Марианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана


НазваниеМарианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана
страница10/22
Дата публикации30.12.2013
Размер2.9 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > История > Документы
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   22

Глава двадцать первая


Казалось, будто инопланетянин завладел маминым телом – ему мало было раздуть мамин живот, нет, он хотел наказать, измучить ее, поэтому пытался до всего дотянуться своими мерзкими щупальцами. Он обесцветил мамино лицо, превратил ее кудрявые волосы в бесцветные космы, у мамы постоянно болела спина и отекали лодыжки. Но хуже всего была тошнота – она не ограничивалась утренними часами, а заставляла маму бегать в туалет почти круглые сутки. Надежды на то, что после первого триместра все кончится, не оправдались, маму тошнило до самых родов.

Чем круглее становился ее живот, тем сильнее менялся отец. Он словно уменьшился в размерах, все время казался усталым; и не было больше вспышек гнева – напротив, отец сутулился, как побежденный.

Я лишь один раз слышала, как он сомневается насчет того, кто отец ребенка. Мама сидела на диване, подложив под спину подушку, на усталом лице – ни кровинки.

– Ты можешь сколько угодно отрицать это, а я все равно не думаю, что это мой ребенок. Тебе раньше никогда не было так плохо. – Последовал вздох. – Знаешь, я помню танцы, на которых мы познакомились. Ты была самой красивой девчонкой. А сейчас от тебя один живот остался.

В его словах было столько грусти, что было больно слышать их.

– Может, тебе стоило сказать мне… Хоть раз сказать, что я красивая, – тихо ответила мама.

– Ну, может, и стоило, но я ведь женился на тебе! – ответил отец и вышел из дому. Я знала, что он направился в паб.

То лето, когда «инопланетянин» должен был наконец покинуть мамино тело, выдалось одним из самых жарких даже по словам старожилов. Духота только усугубляла мамины мучения: по лицу постоянно бежали ручейки пота, а дышала она так, будто ей все время не хватало воздуха. Брат с сестрой без конца капризничали, и мне приходилось сидеть дома, потому что теперь я должна была присматривать за двумя малышами.

На шестом месяце беременности мама объявила, что слишком устала и не может больше ездить с Дорой в магазин по субботам. «Инопланетянин» на несколько недель избавил меня от визитов мужчины из соседнего дома.

Ребенок появился на свет в сентябре. На этот раз мама рожала в местной больнице. Отец отвез ее туда, когда начались схватки, но после этого ни разу не навестил.

Вместо него к маме ездила Дора. Как то раз она взяла меня с собой. Стоя рядом с маленькой кроваткой, где лежал новорожденный, я чувствовала, что вся обида по отношению к нежеланному ребенку куда то испаряется. Не было никакого «инопланетянина», я видела лишь еще одного братика, такого крошечного, такого беспомощного, что мне захотелось взять его на руки. Но мама не разрешила.

– Подожди, пока он чуть чуть подрастет, – сказала она.

Я слышала, как она несколько раз говорила Доре: «Если ребенок окажется темноволосым, это решит все проблемы». Но голову малыша покрывал ярко рыжий пушок.

– Ну что, видела маленького ублюдка? – спросил отец, когда я вернулась.

Я не знала, что ему ответить. Я догадывалась, что «ублюдок» – плохое слово, и нельзя называть им малыша, хотя я и не понимала, что оно означает.

Не обратив внимания на мое смущенное молчание, он задал еще один вопрос:

– А волосы у него какого цвета?

– Рыжие, – ответила я.

Больше отец ни о чем не спрашивал.

Мама с малышом вернулась домой через несколько дней.

– Сама выбирай имя для ублюдка. Только не смей называть его как кого то из членов моей семьи.

Мама назвала малыша Джеком.

Джек был хорошим мальчиком. Он словно чувствовал, что ему следует вести себя как можно тише, когда отец дома, поэтому редко плакал. Если отец все таки слышал его хныканье, то лишь угрюмо ворчал: «А ну заткнись, маленький ублюдок», – а мама подхватывала братика на руки и выбегала из комнаты.

Колыбельку Джека поставили рядом с моей кроватью, я засыпала, прислушиваясь к его тихому сопению, и часто просыпалась еще до рассвета от того, что мама приходила покормить малыша.

– Не хочу беспокоить твоего отца, – говорила она, но я понимала, что отец просто терпеть не может этого ребенка.

Я же видела, как он отводит глаза в сторону или вообще отворачивается, когда мама кормит Джека. А еще я заметила, что в отличие от других детей самого младшего мама кормила из бутылочки.

Да, я знала, что отца совсем не радует рыжее прибавление в семействе, но и представить себе не могла, насколько он ненавидит малыша, пока мама однажды не оставила Джека в колыбельке, наказав мне присматривать за ним, и не ушла куда то по делам.

Отец вернулся раньше, чем она рассчитывала. Я слышала, как под тяжелыми рабочими ботинками скрипят ступени, а потом до меня донеслись непонятный грохот и плач Джека. Я пулей влетела в комнату и увидела, что отец яростно трясет колыбельку. Малыш был весь красный и почти визжал от страха. А отец орал:

– Заткнись, заткнись, я сказал, а не то твое личико станет таким же синим, как твои проклятые глазки!

– Папа, – взмолилась я, – пожалуйста, оставь его в покое!

Отец повернулся, и я вдруг поняла, что ему стыдно за свой поступок.

– Ты еще слишком маленькая, Марианна. Ты не понимаешь.

Он был прав. Я не понимала. Я достала ревущего младенца из кроватки, прижала к груди и посмотрела на отца.

– Он всего лишь ребенок, – сказала я.

Отец отвернулся и вышел из комнаты. Но после этого кое что изменилось. Отец по прежнему был недоволен присутствием Джека в нашем доме, но, судя по всему, смирился с ним.

А уж после того, как в гости к нам заглянула бабушка, мама моего отца, он полностью изменил свое отношение к малышу, и тот, кого он раньше едва выносил, теперь мог спокойно сидеть у него на коленях.

– Он просто копия тебя маленького, – улыбнулась бабушка, посмотрев на Джека.

– Что за глупости? Я никогда не был рыжим!

– Ты – нет, а вот дед твой был рыжим, пока не облысел.

Когда бабушка ушла, отец попросил у мамы прощения. Он очень редко произносил слово «прости». Мама призналась, что ей льстило внимание Дейва, но их отношения остановились на уровне флирта. Отца такое объяснение, судя по всему, удовлетворило. Через несколько месяцев мама снова была беременна.
Глава двадцать вторая


Шесть лет, прошедшие с тех пор, как я впервые встретилась с мужчиной, живущим в соседнем доме, превратились в бесконечную череду боли и непонимания. Он стал для меня одновременно другом и мучителем.

С каждым днем он все реже говорил, что я особенная, в его отношении было все меньше нежности и доброты – той самой, что покорила меня, когда мне было семь. Он прекратил называть меня маленькой леди, я стала для него просто Марианной.

Ласковое обращение и добрые слова использовались лишь тогда, когда ему нужно было восстановить контроль надо мной, когда он чувствовал, что я пытаюсь вырваться. Обычно это происходило после того, как он заставлял меня делать что то, что мне не нравилось. В такие минуты он снова шептал мне на ухо, что я особенная, гладил по спине и ерошил мои волосы.

Поцелуи феечки давно ушли в прошлое. Остались только маленькая худенькая девочка, в задранном платье, со спущенными трусиками, и мужчина, указывавший, куда ей лечь: на кухонный пол, на заднее сиденье машины или просто на землю.

У меня начались месячные, стала расти грудь. Ему нравилось сжимать ее до тех пор, пока она не начинала болеть.

– Какие милые штучки у тебя выросли, – смеясь, говорил он, а я, стесняясь своего тела, пыталась вырваться из его рук.

Я смотрела на человека, который когда то так тепло мне улыбался, и видела, как его губы кривятся в презрительной усмешке. В такие моменты я отчаянно хотела вернуться в те дни, когда он окружал меня теплом и заботой, когда рядом с ним я чувствовала себя в безопасности. Мне казалось, что во всем виновата только я, что это я заставила его измениться, и все время пыталась понять, что же именно я сделала не так.

С годами я все больше боялась – боялась, что он разозлится и что я останусь одна.

Неожиданно его дети, которые всегда были просто «малышами», превратились в маленьких людей и начали отнимать его время и любовь. В первую очередь я заметила, как изменилась его дочь. Из пухлой малышки, играющей в манежике, она выросла в четырехлетнюю красавицу с густыми темными локонами и большими карими глазами.

– Вверх, папа, – говорила она и тянула к нему маленькие ручки.

С сияющей улыбкой – когда то я верила, что так он улыбается только мне, – сосед наклонялся, подхватывал дочь, сажал ее на плечи и бегал по саду, а она весело смеялась, повизгивая от восторга.

– Папина дочка, – звал он ее. А я наблюдала за ним и его семьей из окна и чувствовала, как сердце сжимается от боли.

Он сажал малышей на качели и внимательно следил, чтобы они не упали, катал их на машине, а я сидела дома со своими братьями и сестрой. Я видела, как он возвращается домой с подарками, как дети радостно срывают блестящую упаковку. Дочке – куклу Барби с золотыми волосами, о которой можно было только мечтать, сыну – новую машинку. Щеки малышей раздувались от конфет, яркую одежду украшали сладкие пятна от фруктового мороженого…

Иногда Дора тоже выходила во двор и вставала рядом с ним, и я видела, как он обнимает ее за плечи. Потом словно шестое чувство подсказывало ему, что я наблюдаю за ними. Когда он перехватывал мой взгляд, его губы кривились в издевательской усмешке; пожав плечами, он снова поворачивался к детям, а его рука тем временем опускалась ниже и гладила Дору по бедру.

Иногда они просили меня посидеть с их детьми. Сосед увозил Дору в город, чтобы отпраздновать ее день рождения, годовщину свадьбы или просто хорошо провести время. Обняв жену за плечи и глядя мне прямо в глаза, он спрашивал:

– Ты сегодня не занята, Марианна? – зная наперед, что я скажу. Услышав «нет», он продолжал: – Ты не могла бы посидеть с нашими ребятами, пока нас нет?

– Спасибо тебе огромное, Марианна. Не представляю, что бы мы без тебя делали! – улыбалась Дора раньше, чем я могла что либо сказать в ответ. – Можешь брать из холодильника что хочешь и смотреть телевизор.

Потом она обычно сообщала, во сколько они уедут и когда ориентировочно вернутся. Я приходила пораньше и наблюдала за тем, как Дора накладывает макияж, пользуется духами, поправляет узкую юбку. Ее прическа всегда напоминала мне маленького пушистого грызуна, которого зачем то вытащили из норки и прикрепили к волосам. Дора следила за модой, одевалась очень стильно, заботилась о своей внешности, поэтому перед уходом всегда поворачивалась ко мне и спрашивала:

– Марианна, как я выгляжу?

– Очень хорошо, – бормотала я, а ее муж – тот самый мужчина, который заставлял меня заниматься с ним сексом, – подходил к ней, целовал в шею, брал ее под руку и увозил на машине в город.
Глава двадцать третья


Когда мужчина из соседнего дома отправлялся гулять со своими детьми, он часто предлагал нам со Стиви присоединиться. Одна из таких прогулок оставила особенно яркий отпечаток в моей памяти.

Мы поехали на пляж, чтобы дать Доре и моей маме возможность отдохнуть и поболтать в спокойной обстановке. Стояла по настоящему летняя, солнечная погода. Замечательный день для поездки к морю, сказал сосед.

Внутри машины было очень жарко, мальчишки все время толкались, и я чувствовала себя совсем несчастной. Сосед велел взять с собой купальные костюмы, но мой был старым и слишком маленьким. Верх тесно облегал растущую грудь, а мне не хотелось, чтобы люди увидели мои соски, когда он намокнет. Еще у меня на теле стали расти волосы, и я боялась, что какой нибудь волосок вылезет из под трусиков и кто нибудь обязательно заметит. Ко всем моим переживаниям добавлялся и тот факт, что мужчина из соседнего дома обращался со мной так, будто я ему уже не нужна.

В тот день его дочь, а не я, сидела на переднем сиденье. Мне пришлось устроиться сзади, с двумя мальчишками.

Я без конца спрашивала себя: что же я сделала не так, почему он стал по другому ко мне относиться? Он гладил по голове свою четырехлетнюю дочь, и та звонко смеялась; он улыбался и называл ее маленькой принцессой, а я смотрела на них и чувствовала странное покалывание в затылке. Ведь когда то особенной он считал меня, и это я сидела на переднем сиденье, а сосед внимательно слушал мой детский лепет, называя меня своей маленькой леди, – но теперь мое место заняла его дочь, и ей достаются вся его забота и внимание.

Я кусала губы и старалась не плакать, сжавшись в углу машины. А потом увидела отражение его глаз в зеркале заднего вида: он смотрел на меня с издевкой, словно без труда читал на моем лице все чувства и переживания, которые я старалась скрыть.

Остаток пути я просидела, прижимаясь к прохладному стеклу и делая вид, что меня очень интересует пейзаж за окном. Я знала, что он молча смеется надо мной, но не понимала почему.

Едва вдали показалось море, брат схватил меня за руку и закричал от переполнявшего его восторга. Стоило машине остановиться, как мальчишки тут же выкатились на пляж.

Мы сняли обувь и пошли по нагретому солнцем песку к блестящей воде. Море лизнуло теплой волной мои голые пальцы, и я на мгновение забыла обо всех переживаниях.

Люди водили по пляжу осликов и предлагали покататься на них за шесть пенсов. Сосед достал из кармана доллар, и мы все взобрались на ушастых скакунов. Потом он купил нам по большому рожку мороженого, и мы уплетали тающую на солнце сладость, не забывая слизывать белые капли с пальцев.

А потом я увидела шарманщика, он шел и крутил ручку большого музыкального инструмента, который удерживал на весу при помощи толстого кожаного ремня, накинутого на шею. Веселая популярная мелодия освежала знойный полдень.

Я почувствовала руку соседа у себя на локте.

– Смотри. – Он указал на маленькую обезьянку, сидевшую на плече музыканта. Вокруг шарманщика собралась целая толпа, привлеченная музыкой и забавным зверьком, который бегал среди зрителей с жестяной банкой и собирал монетки для своего хозяина.

Обезьянка была одета в яркий красно желтый наряд. Но эти счастливые цвета совсем не подходили к грустным глазам маленькой пленницы. Я видела, что в ее взгляде смешались усталость и безнадежность.

Но люди ничего не замечали, тыкали в обезьянку пальцами, кидали монетки и смеялись. Я знала, что никто из них не задается вопросом: раз зверек так счастлив, то зачем хозяин нацепил на него ошейник и поводок?

Сосед все еще держал меня за локоть и гладил пальцами по руке.

– В чем дело, моя маленькая леди? Почему ты грустишь? – спросил он.

– Все в порядке, – ответила я, потому что понимала: в отличие от меня, он знает, в чем дело.

– Думаю, на обратном пути ты поедешь впереди. Может, это тебя развеселит.

Я знала, что он прав. И от этого было только хуже.
Шли годы, но в моей жизни мало что менялось.

Джеку было всего несколько месяцев, когда отец сообщил, что Дейв уволился и переехал с семьей в другое место. «Нашел новую работу где то на севере», – сказал он, и это был последний раз, когда имя Дейва упоминалось в нашем доме. Джек стал полноправным членом семьи, и я часто слышала, как отец с гордостью говорит «мои сыновья».

Теперь он реже напивался и еще реже уходил в запой, мама казалась вполне довольной этим, но я по прежнему не доверяла отцу, поскольку время от времени он все таки не мог противиться соблазну пойти в паб. После этого в доме снова слышались его пьяные крики и мамин плач.

Но когда я сказала маме, что меня пугают его вспышки гнева и грубость, она, к моему огромному удивлению, попыталась его оправдать.

– Марианна, попробуй относиться к нему мягче, – сказала она. – Ему несладко пришлось в детстве, понятно, что он ожесточился.

– Да? – недоверчиво взглянула я на маму. – А по моему, у него очень милые сестры, и бабушка обычно ведет себя так, слово он всегда все делает правильно, хотя мы ей и не нравимся.

Мама вздохнула и объяснила, что раньше все было совсем по другому. Тогда я наконец узнала, каким было детство моего отца.

– Его мама, твоя милая старая бабушка, вся такая добрая и правильная… ну, она не всегда была такой. Когда то, Марианна, о ней ходили слухи по всему городу. Она была привлекательной стройной девушкой и умудрилась родить ребенка, не потрудившись перед этим выйти замуж. Она даже не стала уезжать из города, как делали другие девушки в подобной ситуации. Нет, она ходила по улицам, нагло демонстрируя округлившийся живот.

Я с широко раскрытыми глазами слушала рассказ о прошлом моей семьи. Мама обычно обращалась со мной, как с маленькой девочкой, которой не нужно знать о подобных скандальных подробностях, но в этот раз она, судя по всему, решила поговорить со мной как со взрослой.

– А что случилось потом? – спросила я, пытаясь скрыть охватившее меня волнение.

– Ничего особенного. Твоя бабушка, ко всеобщему удивлению, оставила ребенка. Люди сплетничали, что она забеременела от какого то богача и он заплатил ей за молчание, но сегодня даже твой отец не знает, есть ли в этом хоть доля правды. В любом случае, после того как ребенок появился на свет, она уехала, оставив его на попечении своей матери. И уж та обращалась с ним ой как неласково. Твоя прабабка всю жизнь считала, что этот ребенок – позор для ее семьи. А еще она искренне верила в справедливость поговорки «Розги пожалеешь – ребенка испортишь» и колотила его за малейшую провинность. – Мама замолчала, представив маленького мальчика, каким был мой отец, отчаянно пытающегося укрыться от гнева своей бабушки. – Ему пришлось жить с этой злобной старухой до тех пор, пока его мать наконец не вышла замуж. Но дело было сделано, и он так и не простил мать за то, что та его бросила. И я тебе вот еще что хочу сказать: когда я забеременела, твой отец на мне женился. Его матери это не понравилось, а он все равно от меня не отступился.

Но несмотря на все мамины старания, я никак не могла оправдать отцовскую жестокость. У меня просто не получалось забыть о том, как избитая мама лежала на полу, как кровь текла у нее изо рта, как она потом ходила с опухшим от синяков лицом. Если он знал, каково это – быть напуганным и несчастным, то почему старался причинить боль окружающим?

Этот разговор не помог мне увидеть отца в более выгодном свете, зато я окончательно убедилась в том, о чем всегда догадывалась, – я была нежеланным ребенком.

Может быть, когда мама только обнаружила, что беременна, и отец согласился жениться на ней, она и была счастлива, но в результате она оказалась замужем за человеком, который винил нас обеих в том, что мы лишили его возможности выбора и испортили ему жизнь.

И я поняла, почему мама, осознав, что паб кажется ему привлекательней, чем дом и семья, начала в свою очередь винить меня в одиночестве и плохом отношении к ней отца.

После подобных откровений я пыталась смотреть на отца иначе. Я старалась представить маленького забитого мальчика, которому пришлось расплачиваться за позор своей матери, но образ взрослого мужчины, управлявшего домом при помощи страха и кулаков, был гораздо ярче.

А еще в результате разговора с мамой я поняла: то, что мужчина из соседнего дома заставляет меня делать, действительно неправильно. Мою бабушку почти выгнали из города за то, что она спала с мужчиной до свадьбы! И даже если за сорок лет отношение к этому поменялось, моя мама по прежнему говорила о своей беременности очень тихо и только с теми, кто был в курсе.

Именно тогда я попыталась сказать соседу, что больше не хочу этим заниматься.

Он засмеялся, обхватил ладонями мое лицо и заставил смотреть прямо ему в глаза.

– Итак, Марианна, ты действительно хочешь, чтобы я нашел себе другую девочку? – насмешливо спросил он. – Ведь ты же знаешь, что тогда случится.

Да. Тогда я останусь одна. Слишком много лет прошло с момента нашей встречи – я уже слабо представляла, каково это – быть свободной от него.

– В любом случае, – продолжил он, уже зная, что победил, но желая усилить эффект и полностью восстановить контроль, – я не думаю, что ты была девственницей, когда все случилось в первый раз. У настоящих девственниц, знаешь ли, очень сильно идет кровь. А у тебя крови не было, так ведь?

Я не совсем понимала, что значит слово «девственница», но по его тону начинала догадываться, что это что то очень важное. Я отвела взгляд и пробормотала, что у меня немножко текла кровь.

– Да ладно, Марианна. Я уверен, что ты и до меня занималась этим с мальчиками.

Мои глаза наполнились слезами, я яростно затрясла головой, пытаясь убедить его, что это неправда.

Он сказал, что верит мне, и обнял меня. Я снова грелась в теплых лучах его заботы – и это тепло сохранилось до конца дня, потому что он не заставлял меня ничего делать, а просто довез до дома.

В следующий раз, когда я попробовала отказать ему, он уже не пытался меня поддразнивать. Улыбка сошла с его лица, а холодный тон подсказал, что он очень рассержен.

– Хватит вести себя, как маленькая глупая девочка, – резко оборвал он меня.

Я сжала руки в кулаки, собрала всю свою храбрость и крикнула:

– Я все расскажу маме!

Он раздраженно прищурился, сжал губы и схватил меня за плечи – на этот раз не для того, чтобы погладить, а чтобы хорошенько меня встряхнуть.

– Ты что, забыла о красавице Руфь Эллис? Забыла, что с ней случилось? – прошипел он. – Они повесили ее, потому что она тоже занималась этим. Сколько раз я говорил тебе, что только со мной ты в безопасности? Я никогда не позволю им забрать тебя! Вот, значит, как ты платишь за мою доброту?..

Мне и в голову не приходило задуматься над тем фактом, что именно он заставлял меня делать все эти ужасные вещи. А уж о том, чтобы сказать ему об этом, и речи быть не могло. Онемев от отчаяния и беспомощности, я прижалась к дверце машины и стала смотреть в окно. Его руки обхватили меня, но на этот раз не было ласковых слов, успокаивающих поглаживаний, он просто резко указывал, что мне делать. Через несколько мгновений я уже сидела у него на коленях, сжав кулаки и глотая слезы, а он снова заталкивал в меня эту штуку.

Не желая, чтобы кто то обнаружил пятна на моих трусиках или заметил странный запах, он внимательно следил, чтобы я вытиралась дочиста.

– Марианна, – говорил он, – мужчины всегда делают это с девочками, которые им нравятся. И они занимаются этим, когда хотят. Неужели ты хочешь, чтобы я перестал быть твоим другом?

– Нет, – шептала я, потому что боялась. Я боялась остаться без его защиты; боялась я также и того, что еще один человек в этом мире будет считать меня бесполезным существом, недостойным его любви.

Теперь он часто забирал меня после школы. Не было больше конфет в бардачке, только он и я в машине посреди леса. Обычно он сажал меня к себе на колени и заставлял терпеть, пока запихивал в меня свою штуку. Иногда я лежала на заднем сиденье, раздвинув ноги в белых носочках и школьных туфлях, а он наваливался сверху, стонал и мычал, двигаясь внутри меня.

Снова наступили летние каникулы, но пикники на пруду утратили все свое очарование. Весной я не собирала лягушачью икру, не сидела у воды, высматривая своих лягушат. В моей голове больше не было историй о пушистых зверьках. Теперь жаркие солнечные дни означали лишь одно: я снова буду лежать на спине, а он, настороженно оглядываясь по сторонам, чтобы никто нас не заметил, задерет мое платье, плюнет себе на руку, чтобы намочить меня, и начнет входить в меня, быстро и грубо, в то время как дети будут играть всего в нескольких метрах от нас.

В пасмурные дни он обычно просил маму, чтобы она отпустила меня помогать ему в мастерской – «подавать инструменты».

– Не хочешь меня взять в помощницы? Я справлюсь! – шутила она каждый раз, перед тем как с улыбкой дать свое согласие. И добавляла, что отпускает меня ненадолго, ошибочно полагая, что я буду там отдыхать.

Меня мутило от навязчивого запаха машинного масла и бензина, наполнявшего мастерскую. Вместо того чтобы чинить машину, сосед поднимал меня, прижимал к стене и резко входил. Он называл это «потрясти коленками».

Шли месяцы. Во сне я видела его лицо, слышала его голос, а просыпаясь, вспоминала о том, что он заставлял меня делать. Я очень хотела, чтобы это прекратилось, чтобы моя жизнь наконец изменилась, но чувство всепоглощающей беспомощности и бессилия сковывало мои движения и мысли.

В школе все тоже было не слава богу. Страшные образы, заполнившие мои сны, не оставляли меня и днем, мешая сосредоточиться на уроках. Я постоянно отвлекалась, и учителей это, естественно, раздражало.

– Марианна, ты слышала хоть слово из того, что я сказала? – Похоже, это стало любимым вопросом моих наставников. Не обращая внимания на испуганное «Да, мисс», они тут же спрашивали у меня что нибудь по теме урока, и я ничего не могла им ответить.

Видя растерянность на моем лице, учителя нетерпеливо фыркали, одноклассники начинали злорадно хихикать, а я мечтала о том, чтобы провалиться сквозь землю и спастись от дальнейшего унижения. Сколько я ни старалась сосредоточиться на уроках, мысли мои все время возвращались к соседу.

«Интересно, сегодня он будет ждать меня после занятий?» – как же часто я задавалась этим вопросом, считая минуты до конца учебного дня. Желание увидеть его и снова почувствовать себя особенной быстро сменялось страхом, когда машина останавливалась посреди леса.

Делать домашние задания становилось все тяжелее: мало того что я ничего не помнила из учительских объяснений, так еще малыши постоянно отвлекали меня от уроков.

Но приближались большие перемены. За несколько месяцев до моего тринадцатилетия мама объявила, что снова беременна. И у меня внезапно пропали месячные.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   22

Похожие:

Марианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана iconМарианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного...
Моему мужу – за то, что помогал мне и поддерживал, когда я писала эту книгу, но больше всего – за любовь и счастье, которые ты мне...
Марианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана iconТони Магуайр Только не говори маме. История одного предательства История одного предательства 1
Большое спасибо моему агенту, Барбаре Леви, за терпение и лучшую в мире китайскую кухню
Марианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана iconТони Магуайр Только не говори маме. История одного предательства История одного предательства 1
Большое спасибо моему агенту, Барбаре Леви, за терпение и лучшую в мире китайскую кухню
Марианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана iconТони Магуайр Только не говори маме. История одного предательства История одного предательства 1
Большое спасибо моему агенту, Барбаре Леви, за терпение и лучшую в мире китайскую кухню
Марианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана iconТони Магуайр Когда вернется папа… История одного предательства История одного предательства 2
Маленькая девочка, лишенная детства, не может понять, куда оно ушло и почему покинуло ее. Но она так по нему скучает, ведь с его...
Марианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана iconТони Магуайр Когда вернется папа… История одного предательства История одного предательства 2
Маленькая девочка, лишенная детства, не может понять, куда оно ушло и почему покинуло ее. Но она так по нему скучает, ведь с его...
Марианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана iconТони Магуайр Когда вернется папа… История одного предательства
Маленькая девочка, лишенная детства, не может понять, куда оно ушло и почему покинуло ее. Но она так по нему скучает, ведь с его...
Марианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана iconВ которых жизни больше, чем возможно
Если я буду вынужден пренебречь своим мнением, то оно неокончательно, как не окончателен я. Данная история уже сейчас кажется мне...
Марианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана iconПрочитайте 1 часть фантастической сказки
Зачем ты меня раскопал Лон Зелонио? спросил Базил я хотел отвести тебя на корабль сказал Лон я бы рад отпустить тебя, но ты должен...
Марианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного обмана я буду тебе вместо папы. История одного обмана iconИскусство обмана «Искусство обмана»
В этой сознательно-безопасной эре мы тратим огромные деньги на технологии защиты наших компьютерных сетей и данных. Эта книга показывает,...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница