Тони Магуайр Когда вернется папа… История одного предательства


НазваниеТони Магуайр Когда вернется папа… История одного предательства
страница8/38
Дата публикации01.11.2013
Размер2.68 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > История > Документы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   38

Глава 8




В начале шестидесятых кафе, словно грибы после дождя, заполнили центр Белфаста. В этих заведениях, преображающихся по вечерам, собиралась местная молодежь, чтобы выпить капучино и поболтать. В одном из них Антуанетта, по желанию Рут, и должна была встретиться с отцом. Это было любимое кафе Антуанетты, именно здесь она встречалась со своими подругами перед тем, как пойти на танцы. Они заказывали шипучие напитки и обсуждали планы на предстоящий вечер.

Однако в день освобождения отца Антуанетту не радовала знакомая обстановка. Прежний уютный полумрак казался ей мрачным, а большая серебристо-черная кофемашина, обычно издававшая радостное знакомое шипение и бульканье, молча стояла на барной стойке.

В эти часы кафе пустовало: было еще слишком рано для многочисленных вечерних посетителей, а смешанная толпа из аккуратно одетых бизнесменов и элегантных женщин уже вернулась после ланча в свои офисы.

Из-за неизбежного возвращения отца Антуанетту охватила глубокая депрессия. Ей казалось, будто ее засасывает в черную дыру, и она страшилась мыслей о завтрашнем дне. Даже самые простые задания представлялись ей невероятно трудными, и любая мелочь вызывала тревогу. Все ее чувства замерли, и Антуанетта словно превратилась в механическую куклу, которой уже была когда-то. Она чувствовала, что единственный способ защитить себя — беспрекословно повиноваться приказам.

Мучили Антуанетту и другие невеселые мысли. Что она скажет, если встретит кого-нибудь из подруг? Почему мать договорилась о встрече в таком месте, которое считалось «ее территорией»? Похоже, ее хотели лишить и той независимости, которой она добилась, и той жизни, которую она выбрала для себя.

Раздумывая, она медленно подошла к одному из деревянных столиков и механически опустилась на стул. Его автобус должен прибыть в три часа. Она благодарила Бога за то, что в это время дня шансы наткнуться на кого-нибудь из знакомых были ничтожно малы.

Какого отца она увидит сейчас? — думала Антуанетта. Того заботливого мужчину, который много лет назад встретил свою жену и дочь на пристани Белфаста; того весельчака, который заставлял Рут светиться от счастья, а свою пятилетнюю дочь хохотать от удовольствия, когда он, качая, подбрасывал ее вверх, а затем звонко чмокал в обе щеки? Тот отец, который легонько трепал ее за подбородок и задаривал мать коробками с шоколадом, сейчас был лишь слабым воспоминанием.

Или это будет другой отец, у которого при одном лишь взгляде на Антуанетту глаза наливались кровью, а губы дрожали от злости? Все свое детство она боялась его. Тот, кого она так старательно пыталась выбросить из головы и все же помнила так отчетливо, возвращался назад.

Антуанетта приехала в кафе слишком рано. Она выглядела как в старые времена: ее заново окрашенные волосы спадали на плечи, рассыпаясь по воротнику пиджака в морском стиле, а вместо привычных для подростка джинсов и рубашки на ней были серая юбка и бледно-голубая двойка. Этим утром мать решительно вошла ее в комнату. Было видно, что она тщательно готовилась к приезду мужа: на ней был серый пиджак с меховым воротником, который выгодно оттенял ее кожу. Она покрасила волосы, чтобы скрыть седину, появившуюся за последние годы, и они медными волнами обрамляли ее лицо. На губах была ярко-красная помада ее любимого оттенка, а на руках с алыми наманикюренными пальчиками блестели кольца. Рут открыла шкаф и выбрала для нее одежду на свой вкус.

— Дорогая, надень сегодня это, — сказала она.

— Но мне это совсем не нравится, — пробормотала Антуанетта. — Это сейчас не модно.

— Глупости, дорогая. В этом наряде ты выглядишь прелестно. Тебе очень идет голубой цвет. Надень это, пожалуйста, чтобы сделать мне приятное, хорошо?

Ей пришлось подчиниться.

Антуанетта решила приехать на место встречи раньше отца и занять выигрышную позицию за столиком, чтобы хорошо видеть дверь и всех входящих. Ей хотелось увидеть его раньше, чем он заметит ее.

Мягкие полосы теплого света от висячих ламп падали на деревянные столики. Принесли кофе, и ей пришлось держать чашку обеими руками, так как ее ладони были влажными от страха. По телу то и дело пробегала нервная дрожь, а голова казалась пустой после бессонной ночи.

Антуанетта ощутила присутствие отца на мгновение раньше, чем увидела его. Она подняла глаза и посмотрела на дверь, но смогла различить лишь мужской силуэт. Стоя спиной к солнцу, он казался тенью без лица, но она знала, что это он. Антуанетта почувствовала, как волосы на ее затылке встали дыбом. Она положила руки на колени, чтобы было не так заметно, как они дрожат.

Только когда он подошел к ней вплотную, стали заметны черты его лица.

— Здравствуй, Антуанетта, — сказал отец.

Она вглядывалась в его лицо и видела перед собой человека, которого не знала раньше: полного раскаяния отца. Он провел в тюрьме около двух лет, и все это время, не считая его приезда на выходные, ей не приходилось общаться с ним.

— Здравствуй, папа, — ответила она. И не желая, чтобы он заговорил снова, поспешно добавила: — Мама дала мне немного денег, чтобы напоить тебя чаем.

Она пыталась вести себя так, как будто не происходит ничего необычного. Для любого человека со стороны они представляли обыденное зрелище: отец пьет чай со своей дочерью.

В тот момент, когда Антуанетта заговорила с отцом, она почувствовала, что сделала шаг навстречу миру, созданному Рут. Это был мир, в котором ее своенравие и упрямство исчезали, — и она становилась послушной куклой в руках матери. «У меня нет выбора», — заученно повторяла Антуанетта. И послушно исполняла свою роль в игре под названием «Счастливая семья».

Но до нормальной семьи было далеко. Рядом с ней сидел человек, попавший в тюрьму из-за ее же свидетельских показаний, иначе его определили бы в больницу для душевнобольных, на что так надеялась ее мать, — это было меньшее из двух зол. С тех пор Антуанетта часто думала о том, как он поведет себя, когда они встретятся снова. Теперь настал момент, когда она должна была это узнать.

Заставив себя скрыть страх, Антуанетта посмотрела на отца. Она искала каких-нибудь изменений, пусть совсем небольших, в глазах человека, который был осужден за сексуальное преступление. Хотя газеты и умолчали о том, что малолетняя девочка, которую он насиловал, являлась его собственной дочерью, сам факт, что его жертвой была несовершеннолетняя, был чреват кое-какими последствиями. Несомненно, другие заключенные, мягко говоря, выражали свое неодобрение. Наверняка он больше не сможет пользоваться успехом и популярностью в мужском кругу. И его не спасет даже мастерское владение бильярдным кием.

Но, к ужасу Антуанетты, он ничуть не изменился и выглядел таким же, каким она видела его в зале суда. Его твидовый костюм, хотя и изрядно поношенный, сидел превосходно. Галстук был повязан аккуратным узлом под воротничком хорошо выглаженной бледно-голубой хлопчатобумажной рубашки. Густые волны его волос отливали золотом, а прическа выглядела так, как будто он только что вышел от парикмахера. В его глазах читалось, что ему на все наплевать. И на ее напряженный взгляд он ответил теплой улыбкой.

Он сел напротив нее, наклонился и накрыл ее руку своей ладонью. Антуанетта почувствовала, как ее пальцы одеревенели от его прикосновения, а затем стали дрожать. Больше всего на свете ей хотелось сорваться с места и убежать. Но у нее не было сил, чтобы избежать хотя бы его гипнотического взгляда.

— Прости меня, — сказал он, как будто в этих словах была заключена магическая формула и все его злодеяния должны были исчезнуть, словно по мановению волшебной палочки.

Но Антуанетте безнадежно хотелось верить ему. Ей хотелось перелистать назад годы мучений и заново переписать свою жизнь. Больше всего на свете ей хотелось быть нормальным подростком, с любящими родителями и счастливым детством, приятные воспоминания о котором она могла бы взять с собой во взрослую жизнь. Ей, лишенной этого, так хотелось получить возможность смеяться над своими детскими воспоминаниями и рассказывать о них своим подругам. Она знала, что все эти истории о прошлом, семье и друзьях создают жизненный каркас, но ее воспоминания были слишком страшными даже для нее самой, не говоря уже о других людях.

Антуанетта смотрела на отца, мучимого угрызениями совести, и желала верить ему, но не могла.

А Джо решил, что снова одержал верх. Он улыбнулся и заказал чай с пшеничными лепешками. Антуанетта наблюдала, как он запивает еду чаем, но сама не могла проглотить ни кусочка. Она безучастно смотрела на него и чувствовала, как возвращается знакомый страх. Когда она была маленькой, в такие моменты у нее от ужаса стекленели глаза и волны тошноты скручивали живот.

Наконец он отставил чашку и улыбнулся:

— Ну, девочка моя, если ты уже закончила, мы можем идти.

Он ни словом не обмолвился по поводу отсутствия у нее аппетита, а лишь попросил оплатить счет. Потом он взял ее за руку, разыгрывая заботливого отца, и крепко сжал ее, когда они выходили из кафе.

Бок о бок Антуанетта с отцом сидели в автобусе, который вез их из центра Белфаста в Лисберн, где находился их дом. Они заняли места на верхнем ярусе, чтобы отец мог курить. Антуанетта смотрела, как он скручивает сигарету, как кончиком языка медленно увлажняет край бумаги, прежде чем прикурить, как, расслабившись, с наслаждением выпускает в воздух струйки дыма.

Антуанетта старалась вдохнуть побольше выхлопных газов, чтобы заглушить запах его тела, такой знакомый и отталкивающий. Ей хотелось стать маленькой и незаметной. Он прижимался к ней своей рукой, и она ощущала жар его тела. Антуанетта отвернулась к окну — его отражение смотрело на нее в упор с неискренней улыбкой на губах, той самой, которую она так хорошо помнила со времен детства.

Наконец они приехали и друг за другом выпрыгнули из автобуса. В одной руке Джо держал свой маленький чемоданчик, а другой ухватил Антуанетту за локоть. Она еле удержалась, чтобы не вздрогнуть, почувствовав мертвую хватку его пальцев. Ей пришлось идти рядом с ним, и с каждым шагом желание вырваться становилось все сильнее, но многолетняя привычка подчиняться парализовала ее волю.

Они зашли в маленький коридор, и только тогда он отпустил ее локоть. Виляя хвостом, Джуди вышла встречать свою хозяйку. Увидев ее, Джо опустился на корточки и грубыми пальцами неуклюже погладил собаку по голове, по-своему приветствуя ее. Джуди не выразила бурных восторгов, впрочем, он и не ожидал другой реакции. Резко потянув собаку за уши, он поднял ее морду и заставил смотреть себе в глаза. Джуди, не привыкшая к такому грубому обращению, вырвалась и убежала. Спрятавшись за своей хозяйкой, она прижалась к ее ногам и с подозрением наблюдала за появившемся в доме чужаком.

Вспышка раздражения исказила его лицо. Все должны были уважать Джо Магуайра, включая собак.

— Джуди, ты не помнишь меня? — спросил он бодрым голосом, который не мог скрыть его досады.

— Она уже старая, папа, — быстро сказала Антуанетта, надеясь, что это защитит ее любимицу от раздражения отца.

Казалось, извинение его устроило. Он прошел в маленькую гостиную, уселся в самое удобное кресло и с самодовольным выражением огляделся вокруг.

— Ну что, Антуанетта, ты рада моему возвращению? — В его голосе слышалась насмешка. Принимая ее молчание за согласие, он продолжил: — Тогда будь хорошей девочкой и сделай мне чай. — И после секундного раздумья он указал на чемодан, небрежно брошенный на пол у входной двери: — Но сначала отнеси это в нашу с мамой комнату.

Наклоняясь, чтобы поднять чемодан, Антуанетта увидела самодовольную улыбку на его лице. Теперь он точно знал, что годы отсутствия не изменили результатов многолетней муштры, препятствующей нормальному развитию дочери. То, что он увидел, служило подтверждением, что Антуанетта не превратилась в бунтующего подростка.

Увидев его улыбку, Антуанетта сразу же все поняла. Он все еще имел над ней власть, и она это хорошо осознавала. Но она понимала, что ей лучше скрыть растущее чувство негодования и обиды. С чемоданом в руке она шла по направлению к лестнице, чувствуя, что он следит за каждым ее движением.

Антуанетта вошла в комнату родителей и со стуком опустила чемодан возле двери, стараясь не смотреть на постель, которую он теперь будет делить с ее матерью. Потом она спустилась на кухню и, словно в оцепенении, наполнила чайник и поставила его на плиту. На ум начали приходить воспоминания о тех днях, когда она использовала этот ритуал приготовления чая, чтобы подольше потянуть время.

Затем ее мысли перекинулись на мать. Ругая ее про себя, она мысленно задавала ей вопросы, на которые жаждала получить ответ: «Мама, как ты можешь подвергать меня такой опасности? Неужели ты меня совсем не любишь? Разве годы, проведенные вдвоем, только ты и я, ничего для тебя не значат?»

И теперь ей был известен ответ.

Свист чайника отвлек ее от мрачных мыслей. Антуанетта залила чайные листья кипятком. Помня буйный нрав своего отца, не любившего долго ждать, она торопливо поставила на небольшой поднос две чашки, миниатюрный молочник и сахарницу и аккуратно понесла в гостиную. Опустив поднос на кофейный столик, она стала разливать чай, помня о том, что сначала нужно добавить молока, а потом положить две ложки сахара, как любил отец.

— Ну, Антуанетта, твой чай по-прежнему хорош. А теперь скажи-ка, скучала ли моя девочка по своему отцу?

Она вздрогнула от воспоминаний о том времени, когда он постоянно мучил ее подобными вопросами, на которые ей никогда не удавалось найти подходящий ответ. Они лишь смущали ее и подрывали ее уверенность в себе.

Антуанетта не успела ответить, как раздался громкий стук в дверь. Джуди залаяла, и Антуанетта на миг забыла о своих муках. Ее отец не собирался покидать удобное кресло, ясно дав дочери понять, что ей самой придется открывать дверь.

Почувствовав облегчение от того, что ей не нужно отвечать на вопрос, она подошла к входной двери и открыла ее. На пороге стоял мужчина средних лет хрупкого телосложения. Его редеющие рыжеватые волосы были зачесаны на правую сторону, а в светло-серых глазах, смотревших из-под очков в золотой оправе, не было ни искры тепла. Хотя темный костюм незнакомца был частично скрыт под габардиновым макинтошем кремового цвета длиной в три четверти, Антуанетта могла разглядеть аккуратный узел галстука в полоску под воротничком белоснежной рубашки.

Ей никогда раньше не приходилось видеть этого человека. Удивленная визитом незнакомца, она смущенно улыбалась и ждала, когда он заговорит. Он окинул ее сверху вниз ледяным взглядом и в ответ на ее пытливое выражение лица открыл тонкий бумажник. Затем поднес его к глазам Антуанетты, чтобы она могла увидеть удостоверение, и наконец заговорил.

— Здравствуй, — холодно произнес он. — Я из социальной службы. Ты Антуанетта?

Снова это имя, которое она ненавидела. Этим именем называли ту девочку, которой она больше не желала быть. Имя, которое она не слышала с тех пор, как ее отца посадили в тюрьму, в день его освобождения снова зазвучало в ее ушах. Каждый раз, услышав «Антуанетта», она чувствовала, как личность по имени Тони постепенно исчезает. Улышав свое имя из уст отца, Антуанетта возвращалась в прошлое и снова превращалась в четырнадцатилетнего испуганного подростка, каким она была, когда его посадили. А теперь и этот незнакомец называл ее прежним именем. У нее появилось плохое предчувствие, и она озадаченно взглянула на него. Что нужно социальной службе сейчас? — удивлялась Антуанетта. Они и раньше не сделали почти ничего, чтобы помочь ей.

— Я могу войти? — спросил мужчина. И хотя его слова звучали как вопрос, по тону и выражению лица это больше походило на приказ. — Мне нужно поговорить с тобой и твоим отцом.

Она кивнула и отошла в сторону, чтобы он мог пройти в гостиную. Работник социальной службы с явным отвращением окинул взглядом мирную картину их чаепития. Антуанетта увидела его реакцию и тотчас же почувствовала его антипатию к себе, но, будучи вежливой девушкой, все же предложила ему чаю, от которого он презрительно отказался.

Этот человек пришел не за тем, чтобы помочь ей. Она знала, что он уже провел свой собственный суд над ней и признал ее виновной.

Она села на стул с твердой спинкой и положила руки на колени, чтобы не было видно легкой дрожи, которая предательски выдавала ее нервозное состояние. Посетитель занял оставшийся стул. Он аккуратно поправил штанины брюк у колен, чтобы не разгладились отутюженные стрелки, показав при этом носки и белые лодыжки над ними. Антуанетта заметила, что, несмотря на этот суетливый маневр, сквозь ткань брюк проглядывали острые колени. Его ноги, плотно сдвинутые, были обуты в черные ботинки, такие блестящие, что, казалось, он мог увидеть свое отражение в них, когда завязывал шнурки.

Мужчина, повернув свое бледное, непривлекательное лицо в сторону Джо, вел с ним светскую беседу, полностью игнорируя Антуанетту. Внешне он казался маленьким и безобидным, но в нем было что-то такое — холод в глазах, брезгливость, педантичность, с которой он открыл портфель и положил бумаги себе на колени, — что заставило Антуанетту содрогнуться от мрачных предчувствий. Она знала, что, хотя его глаза направлены на отца, в те моменты, когда он случайно сталкивался с ней взглядом, он оценивал ее и отмечал недостатки.

Уже через несколько минут Антуанетте стала понятна причина, по которой этот человек пришел в их дом. Разговор зашел о целях его визита: мужчина хотел знать о планах Джо на будущее. Джо был освободившимся заключенным, а после тюрьмы все же требуется некая реабилитация. Социальный работник добросовестно выполнял свою функцию: со стороны должно было быть видно, что им оказана достаточная помощь, положенная по закону.

— Итак, Джо, вы уже договорились насчет собеседований по поводу работы? — спросил он.

Джо ответил, что да, его собеседования с офицерами местной армии уже назначены. Они искали опытных механиков из гражданского сектора. Имея на руках старые рекомендации, а также будучи добровольцем, участвовавшим в боевых действиях во время войны, Джо был уверен, что его примут на работу.

Все это время Антуанетта чувствовала по скрытым взглядам, которые исподтишка бросал на нее социальный работник, что она также была одной из причин его прихода.

По-видимому, удовлетворенный ответом Джо, соцработник сурово посмотрел на нее и произнес следующее замечание, касавшееся обоих:

— Вы должны вести себя хорошо, слышите меня?

Антуанетта увидела вспышку гнева в глазах отца, которую он быстро скрыл.

— Да, — пробормотал он. Но, чувствуя, что от него ожидают чего-то большего, одарил социального работника приятной улыбкой и грустно произнес: — Я извлек хороший урок, и все, чего мне хочется, — помириться со своей женой. Ей было очень тяжело, пока меня не было, и я хочу исправить свои ошибки.

— Хорошо, Джо. Только держись подальше от алкоголя, обещаешь?

К изумлению Антуанетты, отец поднялся из кресла, сделал несколько шагов, отделявших его от нежданного гостя, и обеими руками потряс его руку.

— О, конечно, не волнуйтесь, — сказал он и снова улыбнулся.

С чувством выполненного долга мужчина поднялся со стула и застегнул портфель, собираясь уходить. Между делом, смерив Антуанетту презрительным взглядом, он сказал:

— А ты, Антуанетта, поняла, что должна вести себя хорошо?

Поняв, что он ждет от нее ответа, она, запинаясь, ответила:

— Да.

Удовлетворенный ее покорностью, он направился к входной двери. Она пошла за ним, чтобы проводить. Когда за ним захлопнулась дверь, Антуанетта почувствовала, как исчезают последние капли ее уверенности в себе, которую она завоевывала с таким трудом. Как будто и не существовало этих двух лет тюремного заключения и она снова была четырнадцатилетним подростком, которого все осудили после преступления, совершенного ее отцом.

Прислонившись к стене и пытаясь успокоиться, прежде чем снова предстать перед отцом, под удаляющиеся шаги социального работника она заставила себя вспомнить слова судьи: «Люди тебя осудят… и я хочу сказать, что в произошедшем нет ни капли твоей вины». Но Антуанетта всегда чувствовала на себе клеймо грязного людского мнения, и сегодня слова судьи потеряли свою силу и уже не могли утешить ее. Она снова ощутила, что находится во власти мира взрослых, который опять предал ее, как и в те времена, когда преступление ее отца получило огласку.

Она вернулась в гостиную, гадая, какой эффект оказал приход социального работника на настроение отца. Он никак не отреагировал на непрошеного гостя и только протянул свою чашку, чтобы Антуанетта подлила ему чая.

— Не говори об этом матери. — сказал он. — У нее и так много забот.

Для большей убедительности отец грозно посмотрел на нее, после чего продолжил прихлебывать чай. Об этом визите больше никогда не вспоминали.


1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   38

Похожие:

Тони Магуайр Когда вернется папа… История одного предательства iconТони Магуайр Когда вернется папа… История одного предательства История одного предательства 2
Маленькая девочка, лишенная детства, не может понять, куда оно ушло и почему покинуло ее. Но она так по нему скучает, ведь с его...
Тони Магуайр Когда вернется папа… История одного предательства iconТони Магуайр Когда вернется папа… История одного предательства История одного предательства 2
Маленькая девочка, лишенная детства, не может понять, куда оно ушло и почему покинуло ее. Но она так по нему скучает, ведь с его...
Тони Магуайр Когда вернется папа… История одного предательства iconТони Магуайр Только не говори маме. История одного предательства История одного предательства 1
Большое спасибо моему агенту, Барбаре Леви, за терпение и лучшую в мире китайскую кухню
Тони Магуайр Когда вернется папа… История одного предательства iconТони Магуайр Только не говори маме. История одного предательства История одного предательства 1
Большое спасибо моему агенту, Барбаре Леви, за терпение и лучшую в мире китайскую кухню
Тони Магуайр Когда вернется папа… История одного предательства iconТони Магуайр Только не говори маме. История одного предательства История одного предательства 1
Большое спасибо моему агенту, Барбаре Леви, за терпение и лучшую в мире китайскую кухню
Тони Магуайр Когда вернется папа… История одного предательства iconМарианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного...
Моему мужу – за то, что помогал мне и поддерживал, когда я писала эту книгу, но больше всего – за любовь и счастье, которые ты мне...
Тони Магуайр Когда вернется папа… История одного предательства iconМарианна Марш Тони Магуайр я буду тебе вместо папы. История одного...
Моему мужу – за то, что помогал мне и поддерживал, когда я писала эту книгу, но больше всего – за любовь и счастье, которые ты мне...
Тони Магуайр Когда вернется папа… История одного предательства iconТони Моррисон Самые синие глаза Тем, кто дал мне жизнь
Вот папа. Он большой и сильный. Папа, поиграй с Джейн. Папа улыбается. Улыбайся, папа, улыбайся. Вот собака. Собака лает. Хочешь...
Тони Магуайр Когда вернется папа… История одного предательства iconСодержание выражение благодарности
Такой успех книг "Богатый папа, бедный папа" и "Квадрант денежного потока" не перестает изумлять нас. Книги расходились в основном...
Тони Магуайр Когда вернется папа… История одного предательства iconСодержание выражение благодарности
Такой успех книг "Богатый папа, бедный папа" и "Квадрант денежного потока" не перестает изумлять нас. Книги расходились в основном...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница