А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.)


НазваниеА. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.)
страница10/26
Дата публикации08.11.2013
Размер4.96 Mb.
ТипКнига
vb2.userdocs.ru > История > Книга
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   26

^ ЭКСПАНСИЯ ПОРТУГАЛИИ В БАССЕЙНЕ ЗАМБЕЗИ. ПОРТУГАЛЬЦЫ И МОНОМОТАПА
Особое место в истории героической борьбы африканских народов против португальской колонизации занимает государст­во Мономотапа — «крепкий орешек» для колонизаторов. О про­шлом этой страны известно пока очень мало. Что касается поч­ти двухвековой героической борьбы Мономотапы против порту­гальской экспансии, то многие буржуазные историки преумень­шают ее значение, описывая лишь как случайный живописный эпизод африканской истории.

Между тем опубликованные архивные документы, португаль­ские хроники, описания путешественников и другие источники дают возможность воссоздать объективную историю этой борь­бы. Мономотапа — одно из немногих ранних африканских госу­дарств, о котором мы располагаем письменными документами. Хотя эти документы не столь многочисленны, а главное, не столь точны, как документы о государстве Конго, все же они дают в руки исследователя ключ к разгадке «тайны Мономо-тапы».

Они рисуют чрезвычайно богатую событиями и полную дра­матизма историю государства Мономотапа, историю, в которой были (разумеется, с поправкой на эпоху) свои Наполеоны, Талейраны, Фуше, а также Лавали и Петэны.

Вместе с тем очищенная от напластований лжи и фальси­фикаций подлинная история Мономотапы служит убедительным опровержением получившей широкое распространение в бур­жуазной историографии легенды о том, что будто бы подчине­ние африканцев португальскому господству было добровольным, а не вынужденным актом и что они без сопротивления смири­лись со своей судьбой.
***
С начала XVI в. португальцы, привлеченные слухами о бас­нословных богатствах Мономотапы, начали медленное, но упор­ное продвижение в глубь страны.

Прежде всего они вошли в контакт с вождями кланов и племен, проживавших в непосредственном соседстве с ними. Особенно много усилий португальцы приложили для того, чтобы привлечь на свою сторону враждовавшего с Мономотапой вождя Иньямунду, владения которого находились рядом с Софалой. Вначале Иньямунда, нуждавшийся в поддержке для борьбы против Мономотапы, охотно сотрудничал с португальцами.
Капитан Софалы Кристован де Тавора сообщал королю в 1518 г.: «Я укротил одного кафра — крупного сеньора по имени Иньямунда, который раньше был очень враждебен к Софале, а теперь стал человеком, приносящим Вашему Величеству наибольшую прибыль в фактории. Он присылает в кре­пость множество быков и коров и снабжает ее провизией лучше, чем кто-либо из королей мавров» [82, т. VI, док. 1, с. 4].
Однако жадность, коварство и хищническая политика коло­низаторов вскоре оттолкнули от них Иньямунду, и из союзника он превратился в грозного врага. Он заблокировал торговые пути между Софалой и хинтерландом, прекратив доступ в крепость золота.
Один из местных чиновников сообщал королю в июле 1518 г.: «Он (Инь­ямунда.—Л. X.) был хорошим соседом и пропускал в факторию очень много золота, а теперь... когда он знает действительные возможности капитана Со­фалы, при мысли о нем он разражается смехом и блокирует все пути... Он задерживает послов и даже убивает их. Так он поступил с Франсиску де Пайвой, а теперь — с послом, которого направил Д. Лопу» [82, т V док 73 с. 568].
Конфликт с Иньямундой, по-видимому, был очень затяжным, так как в письме Л. де Алмейды королю, написанном в августе 1527 г., мы читаем: «После моего прибытия в Софалу я нашел страну малонаселенной, а пути захваченными Иньямундой, так что никто не мог ни выйти из крепости, ни войти в нее. Я полу­чил от Иньямунды послание о том, что пути будут открыты только для мавров Софалы... Даже сейчас кафры не приходят сюда торговать, как они делали это в прошлом». В своем письме этот информатор приходит к следующему выводу: «Пока Иньямунда жив, Ваше Величество не сможет получать прибыль от Софалы» [82, т. VI, док. 23, с. 276—277],

К сожалению, опубликованные источники не дают возмож­ности в полной мере восстановить историю борьбы португальцев за выход к золотоносным землям Мономотапы. Можно лишь утверждать, что на протяжении всей первой половины XVI в. португальские администраторы, солдаты, миссионеры и торгов­цы активно вмешивались в политическую и экономическую жизнь этого района, стремясь всеми средствами подавить араб­скую торговлю и добиться португальской торговой монополии, а также всячески поддерживая сепаратистские движения, кото­рые привели к уменьшению и ослаблению империи Мономотапа. К середине века им удалось уже добиться существенных резуль­татов в ходе своего наступления на хинтерланд. Они построили на правом берегу Замбези форты Сена (1530 г.) и Тете (1537 г.) и не только вошли в непосредственный контакт с Мономотапой, но и постепенно включили ее в сферу своего политического, идеологического и экономического влияния. Огромную роль в этом деле сыграли миссионеры-иезуиты. Португальские колони­заторы всегда придавали духовному закабалению африканских народов не меньшее значение, чем их политическому и военному подчинению.

Начиная с 1506 г. в Софале и Мозамбике появились первые священники и представители религиозных орденов, приехавшие из Португалии. На протяжении всего XVI в. португальская ко­лонизация прибрежных и глубинных районов Восточной Африки шла как бы «двумя эшелонами». Вслед за солдатами и купца­ми, медленно продвигавшимися вверх по Замбези, шел «второй эшелон» — духовные пастыри.

Однако португальская колониальная экспансия вызвала ак­тивное противодействие, с одной стороны, местных народностей и племен—каранга, розви, маника, батонга и др., а с другой — арабских купцов, не желавших лишаться огромных доходов от прибыльной торговли с Мономотапой. Португальско-арабская борьба за Юго-Восточную Африку принимала подчас очень острые формы. Она выливалась в вооруженные столкновения, ин­триги, заговоры, грабежи и убийства.

Португальские колонизаторы видели большую опасность не только в экономической роли арабов, но и в духовном и поли­тическом влиянии ислама, который представлял собой серьез­ную идеологическую и политическую силу противодействия пор­тугальской колонизации. Арабизированные и исламизированные слои населения было очень трудно, а чаще — невозможно инте­грировать в созданную европейцами колониальную обществен­ную структуру.

В 1560 г. в Мозамбик прибыл иезуит Гонсалу да Силвейра, которому было суждено стать самым знаменитым из всех ка­толических миссионеров в Юго-Восточной Африке.
Он родился в Алмейриме, где тогда находился королевский двор, при котором служил в качестве главного королевского телохранителя его отец. Получив религиозное воспитание, Силвейра стал фанатичным и активным членом ордена иезуитов [118а, с. 14—15]. Обуреваемый жаждой обращать на истинный путь «погрязших в языческих заблуждениях», Силвейра в 1556 г. покинул Лиссабон, где имел репутацию одного из самых красноречивых про­поведников. Во время своего путешествия на восток он услышал о Мономотапе и, находясь в Индии, начал добиваться разрешения возглавить миссио­нерскую миссию в эту «духовно пустынную землю». Получив долгожданное разрешение, Силвейра вместе с двумя другими иезуитами, Андре Фернандишем и Андришем да Коштой, прибыл на о-в Мозамбик. Это путешествие под­робно описано в письмах самого Гонсалу да Силвейры и его спутников, хра­нящихся в библиотеке АН в Лиссабоне и изданных Пайва-и-Пона в 1892 г. [там же]. Как видно из этих источников, пренебрегая предупреждениями колониальных чиновников, иезуиты перебрались на материк и провели семь недель в краале одного вождя в районе Келимане, где обратили в христиан­ство этого вождя и 500 его подданных. После этого, оставив двух своих спутников-иезуитов продолжать работу в основанной им миссии, Силвейра поднялся вверх по Замбези и в конце 1560 г. прибыл в Зимбабве. Здесь про­поведник сразу же рьяно взялся за работу, обнаружив истинно иезуитскую изобретательность. При посредничестве Антониу Канаду, который жил при дворе могущественного африканского пранителя, он получил аудиенцию у мономотаны и с первой же беседы начал готовить его обращение в христиан­ство [там же, с. 15].
В докладе о путешествии отца Гонсалу, составленном иезуит­ской коллегией в Гоа (1561) [137, т. II, с. 104—115], мы читаем: «Мономотапа послал Гонсалу Силвейре большую сумму в золо­те, много коров и людей служить ему, так как португальцы ска­зали ему, что этот падре очень знатен и является одним из глав­ных лиц в Индии. Но падре с великой скромностью и благодар­ностью за такую щедрость вернул королю его подарки». Дальше в этом документе идет многозначительная фраза, которая пока­зывает, что мономотапа имел уже порядочный опыт общения с колонизаторами и хорошо изучил их разбойнические нравы. «Король был изумлен, увидев среди португальцев человека, который не хотел золота, провизии или людей, которые бы ему служили» [там же, с. 108].

Завоевав таким образом расположение этого правителя, хит­рый иезуит с находчивостью опытного шарлатана тотчас же изо­бретает еще более эффектный, чисто театральный трюк, рассчи­танный на то, чтобы окончательно сделать мономотапу своим духовным пленником: «Однажды, когда он служил мессу, не­сколько знатных лиц королевства проходили мимо дверей и уви­дели на алтаре очень красивое изображение нашей мадонны, которое падре привез с собой. Они пошли к королю и рассказа­ли, что падре имеет музинга, то есть очень красивую женщину, в своем доме и что его следует спросить об этом. Король на­правил ему письмо, в котором написал, что ему рассказали, что падре имеет женщину и... что он очень хочет ее видеть. Падре завернул картину в роскошные ткани и принес к королю, но, прежде чем показать ее, сообщил ему через переводчика, что эта дама — божья мать и что все короли и императоры мира — ее слуги. Таким образом подготовив его и увеличив его желание увидеть ее, он приоткрыл картину и показал ее королю и его матери, которые были в восторге... Король попросил падре дать ему эту даму» [там же, с. 109]. Действуя столь ловко, оборо­тистый монах быстро шел к цели: примерно через 25 дней после прибытия в страну ему удалось обратить в христианство моно­мотапу, его мать и знатнейших людей королевства [там же]. Деятельность Г. Силвейры вызывала растущее беспокойство арабских купцов, которые опасались, что, став христианином, мономотапа запретит им торговать и будет продавать золото португальцам. Арабы убедили мономотапу, что Силвейра — кол­дун и португальский шпион, «наговорив ему столь много, что он приказал предать его смерти в тот же день».

Смерть Силвейры произвела огромное впечатление не только в Лиссабоне, но и во всем католическом мире. По словам Дж. Даффи, «на короткое время внимание Рима и Лиссабона было сосредоточено на далекой африканской реке» [281, с. 107]. Пожалуй, ни одно событие в Африке в течение второй половины XVI в. не привлекло внимание Европы в такой степени, как убийство иезуита Силвейры. Обстоятельства его смерти широко комментировались, особенно в сочинениях отцов Общества Иису­са [373, с. 101]. Великий португальский поэт Камоэнс посвятил этому событию несколько строк в одном из своих сонетов [57, т. II, с. 19].

Убийство миссионеров в Африке не было исключительным или даже редким событием. Почему же в таком случае именно убийство Силвейры, а не какого-либо другого миссионера вы­звало столь большой резонанс во всей католической Европе? Есть все основания думать, что шумиха вокруг смерти этого иезуита искусственно раздувалась Лиссабоном, так как она давала превосходный предлог для прямого военного вмешательст­ва в дела Мономотапы и установления своего контроля над вож­деленными золотыми рудниками.

Из документов можно установить, что сразу же, как только известие о гибели иезуита достигло Лиссабона, началась под­готовка военной экспедиции, официальной целью которой было наказание мономотапы за смерть Силвейры. Предстоящая война была «легализована» и объявлена «справедливой» Советом выс­ших прелатов церкви (Mesa da consciencia).

Осуществляя свои захватнические грабительские войны, ко­лонизаторы не забывали подводить под них морально-юридиче­ское основание и придавать им «законный характер» с помощью изобретенной ими доктрины «справедливой войны» и прав, вытекающих из папских булл о законности проповеди Евангелия среди язычников. Лучшей иллюстрацией к этому может слу­жить составленный упомянутым Советом документ от 23 января 1569 г.: «...Императоры Мономотапы часто убивают и грабят своих вассалов и невинных людей и чинят другие дурные дела и тиранства по самым ничтожным поводам. Они приказали убить и ограбить нескольких португальцев, которые пришли мирно торговать, а один из этих императоров приказал убить падре Гонсалу, который приехал проповедовать веру Христа от имени Короля, нашего сеньора, и как его посол, посланный вице-королем Индии... Поэтому члены Совета напоминали усло­вия папских булл... по которым только Королю, нашему сеньо­ру, уступается [...] торговля во всех королевствах, островах и провинциях, которые тянутся от мыса Нау и Бохадор до Ин­дии... Король может и должен [...] приказать проповедовать свя­тое Евангелие в королевствах и владениях Мономотапы и во всех других завоеванных странах, а если кафры или другие народы завоеванных стран не захотят позволить войти этим свя­щенникам и разрешить им проповедовать Евангелие... или будут сопротивляться силой гостеприимству и торговле, которые суть общие права людей, капитаны и вассалы этого короля могут вполне справедливо принять меры обороны, делая все с жела­тельной умеренностью». Король может также «в соответствии со своим правом, особенно в этих завоеванных королевствах и вла­дениях, отменить тиранические законы и злосчастные и противо­естественные обряды, особенно несправедливые жертвоприноше­ния невинных, и если аргументы и мягкие средства будут без­результатны, будет вполне справедливо начать войну и низло­жить королей и сеньоров, которые этому сопротивляются, и на­значить других и осуществить все права справедливой войны, пока эти обряды и несправедливые убийства не будут прекра­щены» [373, с. 177].

В 1568 г. на португальский трон вступил в возрасте 14 лет король Себастьян. Как бы оправдывая свое прозвище «Афри­канец», которое он позже заработал за свою неудачную Марокканскую кампанию, юный король, обуреваемый честолюбивыми стремлениями, мечтал о создании огромных колониальных вла­дений к югу от Замбези, растянувшихся от Индийского до Ат­лантического океана. В качестве первого шага для претворения в жизнь этого грандиозного плана Себастьян решил добиться доступа к золотым ресурсам Мономотапы. У него возникла идея отправить туда большую экспедиционную армию. Главная цель была исключительно практическая: захватить золотые рудники и организовать их эксплуатацию в широких масштабах, чтобы максимально пополнить оскудевшую королевскую казну. Пред­логом для этой экспедиции должно было послужить убийство мономотапой Силвейры.

Выдвинутая королем идея вооруженного вмешательства вы­звала оппозицию со стороны меньшинства на королевском сове­те. В конце концов был достигнут компромисс, который сводил­ся к тому, что, прежде чем начать военные действия, команду­ющий экспедицией должен вручить мономотапе ультиматум в связи с недавними грабежами и убийствами португальских под­данных, не последним из которых был Гонсалу да Силвейра. Суть этого послания составляло требование разрешить свобод­ный въезд всем португальским торговцам и миссионерам и упла­тить компенсацию за прошлые обиды. Кроме того, мономотапа должен был изгнать из своего государства арабов, так как их присутствие наносит ущерб интересам Португалии.

Командующим экспедицией король Себастьян назначил быв­шего генерал-губернатора Индии Франсиску Баррету, которому были обещаны должность губернатора Мономотапы и титул «за­воеватель рудников» [79, т. II, док. 29, с. 173; 271, т. II, с. 13], что, между прочим, ясно указывает на главную цель его экспе­диции. В качестве советника ж Баррету был приставлен иезуит Франсиску де Монкларуш. В экспедиции принял участие также великий магистр Ордена св. Яго Васку Фернандиш Омем. В рас­поряжение Баррету была предоставлена тысяча добровольцев, в том числе много дворян, которым были пожалованы крупные суммы из королевской казны и обещано возобновлять эти пожа­лования ежегодно до тех пор, пока задача экспедиции не будет выполнена. Экспедиция была хорошо экипирована оружием, амуницией, вьючными животными и всевозможными припасами [137, т. VI, с. 357—358].

По свидетельству современника этих событий хрониста Диогу де Коуту, «ввиду новизны этой экспедиции, а также того, что ее целью было открытие золотых рудников, весь Лиссабон был приведен в волнение» [70,
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   26

Похожие:

А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconЭ. О. Берзин юго-восточная азия и экспансия запада в XVII – начале XVIII века
В монографии освещается переломный момент в истории Юго-Восточной Азии, когда период расцвета стран этого ре­гиона в результате европейской...
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconБорьба за национальную независимость. Революция 1952 г
Революция в Египте. Мухаммад Мурси. Социально-политическая обстановка на современном этапе
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconЭкзаменационные вопросы по курсу
Территориально-административное устройство, аппарат управления и социально-экономическое развитие колониальных владений Испании в...
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconСписок Интернет-источников по истории Азии и Африки (Новое время)
Британская Индия в последней трети XIX – начале XX вв. Национально-освободительная борьба народов Индии
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconАктивный раздаточный материал «Философия» фогп 3 кредита 3 семестр...
Философия Нового времени охватывает период XVI-XVIII вв. Этот период характеризуется дифференциацией естественно-научного знания,...
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconAnnotation Сборник английской эпиграммы в период XVI-XX вв. Редьярд...

А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconРоман-эпопея «зов пахарей»
Аварайрское сражение (451г.) против сасанидской Персии и исторический подвиг Вардана Мамиконяна, Давид Бек и национально-освободительная...
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconСписок рекомендуемой литературы для подготовки рефератов по кср по...
Альперович М. С. Испанская Америка в борьбе за независимость. – М.: Наука, 1971. – 222 с
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconИсточниковедение Основное
Изменения в характере и видовой структуре источников нового времени (XVIII начале XX вв.). Особенности корпуса исторических источников...
А. М. Хазанов экспансия португалии в африке и борьба африканских народов за независимость (XVI – XVIII вв.) iconИсточниковедение Основное
Изменения в характере и видовой структуре источников нового времени (XVIII начале XX вв.). Особенности корпуса исторических источников...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница