А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.)


НазваниеА. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.)
страница4/26
Дата публикации08.11.2013
Размер4.96 Mb.
ТипКнига
vb2.userdocs.ru > История > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26
только пока он послушно выполнял их приказы, желания и прихоти.
Подойдя в конце октября к Каликуту, Васко да Гама, чтобы запугать жителей города, подверг его артиллерийскому обстрелу и приказал повесить на реях 38 мирных индийских рыбаков, захваченных в гавани. Ночью он приказал снять трупы и отпра­вить в лодке на берег с запиской, что такова будет судьба всех жителей города, если они не признают власть короля Португа­лии. Не получив ответа, разъяренный адмирал приказал на следующий день снова бомбардировать город. Оставив семь кораблей для блокады Каликута, Васко да Гама нагрузил ос­тальные корабли пряностями в Кочине и Каннаиоре и в феврале 1503 г. двинулся в обратный путь. В октябре того же года он вернулся в Португалию и был осыпан новыми королевскими милостями.

После того как Португалия проложила морской путь в Ин­дию, она стала прилагать все усилия для того, чтобы поставить его под свой контроль. Португальская колониальная экспансия, проводившаяся в этих целях, может быть условно разделена на два этапа. Первый этап охватывает период с 1498 по 1509 г. и связан с именем первого вице-короля Индии, Франсиску де Алмейды, второй — с 1509 по 1515 г. и связан с именем жесто­кого и властолюбивого вице-короля Индии Аффонсу де Албукерки.

Для установления эффективного контроля над морским пу­тем в Индию Португалии необходимо было прежде всего иметь в своем распоряжении удобные и безопасные гавани и стоянки для кораблей вдоль западного и восточного побережий Африки. Для прямого военного захвата побережья Африки у порту­гальцев еще не хватало сил. Поэтому на первом этапе своей колониальной экспансии они опасались вооруженных столкнове­ний с еще неведомыми им обитателями недавно открытого кон­тинента. В то же время португальцы делали все для того, чтобы посеять распри и разжечь вооруженные конфликты между раз­личными африканскими государствами, народностями и племе­нами, не дать им возможности объединиться в общей борьбе против европейцев.

Особенно большое значение на этом этапе колониальной экс­пансии придавалось установлению тесных контактов с прави­телями наиболее сильных африканских государств, бдительность которых Португалия всячески пыталась усыпить лицемерными разговорами о своей особой «цивилизаторской» и «христиан­ской» миссии. «Король,— писал Барруш,— предусмотрительно отправлял своих посредников с посланиями к вождям и старал­ся зарекомендовать себя их близким и надежным союзником во всех делах и войнах» [152, с. 38].

Политика налаживания «союзнических» отношений объясня­лась, по-видимому, тем, что Португалия еще не имела, с одной стороны, достаточных средств для колонизации открытых терри­торий, а с другой — ясного представления о военных и других возможностях африканских правителей, о могуществе которых и Европе в то время ходили самые фантастические слухи.

Устанавливая контакты с африканскими правителями, пор­тугальцы старались собрать как можно больше информации об этих странах, и особенно о численности и вооружении их армий.

Сбору этой «разведывательной» информации в Лиссабоне прида­вали исключительно большое значение. Во всех королевских инструкциях содержалось непременное требование выяснять все, что касается населения, размеров и силы африканских госу­дарств. Кроме обычной армии португальский король имел в Аф­рике не менее многочисленную армию лазутчиков и шпионов, Это обеспечивало высокую степень осведомленности португаль­ского королевского двора о внутреннем положении в африкан­ских странах.

Португальская корона требовала сохранения этой информа­ции в глубокой тайне, чтобы поставить в невыгодное положение своих торговых конкурентов в Африке. Особенно строго и неу­коснительно это требование соблюдалось в отношении сведений, касающихся сильных африканских государств, имевших развитые административно-политические и торговые системы и вовлеченных в трансконтинентальные и межконтинентальные торговые связи. Можно предположить, что именно с этим связано то малопонятное на первый взгляд обстоятельство, что ранние пор­тугальские свидетельства о Нижнегвинейском побережье, где существовал ряд таких государств, гораздо сдержаннее и бед­нее информацией, чем рассказы о менее развитых обществах Верхнегвинейского побережья [292, с. 396].

К середине XVI в. португальцы уже собрали довольно полную и разностороннюю информацию о наиболее крупных африкан­ских государствах в Африке, особенно на ее западном побе­режье.

Первое, что выясняли португальские лазутчики,— это нали­чие или отсутствие в стране золота. Португальских колонизато­ров, привыкших смотреть на заморские страны как на источник легкого и быстрого обогащения, прежде и больше всего интере­совало золото, все прочие естественные богатства, с точки зре­ния конкистадоров, не имели особого значения.

«Золото искали португальцы на африканском берегу, в Ин­дии, на всем Дальнем Востоке,— писал Ф. Энгельс,— золото было тем магическим словом, которое гнало испанцев через Атлантический океан в Америку; золото — вот чего первым де­лом требовал белый, как только он ступал на вновь открытый берег» [10, с. 408].

В 1481 г. португальцы построили свой первый форт в Золо­том Береге, назвав его Эльмина («рудник»). Отсюда они надея­лись начать поиски африканского золота. Кроме того, форт мог быть использован в случае вторжения испанцев или других ев­ропейских конкурентов. Характерно, что этот первый порту­гальский форт в тропиках был основан по соглашению с мест­ным вождем, а не в результате захвата. Португальская экспеди­ция во главе с Диогу д'Азамбужу, явившись к местному вождю Караманза с предложением дружбы и союза, стала добиваться от него разрешения на строительство крепости. В конце концов, как сообщает португальский хронист Руи де Пина, порту­гальцы с помощью богатых подарков сумели уговорить Караманза, и он дал разрешение воздвигнуть форт при условии «со­хранения мира и справедливости». Однако местное население всеми мерами противилось намерению чужеземцев построить крепость. Их лишали пресной воды, разрушали по ночам уже построенные сооружения, «а них совершали внезапные нападе­ния и пр. Чтобы запугать население Золотого Берега, Азамбужу прибегал к жестоким репрессиям и даже сжег дотла большое селение [132, с. 70—78].

Построив крепость, португальцы, по сообщению хронистов, стали еще хуже обращаться с народом. Самуэль Браун, врач из Базеля, в 1620 г. писал, что он слышал рассказы о том, как издевались колонизаторы над населением Золотого Берега. Они отобрали у местного правителя (которого он называет королем Фету) почти все его привилегии и доходы, включая доход от так называемого налога на рыбу. «Они плохо обращались с на­родом, и торговцы золотом перестали носить золото в крепость. Тогда португальцы решили, что смогут получить силой то, что им не давали добровольно» [276, с. 19]. Они начали войну и двинулись в глубинные районы. Однако жители сделали завалы на дорогах из больших деревьев и отрезали португальцам путь к отступлению. Португальское войско оказалось в ловушке. Оно страдало от нехватки продовольствия и отсутствия воды. Афри­канцы подожгли лес, и все 900 португальских солдат погибли [там же]. Ни одному из них не удалось вернуться в форт, чтобы сообщить о случившемся.

Вслед за Эльминой португальцы построили вдоль побережья целую серию фортов [152, с. 38], которые должны были слу­жить не только надежными военными базами и плацдармами для завоевания африканских народов, но также и военной за­щитой от покушений со стороны «цивилизованных» соперников из Европы. Франция, Англия и другие европейские державы ни­когда полностью не признавали папскую буллу, которая щедро отдала Новый Свет Испании, а Африку — Португалии. Так, французские торговые компании начали посылать свои корабли на западноафриканское побережье. Французские, английские и испанские пираты то и дело нападали на португальские суда и топили их, предварительно очистив трюмы от золота, слоновой кости и рабов. Только с 1500 по 1531 г. потери португальцев от морского разбоя составили около 300 судов [276, с. 20].

Португальцы считали гвинейскую торговлю своей монопо­лией и со всеми, кто пытался ее нарушить, обращались как с контрабандистами. Они запрещали местному населению торго­вать с англичанами, французами и другими европейцами. Тем не менее многие африканские вожди, знавшие по личному опы­ту или по рассказам других о жестокости и хитрости португаль­ских завоевателей, охотно вступали в торговые отношения с англичанами или французами, так как, по выражению одного аф­ганского историка, «предпочитали зло, которое они не знали, злу, которое они знали» [там же, с. 21].

После колонизации островов Зеленого Мыса в 1460-х годах португальцы приобрели удобно расположенную базу для проникновения на материк. Королевский двор привлек на эти острова многочисленных колонистов, пожаловав им большие поместья и привилегию свободно торговать с материком. Иная система была использована для колонизации побережья. Сенегамбия и Верхняя Гвинея стали использоваться как место ссылки преступников. Эти ссыльные и их потомки — мулаты чаще всего установились посредниками в бартерной торговле золотом и ра­бами между португальскими торговцами и местными вождями. Некоторые из этих ссыльных проникли вплоть до Томбукту. Они содействовали распространению португальского языка в качест­ве своеобразного «торгового языка» («лингва франка») вдоль западноафриканского побережья [88, т. I, с. 31; 235, с. 25].

По свидетельству Барруша, в 1469 г. король Португалии сдал в аренду на пять лет торговлю Гвинеи лиссабонскому не­гоцианту Фернану Гомишу при условии, что он будет выплачи­вать королю ежегодную ренту в 200 тыс. рейсов. Кроме того, по условиям контракта Фернан Гомиш должен был ежегодно «открывать» 100 лиг (1 лига = 5 км) побережья [43, дек. I, кн. 2, гл. 2]. В 1471 г. моряки Ф. Гомиша достигли дельты Нигера и назвали эту часть Гвинейского побережья Коста-да-Мина («Бе­рег рудника») [там же].

В одном раннем португальском источнике — книге Антониу Галвана, изданной в 1555 г. и основанной в значительной степе­ни на Барруше, читаем: «Около этого времени были открыты острова Сан-Томе и Принсипи... а также материк, во внутренних районах которого находится королевство Бенин... Человек, сде­лавший эти открытия, был слугой короля по имени Секейра» [76, с. 27]. Обследовав Бенинский залив, португальцы обнаружили, что там можно покупать рабов. И вскоре в этот район, названный португальцами «Невольничьими реками»4, стали ре­гулярно приходить каравеллы из Португалии за «живым то­варом».

Однако в течение более чем десятилетия португальцы не входили еще в прямой контакт с государством Бенин, которое находилось в некотором удалении от моря и было с ним слабо связано, так как торговые и политические интересы Бенина были ориентированы в сторону глубинных районов.

Первые упоминания источников о контактах португальцев с государством Бенин относятся к 1486 г., когда в район «Неволь­ничьих рек» по поручению короля Жуана II прибыл его агент Аффонсу д'Авейру. К сожалению, не сохранилось никакого описания его путешествия, но известно, что он проник в хинтерланд. «Невольничьих рек» и, побывав в Уготоне, достиг затем г. Бе­нина. По словам крупнейшего знатока истории Бенина нигерий­ского историка А. Райдера, «на людей, привыкших к маленьким европейским городам, зажатым в тесное пространство между своими стенами, огромные размеры великого города Бенина произвели сильнейшее впечатление и убедили в том, что здесь, имеется государство гораздо большего значения, чем мелкие, княжества, которые они до этого встречали на Гвинейском побе­режье. Оба — согласно традиции это был Озолуа...— проявил живой интерес к иностранцам» [382, с. 30].

По свидетельству хрониста Гарсиа де Резенди, оба решил; направить вместе с д'Авейру в Лиссабон в качестве посла свое­го родственника, правителя княжества Уготон, «человека очень знающего и умного» [128, с. 41].

Описание первого посольства Бенина к королю Португалии мы находим в хронике Руи де Пина: «Король Бенина направил в качестве посла к королю Португалии негра, одного из своих губернаторов... так как он желал больше знать об этих странах, поскольку прибытие людей из этих стран было необычайным со­бытием. Посол был человеком, умевшим хорошо говорить и имевшим природный ум. В Португалии в его честь устраивались большие торжества и ему были показаны многие интересные вещи. Он возвратился в свою страну на королевском судне, а король при его отъезде подарил ему и его жене богатые тка­ни. Он послал ценные подарки и королю Бенина. Кроме того, о« послал католических священников с инструкциями настав­лять их в вере и строго осуждать ереси, идолопоклонство и по­читание фетишей, распространенные среди негров этой страны. С ними отправились также и новые агенты короля, которые должны были остаться в этой стране и торговать перцем и дру­гими товарами» [132, с. 78—79]. Этот рассказ подтверждается и сведениями, приводимыми Гарсией де Резенди.

Королевские агенты, приехавшие в Бенин вместе с д'Авейру и правителем Уготона, основали там торговую факторию, с по­мощью которой лиссабонское правительство рассчитывало до­биться того, чтобы вся торговля Бенина шла бы исключительно через «Каса да Мина» (правительственное учреждение, создан­ное в Лиссабоне в 1482 г. для управления владениями и торгов­лей Португалии в Гвинее) [382, с. 32].

Португальские купцы завязали тесные торговые отношения с Бенином, продавая там бусы и ткани и покупая перец, слоно­вую кость и рабов, захваченных на войне пленников. «Торговля в этих местах,— писал Дуарти Пашеку Перейра в начале XVI в.,— это торговля рабами и слоновой костью» [152, с. 49]. Как свидетельствуют современники, местные обычаи запрещал» продавать в рабство жителей Бенина, пользовавшихся покрови­тельством обы, и рабами там могли быть только чужестранцы — представители других племен и народов. Открытие португальской фактории, несомненно, способствовало расширению мас­штабов работорговли, так как не только сделало это занятие выгодным «бизнесом» для бенинских работорговцев, но и соз­дало неограниченно емкий рынок для сбыта «товара». Только за 28 месяцев (август 1504 — январь 1507 г.) фактор Сан-Жор-жи-да-Мина зарегистрировал прибытие 440 рабов, главным об­разом из района «Невольничьих рек». Эту цифру Райдер считает возможным принять за средний объем экспорта рабов из пор­тугальской фактории в Бенине в начале XVI в. [382, с. 33]. Вы­воз рабов шел главным образом в трех направлениях. Значи­тельная часть рабов вывозилась на о-в Сан-Томе, где не было автохтонного населения, а жили высланные из Португалии Жуа­ном II крещеные евреи — мараны5, португальские поселенцы и ссыльные. Чтобы поощрить заселение острова, король Жуан II дал его владельцу лицензию на импорт 1080 рабов из «Неволь­ничьих рек» в течение пятилетнего периода. К июлю 1499 г. на остров были ввезены уже 920 рабов. Другой поток рабов шел на о-в Принсипи, белые жители которого тоже получили тор­говые привилегии в «Невольничьих реках». Третьим пунктом, куда попадали рабы из Бенина, был невольничий рынок в Лис­сабоне, где их продавали агенты «Каса да Мина» и частные торговцы. Архивные документы показывают, что в Лиссабоне в 1554 г. из общего числа населения 100 тыс. человек было не менее 9500 рабов [382, с. 35—36]. В 1514 г. король Португалии Мануэл I предоставил четырехгодичную лицензию на торговлю с Бенином могущественному владельцу о-ва Принсипи Антониу Карнейру. Принсипи стал на несколько лет главной базой пор­тугальской торговли с Бенином.

Поскольку правители Бенина вели постоянные войны с сосе­дями, они очень нуждались в огнестрельном оружии. Именно этим, по-видимому, объясняется их стремление установить дру­жеские отношения с португальцами. Они охотно соглашались принимать христианство н допускать в свою страну миссионе­ров, а взамен требовали предоставить им огнестрельное оружие и даже европейских наемников.

В 1514 г. в Лиссабон прибыли два посла из Бенина, кото­рые привезли от обы Эсигие официальное приглашение направить в Бенин христианских миссионеров и оружие. Первое пред­ложение с восторгом было встречено королевским двором, счи­тавшим, что овладеть несметными богатствами Африки легче всего, овладев «чистыми душами» африканцев. Не теряя време­ни, королевский двор начал активную подготовку к отправке миссионеров. Сохранился интересный документ — письмо короля Мануэла хранителю королевской казны от 20 ноября 1514 г. В нем говорится: «Мы, король, приказываем вам, Руи Лейте, хранителю казны нашего двора и нашему служащему, выдать Бастиану да Варгасу... две шелковые ризы, стихари и все необ­ходимые принадлежности, а также одну мантию из камлота любого цвета, какой вы сочтете подходящим, и все это должно быть отправлено в Бени (Бенин.— А. X.), и их повезут священ­ники, которых мы туда посылаем... Епископ Сафи благословит и освятит эти ризы. Мы приказываем вам сделать это быстро, ибо судно, на котором поедут эти священники, скоро должна отправиться» [88, т. .1, дек. 29, с. 114].

Приказ короля был выполнен достаточно быстро. Приведен­ное выше письмо датировано 20 ноября 1514 г. А расписка Бастиана да Варгаса в получении от Руи Лейте священнических одеяний помечена 6 декабря того же года.

Райдер высказывает в связи с этим предположение, что «дело» было ускорено А. Карнейру, который был лично заин­тересован в развитии связей с Бенином и прислал в Лиссабон своего слугу (позже фактора на Принсипи) Антониу де Сейроса, чтобы помочь послам обы добиться быстрейшей отправки миссионеров [382, с. 47].

В августе 1515 г. постоянная христианская миссия, отправ­ленная королем Португалии, прибыла в Бенин. По прибытии в Бенин миссионеры вручили обе королевские подарки и пись­мо, в котором содержался отказ прислать оружие до тех пор, пока оба не докажет искренность стремления принять христиан­ство. «Когда мы увидим,— писал король,— что вы приняли хри­стианское учение как добрый и правоверный христианин, то не будет ничего такого в нашем королевстве, что мы с радостью не дали бы вам, будь то ружья, пушки или любое другое ору­жие для использования против ваших врагов, а всего этого у нас огромные запасы, как вас уведомит ваш посол дон Жоржи. Мы не посылаем вам этого сейчас, поскольку божий закон за­прещает это» [там же].

Оба, хотя и устроил миссионерам восторженную встречу, не спешил, однако, принимать христианство. Это видно из храня­щегося в архиве Торре ду Томбу отчета некоего Дуарти Пириша, отправленного из Бенина королю Мануэлу 20 октября 1516 г. «Сеньор, когда эти священники прибыли в Бенжим (Siс! — А. X.),— пишет этот информатор,— восторг короля Бенжима был столь велик, что я не знаю, как его описать, и так же встретил их и весь народ; король тотчас же послал за ними, и они были вместе с ним в течение целого года на войне. Священники и мы напомнили ему о посольстве Вашего Величества, и король ответил нам, что он был не очень доволен, но, поскольку он занят на войне, он не может делать ничего, пока не вернется в Бенжим, ибо для такого великого таинства, как это, необходимо свободное время, и что, как только он приедет в Бенжим, он выполнит свое обещание Вашему Величеству» [33, с. 395—396].

Только через год после прибытия миссионеров оба согласил­ся наконец на крещение своего сына и некоторых знатных лиц государства, а также разрешил построить в Бенине церковь [там же]. Однако христианство осталось узкоэлитарной рели­гией, не вышедшей за стены дворца обы.

Но Португалия отправляла в Бенин не только миссионеров. Оба Эсигие имел, по-видимому, и португальских военных совет­ников. Прямых указаний на это в нашем распоряжении нет. Но анализ отчета Дуарти Пириша дает возможность найти кос­венные доказательства того, что он сам и два его товарища были посланы королем Португалии в Бенин, чтобы оказать обе военную помощь в войне с соседними племенами. Они не могли быть миссионерами, о чем свидетельствует хотя бы та­кая фраза в письме: «Священники и мы напомнили ему о по­сольстве Вашего Величества» [там же]. Трудно предположить также, что они были торговцами, ибо в письме есть упоминания о том, что они находятся на войне вместе с обой и вместе с ним вернутся в Бенин. Кроме того, вряд ли простым торговцам оба стал бы воздавать такие почести, которые Пириш описывает в следующих словах: «Расположением, которое король Бенжи­ма выказывает к нам, мы обязаны его любви к Вашему Величе­ству. Он воздает нам высокие почести и усаживает нас за стол есть вместе с его сыном, и при его дворе ничто от нас не скры­вают и для нас открыты все двери» [там же, с. 395].

Таким образом, можно предположить, что Пириш и два его товарища были военными, посланными королем Португалии обе для непосредственного участия в войнах, которые он вел. К та­кому выводу нас приводит не только метод исключения, но и некоторые косвенные, но многозначительные указания в анализи­руемом документе: «Король Бенжима надеется закончить войну этим летом, и мы вернемся в Бенжим, и я дам Вашему Вели­честву отчет обо всем, что произошло. Сеньор, я, Дуарти Пи­риш, и Жоам Собринью, житель острова Принсипи, и Григориу Лоуренсу — все трое находимся на службе Вашему Величеству, и мы почтительно указали королю Бенжима на предложения, сделанные от вашего имени, и мы рассказали ему, что Ваше Величество — великий господин и что вы можете сделать и его великим господином. Написано на этой войне. 20 октября 1516 г.» [там же, с. 396].

В пользу нашего предположения говорит и упоминаемое Райдером письмо хозяина одного из кораблей, принадлежавших

Карнейру, который сообщал, что видел «белых людей, которые находятся вместе с обой на войне», когда он посетил обу в его лагере в начале 1516 г. [382, с. 49]. Таким образом, здесь мы сталкиваемся с первым (и впоследствии довольно редким) слу­чаем предоставления Португалией своих военных советников в распоряжение африканских правителей. Позже, опасаясь, что африканцы научатся пользоваться огнестрельным оружием и изучат европейские методы ведения войны, португальцы прекра­тили практику предоставления им своих военных советников, Они не только не предоставляли огнестрельного оружия, но и принимали строжайшие меры предосторожности, чтобы поме­шать контрабандной торговле и кражам оружия с португаль­ских судов.
Такие меры принимались не только в отношении Бенина, но и повсюду в Африке. Королевский двор постоянно напоминал о недопустимости продажи оружия африканцам. Так, в королевской инструкции вице-королю Франсиску де Алмейде (1505) говорилось: «Мы серьезнейшим образом рекомендуем вам... приказать принимать все меры предосторожности, чтобы никакое оружие... не продавалось и не передавалось каким-либо способом маврам. Предупреди­те каждого, кто делает это, что сверх наказания, положенного за это, он по­лучит от нас еще дополнительное наказание, которое мы сочтем нужным, не только за нарушение запрета, но и потому, что мы смотрим на подобные дела с величайшим неудовольствием» [82, т. I, док. 18, с. 201].
Поэтому оба потерял всякий интерес к португальцам, и, когда в 1538 г. в Бенин прибыла отправленная Жуаном III но­вая христианская миссия из трех миссионеров, она была приня­та подчеркнуто холодно (миссионеры жаловались в письме ко­ролю, что его письмо оба «бросил нераспечатанным в коробку слева от трона») [382, с. 70].

Попытка христианизации Бенина, таким образом, закончи­лась полной неудачей. «В этом отношении,— пишет Б. И. Шаревская,— Бенин может быть противопоставлен Конго, где кре­щение оказалось эффективным средством закрепления власти европейцев, где христианство, причудливо сочетавшись с мест­ными примитивными культами, укрепилось надолго» [190].

К этому времени и португальцы потеряли интерес к Бенину, поскольку оба запретил продавать слоновую кость и рабов-мужчин. В результате доходы португальцев от торговли с Бе­нином резко упали. К тому же с развитием работорговли в дру­гих частях Западной Африки (Конго, Ндонго, Матамба) Бенин потерял свое прежнее значение как главный источник рабов. Так, в 1525—1527 гг. королевский фактор на Сан-Томе получил с материка 630 рабов, а из Бенина в 1526 г. только 274 раба. Бенин давал не более шестой части общего количества рабов; [382, с. 65]. Став неудовлетворительным рынком в глазах пор­тугальцев, Бенин навсегда выпал из орбиты португальской ко­лониальной политики в Африке.

Наибольших успехов в колониальной экспансии на Востоке Португалии удалось добиться, когда вице-королем Индии был назначен Аффонсу де Албукерки.

В отличие от первого вице-короля Индии, Франсиску де Алмейды, который писал королю: «Пока вы будете могуществен­ным на море, вы будете удерживать Индию» [402, с. 51], Албукерки, напротив, считал, что одного сильного флота недостаточ­но для установления эффективного португальского контроля в бассейне Индийского океана. Чтобы Португалия могла стать «владычицей Востока», он предлагал создать цепь опорных баз и крепостей на побережье Атлантики и Индийского океана. Эта новая концепция португальской колониальной стратегии, выдви­нутая Албукерки, была в наиболее полном виде сформулирова­на им в письме королю в 1513 г.: «Если бы члены Вашего сове­та знали дела Индии так, как я, то они бы поняли, что Ваше Величество не может управлять такой огромной страной, как Индия, даже используя все свое могущество и силу на море» [82, т. III, док. 71, с. 402].

В то время португальские купцы, торгующие пряностями, полностью зависели от местных правителей в Азии и Африке, без разрешения которых они не могли иметь стоянки для ко­раблей, склады и пр. Албукерки предлагал покончить с этой зависимостью, построив собственные крепости и форты, которые позволят Португалии поставить под свой контроль главные тор­говые пути в Индийском океане. Предложенный им план преду­сматривал не захват обширных территорий, а, так сказать, «то­чечную оккупацию» — создание опорных пунктов на побережье. Албукерки считал, что в этом случае португальский флот станет безраздельным хозяином Индийского океана.

Особое внимание в плане Албукерки придавалось усилению португальского влияния на восточном побережье Африки, в бас­сейнах Красного моря и Персидского залива, в Индии, на да­леких Молуккских островах, где выращивались наиболее цен­ные специи, и в Китае, о богатствах которого в Европе знали из рассказов Марко Поло.

Албукерки сумел почти полностью осуществить свою широ­кую программу колониальной экспансии, поставив под порту­гальский контроль торговые пути в Индийском океане. В соз­данной им системе крепостей и опорных баз, покоившейся глав­ным образом на Гоа и Ормузе, важнейшую роль играли также португальские крепости в Каликуте, Кочине и Каннаноре. Албу­керки силой заставил многих правителей западного побережья Индостана признать власть португальского короля. Он подгото­вил португальскую экспансию и в Юго-Восточной Азии, посы­лая экспедиции на Молуккские острова и в Китай и завязав тесные связи с правителями Бенгалии, Пегу (Бирма), Сиама, Суматры и других стран [33, с. 345—350].

В то же время Албукерки потерпел неудачу в попытках подчинить мусульманские шейхства в Красноморском бассейне. Аден оказал стойкое сопротивление захватчикам и отстоял свою независимость, несмотря на неоднократные атаки Албукерки. Эта неудача помешала ему выполнить приказы короля Мануэла, которые предписывали разрушить Мекку и Суэц и подчинить португальской власти расположенные в Сомали Берберу или Зейлу.

К середине XVI в. португальцы создали огромную коло­ниальную империю, представлявшую собой систему военно-мор­ских баз, опоясывавших дугой Индийский океан и разбросанных на большом расстоянии друг от друга: Софала, Мозамбик, Мом­баса — в Восточной Африке, Ормуз и Маскат — в Персидском заливе, Диу, Дамам, Бассейн, Гоа, Кочин — в Индии, Колом­бо — на Цейлоне, Малакка — в Малайе, Амбоина, Тернате, Тидоре, Соло — в Индонезии (позже Макао — в Южно-Китайском море). Богатства непрерывным потоком потекли в Португалию. Албукерки оценивал ежегодные прибыли короны в 1 млн. крузадо [205, с. 91].

Четыре века спустя английский адмирал Баллард писал в своей книге «Правители Индийского океана»: «После смерти Албукерки белый человек... стоял подобно колоссу, расставив­шему ноги над Индийским океаном, одной ногой на Малайском архипелаге и другой — у ворот Персии; между этими пунктами ни одно судно не осмеливалось показать свои паруса без со­гласия португальцев» [402, с. 50].

В чем же заключались причины успехов Португалии? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо учитывать исключительно выгодное в военно-стратегическом отношении географическое и международное положение Португалии. Ее географическое по­ложение благоприятствовало прямым контактам с северным и западным побережьями Африки, с государствами которой у Пор­тугалии были давние политические и экономические связи.

Кроме того, Португалия находилась в стороне от междо­усобной борьбы, в которую были тогда вовлечены другие госу­дарства Европы, что позволило ей сосредоточить свои усилия на заморской экспансии раньше какой-либо иной европейской страны. К тому же из южных европейских государств только Португалия была в относительной безопасности от угрозы во­зобновления экспансии мусульманских государств Средиземно­морья.

Успехам португальцев способствовало и то обстоятельство, что крупнейшие государства в Азии и Африке в это время были вовлечены в войны и конфликты и переживали серьезные поли­тические трудности, вследствие чего не могли оказать колони­заторам организованного сопротивления.
Мамелюкская империя в Египте пала под ударами турок. Южная Индия находилась под господством мусульманских султанов и индусских завоевателей. Япония была в состоянии полной политической анархии. Империя Мономотапа в Восточной Африке распалась на ряд мелких государств. Отто­манская империя была занята войной в Европе.
Португальцы воспользовались разобщенностью народов и го­сударств Азии, Африки и Южной Америки и существовавшими там противоречиями и конфликтами, создавшими для них бла­гоприятную возможность, натравливая народы и племена друг на друга, ставить их под свой контроль, завоевывать, расширять и сохранять свою империю.

Особенно широко пользовались португальцы разобщенностью местных племен и межплеменными противоречиями в Африке. Так, быстрый успех португальцев на восточноафриканском по­бережье (они установили свой контроль над этим побережьем к югу от Сомали в течение 10 лет) был в значительной степени облегчен непрекращавшимся соперничеством между различными городами-государствами суахили к северу от мыса Делгаду, которые никогда не могли объединиться против поработителей на сколько-нибудь длительное время, и поддержкой португаль­цев со стороны султанов (шейхов) Малинди — их верных вас­салов в течение 100 лет.
Именно султан Малинди снабдил Васко да Гаму знаменитым лоцманом Ибн Маджидом, с помощью которого и было завершено то путешествие в Индию, которое выдающийся индийский историк Паниккар назвал началом эпохи Васко да Гамы в азиатской истории — века морского могущества и господства, основанного на контроле европейских стран над морями [360].
В конце XV в. значительное развитие в Португалии получили такие науки, как астрономия, география и картография. Пор­тугальские мореходы имели некоторые астрономические позна­ния и научились использовать их, для того чтобы ориентировать­ся по расположению звезд [119]. Португальцы уделяли большое внимание изучению силы, направления и скорости ветров, мор­ских течений, обследовали моря и приобрели значительные по тому времени познания в области метеорологии и океанографии.

Особенно большую роль в успехе ранней португальской за­морской экспансии сыграло изучение картографии, в котором португальцы к концу XV — началу XVI в. преуспели больше других европейцев. В Португалии работал крупный немецкий картограф Мартин Бехайм, изготовивший в 1492 г. самый ста­рый из сохранившихся глобусов («земное яблоко»). В XVI в. в Португалии существовала целая школа картографии, выдвинув­шая ряд выдающихся ученых (Педру Рейнель, Жоржи Рейнель, Лопу Омем, Диогу Рибейру, Ф. В. Доураду и др.). Успехи кар­тографии давали португальцам ряд преимуществ, которые они использовали в борьбе со своими колониальными соперниками. В то время как португальские капитаны, плававшие в Индий­ском океане и других морях, располагали сравнительно точными картами, их английские, французские и голландские сопер­ники часто вынуждены были платить высокую цену за неточные (а иногда и ложные) карты и информацию, которые продавали им арабские купцы и моряки.

Успехи португальцев были обусловлены также высоким уров­нем их военного искусства, выдвинувшего в то время Португалию в число сильнейших мировых держав, и наличием у них могу­чего военно-морского флота. Ф. Энгельс, характеризуя развитие кораблестроения и навигации в XV—XVI вв., писал: «Все усо­вершенствования, какие были введены, принадлежали итальян­цам и португальцам; которые теперь стали самыми смелыми мо­ряками... Эра колониальных предприятий, которая теперь от­крылась для всех морских наций, также явилась эпохой обра­зования крупных военных флотов для защиты только что осно­ванных колоний и торговли с ними» [8, с. 381—382].

Основу морского могущества португальцев составляло их высокое мореходное искусство и сравнительно высокий уровень развития судостроения.
В конце 30—40-х годов XV в. главную роль в португальском флоте стала играть каравелла — двух- или трехмачтовый корабль с треугольными пару­сами, которые облегчали плавание при неблагоприятных ветрах. Это так на­зываемое косое парусное вооружение, а также заостренные формы корпуса делали каравеллу очень маневренным, легким и быстроходным судном (при попутном ветре ее скорость достигала 22 км в час). Начиная с экспедиции Васко да Гамы стали строить «самые крепкие суда», «нау», с круглыми пару­сами [338, с. 163; 163, с. 86].

Мусульмане — главные морские противники португальцев — продолжали сражаться с помощью галер в надежде на абордаж, но в открытом море ока­зывались беспомощными против маневренных парусных судов противника, вооруженных артиллерией, которая была неизвестна жителям Востока [256, с. 102—103].
Кроме того, надо отметить те огромные преимущества, кото­рые давало португальцам применение огнестрельного оружия, и особенно артиллерии. Именно этим объясняется, что португаль­ские отряды в несколько сот человек наносили поражения многотысячным армиям, которые не могли противопоставить муш­кетам и пушкам ничего, кроме копий и луков.

Однако с самого начала португальской колониальной экспан­сии обнаружились факторы, неблагоприятные для Португалии. Прежде всего — крайняя ограниченность ее людских и матери­альных ресурсов. Феодальная Португалия не располагала необ­ходимыми возможностями, чтобы до конца претворить в жизнь грандиозный план Албукерки о подчинении и удержании под своим господством всех стран, прилегающих к Индийскому океа­ну [33, с. 33; 271, т. I, с. 259, 279].

Завоевания в Азии и Африке португальский королевский двор осуществлял ценой огромного напряжения сил всей страны, добывая средства на колониальные экспедиции путем безжа­лостной эксплуатации трудящегося населения своей страны и беспощадного ограбления и истребления народов стран, ставших жертвами португальской экспансии.

В самих успехах португальской завоевательной политики в XVI в., приведших к созданию огромной колониальной импе­рии, были заложены причины ее будущего неизбежного распада и краха. Однако вплоть до середины XVII в. разбросанность португальских баз от Бразилии до Индии не была одной из та­ких причин, ибо португальский флот, многочисленный и манев­ренный, был сильнее флотов потенциальных противников.

В отличие от более поздней колонизации, осуществлявшейся молодыми капиталистическими странами — Голландией, Анг­лией и Францией, колониальная политика феодальной Порту­галии не содействовала развитию производительных сил в мет­рополии. В этом состояло главное отличие португальской фео­дальной колониальной политики от раннекапиталистической ко­лониальной экспансии Голландии и Англии, под натиском кото­рых неизбежно должна была рухнуть грандиозная португаль­ская империя.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26

Похожие:

А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconЭ. О. Берзин юго-восточная азия и экспансия запада в XVII – начале XVIII века
В монографии освещается переломный момент в истории Юго-Восточной Азии, когда период расцвета стран этого ре­гиона в результате европейской...
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconБорьба за национальную независимость. Революция 1952 г
Революция в Египте. Мухаммад Мурси. Социально-политическая обстановка на современном этапе
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconЭкзаменационные вопросы по курсу
Территориально-административное устройство, аппарат управления и социально-экономическое развитие колониальных владений Испании в...
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconСписок Интернет-источников по истории Азии и Африки (Новое время)
Британская Индия в последней трети XIX – начале XX вв. Национально-освободительная борьба народов Индии
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconАктивный раздаточный материал «Философия» фогп 3 кредита 3 семестр...
Философия Нового времени охватывает период XVI-XVIII вв. Этот период характеризуется дифференциацией естественно-научного знания,...
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconAnnotation Сборник английской эпиграммы в период XVI-XX вв. Редьярд...

А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconРоман-эпопея «зов пахарей»
Аварайрское сражение (451г.) против сасанидской Персии и исторический подвиг Вардана Мамиконяна, Давид Бек и национально-освободительная...
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconСписок рекомендуемой литературы для подготовки рефератов по кср по...
Альперович М. С. Испанская Америка в борьбе за независимость. – М.: Наука, 1971. – 222 с
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconИсточниковедение Основное
Изменения в характере и видовой структуре источников нового времени (XVIII начале XX вв.). Особенности корпуса исторических источников...
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconИсточниковедение Основное
Изменения в характере и видовой структуре источников нового времени (XVIII начале XX вв.). Особенности корпуса исторических источников...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница