А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.)


НазваниеА. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.)
страница3/26
Дата публикации08.11.2013
Размер4.96 Mb.
ТипКнига
vb2.userdocs.ru > История > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26
ГЛАВА II
СОЗДАНИЕ ПОРТУГАЛЬСКОЙ КОЛОНИАЛЬНОЙ ИМПЕРИИ (XV—XVII вв.)
ПРИЧИНЫ И НАЧАЛО ПОРТУГАЛЬСКОЙ КОЛОНИАЛЬНОЙ ЭКСПАНСИИ В АФРИКЕ (КОНЕЦ XV — НАЧАЛО XVI в.)
Первыми европейцами, появившимися в Тропической Африке в роли завоевателей, были португальцы. Уже в начале XV в. они начали колониальные захваты в Западной Африке, в начало XVI в. создали своп опорные пункты на восточном побережье континента, а затем распространили свое господство на многие страны Ближнего, Среднего и Дальнего Востока и Бразилию.

Естественно поставить вопрос: почему именно Португалия и Испания, отсталые в социально-экономическом отношении фео­дальные страны, а не более развитые страны Европы (Гол­ландия, Англия и др.), значительно раньше вступившие на путь капиталистического развития, осуществили огромную по мас­штабам и исключительно важную по последствиям раннюю за­морскую экспансию, которая вызвала гигантские исторические перемены, затронувшие судьбы почти всех народов мира?

Ответ на этот вопрос следует искать в специфических усло­виях развития пиренейских стран — Португалии и Испании.

Причины ранней заморской экспансии Португалии связаны с особенностями ее исторического развития.

Португалия завершила Реконкисту (т. е. изгнала со своей территории арабов, завоевавших в VIII в. Пиренейский полу­остров) в середине XIII в.— почти на два с половиной столетия раньше, чем соседняя Испания. В борьбе с арабами (маврами) окрепла королевская власть, опиравшаяся на купечество при­морских портов Лиссабона и Порту и на мелкопоместных дво­рян (фидалгу). Поддерживаемая этими союзниками, королев­ская власть сумела сломить власть крупных феодалов и под­чинить себе католическое духовенство.

В результате значительно раньше, чем в других пиренейских государствах, в Португалии завершилась консолидация полити­ческой власти и сложилась абсолютистская форма монархического правления. Мелкопоместные дворяне и городская буржуа­зия нуждались в могущественном покровителе; они не могли существовать без сильной руки, карающей все децентралистские тенденции крупных феодалов.

Португалия находилась в стороне от сложных международ­ных конфликтов, в которые были вовлечены почти все другие европейские страны. Географически она была расположена бо­лее благоприятно, чем большинство европейских стран, для пря­мого контакта с западным и северным побережьями Африки. Португальские рыбаки имели долгий опыт плавания в Атланти­ческом океане.

Расположенная узкой длинной полосой вдоль побережья Ат­лантического океана, Португалия развивалась быстрее других пиренейских государств и уже к XV в. превратилась в торго­вую страну с большим морским флотом.

Поскольку Португалия обладала весьма ограниченными есте­ственными ресурсами, фидалгу и купечество обратили свои жадные взоры на еще неведомые заморские территории. Воинст­венные фидалгу, целые поколения которых выросли в беспре­рывных войнах с арабами и для которых война стала главной профессией, теперь остались не у дел и требовали от королев­ской власти организации заморских экспедиций, с которыми они связывали мечты о богатстве и славе. Купцы привозили в Пор­тугалию с таинственного Востока роскошные ткани, драгоцен­ности, диковинные изделия из слоновой кости и, наконец, спе­ции, ценившиеся в Европе невероятно дорого. Все это разжигало аппетиты обедневших португальских фидалгу и мечтавших о но­вых прибыльных рынках купцов. Еще больше распаляли их во­ображение циркулировавшие в XV в. слухи и рассказы арабских купцов и путешественников о том, что в Африке, за пустыней Сахарой, много золота.

Под давлением фидалгу и купечества король Жуан I по­строил сильный военный флот и в 1415 г. захватил североафри­канский порт Сеуту (на территории нынешнего Марокко), поло­жив тем самым начало многовековой одиссеи португальской колониальной экспансии.

Вдохновителем и организатором заморской экспансии Порту­галии стал принц Энрике (1394—1460), известный в литературе под именем Генрих Мореплаватель, хотя он ни разу не участ­вовал в далеких морских экспедициях2.

В 1420 г. принц Энрике стал великим магистром Ордена Хри­ста — полувоенной, полумонашеской организации. На средства ордена принц основал обсерваторию и мореходную школу в Сагрише и начал посылать экспедицию за экспедицией, чтобы больше узнать о том, «что же спрятано от человеческих глаз в Южном море».

По сообщению хрониста Зурары, Энрике ставил при этом пе­ред моряками пять главных целей: исследовать неизвестные страны, лежащие за мысом Бохадор; установить торговые связи с христианскими народами, если они будут обнаружены; опреде­лить степень и масштабы магометанского влияния; найти хри­стианских союзников для борьбы против магометан; обращать туземцев в христианскую веру [41].

Зурара, разумеется, скромно умалчивает о том, что главная цель Энрике заключалась не столько в том, чтобы завладеть душами новообращенных туземцев, сколько в том, чтобы зав­ладеть золотом, слоновой костью и пряностями, которые были главным предметом вожделений «благочестивого» ин­фанта.

Впрочем, в 40-х годах XV в., ознакомившись с «Книгой» Марко Поло, принц Энрике потребовал от своих капитанов пре­доставлять ему информацию о «христианских королях» на Во­стоке, особенно о христианской стране «царя-священника Иоан­на», а также собирать сведения о морском пути в Индию [43, дек. I, ч. 1].

Вслед за фазой открытия западного побережья Африки, длившейся с 1435 по 1462 г., началась фаза активной коло­ниальной экспансии Португалии в этом районе.

Принц Энрике, понимая огромные экономические выгоды, ко­торые сулило обладание вновь открытыми землями, позаботил­ся о том, чтобы сделать их собственностью португальской коро­ны и гарантировать от посягательств других европейских держав.

Как сообщает Ж. де Барруш, принц обратился к Ватикану с просьбой «отдать в вечное владение короне этого королевства (Португалии) всю землю, как уже открытую, так и ту, которая будет открыта на этом нашем море-океане за мысом Бохадор» [43, дек. I, кн. 1, гл. 7, с. 32].

В 1454 г. римский папа Николай V пожаловал Португалии папскую буллу, по которой Португалия получала права на все земли и острова, «как уже приобретенные, так и те, которые будут приобретены к югу от мыса Бохадор с полным отпуще­нием грехов всем, кто может потерять жизнь во время этих за­воеваний» [323б, с. 21].
Буржуазная историография безмерно идеализирует Генриха Мореплава­теля, изображая его как бескорыстного идеалиста, движимого исключительно любовью к богу, науке и знаниям. Так, западногерманский историк Р. Хенннг утверждает, что «не низкая жажда наживы, но подлинно культурные и науч­ные интересы определяли деятельность принца» и что «нет никаких основа­ний обвинять принца в погоне за добычей и грабеже» [189, с. 21; см, также 233, с. 118].

Источники опровергают созданную буржуазной историографией легенду об основоположнике португальской колониальной империи. Состоявший мно­го лет па службе у принца и хорошо его знавший португальский мореплава­тель Дногу Гомиш писал: «...Караваны до 100 верблюдов переходили до ме­ста, названного Томбукту, и в другую страну — Кантор — за золотом, которое там имеется в большом количестве... Об этом слышал принц Энрике, и это побудило его на исследование тех земель по морю, чтобы, установив с ними торговлю, кормить своих дворян» [80, т. I, с. 71].

Другой португальский мореплаватель XV в., Дуарти Пашеку Перейра, в своем знаменитом труде «Изумрудная книга о местоположении земли», хотя и пишет о божественном откровении, снизошедшем на принца Энрике, все же считает, что движущими мотивами предпринятой им экспансии были прежде всего материальные интересы [там же, с. 24].

Есть основания думать, что больше всего принц Энрике заботился о своем личном обогащении. В письме королю Аффопсу V он просил его подтвердить решение о том, что двадцатая часть всех товаров, привезенных из Гвинеи, принадлежит Ордену Христа, доходами которого он мог пользоваться бес­контрольно [там же, с. 147—150]. В 1433 г. принц просил короля освободить его от уплаты короне традиционной «пятины» — одной пятой части награблен­ной добычи, привезенной из Африки,— и король удовлетворил просьбу [там же, стр. 140].

В 1443 г. принц Энрике добился для себя монопольного права на отправ­ку экспедиций в Африку. С этого времени каждый, кто хотел послать кораб­ли и Африку, должен был получить разрешение принца Энрнке, а по завершении экспедиции — отдать ему одну пятую часть добычи [82, т. II, с. 142].
Экспедиции Генриха Мореплавателя положили начало пор­тугальской заморской экспансии и работорговле. При нем были открыты около 3500 км побережья от Западной Сахары до Сьерра-Леоне.

Племянник Генриха Мореплавателя король Жуан II (1481 — 1495), энергично продолжавший политику своего дяди, получил в 1493 г. от папы Александра VI подтверждение буллы 1454 г. с добавлением пункта, дающего португальскому Ордену Христа духовную юрисдикцию над вновь открытыми землями «от мыса Бохадор и вплоть до Индии».

В июне 1497 г. Александр VI направил португальскому ко­ролю Мануэлу новую буллу: «Его святейшество разрешает, что­бы он и короли — его наследники владели землями, отвоеванны­ми у неверных без ущерба для тех христианских правителей, которые имеют па них право» [33, с. 90]. В 1499 г. Александр VI издал специальное постановление, которое дало португальскому королю «право патронажа над всеми церквами, построенными па землях, отвоеванных им у народов Африки» [там же]. Эти буллы отдали в руки Португалии всю Африку к югу от Сахары вместе с прилежащими островами.

Не рискуя пойти против воли «наместника Христова», европейские державы вынуждены были признать монопольное право Португалии на обладание Африкой и в течение более чем сто­летия не осмеливались высаживаться на африканских берегах.

«Невмешательство» европейских держав в значительной сте­пени обеспечивалось также исключительно активными диплома­тическими усилиями, которые предпринимала в этом направле­нии сама Португалия. Так, во время подготовки английской экс­педиции к западным берегам Африки король Жуан II направил в Англию дипломатическую миссию во главе с Руи де Соуза, чтобы объяснить своему кузену Эдуарду IV, что отправка им экспедиции в Гвинею будет противоречить воле папы. Миссия должна была уведомить англичан о праве и решении Жуана II овладеть Западной Африкой, чтобы, «после того как король Англии с этим согласится, он запретил кому-либо во всех своих королевствах злоумышлять или отправляться в Гвинею» [260, с. 36].

Таким образом, в XV—XVI вв. Португалия с помощью свя­тейшего престола провозгласила и проводила в жизнь нечто вроде раннего варианта доктрины Монро в отношении Африки к югу от Сахары, претендуя на монопольное влияние в этом огромном регионе.

После открытия Бартоломеу Диашем в 1486 г. мыса Доброй Надежды португальский король Жуан II взялся за осуществле­ние гигантской для того времени задачи — найти и поставить под свой контроль морской путь в Индию, перехватив у Генуи и Венеции исключительно выгодную торговлю с Востоком. Откры­тие морского пути в Индию должно было также покончить и с монополией арабских купцов, которые доставляли из Индонезии, Цейлона и Индии перец, корицу, имбирь, гвоздику в страны Ближнего Востока, откуда генуэзцы и венецианцы перевозили их в Европу. Обилие посредников — арабов, генуэзцев, венециан­цев — намного удорожало стоимость восточных товаров, а во­сточные рынки были совершенно недоступны для купцов боль­шинства европейских стран.

Для осуществления своего плана Жуан II провел огромную подготовительную работу военного и дипломатического харак­тера. В 1487 г. он отправил двух шпионов, Ковильяна и Пайву, в Египет, а оттуда в Индию, чтобы собрать как можно больше информации для предстоящей морской экспедиции. Пайва погиб в пути, а Ковильян после долголетних странствий поселился в 1493 г. в Эфиопии.
Когда в 1520 г. в Эфиопию прибыло португальское посольство во главе с Родригу Лимой, Ковильяну было уже больше 70 лет. Священник посольства Франсишку Алвариш записал подробный рассказ Ковильяна о его странствиях и включил в свой отчет о «Земле священника Иоанна» [34]. Во время пре­бывания в Эфиопии Ковильян вел дневник, в который записывал все, что ему удалось узнать о географии и этнографии страны, а также сведения о торговле в Красном море, на восточноафриканском побережье и в Индийском океане. В этом дневнике он также описал золотые рудники Софалы и тор­говлю золотом в Восточной Африке.

Еще в первые годы жизни в Эфиопии Ковильян, рьяно выполняя возло­женные на него шпионские функции, отправил важное донесение королю Пор­тугалии, в котором убеждал его предпринять попытку обогнуть Африку с Запада. Он сообщал, что во время своих странствий он получил сведения, что это вполне возможно и что такое путешествие связано с небольшим риском. К своему донесению он приложил карту, полученную им от одного уче­ного мавра в Индии, на которой довольно точно были обозначены мыс Доброй Надежды и города вдоль восточного побережья Африки. Нет сомнения в том, что его информация не только вдохновила, но и во многом содействова­ла успеху знаменитого путешествия Васко да Гамы в 1498—1499 гг.
Жуан II не без основания опасался соперничества со сторо­ны Испании, которая тоже выступала претендентом на господ­ство в Атлантике и Индийском океане. Для того чтобы обезо­пасить себя от противодействия своей сильной иберийской со­седки, Португалия подписала с ней в 1494 г. Тордесильясский договор, который установил линию раздела территорий.

Через одиннадцать лет после экспедиции Бартоломеу Диаша 25 марта 1497 г. из Лиссабона вышла флотилия из трех судок и одного транспорта, которой командовал Васко да Гама (1469—1524). Перед ним была поставлена задача — отыскать морской путь в Индию. Обогнув мыс Доброй Надежды, Васко да Гама взял курс на север и поплыл вдоль восточноафриканского побережья. К своему удивлению, он обнаружил здесь боль­шое число процветающих мусульманских городов.

В найденных и изученных Т. А. Шумовским трех неизвест­ных рукописях Ахмада ибн Маджида, написанных уже после путешествия Васко да Гамы, имеются любопытные сведения, помогающие восстановить мотивы, ход и характер первой порту­гальской морской экспедиции в Азию [195; 32]. Как видно из этих источников, 20 мая 1498 г. Васко да Гама с помощью лоц­мана Ибн Маджида благополучно достиг г. Каликут на Мала-барском побережье Индии. Великий португальский поэт Камоэнс (XVI в.) так описывал прибытие туда португальцев: «Лоц­ман из Мелинды (Малинди.— А. X.) вне себя от восторга вос­кликнул: „Если мое искусство не обманывает меня, перед на­ми — государство Каликута! Вот Индия, которую Вы ищете, и честолюбие ваше будет удовлетворено, если единственное ваше желание — попасть туда!"» [22, с. 108].

Сочинения Ибн Маджида любопытны не только тем, что со­держат живые свидетельства об исторической трагедии, постиг­шей на рубеже XV и XVI вв. народы Востока, но и тем, что повествуют о душевной трагедии, пережитой самим Ибн Мад-жидом, которому довелось стать не только очевидцем, но и в ка­кой-то степени косвенным виновником этих трагических собы­тий. Отправившись с португальцами в Индию, «для того чтобы иметь удовольствие беседовать с ними», Ибн Маджид вскоре испытал разочарование в своих спутниках и вкусил всю горечь вины за содеянное, когда он с удивлением увидел, что приве­зенные им в Индию «приятные собеседники», словно стая го­лодных шакалов, стали рвать на куски тело своей беззащитной жертвы. Удивление в нем быстро сменилось возмущением и гне­вом. Вскипая от негодования, Ибн Маджид написал следующие замечательные слова, которые и теперь, через 500 лет, звучат как дошедшее до нас из глубины веков предупреждение потом­кам и суровое осуждение колонизаторов: «Они... прибыли в Ка­ликут. Там они покупали и продавали, властвовали и притесня­ли, опираясь на подкупленных туземных князьков-самири. Приплыла с ними и ненависть к исламу! Люди предались страху и озабоченности. Оторвалась земля самири [Индия] от мекканской, и закрылся Гвардафуй3 для проезжающих... Они, [порту­гальцы], приплыли в Индию, приобрели жилища, поселились и стали заводить знакомства, опираясь на самири... О, если бы я знал, что от них будет! (подчеркнуто мною.— А. X.). Люди поражались их поведению» [32, с. 37—39, 96, 97].

В августе 1499 г. Васко да Гама вернулся на родину с гру­зом золота и индийских пряностей. Из 168 сопровождавших его людей в живых осталось лишь 55. Открытие морского пути в Индию произвело в Португалии громадное впечатление. Король Мануэл принял по этому случаю прозвище «Счастливый» и офи­циальный титул «Владыка Индий».

Таким образом, на рубеже XV и XVI вв. Португалия открыла большую историческую эпоху — эпоху тесных контактов и по­стоянного взаимодействия между европейцами и народами Азии и Африки.

Открытие морского пути в Индию сразу же выдвинуло Пор­тугалию на авансцену международной политики, сделав ее пер­воразрядной мировой державой. Открытие и освоение морского пути в Индию, во-первых, давало Португалии огромные эконо­мические, политические и военно-стратегические преимущества по сравнению с другими европейскими державами. В ее руках оказался контроль над важнейшими торговыми путями, связав­шими Европу и Азию. Во-вторых, открытие португальцами мор­ского пути в Индию существенно изменило баланс сил в Евро­пе и на Ближнем и Среднем Востоке. Чтобы извлечь выгоды из своего открытия и стать монопольной обладательницей индий­ской торговли, Португалии было крайне важно блокировать тор­говую деятельность своих соперников, Египта (а после 1517 г.— Османской империи) и Венеции, на старом пути через Красное море. С этим, в частности, были связаны начавшиеся с 1520 г. контакты Португалии с Эфиопией, принявшие вскоре форму по­пыток поставить эту африканскую страну под политический и идеологический контроль и не допустить ее завоевания мусуль­манами [подробнее см. 188].

Понимая, какие выгоды приносит им открытие и монополь­ное обладание морским путем в Индию, португальцы тщательно заботились о сохранении в тайне изготовленных ими морских карт, «они старались по возможности утаивать сведения о своих африканских владениях от всей Европы. Мореплавателям велено было молчать об их путешествиях и открытиях, из хроник вычеркивались соответствующие описания и изымались карты. Самое изготовление карт было объявлено привилегией короля» [190, с. 58]. В связи с этим К. Маркс в «Хронологических вы­писках» отметил: «Португальцы смотрели на морской путь в „страну золота" Индию как на свою исключительную собствен­ность. Они не разрешали иностранцам пользоваться их морски­ми картами, держали в тайне употребление ими компаса в мор­ских плаваниях» [7, с. 98].

Эпоха великих географических открытий составляет страницу славы и позора в истории Португалии. С одной стороны, откры­тия содействовали расширению знаний европейцев о мире, эко­номическим контактам между государствами Европы, Африки, Азии и Америки, взаимному обогащению и взаимопониманию культур Запада и Востока. С другой стороны, она отмечена зверствами и жестокостями португальских навигаторов, варвар­ским разрушением материальных и культурных ценностей, соз­данных цивилизациями на Востоке. Касаясь этого вопроса, ге­неральный секретарь Португальской коммунистической партии Алваро Куньял писал: «Португальцы имеют основания гордить­ся эпопеей географических открытий, совершенных их предка­ми... Но португальский народ не может солидаризироваться с грабежами, насилиями, чудовищными преступлениями, совер­шенными правящими классами в результате этих открытий».

Великие географические открытия в конце XV в. подготовили и ускорили процесс первоначального накопления капитала. Од­ним из непосредственных результатов была так называемая ре­волюция цен. На европейский рынок хлынул громадный поток драгоценных металлов, цены на которые упали вследствие их изобилия и того, что они добывались в колониях принудитель­ным, бесплатным трудом порабощенного населения. Вследствие этого цены на остальные товары резко возросли.

Великие географические открытия явились прологом к коло­ниальному завоеванию многих стран и к возникновению коло­ниальной системы в целом. Колониальная политика правящих классов европейских государств, в том числе и Португалии, представляла собой не обычный торговый обмен, как пытаются доказать некоторые буржуазные историки [205, с. 83—102], а расхищение природных и человеческих ресурсов колоний, за­хват и разграбление целых стран, установление монополий в торговле между Западом и Востоком, хищническую феодальную и рабовладельческую эксплуатацию, работорговлю и истребле­ние целых народов.

В 1500 г. Кабрал открыл Бразилию, назвав ее «островом Вера-Круш», и объявил владением короля Португалии, в знак чего поставил на холме большой деревянный крест, и двинулся через Атлантический океан к берегам Африки. Во время бури недалеко от мыса Доброй Надежды четыре корабля утонули, а шесть кораблей добрались до Малинди, а оттуда прошли к Каликуту. Завязав торговые связи с индийскими городами Кочин и Каннанор и загрузив свои суда пряностями и тканями, Кабрал двинулся в обратный путь [43, дек. I, ч. 1, с. 179, 222].

В июле 1501 г. эскадра Кабрала вернулась в Лиссабон. Не­смотря на потерю нескольких судов, ценность доставленных ею грузов была так велика, что вдвое превысила расходы на экс­педицию. Кабралу за оказанные им услуги была назначена пен­сия 30 тыс. реалов [33, с. 132].

В феврале 1502 г. в Индию была отправлена новая большая экспедиция из 15 судов. Командовать ею было поручено Васко да Гаме. Незадолго до отправки этой экспедиции, как сообщают хронисты, король пожаловал ему титул «адмирала Индийского моря» «в награду за те услуги, которые, как король надеялся, он окажет во время этого путешествия».

Когда эскадра «адмирала Индийского моря» подошла к Кильве, к ней присоединились еще пять кораблей под командо­ванием его двоюродного брата Эстевана да Гамы.

Судя по рассказу хрониста, дальнейшие события развива­лись следующим образом. «Король (шейх.— А. X.) Кильвы был в таком ужасе от прибытия этих судов, что добровольно послал записку Васко да Гаме о том, что он хочет его посетить, и в соответствии с этим было условлено о встрече на корабле, во время которой Васко да Гама захватил его и сказал ему, что если он не станет вассалом и данником короля, его сеньора, то он увезет его как пленника в Индию, а оттуда в Португалию».

Заманив шейха Кильвы в ловушку, Васко да Гама заставил этого богатого правителя признать свою вассальную зависи­мость от португальского короля и платить ему ежегодную дань.
Такой метод действий был типичен для португальских колонизаторов. Обычно они требовали от местных правителей уплаты дани и признания вас­сальной зависимости от короля Португалии, в случае же отказа подвергали города разрушению и разграблению, а затем сжигали. Если же местный пра­витель принимал их условия, они взимали с него дань и оставляли в покое, но
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26

Похожие:

А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconЭ. О. Берзин юго-восточная азия и экспансия запада в XVII – начале XVIII века
В монографии освещается переломный момент в истории Юго-Восточной Азии, когда период расцвета стран этого ре­гиона в результате европейской...
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconБорьба за национальную независимость. Революция 1952 г
Революция в Египте. Мухаммад Мурси. Социально-политическая обстановка на современном этапе
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconЭкзаменационные вопросы по курсу
Территориально-административное устройство, аппарат управления и социально-экономическое развитие колониальных владений Испании в...
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconСписок Интернет-источников по истории Азии и Африки (Новое время)
Британская Индия в последней трети XIX – начале XX вв. Национально-освободительная борьба народов Индии
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconАктивный раздаточный материал «Философия» фогп 3 кредита 3 семестр...
Философия Нового времени охватывает период XVI-XVIII вв. Этот период характеризуется дифференциацией естественно-научного знания,...
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconAnnotation Сборник английской эпиграммы в период XVI-XX вв. Редьярд...

А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconРоман-эпопея «зов пахарей»
Аварайрское сражение (451г.) против сасанидской Персии и исторический подвиг Вардана Мамиконяна, Давид Бек и национально-освободительная...
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconСписок рекомендуемой литературы для подготовки рефератов по кср по...
Альперович М. С. Испанская Америка в борьбе за независимость. – М.: Наука, 1971. – 222 с
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconИсточниковедение Основное
Изменения в характере и видовой структуре источников нового времени (XVIII начале XX вв.). Особенности корпуса исторических источников...
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconИсточниковедение Основное
Изменения в характере и видовой структуре источников нового времени (XVIII начале XX вв.). Особенности корпуса исторических источников...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница