Борис Акунин Любовница смерти Серия: Приключения Эраста Фандорина 9 ocr aldebaran


НазваниеБорис Акунин Любовница смерти Серия: Приключения Эраста Фандорина 9 ocr aldebaran
страница4/20
Дата публикации11.11.2013
Размер2.51 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > История > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20
Счастливый билет


К встрече с Арлекином она готовилась несколько часов и вышла из дому загодя, чтоб не спеша совершить свой первый парадный променад по московским улицам, дать городу возможность полюбоваться новой обитательницей.

Оба – и Москва, и Коломбина – произвели друг на друга изрядное впечатление. Первая этим пасмурным августовским вечером была вялой, скучающей, блазированной; вторая – настороженной и нервной, готовой к любым неожиданностям.

Для московской премьеры Коломбина выбрала наряд, какого здесь наверняка еще не видывали. Шляпку как буржуазный предрассудок надевать не стала, распустила густые волосы, перетянула их широкой черной лентой, собрав ее сбоку, ниже правого уха, в пышный бант. Поверх шелковой лимонной блузы с испанскими рукавами и многослойным жабо надела малиновый жилет с серебряными звездочками; необъятная юбка – синяя, переливчатая, с бесчисленными сборками – колыхалась наподобие океанских волн. Важной деталью дерзкого костюма был оранжевый кушак с деревянной пряжкой. В общем, москвичам было на что посмотреть. А некоторых особенно приглядчивых ожидало и дополнительное потрясение: черная поблескивающая ленточка на шее умопомрачительной фланерки при ближайшем рассмотрении оказывалась живой змеей, которая по временам вертела туда-сюда узкой головкой.

Сопровождаемая охами и взвизгами, Коломбина гордо прошла через Красную площадь, через Москворецкий мост и повернула на Софийскую набережную, где гуляла приличная публика. Тут уж не только себя показывала, но и сама смотрела во все глаза, набиралась впечатлений.

Москвички одевались по большей части скучно: прямая юбка и белая блузка с галстуком или шелковые платья тоскливых темных тонов. Впечатляла величина шляпок, которые в этом сезоне были что-то уж очень пыш – ны. Экстравагантных дам и барышень почти не попадалось. Разве что одна, с развевающимся газовым шарфиком через плечо. Да еще проехала верхом пепельно-жемчужная амазонка под вуалью, держа в руке длинный янтарный мундштук с папиросой. Стильно, решила Коломбина, проводив амазонку взглядом.

Молодых людей в блузе и берете, с длинными волосами и бантом на груди в Москве, оказывается, водилось немало. Одного она по ошибке даже окликнула, приняв сзади за Петю.

К месту свидания явилась нарочно с двадцатиминутным опозданием, для чего пришлось пройтись по набережной взад-вперед дважды.

Арлекин ждал подле фонтана, где извозчики поят лошадей, и был совершенно таким же, как в Иркутске, но здесь, среди гранитных набережных и тесно сдвинутых домов, Коломбине этого показалось недостаточно. Отчего он не изменился за эти месяцы? Отчего не стал чем-то большим, или чем-то новым, или чем-то другим?

И повел себя Петя как-то неправильно. Покраснел, замялся. Хотел поцеловать, но не решился – вместо этого преглупо протянул руку. Коломбина взглянула на его ладонь с веселым недоумением, будто в жизни не видывала предмета забавней. Тогда он еще пуще смешался и сунул ей лиловые фиалки.

– Зачем мне эти трупики цветов? – капризно пожала она плечами.

Подошла к извозчичьей кобыле, протянула букетик ей. Савраска равнодушно накрыла фиалки большой дряблой губой и в два счета их сжевала.

– Скорей, мы опаздываем, – сказал Петя. – У нас это не принято. Там, перед мостом, конка останавливается. Идем!

Поглядывал на спутницу нервно, шепнул:

– На вас все смотрят. В Иркутске вы одевались иначе.

– Я тебя фраппирую? – с вызовом спросила Коломбина.

– Что вы… То есть, что ты! – испугался он. – Я же поэт и мнение толпы презираю. Просто очень уж необычно… Впрочем, неважно.

Неужто он меня стесняется, удивилась она. Разве Арлекины умеют стесняться? Оглянулась на свое отражение в освещенной витрине и внутренне дрогнула – очень уж впечатляющий был наряд, но подступившая робость тут же была с позором изгнана. Это жалкое чувство навсегда осталось там, за рогатыми уральскими горами.

В вагоне Петя вполголоса рассказывал о месте, куда едут.

– Такого клуба в России нигде больше нет, даже в Петербурге, – говорил он, щекоча ей ухо своим дыханием. – Что за люди, ты таких у себя в Иркутске не видела! У нас все под особенными именами, каждый сам себе выдумывает. А некоторых нарекает дож. Меня, например, он окрестил «Керубино».

– Керубино? – разочарованно переспросила Коломбина и подумала, что Петя и в самом деле куда больше похож на кудрявого пажа, чем на самоуверенно-победительного Арлекина.

Интонацию вопроса Петя понял неправильно – горделиво приосанился.

– Это еще что. У нас есть прозвища и почуднее. Аваддон, Офелия, Калибан, Гораций. А Лорелея Рубинштейн…

– Как, там бывает сама Лорелея Рубинштейн?! – ахнула провинциалка. – Поэтесса?

Было от чего ахнуть. Пряные, бесстыдно чувственные стихи Лорелеи доходили до Иркутска с большим опозданием. Передовые барышни, понимающие современную поэзию, знали их наизусть.

– Да, – с важным видом кивнул Керубино-Петя. – У нас ее прозвище – Львица Экстаза. Или просто Львица. Хотя, конечно, все знают, кто это на самом деле.

Ах, как сладко стиснулось у Коломбины в груди! Щедрая Фортуна открывала перед ней двери в самое что ни на есть избранное общество, и на Петю она теперь смотрела гораздо ласковей, чем прежде.

А он рассказывал дальше.

– Главный в кружке – Просперо. Человек, каких мало – даже не один на тысячу, а один на миллион. Он уже очень немолод, волосы все седые, но об этом сразу забываешь, столько в нем силы, энергии, магнетизма. В библейские времена такими, наверное, были пророки. Да он и есть вроде пророка, если вдуматься. Сам из бывших шлиссельбуржцев, много лет просидел в каземате за революционную деятельность, но о прежних своих воззрениях никогда не рассказывает, потому что совершенно отошел от политики. Говорит: политика – это для массы, а все, что массовое, красивым не бывает, ибо красота всегда единственна и неповторима. С виду Просперо суровый и часто бывает резким, но на самом деле он добрый и великодушный, все это знают. Тайком помогает деньгами тем из соискателей, кто нуждается. Он раньше, еще до крепости, был инженером-химиком, а теперь получил наследство и богат, так что может себе это позволить.

– Кто такие «соискатели»? – спросила она.

– Так называются члены клуба. Мы все поэты. Нас двенадцать человек, всегда двенадцать. А Просперо у нас – дож. Это все равно что председатель, только председателя выбирают, а тут наоборот: дож сам выбирает, кого принимать в члены, а кого нет.

Коломбина встревожилась:

– Но если вас должно быть непременно двенадцать, то как же быть со мной? Я получаюсь лишняя? Петя таинственно произнес:

– Когда один из соискателей венчается, на освободившееся место можно привести нового. Разумеется, окончательное решение принимает Просперо. Но прежде, чем я введу тебя в его дом, ты должна поклясться, что никогда и никому не передашь того, что я тебе поведал.

Венчается? Освободившееся место? Коломбина ничего не поняла, но, конечно, сразу же воскликнула:

– Клянусь небом, землей, водой и огнем, что буду молчать!

На нее заоборачивались с соседних скамеек, и Петя приложил палец к губам.

– А чем вы там занимаетесь? – перешла на шепот умирающая от любопытства Коломбина.

Ответ был торжественен:

– Служим Вечной Невесте и посвящаем Ей стихи. А некоторые, избранные счастливцы, приносят Ей и высший дар – собственную жизнь.

– А кто это, вечная невеста?

Он ответил коротким, свистящим словом, от которого у Коломбины сразу пересохло во рту:

– Смерть.

– А… а почему смерть – это невеста? Ведь среди соискателей есть и женщины – та же Лорелея Рубинштейн. Зачем ей невеста?

– Это только так говорится, потому что по-русски «смерть» женского рода. Само собой, для женщин Смерть – Вечный Жених. У нас вообще всё очень поэтично. Для соискателей Смерть это как бы la belle dame sans merci, Прекрасная Дама, которой мы посвящаем стихи, а если понадобится, то и самое жизнь. Для соискательниц же Смерть – Прекрасный Принц или Заколдованный Царевич, это смотря по вкусу.

Коломбина сосредоточенно наморщила лоб:

– И как же свершается обряд венчания?

Тут Петя взглянул на нее так, будто перед ним была какая-нибудь дикая папуаска с костяшкой в носу. Недоверчиво прищурился:

– Ты что, не слыхала о «Любовниках Смерти»? Да об этом пишут все газеты!

– Газет не читаю, – надменно объявила она. – Это слишком обыкновенно.

– Господи! Так ты ничего не знаешь о московских самоубийствах?

Коломбина осторожно помотала головой.

– Уже четверо наших обручились со Смертью. – Петя придвинулся ближе, его глаза заблестели. – И каждому сразу же нашлась замена! Еще бы – ведь о нас говорит весь город! Только никто не знает, где мы и кто мы! Если ты приехала в Москву, чтобы «поставить точку», тебе невероятно, фантастически повезло. Ты, можно сказать, вытащила счастливый билет. Обратилась именно к тому человеку, который действительно может тебе помочь. У тебя есть шанс уйти из жизни без пошлого провинциализма, умереть не как овца на бойне, а возвышенно, осмысленно, красиво! Может быть, мы даже уйдем с тобой вместе, как Моретта и Ликантроп. – Его голос вдохновенно зазвенел. – Как раз на вакансию Моретты я и хочу тебя предложить.

– А кто это – Моретта? – в восторге воскликнула Коломбина, заразившись его возбуждением, но по-прежнему еще ничего не поняв.

Она знала за собой этот недостаток – несообразительность. Нет, глупой она себя вовсе не считала (слава Богу, поумней многих), просто ум был немножко медленный – подчас сама на себя раздражалась.

– Моретта и Ликантроп – самые новейшие избранники, – шепотом объяснил Петя. – Получили Знак и тут же застрелились, одиннадцать дней назад. Место Ликантропа уже занято. Вакансия Моретты – последняя.

У бедной Коломбины голова шла кругом. Она схватила Петю за руку.

– Знак? Какой знак?

– Смерть подает своему избраннику или избраннице Знак. Без Знака убивать себя нельзя – это строжайше запрещено.

– Да что это такое – Знак? Какой он?

– Он всякий раз иной. Это невозможно предугадать, но и ошибиться тоже невозможно…

Петя внимательно поглядел на побледневшую спутницу. Нахмурился:

– Испугалась? И правильно, у нас ведь не в игрушки играют. Смотри, еще не поздно уйти. Только помни про данную клятву.

Она и вправду испугалась. Не смерти, конечно, а того, что он сейчас передумает брать ее с собой. Очень кстати вспомнилась рекламная вывеска компании «Мёбиус».

– С тобой мне ничто не страшно, – сказала Коломбина, и Петя просиял.

Воспользовавшись тем, что она сама взяла его за руку, стал поглаживать пальцем девичью ладонь, и Коломбину охватило безошибочное предчувствие: сегодня это непременно свершится. Она ответила на пожатие. Так они и ехали через площади, улицы и бульвары. Некоторое время спустя руки вспотели, и Коломбина, сочтя этот природный феномен вульгарным, пальцы высвободила.

Однако Петя уже осмелел. Победительно положил ей руку на плечо. Погладил шею.

– Ожерелье из змеиной кожи? – шепнул в самое ухо. – Бонтонно.

Вдруг тихонечко вскрикнул.

Коломбина повернулась, увидела, как стремительно расширяются Петины зрачки.

– Там… там… – пролепетал он, не в силах пошевелиться. – Что это?

– Египетская кобра, – объяснила она. – Живая. Знаешь, Клеопатра такой себя умертвила.

Он дернулся, прижавшись к окну. Руки сцепил на груди.

– Не бойся, – сказала Коломбина. – Люцифер моих друзей не кусает.

Петя кивнул, глядя на подвижное черное ожерелье, но придвинуться больше не пытался.

Сошли на круто идущей вверх зеленой улице, которую Петя назвал Рождественским бульваром. Свернули в переулок.

Был уже десятый час, стемнело, и зажглись фонари.

– Вот он, дом Просперо, – тихонько сказал Петя, показав на одноэтажный особнячок.

Собственно, Коломбина разглядела в темноте лишь шесть зашторенных окон, наполненных изнутри таинственным красноватым сиянием.

– Ну что же ты встала? – поторопил остановившуюся спутницу Петя. – Полагается приходить ровно в девять, мы опаздываем.

А Коломбину в этот миг вдруг охватило непреодолимое желание развернуться и со всех ног побежать назад на бульвар, а потом вниз, к широкой тусклой площади, и дальше, дальше. Да не в тесную китайгородскую квартирку, пропади она пропадом, а прямиком на вокзал и чтобы сразу в поезд. Колеса застучат, начнут сматывать нитку железной дороги обратно, та снова свернется в клубок, и все будет, как раньше…

– Это ты встал, – сердито сказала Коломбина. – Давай, веди к твоим «любовникам».

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

Похожие:

Борис Акунин Любовница смерти Серия: Приключения Эраста Фандорина 9 ocr aldebaran iconБорис Акунин Любовник смерти Серия: Приключения Эраста Фандорина...
«Любовник смерти» (диккенсовский детектив) – десятая книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Борис Акунин Любовница смерти Серия: Приключения Эраста Фандорина 9 ocr aldebaran iconБорис Акунин Любовница смерти
«Любовница смерти» (декаданский детектив) – девятая книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Борис Акунин Любовница смерти Серия: Приключения Эраста Фандорина 9 ocr aldebaran iconБорис Акунин Любовник смерти
«Любовник смерти» (диккенсовский детектив) – десятая книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Борис Акунин Любовница смерти Серия: Приключения Эраста Фандорина 9 ocr aldebaran iconБорис Акунин Статский советник
«Статский советник» (политический детектив) – седьмая книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Борис Акунин Любовница смерти Серия: Приключения Эраста Фандорина 9 ocr aldebaran iconБорис Акунин Азазель Приключения Эраста Фандорина 1
В понедельник 13 мая 1876 года в третьем часу пополудни, в день по-весеннему свежий и по-летнему теплый, в Александровском саду,...
Борис Акунин Любовница смерти Серия: Приключения Эраста Фандорина 9 ocr aldebaran iconАкунин Левиафан «Левиафан»
«Левиафан» (герметичный детектив) — третья книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Борис Акунин Любовница смерти Серия: Приключения Эраста Фандорина 9 ocr aldebaran iconБорис Акунин Детская книга Серия: Жанры 1 «Детская книга»: Олма-Пресс; Москва; 2005
Ластик, правнука великого сыщика Эраста Фандорина. Этот самый обыкновенный мальчик жил самой что ни на есть обыкновенной жизнью до...
Борис Акунин Любовница смерти Серия: Приключения Эраста Фандорина 9 ocr aldebaran iconПроект Б. Акунина, автора знаменитых «Приключений Эраста Фандорина»
«Провинцiальный детективъ, или Приключения сестры Пелагии» — новый литературный проект Б. Акунина, автора знаменитых «Приключений...
Борис Акунин Любовница смерти Серия: Приключения Эраста Фандорина 9 ocr aldebaran iconКнига Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Ндорина и роковой красавицы о-юми, любви, изменившей всю его жизнь и напомнившей ему о себе через многие годы 0 – создание fb2 Black...
Борис Акунин Любовница смерти Серия: Приключения Эраста Фандорина 9 ocr aldebaran iconБорис Акунин Сокол и Ласточка
Происшествия из жизни нашего современника Николаса Фандорина, как и в предыдущих романах (“Алтын-Толобас”, “Внеклассное чтение”,...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница