Борис Акунин Внеклассное чтение. Том 2 Самый объемный роман Б. Акунина! Пять Фандориных в одном романе!


НазваниеБорис Акунин Внеклассное чтение. Том 2 Самый объемный роман Б. Акунина! Пять Фандориных в одном романе!
страница1/35
Дата публикации31.10.2013
Размер3.04 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > История > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   35
det_history

Борис Акунин

Внеклассное чтение. Том 2

Самый объемный роман Б.Акунина! Пять Фандориных в одном романе!

Подобно тому, как всякая тайна может быть раскрыта и рассказана, криминальная загадка также нуждается в отгадывании и изощренном ходе мыслей.

Действие нового романа развивается параллельно: в последний год царствования Екатерины Второй и в наши дни. Семилетний вундеркинд по имени Митридат волею случая становится свидетелем заговора против сластолюбивой императрицы. Спасая Екатерину от неминуемой смерти, мальчик ставит на карту собственную судьбу. Кажется, что огромная страна Россия полна интриг и заговорщиков, помощи ждать неоткуда, но тут появляется благородный отшельник Данила Фандорин…

Современный сюжет — захватывающая криминальная история. Модный пластический хирург, оперирующий бомонд Москвы и задумавший стать фармацевтическим королем России, готов пожертвовать ради многомиллиардных прибылей судьбой дочери. Девочку спасет русский англичанин Николас Фандорин…1.1 — исправление опечаток, «генеральная уборка» (ergiev 07.03.2009)

Борис Акунин

Внеклассное чтение

Том 2

Глава тринадцатая

^ ЖИЗНЬ ВЗАЙМЫ

Не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Эту немудрящую присказку Николас вспомнил не раз и не два, пока ехал неспешным товарным поездом на северо-запад. Жизнь отняла у магистра многое, но многому и научила.

Например, по новому относиться к основным категориям движения — времени и пространству, Привычные представления оказывались ошибочными. Когда состав стоял, пространство исчезало и оставалось только время; когда же несся на полной скорости, всё было наоборот.

Нашлось чему поучиться и у попутчика Миши. Был он человек божий, легкий, из вечной русской породы бродяг, которая за тысячу лет существования России не так уж сильно и изменилась. Легко было представить Мишу сто или двести лет назад. Ну хорошо, вместо старых кроссовок на нем были бы лапти, а вместо китайской куртки какое-нибудь рубище, но по-детски безмятежные глаза смотрели бы на мир точно с таким же любопытством, и торчала бы веничком бороденка, и речь была бы обманчиво проста. Социальные потрясения, безработица и крах прежнего уклада в данном случае были ни при чем — Миша гулял по Руси уже двадцать лет, неоднократно проделав маршрут от Владивостока до Выборга и обратно.

От двухдневного общения с вневременным Мишей, от выпадения из привычного круга жизни, наконец, от диковинности конечного пункта своего путешествия — отшельнического скита — у Фандорина возникло ощущение, что сбылась его давняя мечта: он умудрился-таки попасть в прошлое. Правда, не окончательно, а как бы наполовину — повис где-то между исторических эпох. Как, впрочем, и страна, которую он разглядывал, лежа на тюках с ватой.

Так уж вышло, что все шесть лет своего российского гражданства Николас почти безвыездно провел в Москве. Из провинции видел только подмосковные дачи да дорогу до аэропорта Шереметьево-2. А Россия, оказывается, была совсем другая, вся состоящая из скачков во времени.

Мимо то проплывала деревенька вся сплошь из развалившихся изб: одна-две дымящие трубы, покосившаяся колокольня без креста — прямо картина из Смутного времени. То на пригорке вдруг нарисуется аккуратный, новехонький монастырек, какие строили году этак в 1870-м, когда у русских архитекторов началось нервное расстройство от смешения классического и славянского стилей. А потом откуда ни возьмись — современный, энергичный город, весь в новостройках и рекламах мобильной связи. Отчего одни местности выглядели процветающими, а другие пребывали в запустении, понять было невозможно, и ощущение загадочности игры, которую затеяли время и пространство, еще больше усиливалось.

На переезде, в пятнадцати километрах от Чудова, железнодорожная часть Никиного путешествия закончилась, дальше нужно было идти пешком.

Миша сунул Фандорину в карман вареное яичко, которым разжился на последней остановке, посоветовал: «Тапки-то обмотай, обезножишь!», и Николас спрыгнул на насыпь.

Поезд еле полз, так что обошлось без членовредительства. Магистр скатился вниз по чистому, выпавшему ночью снежку, отряхнулся и пошел напрямик через поле. Потом, как объяснил Миша, нужно будет взять вправо, пройти по шоссе самую малость и свернуть в лес — там указатель. Божий человек всё знал, везде бывал, в том числе и у лесного старца, нынешней весной. Захотелось посмотреть на святого человека, послушать, что скажет. Но впечатлениями Миша при всей своей словоохотливости делиться не стал, сказал: сам увидишь, и загадочно улыбнулся.

Указатель на шоссе и в самом деле был — деревянный столбик, на нем опрятная табличка: «К ст. Сысою». Ника не сразу догадался, что «ст.» означает «старец», а когда догадался, только головой покачал. Кто бы мог подумать, что из этакого Карабаса Барабаса получится святой старец? Хотя, с другой стороны, разве мало в истории христианства, да и других религий подобных казусов? Из великих грешников праведники получаются более качественные, чем из добропорядочных членов общества. На то оно и Божье чудо.

Дорожка через лес была ухоженная, любовно вымощенная камнями. Эти-то камни и добили Николасову обувку, которая и без того дышала на ладан. Не послушался он Мишу, опытного бродягу, не обвязал истрепавшиеся тапочки тряпками, думая и так дойдет. И вот одна подошва расползлась на куски, через сотню шагов приказала долго жить и вторая. От обуви осталась одна видимость, поэтому, когда вдали показался бревенчатый частокол и увенчанные дубовым крестом ворота, Фандорин свои бессмысленные опорки скинул, припустил — по дорожке в одних носках. Ничего, как-нибудь — вот он уже, скит.

Скит-то скит, да только войти в него оказалось не так просто. У ворот топталась очередь, а за углом ограды обнаружилась автостоянка, где был припаркован сияющий длинный «БMB».

Пришлось встать в хвост, прыгать поочередно то на одной ноге, то на другой.

Перед Фандориным стояла немолодая пара: женщина с бледным, исплаканным лицом, рядом седовласый красавец атлетического сложения. Покосился на Никину куртку (погоны с нее были сняты, но пуговицы с гербами остались), иронически пробасил:

— Зина, погляди, милиционер пришел грехи замаливать. По всей паломнической форме — босой и простоволосый.

Женщина подняла ворот норковой шубки, плохо сочетавшейся с черным монашьим платком, и укоризненно сказала:

— Костя, ты обещал.

У ироничного красавца сделалось виноватое выражение лица.

— Прости, больше не буду. Замерзла? Посиди пока в машине.

И показал на лимузин, из чего можно было заключить, что БMB принадлежит не отшельнику. А что, со «старца Сысоя» сталось бы, подумал Фандорин.

— Так нельзя, — ответила женщина. — Это будет не правильно.

За исключением этой пары очередь состояла из людей бедно одетых и понурых. В воротах их встречал служка в рясе и скуфейке. Тихо поговорит с каждым, запишет что-то в книгу, пропустит.

Углядел Никину разутость, подошел, неодобрительно покачал головой.

— Зачем это вы самоистязанием занимаетесь? Старец не одобряет. Немедленно обуйтесь.

— Не во что, — пробормотал Николас, смущенный таким вниманием к своему опорно-двигательному аппарату.

Послушник не удивился, только проворчал что-то, окинув взглядом все два метра фандоринского роста. Ушел за ворота, через минуту вынес войлочные боты брэнда «прощай молодость».

— Сорок пятый размер, больше нет. И вернулся к своим обязанностям. Теперь Николасу ожидание было нипочем — он блаженствовал, наслаждался теплом. Даже улыбнулся, когда седовласый прогудел жене:

— Как тапки в музее, только завязочек не хватает.

И снова та жалобно воскликнула:

— Костя!

И снова он смутился.

— Ты не понимаешь, — заговорила она вполголоса. — Нужно верить, в этом всё дело. И ты тоже должен верить, иначе не получится.

— Я понимаю, — ответил мужчина. — Самовнушение, психотерапия и всё такое. Зин, я стараюсь, честно.

Она взволнованно схватила его за руку:

— Разве ты не чувствуешь, какой здесь особенный воздух, какая звенящая тишина!

Это такое место, такое… как это, слово забыла…

— Магическое? — быстро подсказал муж.

— Ах нет, нет! Забыла!

Отчего-то такая простая вещь, как забытое слово, вызвала у женщины настоящий приступ отчаяния — по ее лицу потекли слезы.

— Ну что ты, что ты, — переполошился мужчина. — Подумаешь, я тоже иногда слова забываю.

— Но не такое! Я его все время говорю… Ну, когда хорошее место, где много молились.

— Намеленное, — обернулся старичок, стоявший впереди супружеской пары. — Еще бы не намеленное. Здесь в старинные времена жил святой праведник, Даниил-угодник. Единым прикосновением любые болезни исцелял, хоть у людей, хоть у зверей лесных. И за святость был живым вознесен в небесную сферу. Приходят на эту вот поляну местные жители, а праведника нету. Ну, они думали за травами какими ушел или за кореньями, на малое время. На столе-то у него свеча горела. А потом свеча как вспыхнет, сполохи от нее, и весь дом небесным огнем воссиял. Еле те, кто это видел, выскочить успели. Вот какое было знамение. И с тех пор тут много всяких чудес бывало. В последнюю войну каратели окружили партизанский отряд. Одних убили, других живьем взяли. Привели пленных на эту поляну расстреливать. Вдруг офицер ихний, самый главный эсэсовец, задрожал весь, руками перед собой замахал, будто увидел нечто. Командует своим по-немецки: «Кругом, марширен отсюда!» И ушли каратели, а партизан живых оставили. Мне один человек рассказывал, что старец Сысой — один из тех самых партизан.

— Что вы, мужчина, выдумываете? — вступила в беседу постного вида девушка в таком же, как у забывчивой дамы, черном платке. — Вы старца-то хоть видели? Ему лет пятьдесят, никак не больше. А партизанам вашим было бы уж все восемьдесят.

Старичок снисходительно улыбнулся.

— Э-э, милая моя, небольшая, я вижу, в вас вера-то. — И перешел на таинственный шепот. — В восемьдесят лет на пятьдесят выглядеть — это еще не штука. А я вам вот что скажу: старец Сысой и есть Даниил-праведник. В войну партизаном представился, чтоб святая поляна смертоубийством не осквернилась. А ныне вернулся сюда в облике отшельника, потому времена теперь такие, что без праведников пропадем все. Спроста, что ли, по-вашему, именно здесь скит построился?

— И ты хочешь, чтобы я верил в эти сказки Шехерезады? — тихо спросил жену седовласый.

— Во что? — удивилась та. — Какие сказки?

Мужчина растерянно заморгал глазами.

— Зиночка, ну что ты. Сказки Шехерезады, «Тысяча и одна ночь». Али баба, Аладдин. У нас на полке стоит, красивая — такая книга с золотым обрезом. Помнишь?

— Да, — неуверенно ответила женщина. — Кажется, помню…

Очередь двигалась довольно быстро. В ворота вошла и постная девушка, и старичок мистического уморасположения. Подошел черед состоятельной пары.

Выслушав, что нашептывает женщина, инок перелистнул амбарную книгу, сказал:

— Сегодня, в два. Проходите в скит, вас разместят.

Выразительно постучав костяшками по крепкому косяку, владелец лимузина спросил:

— Послушайте, человек божий, а что это вы от нас, недостойных, стенами да запорами отгородились?

Женщина испуганно схватила своего неуемного супруга за рукав, однако привратник на дерзкий вопрос не рассердился. Ответил, впрочем, непонятно:

— Это не мы от вас отгородились, а вы от нас. Следующий!

У Фандорина спросил:

— Вам что от старца нужно? Помощь или моление?

— Помощь, мне очень нужна помощь.

— Тогда… — Послушник снова перевернул страницу. — Послезавтра, в четверть седьмого утра.

— Но почему так нескоро? — возмутился Николас. — Этих вон на сегодня назначили! Или у вас в скиту по одежке встречают, как в миру?

— У нас две очереди, на помощь и на моление. За молением мало кто приходит, всё больше за воспомоществованием, потому туда и очередь длиннее. — Посмотрев на обтрепанные брюки паломника, все в катышках от ваты, инок строго сказал. — Только учтите, зряшно старец никому не помогает. И мне наказал: «Халявщиков в шею». Старец деньгам счет знает, он а мирской жизни банкиром был.

Фандорин удивился: выходит, патрон своих прежних занятий не скрывает и не стыдится?

— Мне не денег надо. Мне бы просто с ним поговорить. Мы старые знакомые, даже друзья. Скажите ему — Николай Фандорин пришел.

Привратник зевнул, перекрестил рот.

— Старцу теперь все друзья, что знакомые, что незнакомые… Если вы не за денежным воспомоществованием, тогда запишу в очередь на моление. Нынче в два тридцать приходите. Следующий!

Устройство скита было такое: «пещера», где проживал сам старец, братская изба, гостевой дом для паломников, поделенный на две половины, мужскую и женскую, и хозяйственный блок с собственной мини-электростанцией. Все постройки из гладко оструганных бревен, с крышами из жизнерадостной зеленой черепицы. Ни церковки, ни часовни внутри ограды не было — только икона Спасителя, да и та в необычном месте: прямо на сосне. Над иконой остроугольный навес от дождя, по бокам защитные дощечки, отчего вся конструкция смахивала на скворечник.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   35

Похожие:

Борис Акунин Внеклассное чтение. Том 2 Самый объемный роман Б. Акунина! Пять Фандориных в одном романе! iconБорис Акунин Внеклассное чтение. Том 1 Самый объемный роман Б. Акунина!...
Подобно тому, как всякая тайна может быть раскрыта и рассказана, криминальная загадка также нуждается в отгадывании и изощренном...
Борис Акунин Внеклассное чтение. Том 2 Самый объемный роман Б. Акунина! Пять Фандориных в одном романе! iconБорис Акунин Сокол и Ласточка
Происшествия из жизни нашего современника Николаса Фандорина, как и в предыдущих романах (“Алтын-Толобас”, “Внеклассное чтение”,...
Борис Акунин Внеклассное чтение. Том 2 Самый объемный роман Б. Акунина! Пять Фандориных в одном романе! iconБорис Акунин Детская книга Серия: Жанры 1 «Детская книга»: Олма-Пресс; Москва; 2005
Ластик, правнука великого сыщика Эраста Фандорина. Этот самый обыкновенный мальчик жил самой что ни на есть обыкновенной жизнью до...
Борис Акунин Внеклассное чтение. Том 2 Самый объемный роман Б. Акунина! Пять Фандориных в одном романе! iconБорис Акунин Любовница смерти
«Любовница смерти» (декаданский детектив) – девятая книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Борис Акунин Внеклассное чтение. Том 2 Самый объемный роман Б. Акунина! Пять Фандориных в одном романе! iconБорис Акунин Любовник смерти
«Любовник смерти» (диккенсовский детектив) – десятая книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Борис Акунин Внеклассное чтение. Том 2 Самый объемный роман Б. Акунина! Пять Фандориных в одном романе! iconБорис Акунин Статский советник
«Статский советник» (политический детектив) – седьмая книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Борис Акунин Внеклассное чтение. Том 2 Самый объемный роман Б. Акунина! Пять Фандориных в одном романе! iconКвест Пролог «Квест» новый роман из серии «Жанры», в которой Борис...
«Квест» — новый роман из серии «Жанры», в которой Борис Акунин представляет образцы всевозможных видов литературы, как существующих,...
Борис Акунин Внеклассное чтение. Том 2 Самый объемный роман Б. Акунина! Пять Фандориных в одном романе! iconБорис Акунин Любовница смерти Серия: Приключения Эраста Фандорина 9 ocr aldebaran
«Любовница смерти» (декаданский детектив) – девятая книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Борис Акунин Внеклассное чтение. Том 2 Самый объемный роман Б. Акунина! Пять Фандориных в одном романе! iconБорис Акунин Любовник смерти Серия: Приключения Эраста Фандорина...
«Любовник смерти» (диккенсовский детектив) – десятая книга Бориса Акунина из серии «Приключения Эраста Фандорина»
Борис Акунин Внеклассное чтение. Том 2 Самый объемный роман Б. Акунина! Пять Фандориных в одном романе! iconБорис Акунин Кладбищенские истории «Кладбищенские истории»: КоЛибри;...
Эти очерки чередуются с беллетристическими детективными новеллами, написанными «рукой» Бориса Акунина, действие которых происходит...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница