А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.)


НазваниеА. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.)
страница11/26
Дата публикации08.11.2013
Размер4.96 Mb.
ТипКнига
vb2.userdocs.ru > История > Книга
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   26
с. 358]. О том, какое большое зна­чение придавал королевский двор экспедиции Баррету, свиде­тельствуют те огромные полномочия и невиданные привилегии, которые были даны ее руководителю. Диогу де Коуту сообщает, что «было принято решение... ежегодно, до тех пор пока завое­вание не будет закончено, предоставлять ему 100 тыс. крузадо и 500 людей и что, если ему случится, плывя в Индию, встретить в море вице-короля или губернатора, те должны поднять свои флаги и зажечь огни, а в случаях, когда они могут быть вовле­чены в войну, они должны командовать вместе, советуясь друг с другом. И что по его приказам чиновники казначейства Индии должны предоставлять средства для снабжения провизией его флота» [там же]. Баррету отплыл из Лиссабона в апреле 1569 г. с флотом из трех судов. Ему был дан строгий приказ не пред­принимать ничего, не посоветовавшись с иезуитом Франсиску де Монкларушем. Согласно сведениям хрониста Д. де Коуту, учитывая нездоровые климатические условия в нижнем Замбези, Баррету и многие участники экспедиции предлагали идти к руд­никам сушей из Софалы. Монкларуш же настаивал на том, что­бы двигаться вверх по р. Замбези. В связи с возникшими разно­гласиями Баррету созвал совещание высших командиров, на ко­тором, по свидетельству хрониста, заявил, что «он имеет ин­струкции не предпринимать шагов в отношении завоевания руд­ников, не советуясь с отцом Франсиску Монкларушем, который при этом присутствовал» [там же, с. 361—362].

По утверждению Д. де Коуту, в конце концов монах добился своего, и Баррету, помня полученный приказ, решил действовать по его совету. Эти сведения Д. де Коуту, впрочем, нельзя счи­тать абсолютно точными. Их достоверность вызывает сомнение при сопоставлении с письмом В. Омема Луишу да Силве от 15 февраля 1576 г. [210], в котором говорится о хорошем взаи­мопонимании между Ф. Баррету и отцом Монкларушем. В об­наруженном сравнительно недавно другом письме В. Омема также нет никакого упоминания о разногласиях между иезуитом и Ф. Баррету [259, т. V, ч. 1, с. 93—103].

Баррету отплыл из Мозамбика со всеми своими людьми, ло­шадьми, ослами, верблюдами, оружием и инструментами для работы на рудниках и, поплыв вверх по р. Куама (Замбези), до­стиг Сены. Здесь в ноябре 1569 г. он разбил лагерь. С началом ранних дождей многие из его людей заболели малярией. Порту­гальцы заподозрили живших неподалеку арабов в том, что они отравили продукты27 [70, с. 364—369].

Баррету «приказал им тайно окружить мавританскую дерев­ню... они убивали всех, кто попадался им на пути, а главных людей взяли в плен» [там же, с. 370]. Как свидетельствует Д. де Коуту, португальцы ежедневно привязывали пленных «по­парно к жерлам больших пушек, которые разрывали их на кус­ки, чтобы вселить ужас в других». Единственное исключение они сделали для одного араба, пожелавшего принять христиан­ство. К нему было проявлено «снисхождение»: вышеописанная казнь была «великодушно» заменена... повешением [там же, с. 372].

Но после этой зверской расправы смертность среди порту­гальцев не только не уменьшилась, но продолжала возрастать. Между тем Баррету послал своего эмиссара с охраной к мономотапе, чтобы получить его разрешение наказать вождя племени монгас, который восстал, а затем пройти в район рудников в Манике. Первое требование было лишь предлогом для второго. Пройдя 150 миль до резиденции мономотапы и действуя согласно полученным инструкциям, посланец, как сообщает Д. де Коуту, «в день, когда должен был получить аудиенцию, направил какого-то португальца со стулом и ковром, которые были помещены напротив трона мономотапы и близко от него, после чего посол вошел со всеми португальцами, которые были (вопреки принятому в Зимбабве этикету.— А. X.) одеты, обуты и с оружием» [там же, с. 372—373]. Посол вернулся в Сену, со­общив, что мономотапа не только согласился удовлетворить тре­бования Баррету, но и предложил ему 100 тыс. человек, но Бар­рету отказался от этой помощи, так как, видимо, опасался, что это может помешать его планам [там же].

Получив радостное известие, Баррету с 500 оставшимися в живых мушкетерами и 23 лошадьми двинулся «а юг. Ему предстояло пройти через княжество Китеве, владыка которого был в полувассальной зависимости от Мономотапы. По свиде­тельству Сантуша, Баррету пришлось вести «великие и жесто­кие войны с Китеве, королем земель между Софалой и Маникой, ибо тот постоянно старался помешать ему пройти к упомя­нутым рудникам, расположенным в королевстве одного из его соседей по имени Чиканга, а губернатор не мог достигнуть руд­ников, не пройдя через все королевство Китеве... Причиной его отказа было отчасти нежелание, чтобы португальцы имели дела и торговлю с его врагом Чиканга и доставляли в его страну много тканей и бус для обмена их на золото из его рудников, благодаря чему тот мог стать богатым и могущественным... а отчасти нежелание, чтобы португальцы получили сведения о его стране, пересекая все его королевство» [131, с. 217].

Правитель Китеве оказал упорное сопротивление португаль­ской армии. По свидетельству Сантуша, он дал им «много сра­жений, дерясь против португальцев очень храбро и доставляя Баррету много трудностей» [там же].

Вооруженные лишь дротиками и стрелами, африканцы со­знавали превосходство огнестрельного оружия европейцев. Не будучи в состоянии противостоять этому оружию в открытом бою, они прибегли к тактике пассивного сопротивления. Они стали прятать на пути следования португальцев все съестные припасы и уходить из своих деревень в леса. «Так, страдая от голода и постоянной войны, с оружием на плечах, португальцы добрались до города... где жил Китеве, который, услышав об их прибытии, бежал к бывшим поблизости высоким горам со свои­ми женами и большинством людей этого города, взяв их как свою охрану, так что, когда Франсиску Баррету достиг города, он встретил лишь слабое сопротивление и, предав город огню, сжег его большую часть» [там же, с. 218].

Совершив этот традиционный мрачный церемониал порту­гальских колонизаторов, Баррету с оставшимся войском устре­мился к главной цели своего предприятия — к району Маника, где были расположены заветные золотые рудники. Правитель княжества Чиканга встретил его очень радушно. По свидетель­ству Сантуша, он послал Баррету множество коров и других даров и поручил сказать ему, что «он в восторге видеть его в своем королевстве» [там же].

Баррету поблагодарил за гостеприимную встречу и послал правителю множество тканей и бус. Воспользовавшись госте­приимством и излишней доверчивостью этого вождя, Баррету сумел навязать ему соглашение, по которому португальцы впредь получали право беспрепятственного въезда в Манику и могли свободно обменивать свои товары на золото [там же]. Заключив столь выгодный договор, колонизаторы были уверены, что сумеют быстро прибрать к рукам золотые рудники, но их ждало разочарование, которое современник этих событий Сантуш описал следующим образом: «Когда португальцы оказались в стране золота, они думали, что тотчас же смогут наполнить им мешки и унести столько, сколько найдут, но когда они про­вели несколько дней около рудников и увидели, с какими труд­ностями, трудом и риском для жизни кафры извлекают его из недр земли и скал, их надежды были развеяны» [там же]. Пос­ле этого Баррету решил вернуться в Софалу, пройдя тем же путем, каким пришел в Манику, и готовился к новым сраже­ниям с владыкой Китеве. Однако на этот раз правитель Китеве не рискнул оказать сопротивление европейцам, а счел за лучшее послать Баррету предложение о мире, «которое тот принял с большой радостью, желая обеспечить этот путь для торговцев из Софалы». Согласно договору капитан Софалы должен был впредь давать Китеве ежегодно 200 кусков ткани, а взамен тот разрешил португальцам свободный проход через свои земли в «королевство» Чиканга [там же, с. 219].

После похода в Манику Баррету направился со своим вой­ском в Чикоа, где, по слухам, находились серебряные рудники. Для этого ему предстояло пройти через земли монгас (вассалов мономотапы), которые, по словам Сантуша, были «расположены на южном берегу реки (Замбези), как и Сена и Тете».
Сантуш описывает монгас как «черных язычников, очень храбрых и са­мых воинственных из всех племен, которые жили тогда на этих реках, и поэ­тому они доставили великие трудности нашим завоевателям, с которыми у них было множество битв» [там же, с. 263]. По мнению некоторых исследо­вателей, монгас были предками народности шона.
В боях с португальскими завоевателями монгас проявляли исключительное упорство и мужество. Особенно тяжелый харак­тер носила трехдневная битва с монгас в июле 1572 г. к югу от Замбези между Сеной и Тете. Благодаря мушкетам, арке­бузам и пушке 600 португальцев, поддержанных 200 африкан­цами, сумели нанести поражение 10—12 тыс. монгас, воору­женных луками, копьями и топорами [310].
Сантуш рассказывает, что перед сражением из рядов африканцев вперед вышла старая женщина, которая, бросив горсть пыли в сторону португаль­цев, заявила, что ослепит их всех, после чего их легко будет разбить и взять в плен. Благодаря этому обещанию колдуньи африканцы двинулись настоль­ко уверенные в победе, что взяли с собой веревки, чтобы связать португаль­цев, как овец. Однако выстрелом из фальконета эта женщина была убита. «За это губернатор снял с шеи цепочку с талисманом и надел ее на шею глав­ному канониру... Кафры же были крайне удивлены неожиданным событием и опечалены смертью своей колдуньи, на которую очень надеялись. Однако они были не так напуганы, чтобы оставить битву, но, наоборот, начали се и сражались очень храбро» [131, с. 264].
Описание этого инцидента мы находим и у Д. де Коуту, который под­тверждает, что гибель колдуньи «не помешала кафрам обрушиться на наших людей... с неистовыми криками и воплями, размахивая своими мечами и дро­тиками, которые они называют помберас» [70, с. 376].

Баррету приказал подпустить наступавших плотными ряда­ми монгас поближе, а затем с близкого расстояния открыть по ним огонь из фальконетов и ружей. По словам де Коуту, «этим залпом было убито столько людей, что поле покрылось трупа­ми, а когда дым рассеялся, кавалерия и пехота атаковали при­веденную в замешательство толпу кафров. Их рубили до тех пор, пока они не отступили, оставив на поле боя более шести тысяч трупов, не считая многих умерших в пути» [70, с. 377].

Второй бой два дня спустя был еще более яростным. Монгас использовали боевой порядок в виде полумесяца, который поз­же применяли и сделали знаменитым зулусы в борьбе с англи­чанами. Это принесло монгас блистательную победу. В третьем бою португальцы, число которых было значительно уменьшено войной и болезнями (главным образом сонной болезнью, вызы­ваемой мухой цеце), были вынуждены защищаться за часто­колом, затем отступить в Сену. Огромная армия, с которой Баррету начинал свою экспедицию, теперь уменьшилась до 180 человек. Это были уже не прежние блиставшие выправкой и верящие в легкий успех сытые и самонадеянные солдаты, а истощенные, больные, голодные люди, не думающие ни о чем другом, как только поскорее выбраться из «проклятого афри­канского ада». Через две недели после возвращения в Сену в мае 1573 г. Баррету заболел и умер от малярии. Его преемник Васку Фернандиш Омем, действуя в соответствии с особыми ин­струкциями, которые следовало вскрыть только в случае смерти Баррету, и советами иезуита Монкларуша, погрузил остатки разбитого войска на корабли и отплыл в Европу [83, с. 132; 281, с. 38].

Итак, первый этап войны Португалии против Мономотапы (1569—1573) закончился бесславно для португальцев. Колони­заторы на горьком опыте убедились, что захват золотых рудни­ков — задача гораздо более трудная, чем они предполагали. По словам историка Даффи, «старый солдат Омем испытывал жгу­чую боль от толков по поводу провала знаменитой экспедиции» [281, с. 38]. Собрав новую армию более чем из 400 солдат, Омем, учитывая печальный опыт своего предшественника, ре­шил достигнуть Маники не речным, а сухопутным путем.

В августе 1574 г. он отплыл в Софалу. Прибыв в этот порт, он направился к золотоносным землям Маники. Ему также пред­стояло пройти через земли вождя Китеве, который, по словам де Коуту, был «великим господином, самым могущественным из всех кафров в этих местах, за исключением мономотапы» [70, с. 387].

Чтобы задобрить этого вождя, Омем послал ему богатые подарки, прося разрешить ему пройти к рудникам. Однако пра­витель Китеве решительно воспротивился этому, поскольку, как сообщает источник, «он очень ценил торговлю португальцев, ко­торая шла через Софалу и давала ему одежду и бусы, которые для этих кафров большее сокровище, чем для нас то, что со­бирался открыть губернатор, и он опасался, что, как только руд­ники будут открыты, все эти товары пойдут в королевство Чиканга, а он потеряет прибыли, получаемые от этого» [там же, с. 387—388].

Будучи не в состоянии воспрепятствовать продвижению кон­кистадоров силой оружия, Китеве, по свидетельству участника этих событий де Коуту, решил применить уже апробированную тактику и «приказал прятать все съестные припасы и уходить из всех краалей, где должны были пройти наши люди, а также засыпать все колодцы». Относившийся к африканцам со свойст­венным колонизаторам презрением, де Коуту в данном случае не может скрыть своего восхищения и изумления их изобретатель­ностью и многозначительно добавляет: «Это показывает, что, хотя они кафры, они уж не такие варвары, чтобы не суметь ис­пользовать ту же стратегию, которую применяли короли Персии... когда в их королевство вторглись турки» [там же, с. 388]. После нескольких стычек с местными племенами Омем достиг заветной цели своей экспедиции и разбил лагерь недалеко от места, где находится современный Умтали. Здесь, как это видно из письма Омема королю, он в течение девяти дней исследовал рудники, вырыл 600 ям и взял образцы золота в слитках и в порошке [259, т. V, ч. 1, с. 95]. Осмотрев рудники, португальцы еще раз убедились, что без применения механизированного и квалифицированного труда добыча руды будет малоэффектив­ной. Вернувшись в Софалу, Омем затем прошел на север. Пор­тугальцы проплыли на лодках по Замбези 150 лиг, оставив поза­ди Сену и Тете. Когда река перестала быть судоходной, они двинулись по берегу и прошли еще 150 лиг, достигнув земель, принадлежавших сашурро. Запасшись там продовольствием, экс­педиция шла еще 42 дня, пока не достигла района серебряных рудников в Чикоа. Омем добился от послов мономотапы переда­чи этих рудников в его собственность. Однако местный вождь Манаша отказался передать ему рудники, за что был схвачен и отправлен в Мозамбик. Сам Омем так описывал эти события в письме королю: «Туда прибыли три посла от мономотапы и отдали мне во владение все эти горы Бокиза и Чикоа. Они ска­зали сеньору Манаша, чтобы он немедленно отдал мне ямы, из которых добывают серебро, но тот не захотел это сделать, за что я его схватил... и держал в своей палатке закованного в цепи 16 дней». Манаша отказался сообщить врагам интересовав­шие их сведения [259, т. V, ч. 1, с. 102]. Тогда португальцы предприняли интенсивные поиски серебряных рудников. Сантуш сообщает по этому поводу следующее: «Ни один кафр не осме­ливался указать точное местонахождение рудников, ибо они очень боялись, что португальцы после открытия их отнимут у них земли и выгонят их, и потому они теперь все бежали, оста­вив страну португальцам, а также и для того, чтобы кто-нибудь из них не мог быть схвачен и принужден силой или пытками раскрыть тайну» [131, с. 282].

Таким образом, перед нами совершенно определенная карти­на массового героизма африканцев в борьбе с португальскими колонизаторами; народ Чикоа, поголовно ушедший в леса, про­демонстрировал не только большую силу духа, готовность к са­мопожертвованию, но и высокую степень организованности. Как видно из источников, не нашлось ни одного предателя, несмотря на «обещания и щедрые подарки, которые губернатор предложил каждому, кто покажет эти рудники» [там же].
В связи с этим Сантуш рассказывает весьма любопытный случай: «Одна­ко в стране нашелся один кафр, который, рассчитывая на выгоды, которые он мог получить... решил показать ему камни, содержащие серебро, добытые на этих рудниках, но зарытые в другом месте, уверяя, что это и было место рудников. Это решение он осуществил и однажды ночью тайно прошел к месту, где, как он знал, были рудники, и, вытащив два камня весом около четырех или пяти фунтов каждый, зарыл их на большом расстоянии от руд­ников». После этого «он пошел к губернатору и сказал ему, что желает тайно раскрыть ему место рудников... при условии, что он даст ему за это опреде­ленное количество тканей и бус. Губернатор с великой радостью обещал дать ему все, что он просил, и, чтобы удовлетворить его, приказал дать ему не­сколько кусков ткани, а также приказал собрать роту солдат и пошел с ними и с кафром к месту, где он зарыл камни... Выкопав большой кусок земли, они обнаружили камни, при виде которых португальцев охватила радость и вос­торг. Трубы и барабаны в лагере помогли в праздновании этого открытия. Поскольку наступили сумерки, кафр сказал губернатору, что хочет идти до­мой, и что, поскольку рудники уже открыты, он вернется рано утром. Губер­натор позволил ему уйти, думая, что на него можно надеяться, так как он должен вернуться за тканью, в добавление к той, которую уже получил, но он никогда не вернулся» [131, с. 283].

Когда обманутый португальский губернатор понял, что его попросту оставили в дураках, он решил отказаться от попытки завладеть рудниками.
«Видя, что нет средств открыть рудники и что все кафры страны бежали с провизией и он не может оставаться там много дней из-за нехватки продуктов, он спустился вниз по реке к Сене, оставив в Чикоа 200 солдат» [там же, с. 284]. Эти солда­ты, укрывшиеся за частоколом в Чикоа, оказались в необычайно трудном положении, будучи со всех сторон окружены враждеб­ным населением, стремившимся во что бы то ни стало-избавить­ся от ненавистных чужеземцев. «Солдаты оставались в этом ме­сте несколько месяцев, но не нашли никого, кто бы показал им то, что они желали знать, никого, кто бы продал им за деньги провизию, которую они просили, и потому они вынуждены были отнимать ее силой у кафров и предприняли несколько походов в окружающую страну, где захватили много провизии и коров» [там же].

Понимая, что штурм укрепленного португальского форта — дело рискованное, африканцы решили покончить со своими вра­гами с помощью хитрости. Они послали своих людей сказать португальцам, что, «так как они их друзья, они раскроют им место серебряных рудников, которые те так страстно желают знать, чему наши люди очень обрадовались, думая, что труд­ности и голод, от которых они страдали, после открытия руд­ников будут хорошо вознаграждены» [там же]. Оставив 40 че­ловек для охраны форта, 150 португальцев двинулись, вслед за проводниками к высокой горе, где, как те уверяли, и находились рудники. Но как только отряд вступил в густые заросли, на него набросились спрятанные в засаде три тысячи вооруженных африканцев, «убивая и раня как можно больше». И. поскольку португальцы «были окружены зарослями, и атакованы, со всех сторон врагом и не могли сражаться в соответствующем поряд­ке, они были почти все убиты» [там же, с. 285]. Вскоре после этого были уничтожены и остатки португальского гарнизона, на­ходившиеся в форте.

Таким образом, попытки Баррету и Омема овладеть богат­ствами междуречья окончились провалом, натолкнувшись на массовое сопротивление африканских племен.

Судьба двух экспедиций убедила португальскую корону в бесполезности попыток захватить хинтерланд Юго-Восточной Африки. Вскоре после этого Восточной Африке был дан статус капитании, подчиненной вице-королю Индии [281, с. 38].

Португальцы теперь не рисковали выходить далеко за пре­делы своих крепостей в Тете, Сене, Мозамбике, Софале и дру­гих местах, расположенных недалеко от побережья. Но и там их жизнь не была безмятежной.

В 90-х годах XVI в. португальцам пришлось вести изнури­тельную войну с воинственным и свободолюбивым племенем мазимба (зимба), обитавшим вдоль северного берега Замбези, напротив форта Сены, и принадлежавшим к этнической группе марави28.

Историю этой войны незаслуженно обходят молчанием бур­жуазные историки, хотя она может служить неотразимым аргу­ментом против распространенной легенды о том, что африкан­ские народы легко подчинились португальской колонизации, ибо якобы были неспособны к сколько-нибудь длительному органи­зованному сопротивлению.

Сантуш рассказывает, что, когда он был в Сене, мазимба вторглись на территорию одного лояльного по отношению к пор­тугальцам вождя, захватили его крааль и убили многих его со­племенников. Этот вождь, бежавший под защиту португальцев в Сену, просил капитана Андре де Сантьягу о помощи. Капитан решил действовать, по-видимому, не столько из желания помочь вождю, сколько из опасения усиления мазимба, которые могли в будущем быть серьезной угрозой для форта Тете. «Поэтому, сделав все необходимые приготовления для этой войны, он вы­ступил, взяв с собой большое число португальцев из Сены с ружьями и двумя тяжелыми пушками из форта. Прибыв к тому месту, где были мазимба, они увидели их за сильным двойным деревянным палисадом с валом и амбразурами для стрел, окру­женным очень глубоким и широким рвом, за которым враги вели себя вызывающе» [131, с. 294].

Это и другие свидетельства источников дают основание по­лагать, что мазимба были знакомы с фортификационным искус­ством и были отличными военными тактиками.

Сантьягу, видя, что «предприятие будет гораздо серьезнее, чем он предполагал», и что «он привел слишком мало людей, чтобы атаковать столь сильного врага и его крепость», раскинул лагерь и послал письмо капитану Тете Чавесу. Тот поспешил на помощь с отрядом 100 человек. Однако мазимба узнали о под­ходе португальских подкреплений и решили любой ценой поме­шать их соединению. Они послали своих разведчиков, которые должны были вести постоянное наблюдение за колонной Чавеса и сообщать о ее маршруте. Узнав от этих агентов, что порту­гальцы расстроили свой боевой порядок и беззаботно спят в гамаках и паланкинах, которые несут рабы, мазимба ночью под покровом темноты тайно покинули крепость «и внезапно напали на них с такой стремительностью, что в короткое время они все были убиты, ни один не остался живым. Когда они были мертвы, мазимба отрезали им ноги и руки, которые унесли на спине вместе со всем их багажом и оружием» [131, с. 295].

По свидетельству Сантуша, который сам был очевидцем этих событий, мазимба «отпраздновали победу, играя на множестве дудок и барабанов. На следующий день на рассвете они вышли из крепости. Вождь был одет в ризу... неся в левой руке золотой кубок, а в правой — дротик. Все другие зимба несли на спинах конечности португальцев и голову капитана Тете на острие длинного копья и били в барабан, который они взяли у него. Так, с громкими криками и воплями они прошли на виду у Андре де Сантьягу и всех бывших с ним португальцев и по­казали им все эти вещи. После этого они отступили в свою кре­пость, угрожая, что то, что они сделали с людьми из Тете, ко­торые пришли на помощь их врагам, они сделают и с ними» [131, с. 296].

Эта демонстрация, проведенная мазимба, имела именно тот психологический эффект, на который они рассчитывали. Приве­денные в ужас этим зрелищем, португальцы решили с наступле­нием ночи незаметно уйти от крепости. Однако улизнуть незамеченными им не удалось. В тот момент, когда они пытались переправиться через реку, «их услышали мазимба, которые сде­лали вылазку из своей крепости и обрушились на них на берегу реки. Среди убитых был и Андре де Сантьягу». Всего они убили в этих боях 130 португальцев, в том числе капитанов фортов Тете и Сена. При этом их собственные потери были ничтожны­ми. Эти чувствительные поражения мазимба нанесли португаль­цам в 1592 г. После этого победоносные мазимба практически стали хозяевами обоих берегов Замбези в районе Сены, чиня препятствия португальскому судоходству и торговле. В 1593 г. капитан Мозамбика Педру де Соуза решил наказать и отогнать от Замбези это ставшее опасным для португальцев племя. Он двинулся против них во главе большого войска из 200 порту­гальцев и 1500 африканцев. Переправившись на другой берег Замбези, он прошел сушей к крепости мазимба и разбил лагерь в том же месте, что и его неудачливый предшественник Санть­ягу. Там он приказал открыть огонь из пушек по стенам крепости, но зто не дало эффекта, так как они были сделаны из дерева и усилены земляным валом [131, с. 297].

Педру де Соуза, «видя, что его артиллерия не смогла поко­лебать вражескую стену, решил войти в крепость и взять ее штурмом и для этой цели приказал наполнить часть рва, что и было сделано, — рассказывает Сантуш, — с великими трудностя­ми и опасностью для наших людей, так как зимба со стены ранили и убили некоторых из них стрелами. Когда часть рва была заполнена, большое число людей с топорами в руках при­близились к частоколу и начали его срубать, но зимба со стены начали лить на них столько кипящего жира и воды, что почти все были ошпарены и тяжело ранены, особенно нагие кафры, так что никто не осмеливался подойти близко к частоколу, по­тому что они боялись кипящего жира и из-за страха перед же­лезными крюками, похожими на длинные гарпуны, которые зим­ба просовывали через амбразуры в стене, раня и захватывая всех, кто подходил близко». Поэтому капитан приказал отсту­пить, и остаток дня был посвящен оказанию первой помощи ра­неным и получившим ожоги. На следующее утро де Соуза при­казал собрать сучья деревьев, из которых были сделаны огром­ные плетеные башни, которые он распорядился поставить на­против крепостной стены и наполнить землей, «чтобы солдаты могли на них сражаться с
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   26

Похожие:

А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconЭ. О. Берзин юго-восточная азия и экспансия запада в XVII – начале XVIII века
В монографии освещается переломный момент в истории Юго-Восточной Азии, когда период расцвета стран этого ре­гиона в результате европейской...
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconБорьба за национальную независимость. Революция 1952 г
Революция в Египте. Мухаммад Мурси. Социально-политическая обстановка на современном этапе
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconЭкзаменационные вопросы по курсу
Территориально-административное устройство, аппарат управления и социально-экономическое развитие колониальных владений Испании в...
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconСписок Интернет-источников по истории Азии и Африки (Новое время)
Британская Индия в последней трети XIX – начале XX вв. Национально-освободительная борьба народов Индии
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconАктивный раздаточный материал «Философия» фогп 3 кредита 3 семестр...
Философия Нового времени охватывает период XVI-XVIII вв. Этот период характеризуется дифференциацией естественно-научного знания,...
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconAnnotation Сборник английской эпиграммы в период XVI-XX вв. Редьярд...

А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconРоман-эпопея «зов пахарей»
Аварайрское сражение (451г.) против сасанидской Персии и исторический подвиг Вардана Мамиконяна, Давид Бек и национально-освободительная...
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconСписок рекомендуемой литературы для подготовки рефератов по кср по...
Альперович М. С. Испанская Америка в борьбе за независимость. – М.: Наука, 1971. – 222 с
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconИсточниковедение Основное
Изменения в характере и видовой структуре источников нового времени (XVIII начале XX вв.). Особенности корпуса исторических источников...
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconИсточниковедение Основное
Изменения в характере и видовой структуре источников нового времени (XVIII начале XX вв.). Особенности корпуса исторических источников...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница