А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.)


НазваниеА. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.)
страница8/26
Дата публикации08.11.2013
Размер4.96 Mb.
ТипКнига
vb2.userdocs.ru > История > Книга
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   26
А. X.) держала 50 или 60 молодых людей, которым она дала женскую одежду и женские имена, в то время как она сама носила имя и одежду мужчины для того, чтобы командовать своей армией с большим авторитетом» [116, с. 320]. Однако Ка­вацци сообщает, что ей прислуживали 300 женщин, которые, сменяя друг друга, «не отходили от ее персоны».

Женщины Матамбы отличались воинственностью, силой и отвагой. Они учились пользоваться оружием и часто устраивали даже нечто вроде женских рыцарских турниров. При этом «дамы во главе с королевой выходили одетые и вооруженные как амазонки. Они устраивали сражение, в котором королева, хотя и обремененная более чем 60 годами, обнаруживала ту же храбрость, силу, ловкость и проворство, которые она имела в 25 лет» 1[104, т. IV, с. 248].

Особенно торжественной церемонией был обед королевы. Обычно она ела, сидя на циновке и беря мясо из блюда рукой. Но в последние годы жиз­ни Нзинга часто ела по-европейски, сидя на стуле за столом, сервированным серебряной посудой. Во время трапезы она беседовала с придворными да­мами и приближенными, давая им куски мяса, «которые те принимали с ува­жением». Кавацци уверял, что однажды он насчитал 60 блюд. К его удивле­нию, самыми утонченными деликатесами считались ящерицы, кузнечики, сверч­ки и особенно жареные мыши. Во время трапезы Нзинга задавала своим приближенным вопросы, «в которых обнаруживала живость ума». По словам Кавацци, «поскольку [Нзинга] всегда имела шпионов, которые уведомляли обо всем, что происходило, часто бывало, что ей было известно то, что дер­жалось в строгом секрете, так что подданные были убеждены, что она про­никает в тайны сердец».
При королеве был совет, выполнявший функции правитель­ства и высшего военного и религиозного органа, а также функ­ции суда, но многие важные судебные дела разбирала сама Нзинга. Нзинга подвергала очень жестоким наказаниям лиц простого звания: за малейшие проступки им перерезали горло или бросали их на съедение диким зверям. В отношении же знатных лиц такие наказания применялись редко.
Как свидетельствует Кавацци, у королевы был свой метод их наказы­вать. Часто «один ее хмурый или сердитый взгляд доставлял им большее страдание, чем если бы их жгли на костре» [61, с. 574-575, 579]. «Больше всего на свете,— добавляет Лаба,— они боялись впасть в немилость своей госпожи, которая могла в любой момент превратить самое большое состоя­ние в ничто, а его обладателей низвести до положения рабов».
Государство Матамба отличалось сильной централизацией управления и абсолютной властью монарха над всей террито­рией страны. Такая редкая для африканских государств того времени централизация достигалась не только военной силой, но и с помощью хорошо налаженной связи между столицей и отдельными районами страны. Для этого использовались моло­дые здоровые рабы — скороходы, которых размещали по всей трассе как перекладных лошадей, и они передвигались, неся в гамаках знатных особ или письма, проворно передавая один другому свою ношу [61, с. 576].

Образование в 1630-х годах двух сильных в военном отноше­нии государств — Касанже и Матамбы существенно изменило баланс политических и военных сил в борьбе за Анголу. Порту­гальские колонизаторы, которые путем установления контроля над Ндонго рассчитывали покончить с африканской государст­венностью в этом районе, неожиданно оказались лицом к лицу с могущественной коалицией двух вновь созданных государств — Касанже и Матамбы. К антипортугальской коалиции примкну­ли Конго, племена, жившие в Кисаме, и племена дембо. Во гла­ве этого союза встала грозная для португальцев королева Нзин­га, планы которой состояли в том, чтобы, укрепившись в Матамбе и создав там сильную армию, попытаться выбить португаль­цев из Ндонго.

В то же время Касанже и Матамба превратились в крупные работорговые центры, что подрывало португальскую торговлю рабами.

Став королевой Матамбы, Нзинга тотчас же заблокировала португальские работорговые пути, связывавшие Луанду через Ндонго и районы, лежавшие к югу от Матамбы, с государством Касанже. Расширив государство Матамба к югу и подвергая постоянным нападениям работорговцев, Нзинга закрыла для них доступ к богатым источникам рабов в бассейне р. Кванго. Это вызвало крайнее недовольство не только португальцев, но и правителя Касанже, который, будучи изолирован от своих тор­говых партнеров на побережье, организовывал рейды в Матамбу в безуспешных попытках воспрепятствовать росту полити­ческого и военного могущества Нзинги [342а, с. 211].

После завоевания Нзингой Матамбы начинается новый этап возглавленной ею борьбы ангольского народа против порту­гальских захватчиков. Нзинга предприняла наступление на Ндонго. Она, как пишет Кавацци, «повела свою армию к гра­ницам португальцев и атаковала их крепость» [61, с. 576, 510]. Ее войско приблизилось к форту Мбака, и губернатор был вы­нужден послать отряд, чтобы отбить натиск африканцев [55, т. 1, с. 193—194]. Но Нзинге пришлось поспешно вернуться в Матамбу, так как Касанже, воспользовавшись ее отсутствием, вторгся в Матамбу и подверг ее полному опустошению, уничто­жая деревни, урожаи, стада и жителей. Тогда королева «приказала войскам двигаться быстрым маршем, надеясь встретить Касанже и разбить его... так как видела, в каком отчаянии были ее люди, узнав, что они потеряли жен, детей и имущество» [104, т. IV, с. 75—76]. Однако Касанже сумел уйти на свою территорию, угнав из Матамбы множество жителей, которые были обращены в рабство.

18 октября 1639 г. в Луанду прибыл новый португальский губернатор — Педру Сезар де Менезис. Он привез с собой све­жие подкрепления. Среди этих солдат был Оливейра Кадорнега, который впоследствии написал хронику ангольских войн, про­должавшихся в течение последующих 40 лет.

Уступая требованиям белых поселенцев и работорговцев, гу­бернатор вступил в переговоры с Нзингой о возвращении бег­лых рабов их прежним хозяевам. Королева прислала в Луанду посольство, привезшее подарки губернатору, главному судье и епископу, а также нескольких беглых рабов, которые, однако, были столь стары, что никто не мог припомнить их хозяев. Ве­роятно, целью Нзинги при отправке этого посольства было по­лучить сведения о силе вновь прибывших белых войск, чтобы перепроверить и дополнить информацию, присланную ей, как сообщает Кадорнега, ее сестрой Фунжи, находившейся в неволе в Луанде [55, т. 1, с. 209]. В свою очередь, губернатор напра­вил священника Антонио Коэлью и офицера Гаспара Боржия для переговоров с Касанже и Нзингой24. Эта миссия была вы­звана, видимо, опасениями португальцев, что разногласия меж­ду Нзингой и Касанже будут улажены и, объединив свои силы, они вместе выступят против захватчиков. Колонизаторы, по-ви­димому, рассчитывали заключить с одним из них сепаратный мир и после этого разбить их поодиночке. Кроме того, потерпев неудачу в достижении своей главной цели — превращении Ндонго в марионеточное работорговое государство, португальцы нуждались в новых торговых партнерах и новых источниках по­лучения рабов.

Касанже принял португальских посланцев очень радушно и заявил о желании «жить в мире и с португальцами и с коро­левой Нзингой, если она сложит оружие и признает его претен­зии на королевство Матамба» [61, с. 511].

Нзинга встретила посланцев губернатора менее любезно. По свидетельству Кавацци, выслушав их предложения, «она от­вечала надменно и в угрожающем тоне и заключила свою речь словами, что ее достоинство требует начать войну и что она не опустит оружия, пока не будут исчерпаны возможности, ко­торые можно ожидать от силы оружия». Когда послы напомни­ли ей, что она была христианкой, Нзинга ответила, что это должны помнить прежде всего португальцы, ибо они сами виноваты в том, что она отдалилась от их религии. Когда ей пред­ложили стать союзником Португалии и принять милость и друж­бу португальского короля, Нзинга, которая, как пишет Кавацци, «была полна ума и превосходно владела искусством иронии, ответила, что она прекрасно знает силы и доблесть своих вра­гов и желала бы иметь честь быть союзницей португальской короны... но считает справедливым добиваться или строго по суду, или с оружием в руках удовлетворения своих претензий на про­винции, которыми мирно владели ее предки» [там же]. Таким образом Нзинга дала понять, что никогда не смирится с поте­рей Ндонго и готова отстаивать права ангольцев с оружием в руках. После шести месяцев бесполезных переговоров Гаспар Боржия вернулся в Луанду, оставив в Матамбе священника Коэлью [там же, с. 221].

В это время над португальскими колонизаторами в Африке нависла страшная угроза. В 1640 г. окончилось 60-летнее гос­подство Испании над Португалией. Отделившись от Испании, Португалия хотела положить конец враждебным отношениям с голландцами, которые, пользуясь своим превосходством в люд­ских и экономических ресурсах, а также тем, что португальский флот жестоко пострадал в результате участия в «Непобедимой армаде» короля Филиппа II Испанского (1588 г.), пытались вы­теснить португальцев из их владений в Азии, Африке и Америке [254, с. 10]. К 1640 г. голландцы овладели обширной террито­рией на северо-востоке Бразилии. Для обеспечения рабочей силой голландских плантаций в Пернамбуко нужны были рабы. Влиятельные круги требовали от принца Морица Нассау орга­низации экспедиции для захвата Сан-Томе, Луанды и Беягелы, чтобы установить голландский контроль над западноафрикан­ским рынком рабов и в то же время лишить притока рабов португальскую Бразилию [281, с. 65]. Голландия оказалась перед дилеммой: с одной стороны, признать независимость Пор­тугалии значило создать трудности для своего смертельного врага — Испании, а с другой — голландская Вест-Индская ком­пания требовала продолжать нажим на португальские владения.

В мае 1641 г. голландская флотилия из 21 судна с 3 тыс. солдат на борту отплыла из Ресифи в Анголу. После десяти недель очень трудного перехода через Атлантический океан 23 августа голландский флот появился у входа в гавань Луан­ды. 25 августа голландцы внезапно атаковали город. Португаль­цы в панике бежали, и, по словам современника этих событий, «голландцы вошли в Луанду без особых помех, не считая со­противления нескольких солдат и крестьян» [111, с. 298]., обна­ружив, по словам одного из победителей, «великий и прекрас­ный город, насчитывающий около 5000 больших и красивых ка­менных домов... кроме того, пять замков и семь батарей, где было около 130 пушек и 60 ружей» [234, с. 240]. В гавани были захвачены 20 кораблей. Один из участников голландской экспедиции писал: «Поразительно, что они столь легко сдали этот прекрасный город с неприступными фортами, который имел огромное значение для их короля, так как отсюда отправля­лись все негры и черные мавры, в которых они нуждаются и используют во всех домах. Поскольку теперь это место в наших руках, Испания и Португалия сами будут иметь большую нуж­ду в неграх. Это центр огромной торговли, так много значившей для короля Испании» [там же, с. 241]. Португальские войска из Луанды во главе с губернатором отступили в Массангано [281, с. 65].

В декабре голландская флотилия захватила крепость Сан-Филиппи-де-Бенгела. Португальский гарнизон бежал в джунг­ли, где многие погибли от голода. В этот момент для оказав­шихся и без того в трудном положении португальских колони­заторов возникли новые трудности. Распрями между португаль­цами и голландцами не преминула воспользоваться Нэинга. Как пишет английский историк Д. Свитмэн, «Нзинга доверяла гол­ландцам не больше, чем португальцам, но если они могут быть ей полезны, она должна их использовать» [399а, с. 34]. По сло­вам Кавацци, Нэинга решила, что «наступил час отмщения и что она может рассчитаться с португальцами». Она направила послов к голландцам, предложив им заключить союз против португальцев. Те с радостью приняли это предложение. К это­му союзу присоединился король Конго, который уже давно был в контакте с голландцами. Таким образом, португальцы оказа­лись перед перспективой войны на нескольких фронтах. Чтобы противостоять возникшей против них коалиции, португальцы могли рассчитывать на поддержку только двух, и притом до­вольно слабых, союзников: дона Филиппа и правителя Касанже [61, с. 512].

Для того чтобы установить более тесное сотрудничество с голландцами, Нзинга перенесла свою резиденцию из Матамбы на запад — к р. Данде, ближе к границам Конго. По ее просьбе европейские союзники предоставили в ее распоряжение отряд из 300 голландских солдат [234, с. 228].
Офицер, командовавший этим отрядом в 1646 г., описывал ее как «хит­рую, гордую и своенравную женщину, столь пристрастившуюся к оружию, что она едва ли занимается чем-либо другим, и вместе с тем столь великодушную, что она никогда не причиняла вреда португальцу, если он был пощажен, и подобным же образом распоряжалась всеми своими рабами и солдатами» [там же].
Отряды Нзинги атаковали форт Массангано, но безуспешно. Португальцы захватили много пленных. В их руки попали так­же письма короля Конго, свидетельствующие о его враждебно­сти к португальцам и приветствующие успехи Нзинги в борьбе с ними. Поражение не обескуражило Нзингу. Она поклялась освободить страну и, будучи искусной и храброй военачальницей, сумела нанести ряд чувствительных поражений португаль­ским войскам.
Совместные военные экспедиции Нзинги и голландцев всегда оказыва­лись успешными, за исключением единственного поражения в 1646 г. В этот период Нзинга установила почти безраздельный политический контроль не только над значительной частью побережья, но и над обширными областями хинтерланда, а также над основными работорговыми путями, идущими от Луанды в глубь страны. Нзинга отблагодарила своих голландских союзников, продавая им много рабов. Голландские источники сообщают, что в 1640-х го­дах голландцы вывезли из Луанды не менее 13 тыс. рабов [342, с. 211]. В то же время монопольный контроль над работорговлей принес Нзинге огромные богатства, что позволило ей создать сильную армию и укрепить обороноспо­собность Матамбы. Значительные доходы содействовали быстрому обогаще­нию эксплуататорской верхушки государства Матамба.
Колонизаторы были выбиты из фортов Мбака, Камбамбе и Мушима, и единственным фортом, который еще оставался в их руках, был Массангано. Войска Нзинги снова атаковали форт Массангано, где находились основные силы португальцев, раз­громили несколько португальских колонн, спешивших на вы­ручку к осажденным [314, с. 58].

Военным успехам африканцев в этот период в немалой сте­пени способствовало то обстоятельство, что с помощью голланд­цев многие из них научились пользоваться огнестрельным ору­жием и порохом, что намного увеличило боеспособность армии Нзинги [303, т. III, с. 66].

Неудачно для португальцев протекали военные действия и с голландцами. В 1643 г. губернатор Менезис пытался вне­запной атакой вернуть Луанду, но войска португальцев были рассеяны и 200 человек, включая самого губернатора, взяты в плен [281, с. 66]. Португалия, вовлеченная в войну с Испанией, была не в состоянии помочь своей африканской колонии. Поэто­му в 1644 г. Совет по заморским владениям обратился с призы­вом к Бразилии оказать помощь в борьбе с голландцами. Этот призыв был встречен с пониманием португальскими поселенца­ми в Бразилии, интересам которых голландское вторжение в Анголу нанесло сильный удар.

В 1645 г. из Баии была отправлена военная экспедиция, высадившаяся в Кикомбу (в 100 милях к югу от Луанды). Од­нако по дороге в Массангано она была атакована отрядами жага и разбита. Вторая экспедиция отплыла в Анголу в том же году и прибыла в Массангано как раз в то время, когда крепость подвергалась атакам Нзинги [там же]. К этому вре­мени португальцам удалось добиться важного дипломатического успеха. Они сумели склонить на свою сторону Касанже и за­ключить с ним соглашение, воспользовавшись для этого не толь­ко общими интересами в работорговле, но и враждебностью Ка­санже к Нзинге как главной сопернице в борьбе за власть и за монополию на торговлю рабами в глубинных районах страны. Отношения между португальцами и Касанже стали настолько дружественными, что в официальной португальской переписке его стали называть «наш жага» [224, с. 35].

Несмотря на временные неудачи, Нзинга не оставляла наме­рения овладеть последним оплотом своих врагов — Массангано. Она тщательно готовилась к решительному штурму. Особое значение Нзинга придавала сбору разведывательной информа­ции. Если верить Кавацци, она имела осведомителей в Массан­гано даже среди португальцев. Важные сведения о численности войск в крепости пересылала ей сестра Фунжи, которой «из ува­жения перед ее происхождением, было разрешено свободно хо­дить по всему городу» [61, с. 513].
Фунжи, по-видимому, была отважной и умной женщиной, достойной своей знаменитой сестры. Будучи в плену у португальцев, она попыталась организовать заговор, разыскала недовольных и с «помощью подарков и обе­щаний убедила их захватить одни из ворот крепости, чтобы впустить войска Нзинги». Однако заговор был раскрыт, Фунжи обезглавлена, а ее труп был выброшен в реку [там же].
В 1647—1648 гг. объединенные войска Нзинги и голландцев нанесли ряд тяжелых поражений португальцам. В октябре 1647 г. голландский отряд во главе с Оуманом с помощью вои­нов Нзинги уничтожил большую португальскую колонну под командованием одного из опытнейших военачальников — Г. Б. Мадурейра. 1 августа 1648 г. голландские войска числен­ностью 225 солдат под командованием начальника гарнизона Луанды П. Петерзоона с помощью африканских войск, предо­ставленных Нзингой я королем Конго, разбили португальский отряд в 120 человек. В результате этих тяжелых поражений ка­залось, что дни португальских захватчиков в Анголе сочтены. Голландцы и их союзники стали готовиться к решительному штурму Массангано, который должен был стать заключитель­ным аккордом их наступления. Однако им не удалось взять Массангано: из Бразилии прибыл флот во главе с новым гу­бернатором Анголы — Салвадором де Са.
Салвадор де Са (богатый бразильский землевладелец, был губернатором Рио-де-Жанейро и командовал бразильским флотом во время кампании про­тив голландцев в Пернамбуко [281, с. 66]) был назначен на этот пост декре­том короля Португалии Жуана IV от 8 апреля 1647 г. Согласно этому декре­ту Салвадор де Са получил в Лиссабоне два королевских галеона и несколь­ко судов, зафрахтованных у частных владельцев. Эти суда должны были до­ставить в Африку подкрепление в 600 солдат, половину из которых следовало набрать в Португалии и половину — на Мадейре и Азорских островах [234, с. 243]. Этим войскам, по словам историка XIX в. Кунья Матуша, предстояло иметь дело «с лучшими солдатами Европы — воинами принцев Оранского и Нассау, полчищами негров-жага во главе с героической королевой Анной Зинга и войском короля Конго» [267, с. 272].

В то время, когда Салвадор де Са формировал экспедиционную армию в Португалии, было получено известие о том, что голландцы высадились около Баии. Ввиду этого Салвадору де Са было предписано направиться со своей экспедицией сначала в Бразилию помочь отразить голландские атаки, а уже оттуда двинуться в Анголу.

Разбив голландцев в Бразилии, Салвадор де Са созвал в Рио-де-Жаней­ро совет высших должностных лиц. По свидетельству современника, губер­натор заявил на совете, что, даже если не удастся выбить голландцев из фортов Анголы, можно построить новый форт в бухте Кикомбу и «это откро­ет путь для удобной торговли неграми, в которой так нуждается Бразилия». По-видимому, этот аргумент произвел должное впечатление на бразиль­ских плантаторов и работорговцев, ибо, по данным того же источника, доб­ровольные пожертвования на экспедицию составили 55 тыс. крузадо [111, с. 676].
В начале августа 1648 г. флот Сальвадора де Са с 900 солда­тами на борту появился в Кикомбу. Командующий направил в Массангано небольшой отряд с инструкциями, предписываю­щими гарнизону покинуть форт « двигаться на соединение с ним для совместного штурма Луанды. Этот отряд был захвачен племенами, враждебно настроенными к португальцам, которые передали пленников и письма голландцам, узнавшим, таким об­разом, не только о прибытии Салвадора де Са, но и о его пла­нах [234, с. 263].

12 августа флот Салвадора де Са появился в бухте Луанды. От захваченного рыбака португальцы узнали, что большой от­ряд голландских солдат во главе с П. Петерзооном покинул го­род и вместе с войсками Нзинги и короля Конго отправился к Массангано и что оставшийся в Луанде гарнизон насчитывает 250 солдат.

Ободренный этими известиями, Салвадор де Са послал на берег парламентеров с требованиями о сдаче. Защитники Луан­ды просили дать им восемь дней на размышления, но им было дано только три дня. Голландцы использовали это время для сооружения оборонительных укреплений на холме Морро, рабо­тая и днем и ночью за укрытиями, не дававшими возможность их видеть. Они направили гонца к Петерзоону, прося его сроч­но вернуться вместе с войсками Нзинги и короля Конго. В ночь на 15 августа Салвадор де Са высадился со своими людьми на берег. При этом он прибег к хитроумному приему: многочислен­ные манекены были поставлены на судах и перевозились на лод­ках вдоль берега, чтобы создать впечатление, что португальцев больше, чем было на самом деле [там же, с. 265]. В течение трех дней Салвадор де Са не начинал штурма, ожидая прибытия войск из Массангано. Он не знал, что его посланцы пере­хвачены и что объединенное войско голландцев, Нзинги и короля Конго за две недели до этого нанесло сокрушительное пора­жение его соотечественникам.

По свидетельству монаха Симау, Салвадор де Са принял решение начать штурм Луанды, так как в любую минуту на помощь голландцам могла прибыть колонна Петерзоона. В ночь на 18 августа началась атака. Голландцы защищались стойко. Они зажигали нечто вроде осветительных ракет, чтобы видеть атакующих, и метко поражали их огнем из мушкетов. В резуль­тате атакующие потеряли 150 солдат, а потери осажденных были ничтожны (всего лишь трое убитых и семь-восемь ране­ных). Однако через несколько часов, к удивлению португаль­цев, голландцы вывесили белый флаг и объявили о готовности сдаться, если им будут гарантированы благоприятные условия.

21 августа был подписан мирный договор. Голландцы обя­зывались эвакуировать колонию, взяв с собой свою собствен­ность. Рабы, принадлежавшие Вест-Индской компании, могли быть по желанию либо взяты с собой, либо проданы. Голландцы могли отплыть с военными почестями, барабанным боем и с развевающимися знаменами. Примерно 100 солдат французско­го и немецкого происхождения могли при желании перейти на службу к португальцам.

Условия были пунктуально выполнены, и 24 августа 1648 г., ровно через семь лет после своего появления в этом порту, бо­лее тысячи голландцев покинули Луанду [там же, с. 268]. Не­описуемой была радость португальцев, осажденных в Массангано, когда они узнали о капитуляции голландцев. О. Кадорнега, который был одним из осажденных, писал, что они вели себя «скорее как безумцы, чем как разумные существа».

Нзинга, войско которой, по некоторым сведениям, насчиты­вало к этому времени 3 тыс. воинов, убеждала Петерзоона про­должать борьбу до победного конца. Но голландцы (уже не в первый раз) показали себя как крайне ненадежные и трусли­вые союзники. В этом убеждает ценное свидетельство, которое мы находим в написанной по горячим следам этих событий кни­ге Л. де Менезиша: «Голландцы не захотели нарушать условий капитуляции, хотя их к этому побуждали королева Зинга и знатные вассалы короля Конго. Они... покинули негров, которые решили не принимать капитуляции. Они расстались с взаимны­ми оскорблениями» [111, с. 682]. Таким образом, потерпев по­ражение в борьбе за Анголу от более сильного колониального соперника, голландцы, не задумываясь, оставили африканцев на произвол судьбы.

Относительно причин неожиданной капитуляции голландцев в Луанде выдвигалось много гипотез. Одни объясняют ее тем, что во время штурма разорвалась большая голландская пушка, другие — нехваткой гарнизона для защиты укреплений, третьи — численным превосходством португальцев. Наиболее ве­роятным кажется объяснение К. Боксера, который, признавая влияние всех этих факторов, главной причиной считает уста­лость голландцев от затянувшейся войны [234, с. 269].

Одержав победу в борьбе с колониальными соперниками в Африке, португальские колонизаторы незамедлительно перешли к репрессиям против африканских правителей, помогавших гол­ландцам. Основной удар был направлен против королевы Матамбы Нзинги и короля Конго Гарсия Аффонсу II.

Военная помощь короля Конго голландцам и его тесные свя­зи с Нзингой были хорошо известны [408, с. 137]. Салвадор де Са заставил его подписать унизительный договор: король Конго должен был выдать как контрибуцию около тысячи рабов, пор­тугальский суверенитет был распространен до р. Данде и в слу­чае обнаружения золотых рудников контроль над ними переда­вался Португалии. В качестве гарантии выполнения договора промыслы раковин-нзимбу временно конфисковывались порту­гальцами. Король Конго должен был отказаться от всех сою­зов, которые он заключал с врагами португальской короны, и обязывался дать полную свободу миссионерам, деятельностью которых руководил Лиссабон.

Король Конго должен был послать в Луанду одного из своих сыновей или близких родственников как заложника. Португаль­цы получили право построить крепость в порте Пинда. Все су­да, шедшие из Европы в Конго, должны были предварительно заходить в Луанду. Королю запрещалось «укрывать в своих землях королеву Нзингу или кого-либо из ее подданных». Ко­роль дал клятву, что будет выполнять условия договора, в про­тивном случае он мог быть лишен трона [118 с 200—202, 230—231].

Этот договор лишь усилил враждебность жителей Конго к португальским захватчикам, стремившимся навязать им еще большую, чем раньше, зависимость.

Когда после смерти Гарсии Аффонсу II (1663) королем Кон­го стал Антониу I, произошел новый открытый конфликт (пред­логом явился отказ передать португальцам золотые рудники, которые, как предполагали, существовали в Конго). Португаль­ское войско из 2 тыс. солдат, 150 поселенцев и 100 африканских мушкетеров вторглось в Конго. В Конго была собрана огромная армия лучников и 190 мушкетеров во главе с 19 португальцами, жившими в Конго. Решительная битва произошла 29 октября 1665 г. у Амбуила. Антониу I был разбит, и его голова была триумфально провезена по улицам Луанды. Конго перестало существовать как великая африканская держава [224 с 36— 37; 393].

Наряду с королем Конго объектом репрессий португальцев стала также Нзинга. Покинутая союзниками, она вернулась с немногими оставшимися верными ей людьми в Матамбу. Порту­гальцы хотели навязать ей столь же унизительный договор, что и королю Конго, а также заставить ее выполнять функции партнера в торговле рабами. С этой целью к ней был послан Руи Пегадо с письмами от короля Португалии и от Салвадора де Са [61, с. 520].

Судя по сообщениям Кавацци, содержание этих писем сво­дилось к требованиям, чтобы Нзинга отказалась от обычаев жага и снова приняла христианство, запретила язычество в Матамбе, возобновила поставку рабов для продажи португальцам и разрешила въезд в страну католическим миссионерам.

Нзинга понимала, что при создавшейся ситуации она должна пойти на уступки, но отнюдь не желала согласиться на безого­ворочную капитуляцию. За свое «возвращение в лоно христиан­ской религии» она потребовала вернуть ее сестру Камбо, кото­рая много лет была в плену. Губернатор согласился при условии, что Нзинга даст ему 200 рабов. Наконец сделка состоялась. Для дальнейших переговоров к Нзинге были направлены два миссионера, которые в 1655 г. добились ее возвращения в лоно христианской церкви [см. 184].

Королева объявила новые законы, запрещавшие традицион­ные культы. Желая убедить португальцев, что она порвала с этими культами и снова стала правоверной христианкой, она даже сочеталась в церкви христианским браком с одним из подданных, дав ему в качестве приданого 500 рабов. После этого обычай многомужества уступил место моногамии, и, как пишет Лаба, «женщины должны были также довольствоваться только одним мужем, и это их устраивало, ввиду того что и мужчины должны были довольствоваться только одной женщи­ной» [104, т. IV, с. 145].

В 1656 г. губернатор созвал в Луанде совет, на котором было решено подписать с Нзингой договор. Согласно намечен­ным условиям этого договора она должна была платить пор­тугальской короне ежегодную дань, возобновить продажу рабов португальцам, не притеснять никого из вождей — вассалов ко­роля Португалии, «даже если в прежних войнах они нанесли ущерб королевству Матамба», вернуть беглых рабов, передать в руки губернатора вождя жага Каланда и, наконец, дать клятву, что «будет другом друзей и врагом врагов португаль­цев» [61, с. 538].

Эти предложения были направлены Нзинге, которая, созна­вая печальную необходимость заключения мирного договора с португальцами, относилась к нему как к «неизбежному злу». Но она не хотела заключать договор на таких унизительных условиях и категорически отказалась признать себя вассалом лиссабонского монарха.

В это время, как сообщает Кавацци, Нзинга «заболела силь­ной лихорадкой с воспалением в горле», и два миссионера не покидали ее. Есть основания предполагать, что эти миссионеры были шпионами португальского губернатора. Возможно, они внушали больной Нзинге, что ее болезнь — «божья кара» за отказ принять условия договора. Наше предположение, что монах Антуан де Гаете и его помощник были шпионами губернатора, подтверждается имеющимися в источниках упоминаниями о том, что «вице-король (губернатор.— А. X.) был близким другом отца Антуана и состоял с ним в тесной переписке и именно он советовал основательно выяснить настроения королевы и ее народа» [104, т. IV, с. 162]. Ясно, что, будучи близким другом гу­бернатора, отец Антуан выполнял его прямые инструкции. Види­мо, именно вследствие этой психологической обработки Нзинга, находясь в тяжелом физическом и моральном состоянии, дала согласие на заключение мира. Однако она, несмотря на увеще­вания монаха, наотрез отказалась принять самое унизительное условие — об уплате ежегодной дани, что означало бы призна­ние ею вассальной зависимости от Лиссабона. В этом вопросе португальцам пришлось отступить и пойти на определенные уступки. В апреле 1657 г. был подписан мирный договор, со­стоявший из трех пунктов: р. Лукала должна служить постоян­ной границей между Матамбой и Анголой; оба государства больше не будут давать убежище беглым рабам, а будут тот­час же возвращать их владельцам. Должны быть возвращены рабы и пленные, захваченные во время последней войны; коро­лева полностью освобождается от какой-либо дани [61, с. 539].

Таким образом, несмотря на усилия португальцев, Нзинга добилась более почетного мира, чем король Конго, и фактически сумела сохранить Матамбу как независимое государство. Этот момент следует особенно подчеркнуть, так как он упускается из виду буржуазными историками, писавшими о Нзинге.

О том, что власть и авторитет Нзинги остались неколебимы, свидетельствует следующее сообщение современника: «Эта ко­ролева пользуется таким почетом, что все негры этого королев­ства считают ее королевой и, хотя она и побеждена в несколь-оких сражениях, нет ни одного негра среди побежденных, ко­торый не предпочел бы расстаться с жизнью, чем поднять на нее глаза... Она в высшей степени храбра и ходит в мужском наря­де» [111, с. 685].

Португальцам договор с Нзингой обещал значительные вы­годы, так как обеспечивал им возвращение беглых рабов и во­зобновление в будущем работорговли. Губернатор в своих пись­мах в Лиссабон не забыл упомянуть об особых заслугах в этом своего личного друга Антуана де Гаете и его помощника. Вскоре из Лиссабона пришел следующий ответ: «Мы, король, шлем Вам свой привет. Мы прочли... то, что Вы сообщили касательно примирения королевы Зинги со святой церковью и с Нами, а также о ее подчинении папе благодаря стараниям миссионе­ров — капуцинов. Мы одобряем все сделанное Вами на службе Богу и Нам. Мы предписываем Вам поблагодарить от Нашего имени этих миссионеров за то, что они сделали и делают, про­поведуя ежедневно веру в этих королевствах... Мы приказали секретарю написать от Нашего имени королеве Зинге» [104, т. IV, с. 164]. В конце 1657 г. Нзинга начала войну против вож­дя жага Каланда, который постоянно нарушал обещание не опустошать страну. Она двинулась с большим войском к Лукале, где разбил свой лагерь Каланда. Кавацци пишет: «Командиры, покрытые шкурами диких зверей, были вооружены луками и стрелами и держали в руках боевые топоры. Королева появи­лась, окруженная офицерами, украшенными перьями и несшими большие щиты. Она не допускала, чтобы другие несли за нее копья и стрелы, что служило прекраснейшим доказательством ее воинственности. Отец Антуан Гаете похвалил ее за это, на что она скромно ответила: „Я теперь стара, отец мой, и за­служиваю снисхождения. Когда я была молодой, я не уступала ни одному жага в быстроте ходьбы и в ловкости руки. Было время, когда я не боялась сразиться с 25 вооруженными белыми солдатами. Правда, я не умела пользоваться мушкетами, но для ударов мечом тоже нужны храбрость, отвага и рассудитель­ность"». В последовавшей битве Каланда был разбит. На поле боя осталось много трупов, а 1500 человек были взяты в плен. Нзинга отправила пленного Каланду губернатору в Луанду, а сама в марте 1658 г. вернулась в Матамбу [61, с. 540].

Последние семь лет жизни она сохраняла торговые отноше­ния с португальцами, разрешала деятельность миссионеров, ко­торые, согнав в столицу около 20 тыс. рабов, построили там огромную церковь. Умерла Нзинга 17 декабря 1663 г. в воз­расте 81 года [там же, с. 574—577]. Она правила 40 лет, из которых 31 год провела в войнах с португальскими колониза­торами и их союзниками.

Нзинга Мбанди Нгола представляет собой, несомненно, вы­дающуюся фигуру в истории Анголы. Оставаясь дочерью своей эпохи и своего общества, она была вместе с тем мудрой госу­дарственной деятельницей, талантливым полководцем, искусным дипломатом и неустрашимым борцом против иноземных угне­тателей. «Среди всех негров, с которыми мне приходилось беседовать,— писал Кавацци,— я не встречал ни одного, который благородством души или мудростью правления превосходил бы эту королеву... В политических делах она проявляла большой ум, а в домашних — проницательность и осторожность» [там же, с. 577].

Вскоре португальцы начали наступление на внутренние райо­ны Анголы, которое им не удавалось осуществить много лет из-за сопротивления бесстрашной амазонки, поддержанной на­родными массами. Разгромив в 1665 г. королевство Конго и по­кончив с его формальной независимостью, колонизаторы в 1671 г., захватив Пунгу-а-Ндонго, ликвидировали и государство Ндонго.

В Матамбе сопротивление захватчикам возглавила наследо­вавшая трон Нзинги ее сестра Камбо (христианское имя — Барбара), вышедшая замуж за сподвижника Нзинги Амона, а пос­ле ее смерти в 1673 г.— ее сын Нгола Канини (христианское имя — Франсиску Гутериш). Правитель Матамбы, а также со­хранившие относительную независимость вожди хинтерлаида оказывали активное противодействие экспансии колонизаторов во внутренние районы страны и деятельности португальских ра­боторговцев. Воспользовавшись в качестве предлога убийством одного работорговца в Либоло, губернатор послал туда в 1679 г. карательную экспедицию во главе с Луишем Лопишем де Секейрой.
Поднявшись вверх по р. Кванза, экспедиция подошла к резиденции Мбамбы Нгундзы — вождя Либоло. Окружив укрепленный лагерь Мбамбы Нгундзы, расположенный на возвышенности, португальцы предложили ему сдаться, но тот ответил решительным отказом. Когда начался штурм крепости, афри­канцы оказали мужественное сопротивление, но огнестрельное оружие евро­пейцев решило исход сражения. Колонизаторы, захватив крепость, жестоко расправились с побежденными. Они отрубили головы Мбамбе Нгундзе и его ближайшим сподвижникам [275, т. IV, с. 29—30; 364а, с. 87]. По свидетель­ству Планкверта, память об этих событиях до сих пор сохраняется в народ­ных ангольских легендах, одним из героев которых является Мунамбамба (т. е. Мбамба Нгундза), обезглавленный врагами [364а, стр. 87].
Однако больше всего неприятностей в тот период доставлял португальцам Франсиску Гутериш, король Матамбы. Он не только запретил пускать португальских работорговцев на тер­риторию Матамбы, но и приказывал нападать на помбейруш и освобождать рабов. К концу 1680 г. он настолько осмелел, что вопреки воле португальцев помог занять трон государства Касанже одному из претендентов на власть, Луишу Ндала, убив прежнего короля — союзника португальцев.

Поведение Франсиску Гутериша вызвало крайне болезнен­ную реакцию в Лиссабоне. Губернатор Жуан да Силва-и-Соуза объявил о своем намерении примерно наказать строптивого ко­роля Матамбы и сформировал для этой цели огромное войско из 527 европейских солдат и 40 тыс. африканских лучников. (Столь большая численность карательной экспедиции была обу­словлена тем, что португальцы были хорошо осведомлены о зна­чительных размерах и высоких боевых качествах армии Ма­тамбы.)

В начале сентября 1681 г. войско Луиша Лопиша Секейры подошло к Католе, недалеко от столицы Матамбы.
Будучи уверены в легком успехе, португальцы пренебрегли элементарны­ми мерами предосторожности и жестоко поплатились за это. Ночью 3 сентяб­ря африканцы проникли во вражеский лагерь, подожгли деревянные построй­ки и взорвали склад оружия и боеприпасов. Застигнутые врасплох португаль­цы, поддавшись панике, бросились бежать. Секейра, вскочив на коня, пытал­ся увлечь своих людей в атаку, но был тотчас же пронзен роем стрел.
В битве при Католе огромное португальское войско было наголову разбито, однако в сражении погиб и король Матамбы Франсиску Гутериш [275, т. IV, с. 62—64; 364а, с. 88; 314, с. 61]. Остатки разбитого португальского войска в панике бежали в Луанду.

После смерти Франсиску Гутериша королевой Матамбы ста­ла его сестра Вероника Гутериш. Понимая, что португальцы будут пытаться отомстить за поражение при Католе и пришлют еще большую армию, Вероника Гутериш направила в Луанду посольство для переговоров о заключении мира. 9 сентября 1683 г. посольство Матамбы было принято губернатором, кото­рый предложил подписать договор о вассалитете. Договор со­стоял из восьми пунктов. Второй пункт содержал требование о полной независимости государства Касанже от Матамбы. Чет­вертый пункт требовал от королевы Вероники обеспечения для находящихся на португальской службе помбейруш свободного прохода через Матамбу и беспрепятственного доступа к райо­нам, находящимся вне ее королевства, а именно к земле вождей Сонсо, Клакар, Пуриамуинга, Сунди, Казем, Дамба [275, т. IV, с. 70—72; 364а, с. 88]. По-видимому, Вероника Гу­териш отвергла эти условия, и договор так и не был подпи­сан.

В 1691 г. по совету и с помощью королевы Матамбы Веро­ники Гутериш вождь соседнего района Ндембу Амбвила поднял восстание против португальцев. Его люди стали нападать на помбейруш, разграбили церковь, запретили иностранцам появ­ляться на своей территории. Реакция Луанды была быстрой и решительной. 4 сентября 1692 г. португальское войско во главе с Паскалем Родригишем напало на резиденцию Ндембу Амб­вила. Поселение было разграблено, и тысячи жителей угнаны в рабство. Однако самому Ндембу Амбвила удалось бежать. Он нашел убежище у вождя Ндамби Нгонга.

В январе 1693 г. после перерыва, вызванного сезоном дож­дей, португальское войско во главе с новым командующим, Баптистой да Майя, двинулось к резиденции Ндамби Нгонга, унич­тожая все на своем пути и обращая в рабство жителей, которых удавалось захватить живыми.
Во время этого кровавого марша конкистадоры сожгли на своем пути 150 деревень и обратили в рабство несколько тысяч африканцев [364а, с. 89—90].
Португальское войско подошло к Китеке, откуда командую­щий послал эмиссаров к Ндамби Нгонга, требуя выдачи Ндем­бу Амбвила. После отказа Ндамби Нгонга португальцы снова вторглись в земли Ндембу Амбвила, уничтожая все, что там еще можно было уничтожить. После этого португальское вой­ско вернулось в Мбака [275, т. IV, с. 153—157; 364а, с. 90].

Лишь в самом конце XVII в. сопротивление Матамбы и соседних племен было сломлено, и колонизаторы поставили стра­ну под свой политический и военный контроль.

Длительная борьба народов юго-западной части Африки за свободу надолго приостановила продвижение португальских ко­лонизаторов и задержала захват ими глубинных районов Анго­лы. Лишь к концу XVII в. португальцы возобновили наступле­ние в глубь континента, но вплоть до XIX в. сопротивление аф­риканского населения не давало им возможности эффективно контролировать глубинные районы страны.

Память о борьбе африканцев против колонизаторов под ру­ководством легендарной Нзинги и других выдающихся вождей Анголы свято хранится ангольским народом и вдохновляет его в борьбе за светлое будущее своей родины.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   26

Похожие:

А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconЭ. О. Берзин юго-восточная азия и экспансия запада в XVII – начале XVIII века
В монографии освещается переломный момент в истории Юго-Восточной Азии, когда период расцвета стран этого ре­гиона в результате европейской...
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconБорьба за национальную независимость. Революция 1952 г
Революция в Египте. Мухаммад Мурси. Социально-политическая обстановка на современном этапе
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconЭкзаменационные вопросы по курсу
Территориально-административное устройство, аппарат управления и социально-экономическое развитие колониальных владений Испании в...
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconСписок Интернет-источников по истории Азии и Африки (Новое время)
Британская Индия в последней трети XIX – начале XX вв. Национально-освободительная борьба народов Индии
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconАктивный раздаточный материал «Философия» фогп 3 кредита 3 семестр...
Философия Нового времени охватывает период XVI-XVIII вв. Этот период характеризуется дифференциацией естественно-научного знания,...
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconAnnotation Сборник английской эпиграммы в период XVI-XX вв. Редьярд...

А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconРоман-эпопея «зов пахарей»
Аварайрское сражение (451г.) против сасанидской Персии и исторический подвиг Вардана Мамиконяна, Давид Бек и национально-освободительная...
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconСписок рекомендуемой литературы для подготовки рефератов по кср по...
Альперович М. С. Испанская Америка в борьбе за независимость. – М.: Наука, 1971. – 222 с
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconИсточниковедение Основное
Изменения в характере и видовой структуре источников нового времени (XVIII начале XX вв.). Особенности корпуса исторических источников...
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconИсточниковедение Основное
Изменения в характере и видовой структуре источников нового времени (XVIII начале XX вв.). Особенности корпуса исторических источников...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница