Пауло Коэльо Дьявол и сеньорита Прим


НазваниеПауло Коэльо Дьявол и сеньорита Прим
страница19/19
Дата публикации02.11.2013
Размер1.72 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > История > Документы
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   19


Мэр забеспокоился — женщины окажутся на линии огня, а у кого-то из мужчин может дрогнуть рука, и раздастся выстрел. Однако девять женщин — и его жена в том числе — приблизились к сеньорите Прим и выполнили ее просьбу.

— Да, это золото, — сказала жена мэра, тщательно изучив то, что было у нее в руках, и сравнив это со своими немногими украшениями. — Вот я вижу тут государственное клеймо и цифры, обозначающие серийный номер, дату изготовления и вес. Нас не обманывают.

— Тогда держите слитки и выслушайте то, что я хочу вам сказать.

— Сейчас не время произносить речи, сеньорита Прим, — вмешался мэр и добавил, обращаясь к женщинам: — Уйдите отсюда, дайте нам докончить начатое.

— Заткнись, идиот!

Крик Шанталь напугал всех. Никому и в голову не могло прийти, чтобы кто-нибудь в Вискосе осмелился произнести подобное.

— Вы что, с ума сошли?

— Заткнись! — еще громче выкрикнула она, дрожа с головы до ног, не сводя с мэра побелевших от ненависти глаз. — Это ты сошел с ума, раз попался в ловушку, которая грозит нам всем осуждением и смертью! Это ты, очертя голову, угодил в нее! Мэр сделал шаг к Шанталь, но двое мужчин удержали его.

— Послушаем, что она скажет! — раздался в толпе чей-то голос. — Десять минут значения не имеют!

Не то что десять — даже пять минут имеют огромное значение, и каждый из жителей Вискоса знал об этом. Чем дольше стояли они на прогалине, тем стремительней рос их страх, тем острей осознавали они свою вину, тем сильней жег их стыд, тем трудней становилось унимать дрожь в руках. Все хотели только одного — найти какой-нибудь благовидный предлог и отменить то, что затеяли. По дороге каждый из мужчин считал, что его-то ружье заряжено холостым и что все мигом будет кончено, — а теперь каждый боялся, что из его ствола вылетит смертоносный свинец, и тогда призрак старухи, которую все считали ведьмой, будет являться к нему по ночам.

Боялись, что кто-нибудь проговорится. Или что священник не исполнит своего обещания, и виноваты окажутся все.

— Ладно, пять минут, — сказал мэр, пытаясь внушить собравшимся, будто это он дает разрешение, тогда как игра уже пошла по правилам, установленным Шанталь.

— Я буду говорить столько, сколько захочу, — ответила девушка, которая сумела обрести самообладание и не собиралась уступать ни пяди завоеванной территории. Слова ее звучали как никогда властно и веско. — Но это будет недолго. Забавно смотреть на происходящее, особенно потому, что все мы знаем — при Ахаве появлялись в нашем городе люди, о которых шла слава, будто у них есть особый порошок, способный превратить свинец в золото. Эти люди называли себя алхимиками, и во всяком случае один из них — когда Ахав пригрозил ему смертью — доказал, что говорит правду.

Сегодня вы хотите сделать то же самое — собираетесь смешать свинец с кровью, пребывая в уверенности, что он превратится в то самое золото, которое мы держим в руках. С одной стороны, вы совершенно правы. С другой — золото, так быстро попав к вам в руки, так же быстро из них уплывет.

Чужестранец не понимал, о чем говорит девушка, но хотел, чтобы она продолжала: он почувствовал, что в каком-то темном уголке его души снова засиял уже позабытый свет.

— Все мы в школе читали знаменитую легенду про царя Мидаса. Этот человек однажды повстречал бога, и тот предложил исполнить любое его желание. Мидас был очень богат, но хотел быть еще богаче, и вот он попросил: «Пусть все, к чему я притрагиваюсь, превращается в золото».

Припомните, что произошло вслед за тем. Мидас превратил в золото свою мебель и свой дворец и все, что его окружало. Он работал все утро — и золотыми стали деревья в саду и ступени лестницы. В полдень он проголодался и захотел что-нибудь съесть. Но едва лишь он прикоснулся к румяной бараньей ноге, которую подали ему слуги, как она стала золотой. Он поднес к губам стакан вина — и вино стало золотом. Лишь в этот миг осознав, какую ошибку совершил, он в отчаянии бросился к жене, прося ее о помощи, но стоило ему взять ее за руку, как жена превратилась в золотую статую.

Слуги убежали из дома, боясь, что и их постигнет та же участь. Не прошло и недели, как Мидас, окруженный золотом со всех сторон, умер от голода и жажды.

— К чему ты все это рассказываешь? — осведомилась жена мэра. Она торопливо опустила слиток на землю и вернулась на прежнее место, рядом с мужем. — Разве в Вискосе появился бог, который наделил нас таким же даром?

— К чему? Да просто к тому, что золото само по себе ничего не стоит. Ровным счетом ничего. Его не съешь, не выпьешь, не купишь на него скотину или землю. Цену имеют деньги, а каким образом превратите вы это золото в деньги?

У нас два пути. Можно попросить, чтобы наш кузнец, расплавив слитки, разделил их на двести восемьдесят одинаковых кусочков. Каждый из нас отправится в город продавать свою долю. И в тот же миг мы навлечем на себя подозрение, ибо в нашей долине золотых копей нет, а потому непонятно, откуда это у всех жителей Вискоса вдруг взялись маленькие золотые слитки. Власти начнут разбирательство.

Мы, конечно, скажем, что нашли сокровища древних кельтов. Экспертиза моментально установит, что золо то — недавно отлито, что здесь уже проводились археологические раскопки и что будь у кельтов такое количество золота, от бы возвели в нашем крае большой и богатый город.

— Ты — глубоко невежественна, — подал голос латифундист. — Мы сдадим слитки такими, как есть, — с пробами, клеймами и прочим — в банк, получим за них деньги и разделим поровну.

— Это второй путь. Мэр берет десять слитков, несет их в банк и просит дать за них деньги. Банковский клерк не станет задавать ему те вопросы, которые, без сомнения, возникли бы у него, появись в банке мы все. Мэр представляет городскую власть, и потому его попросят всего лишь предъявить документы, свидетельствующие, что золото было приобретено. Мэр отвечает, что документов у него никаких нет, но зато на каждом слитке — как тут только что говорила его жена — стоит клеймо, и, значит, золото — настоящее. Есть и дата выпуска, и номер серии. К этому времени наш чужестранец будет уже далеко отсюда.

Клерк попросит дать ему некоторое время —он лично знает мэра и не сомневается в его честности, но ему, дескать, необходимо разрешение на выплату такой значительной суммы. Тут он осведомится, откуда же все-таки взялось это золото. Мэр ответит, что это был подарок одного заезжего чужестранца — мэр наш далеко не дурак и за словом в карман не полезет.

Ну, клерк доложит обо всем управляющему, а управляющий — нет, он тоже, разумеется, никого не подозревает, но, будучи всего лишь служащим на жалованье, рисковать попусту не желает — созовет членов правления банка. Никто из них нашего мэра не знает, но поскольку всякая крупная выплата нежелательна, попросят подождать два дня, в течение которых будет установлено происхождение слитков.

И что же выяснится? Что золото — краденое. Или что оно было куплено людьми, подозреваемыми в торговле наркотиками.

Шанталь замолчала. Тот самый страх, который она испытала когда-то, впервые взяв в руки предназначенный ей слиток, овладел теперь всеми ее земляками. История одного человека — это история человечества.

— Ведь на каждом слитке стоит номер серии и дата изготовления. Установить, откуда это золото, ничего не стоит. Все взгляды обратились к чужестранцу, который сохранял полное бесстрастие.

— Ничего не надо у него спрашивать, — сказала Шанталь. — Он ответит, нам придется поверить, что это правда, а человек, который толкает других на преступление, не заслуживает доверия.

— Мы же можем задержать его здесь, пока золото не превратится в наличные, — сказал кузнец. Чужестранец подал знак хозяйке гостиницы.

— Он неуязвим, — сказала та. — У него, очевидно, могущественные друзья. Он при мне несколько раз звонил по телефону, разговаривал с кем-то, заказывал билеты. Если он исчезнет, станет ясно, что его похитили, и полиция нагрянет в Вискос.

Шанталь положила свой слиток на землю и вышла из сектора обстрела. Остальные восемь женщин последовали за ней.

— Можете стрелять, если хотите. Но я знаю, что это — ловушка, подстроенная чужестранцем, и потому не стану соучастницей преступления.

— Ничего ты не можешь знать! — крикнул латифундист.

— Если я окажусь права, мэр в самом скором времени сядет за решетку, а представители власти явятся в Вискос, чтобы узнать, у кого же он украл это золото. И кому-то придется объясняться. Только не мне.

Но я обещаю хранить молчание: скажу лишь, что не знаю, что тут было. Помимо всего прочего, мэра все мы знаем, в отличие от чужестранца, который завтра навсегда покинет Вискос. Может быть, мэр возьмет всю вину на себя, скажет, что похитил золото у неизвестного чужестранца, который провел в Вискосе неделю. Тогда все вы станете считать его героем, преступление никогда не будет раскрыто, а мы все будем жить, как жили, но — в любом случае — без золота.

— Я сделаю это! — сказал мэр, зная, что девчонка просто спятила и несет околесицу. Тут послышался лязг — кто-то первым переломил свою двустволку.

— Верьте мне! — кричал мэр. —Я беру это на себя! Я рискну!

В ответ ему раздался еще один металлический щелчок, потом еще и еще, и так продолжалось до тех пор, пока стволы почти всех ружей не опустились к земле — сколько же можно верить обещаниям политиков?! Продолжали целиться только мэр и священник: один держал на мушке сеньориту Прим, другой — Берту. Однако дровосек —тот самый, что по дороге прикидывал, сколько же свинцовых шариков пронзит тело старухи, — увидел, что происходит, бросился к ним и обезоружил.

Мэр еще не потерял рассудок, чтобы совершить преступление из чувства мести, а священник был неопы тен в обращении с оружием и, скорей всего, промахнулся бы. Сеньорита Прим была права: верить другим — очень рискованно. Внезапно показалось, что все осознали эту истину, ибо люди — сначала самые старые, а за ними и остальные — потянулись прочь.

В молчании двинулись они вниз по склону, стараясь думать о погоде, о предстоящей вскоре стрижке овец, о поле, которое надо будет через несколько дней снова вспахать, о начинающемся сезоне охоты. Ничего другого не происходило и произойти не могло, ибо Вискос был затерян во времени, и дни в нем были неразличимо схожи друг с другом.

Люди говорили себе, что все, творившееся в городке в последние три дня, им просто приснилось. Это был сон. Кошмарный сон.

На поляне осталось три человека — один из них, привязанный к камню, спал — и два фонаря.

— Вот золото, которое принадлежит отныне городу Вискосу, — сказал чужестранец Шанталь. — Я же, выходит, остаюсь без золота и без ответа на свой вопрос.

— Оно принадлежит не Вискосу, а мне. И эти слитки, и тот, который зарыт у подножья валуна в форме буквы « Y «. И ты пойдешь со мной и поможешь превратить золото в деньги, потому что ни единому твоему слову я не верю.

— Сама знаешь, что я не сделаю этого. Что же касается твоего презрения ко мне, то презирать тебе следует саму себя. Ты должна быть благодарна за все, что тут произошло, ибо, показав золото, я дал тебе нечто несравненно большее, чем возможность разбогатеть.

Я заставил тебя действовать. Благодаря мне ты прекратила бесплодно протестовать против всего на свете и заняла определенную позицию.

— Очень благородно с твоей стороны, — иронически сказала Шанталь. — Я и в первую минуту нашей встречи могла 6ы кое-что высказать насчет природы человеческой; Вискос находится в упадке, но прошлое его было исполнено славы и мудрости. Я бы могла дать тебе ответ, которого ты так добиваешься, если бы помнила вопрос.

Шанталь подошла к камню и развязала веревку, стягивавшую запястья Берты, увидела на лбу старухи ранку —должно быть, это от того, что ее прижали лицом к камню, — но убедилась, что это пустячная ссадина. Хуже было то, что придется сидеть здесь до утра, дожидаясь, пока Берта проснется.

— Ты и сейчас можешь дать мне ответ? — спросил чужестранец.

— Помнится, тебе уже рассказывали о встрече святого Савиния с Ахавом?

— Да, разумеется. Святой пришел к нему, немножко поговорил с ним, и араб обратился, потому что понял — отвага святого превосходит его собственную.

— Вот именно. Ты только забыл упомянуть, что они немножко поговорили и перед тем, как отшельник заснул, Ахав же начал точить нож в тот самый миг, когда Савиний переступил порог его жилища. Разбойник, уверенный, что весь мир — это отражение его самого, решил испытать святого и спросил:

— Если бы сейчас пришла сюда самая красивая из всех блудниц, что бродят по городу, сумел бы ты не думать о том, как хороша она и обольстительна?

— Нет. Но я сумел бы обуздать себя, — отвечал отшельник.

— А если бы я предложил тебе много золотых монет за то, что ты сошел бы с горы, покинул свой скит и примкнул бы к нам, сумел бы ты смотреть на это золото как на простые камни?

— Нет. Но я сумел бы обуздать себя.

— А если бы к тебе пришли два брата, один из которых поносил бы и презирал тебя, а другой — почитал как святого, сумел бы ты счесть их обоих равными?

— Я страдал бы, но и страдая, сумел бы обуздать себя и не делал бы различия между ними. Шанталь помолчала и добавила:

— Говорят, что эта краткая беседа сыграла решающую роль в обращении Ахава.

Чужестранец не нуждался в объяснениях девушки — он и сам знал, что одни и те же силы воздействовали на Савиния и на Ахава: Добро и Зло вели борьбу за них, как и за души всех людей, сколько ни есть их на Земле. Когда Ахав понял, что Савиний равен ему, он понял и то, что равен Саймнию. В конце концов, все это — вопрос самообуздания. И выбора. И больше ничего.

Шанталь в последний раз обвела взглядом долину, горы, лес, где бродила в детстве, и ощутила во рту вкус ключевой воды, свежей зелени, домашнего вина, которое изготовлялось из лучшего во всей округе винограда и тщательно оберегалось местными жителями от туристов. Дело было в том, что производилось этого вина так мало, что за пределы Вискоса его не вывозили, а в погоне за деньгами винодел мог бы, пожалуй, нарушить свои принципы.

Она вернулась лишь для того, чтобы проститься с Бертой, и даже специально надела то, в чем ходила обычно, чтобы никто не смог догадаться — краткая поездка в город превратила ее в богатую женщину: чужестранец взял на себя все хлопоты, все подготовил и предусмотрел, подписал все бумаги, необходимые для того, чтобы золото было продано, а вырученные деньги — перечислены на только что открытый в том же банке счет сеньориты Прим. Оператор, глядевший на нее и чужестранца с преувеличенной почтительностью, не задал ни единого лишнего вопроса. Однако Шанталь была уверена: он решил, что этот стареющий господин открывает счет своей молоденькой любовнице.

«Какое приятное было ощущение!» —вспомнила она. Вероятно, клерк счел — она так хороша в постели, что стоит этих огромных денег.

Она повстречала по дороге нескольких земляков; никто не знал, что она уезжает из Вискоса, и здоровались с ней так, словно ничего и не происходило, словно дьявол и не посещал городок. Она здоровалась в ответ и тоже делала вид, что этот день —точно такой же, как и все остальные дни ее жизни.

Она пока не знала, насколько сильно все то, что недавно открылось ей, переменило ее, но — у нее будет время понять это. Берта сидела перед своим домом — и уже не для того, чтобы караулить город, а просто потому, что ничего другого делать не умела.

— В мою честь построят фонтан, — сказала она. — Такую цену я назначила за то, что буду молчать. Знаю, он простоит недолго и утолит жажду немногих, ибо Вис-кос так или иначе обречен, и погубит его если не появившийся здесь дьявол, то время, в котором мы живем.

Шанталь спросила, как будет выглядеть фонтан; Берта объяснила свой замысел: вода струится из Солнца и попадает в раскрытый рот жабы. Солнце — это она, Берта, жаба — священник.

— Я буду утолять его жажду света до тех пор, пока будет стоять этот фонтан.

Мэр пытался было возражать, говорил, что это введет город в непомерные расходы, но Берта слушать ничего не захотела, и властям пришлось согласиться — на следующей неделе должны начаться работы.

— А ты, дочь моя, в конце концов сделаешь то, что я тебе предлагала. Могу сказать только одно, но зато с полной уверенностью — жизнь у человека короткая или долгая, смотря по тому, как он ее проживает.

Шанталь улыбнулась, поцеловала старуху и повернулась к Вискосу спиной — навсегда. Берта права: ей нельзя терять время, хоть она и надеялась, что ее жизнь будет очень долгой.
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   19

Похожие:

Пауло Коэльо Дьявол и сеньорита Прим iconПауло Коэльо Дьявол и сеньорита Прим Серия: и в день седьмой… 3 Перевод: Александр Богдановский
Мужчина, преследуемый призраками своего мучительного прошлого. Молодая женщина в поисках счастья. В течение одной напряженной, полной...
Пауло Коэльо Дьявол и сеньорита Прим iconПауло Коэльо Дьявол и сеньорита Прим Серия: и в день седьмой… 3 Перевод: Александр Богдановский
Мужчина, преследуемый призраками своего мучительного прошлого. Молодая женщина в поисках счастья. В течение одной напряженной, полной...
Пауло Коэльо Дьявол и сеньорита Прим iconПауло Коэльо Одиннадцать минут «Одиннадцать минут»: София; 2003 isbn 5-9550-0229-4
«На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала», «Вероника решает умереть» и «Дьявол и сеньорита Прим». Но по утверждению самого автора,...
Пауло Коэльо Дьявол и сеньорита Прим iconПауло Коэльо Одиннадцать минут «Одиннадцать минут»: София; 2003 isbn 5-9550-0229-4
«На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала», «Вероника решает умереть» и «Дьявол и сеньорита Прим». Но по утверждению самого автора,...
Пауло Коэльо Дьявол и сеньорита Прим iconПауло Коэльо На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала
«Вероника решает умереть» и «Дьявол и сеньорита Прим». Это роман о Любви. О том, что она — главное в нашей жизни, что через любовь...
Пауло Коэльо Дьявол и сеньорита Прим iconAnnotation «На берегу Рио-Пьедра » первый из романов трилогии «И...

Пауло Коэльо Дьявол и сеньорита Прим iconПауло Коэльо Алеф
В своем самом автобиографичном романе Пауло Коэльо рассказал о путешествии к самому себе. Как и в знаменитом «Алхимике», герой романа...
Пауло Коэльо Дьявол и сеньорита Прим iconПауло Коэльо Дневник мага
Пауло Коэльо по легендарному Пути Сантьяго, пройденному миллионами пилигримов со времен средневековья. В своем поиске он встречает...
Пауло Коэльо Дьявол и сеньорита Прим iconПауло Н. Коэльо Подобно реке
В этой книге Пауло Коэльо собрал все свои рассказы, ранее публиковавшиеся в различных газетах и журналах. Написаны они были в разные...
Пауло Коэльо Дьявол и сеньорита Прим iconПауло Коэльо Алхимик 1 чистка fb2 ccaid Пауло Пауло Алхимик предисловие
Считаю своим долгом предуведомить читателя о том, что «Алхимик» — книга символическая, чем и отличается от «Дневника Мага», где нет...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница