

Я пожаловалась на это соседу, а он улыбнулся, взъерошил мне волосы и сказал, что мы просто будем брать моего брата и его малышей гулять на пруд.

– Устроим пикник. Это позволит моей жене и твоей маме хоть чуть чуть отдохнуть от детей.

Коляски и его плеч хватило для троих малышей, а на меня возложили почетную обязанность нести сумку с напитками, кусками пирога и печеньем.

Иногда во время таких пикников он клал голову мне на плечо и говорил, что устал.

– Ты, наверное, тоже устала, Марианна. Ведь тебе приходится столько всего делать по дому. Тебе надо отдохнуть. Клади голову мне на колени.

И я с радостью слушалась его. В те дни, когда все только начиналось, я прислушивалась к жужжанию насекомых, чириканью птиц, тихому плеску воды, шелесту листьев и травы; все эти звуки сливались в убаюкивающую летнюю мелодию, а его руки нежно гладили меня, заставляя улыбаться от удовольствия. Он ерошил мои волосы, легко прикасался к каждому позвонку, едва заметно массировал шею и ласково гладил мои щеки.

Неподалеку от нас резвились малыши: мордочки перемазаны в сладостях, специальные детские вожжи не подпускают их близко к воде, – а я старалась прижаться к нему еще теснее, наслаждаясь незнакомым прежде чувством безопасности и ласковой заботы.
В один из таких жарких летних дней, когда женщины забрали детей с собой в город, он в первый раз меня поцеловал. Я сидела, обхватив руками колени, и пристально вглядывалась в темную воду пруда, надеясь увидеть что нибудь интересное.

– Марианна, ты знаешь, как целуются феи? – спросил он.

Я смущенно хихикнула, как обычно хихикают маленькие девочки, когда взрослые задают им неожиданные вопросы, подобные этому.

– Нет, не знаю…

– Тогда закрой глаза, я тебе покажу.

Я почувствовала, как он легко прикоснулся ресницами к моей щеке, открыла глаза и увидела, что он улыбается, блестя зубами.

Потом он приобнял меня за плечи и притянул к себе, откинувшись на траву.

– А ты знаешь, что такое взрослый поцелуй?

Я покачала головой.

– Хочешь, покажу тебе? – предложил он и, проведя рукой по моим волосам, взял меня пальцами за подбородок.

Я непонимающе мигнула: его лицо приближалось к моему, становясь все больше и больше. Вот оно уже нависло над моим, скрыв от меня солнечный свет, но это уже не было лицо человека, которого я хорошо знала, – нет, передо мной был какой то незнакомец, и мне стало страшно, очень страшно.

Что было дальше? Его рот гораздо больше моего, и он засосал мои губы, одной рукой удерживая голову и не позволяя отвернуться, а другая тем временем скользила вдоль моего позвоночника. Он стиснул мою попу, а потом прижал меня еще сильнее, лишая возможности отодвинуться. Он всей тяжестью навалился на мое хрупкое тело. Его язык раздвинул мои зубы и протолкнулся мне в рот; я почувствовала, как по подбородку течет слюна.

Мне тяжело, я не могу дышать, воздуха не хватает, я начинаю брыкаться, в панике пытаясь освободиться…

И он, уловив в моих действиях не только страх, но и зачатки отвращения, внезапно отстранился. Сел и вытер рот тыльной стороной ладони.

Я почувствовала, что сейчас заплачу. Заметив мои слезы, он ласково погладил меня по щеке:

– Марианна, разве тебе не понравилось? Этот поцелуй значит, что ты очень много значишь для меня. Ты особенная девочка, Марианна. Ты ведь хочешь быть особенной?

Мягкость руки, поглаживающей меня по голове, исходящее от нее успокаивающее тепло, привычные интонации – и я забыла о том, как страшно мне было, я думала только о том, что его голос и его руки – самое важное в этом мире.

– Да, – ответила я, но мы оба знали, что это ответ на второй вопрос, а не на первый.

В тот день была пересечена грань, был сделан первый шаг: его дружба начала сменяться иным, темным чувством. Тепло его рук, его ласковый голос успокоили меня, желание, чтобы обо мне заботились, заглушило разум – и я не думала о том, что ждет меня впереди.
Глава четырнадцатая


Я выросла в семье, где книг почти не было, так что с печатным словом у меня отношения не складывались. Но когда мне исполнилось семь лет, учительница принесла в класс книгу Беатрис Поттер «Кролик Питер» и показала нам несколько иллюстраций перед тем, как прочитать о его приключениях. Я была очарована. С картинок на меня смотрели милые существа, одетые в викторианские наряды; фантазия автора создала целый мир, населенный разумными животными, – и волшебство этого мира меня покорило. Первый раз в жизни я с жадностью ловила каждое слово учительницы, с открытым ртом слушая о веселых проделках Питера и его семьи. Первый раз в жизни история не проскальзывала мимо моих ушей набором бессмысленных фраз, а доставляла настоящее удовольствие.

Потом учительница читала нам другие книги Беатрис Поттер; на картинках были танцующие лягушки, говорящие утки, белки хлопотуньи и деловитые ежики, то есть почти все животные, которых я летом видела на лугу или возле пруда.

Может, с чтением у меня и возникали трудности, но в редкие моменты спокойствия я отпускала свое воображение на волю и сочиняла собственную сказку.

Ее героями были пушистые серые мышки, которые жили не у корней старой ели, как семья Питера, а за плинтусами нашего дома; летом они уходили в поля золотой кукурузы. У каждой было свое имя. Кроликов Беатрис Поттер звали Мопси, Флопси, Хвостик и Питер, а моих мышек – Милли, Мейзи, Пискун и Джим. Я не умела рисовать, как Беатрис, но в своем воображении наряжала своих героев в современную одежду. Я сочиняла истории об их жизни: маленькие мышки ходили в школу, папа мышь – на работу, а мама мышка каждый день пекла пирожки.

Как то я попробовала рассказать о мышином семействе маме, но в ответ услышала что то про «проклятых грызунов» и «мышеловку», поэтому решила – лучше поделюсь с куклами.

Рассадив на земле своих тряпичных кукол и красавицу Белинду, я наливала в чашечки лютиков воображаемый чай и угощала их камешками, которые были вместо пирогов. Куклы слушали мои сказки и смотрели, как из ниток и шерсти я вяжу им шарфики.

До того как в моей жизни появился мужчина из соседнего дома, мне некому было довериться, кроме кукол, но прошло немного времени – и вот уже мы сидели у пруда вдвоем, и я делилась историями о жизни серого семейства с ним.

Он слушал с заметным интересом и хвалил меня за богатое воображение. Он говорил, что я должна обязательно записать свои сказки, когда вырасту. Воодушевленная такой поддержкой, я постоянно искала, чем бы еще заинтересовать моего благодарного слушателя.

На ферме, где работал отец, был полуразвалившийся одноэтажный дом, внутри него хранился всякий инвентарь, а под крышей вило гнезда уже не первое поколение птиц. Когда то в этом доме жила семья, обрабатывавшая землю задолго до появления большого хозяйства. После переезда я задавала множество вопросов и отцу, и владельцу фермы, и нашему соседу о том, что было здесь раньше. Иногда они рассказывали мне, какой была жизнь до моего рождения.

Однажды я вызвалась собирать яйца в курятнике, но, очутившись на территории фермы, тут же отправилась исследовать старый дом.

Первым, что бросилось в глаза, было огромное, темно желтое с черными и серыми полосками пятно на стене. Оно начиналось где то посередине и доходило почти до потолочных балок. Я знала, что когда то на этом месте стояла кухонная плита, которую нужно было топить дровами. Нетрудно было представить, как семья готовила на ней ужин, а потом открывала заслонку, чтобы согреть комнату.

Из полуразрушенного дома я каждый раз уносила новые истории о людях, которых никогда не видела. В моем воображении жили темноволосая женщина, двое мальчишек моего возраста и мужчина, никогда не бросавший семью ради походов в паб. Они вместе ужинали за большим столом, и теплый огонек масляной лампы освещал их уютное жилище.

Сосед сказал мне как то, что в далекие времена жизнь была куда тяжелее, чем сейчас, – люди работали почти круглый год, отдыхать разрешалось только по воскресеньям и на Рождество.

Зная об этом, я заставляла свою выдуманную семью трудиться в поте лица шесть дней в неделю, зато в выходной они надевали лучшую одежду и отправлялись в церковь на повозке, запряженной крепкими рабочими лошадками.

Я целиком уходила в свои мечты и не замечала, как летит время, а потом возвращалась домой, и мама ругала меня за то, что я неизвестно где пропадаю.

Наш сосед был единственным человеком, с кем я делилась историями о счастливом семействе, но я и представить не могла, как он может их использовать. Это выяснится только в конце летних каникул.

Несколько месяцев после нашего переезда он совершенствовал образ идеального соседа.

– Вам что нибудь купить в магазине? – спрашивал сосед каждый раз, когда отправлялся в деревню за покупками для Доры.

– Какой хороший человек. Его жене так повезло! – любила повторять моя мама.

Если ей действительно что то было нужно, сосед обязательно брал меня с собой в магазин.

– И возьми Стиви, пусть покатается. А маме надо отдохнуть, – добавлял он.

Мама, естественно, никогда не была против.

– Давай ка остановимся ненадолго, – предлагал он, стоило нам доехать до ближайшего леса. Заглушив двигатель, он прижимал меня к себе и покрывал мои щеки легкими поцелуями.

– Тебе нравится? – спрашивал он, придерживая меня за спину.

И сначала мне действительно нравилось.

Но мало помалу его поцелуи становились совсем другими. Больше никаких поцелуев феечек, никаких прикосновений ресницами к щеке, зато все больше «Хочешь, я покажу тебе настоящий взрослый поцелуй?», а я уже знала, что мне совсем не нравилось, как целуются взрослые.

Когда он раздвигал мои губы и засовывал в рот свой большой и скользкий язык, я боялась, что он запихнет его слишком глубоко и я задохнусь. А потом его рука начинала двигаться к моим ногам, и я невольно напрягалась, словно чувствовала, что ни к чему хорошему это не приведет. Я хотела, чтобы он снова гладил меня по спине, но вместо этого его пальцы забирались под платье и скользили вверх по худым голым бедрам. Я чувствовала, как он подбирается все ближе и ближе к моим трусикам, и пыталась сжать ноги, но ему всегда удавалось добраться до резинки прежде, чем он останавливался.

– Тебе нравится, Марианна? – спрашивал он каждый раз, и я слишком боялась его расстроить, чтобы ответить «Нет».

Если я медлила с правильным ответом, на его лице отражалось разочарование, и тогда, стремясь доставить ему удовольствие, я делала, как он просил: обнимала его за шею, шептала «Да» и целовала в щеку.

Так был сделан второй шаг.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

Похожие:

Марианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана iconМарианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного...
Моему мужу – за то, что помогал мне и поддерживал, когда я писала эту книгу, но больше всего – за любовь и счастье, которые ты мне...
Марианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана iconТони Магуайр Только не говори маме. История одного предательства История одного предательства 1
Большое спасибо моему агенту, Барбаре Леви, за терпение и лучшую в мире китайскую кухню
Марианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана iconТони Магуайр Только не говори маме. История одного предательства История одного предательства 1
Большое спасибо моему агенту, Барбаре Леви, за терпение и лучшую в мире китайскую кухню
Марианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана iconТони Магуайр Только не говори маме. История одного предательства История одного предательства 1
Большое спасибо моему агенту, Барбаре Леви, за терпение и лучшую в мире китайскую кухню
Марианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана iconТони Магуайр Когда вернется папа… История одного предательства История одного предательства 2
Маленькая девочка, лишенная детства, не может понять, куда оно ушло и почему покинуло ее. Но она так по нему скучает, ведь с его...
Марианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана iconТони Магуайр Когда вернется папа… История одного предательства История одного предательства 2
Маленькая девочка, лишенная детства, не может понять, куда оно ушло и почему покинуло ее. Но она так по нему скучает, ведь с его...
Марианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана iconТони Магуайр Когда вернется папа… История одного предательства
Маленькая девочка, лишенная детства, не может понять, куда оно ушло и почему покинуло ее. Но она так по нему скучает, ведь с его...
Марианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана iconВ которых жизни больше, чем возможно
Если я буду вынужден пренебречь своим мнением, то оно неокончательно, как не окончателен я. Данная история уже сейчас кажется мне...
Марианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана iconПрочитайте 1 часть фантастической сказки
Зачем ты меня раскопал Лон Зелонио? спросил Базил я хотел отвести тебя на корабль сказал Лон я бы рад отпустить тебя, но ты должен...
Марианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана iconИскусство обмана «Искусство обмана»
В этой сознательно-безопасной эре мы тратим огромные деньги на технологии защиты наших компьютерных сетей и данных. Эта книга показывает,...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница