Учебник адресован студентам, аспирантам и преподавателям факультетов журналистики, а также творческим сотрудникам и менеджерам сми


НазваниеУчебник адресован студентам, аспирантам и преподавателям факультетов журналистики, а также творческим сотрудникам и менеджерам сми
страница2/33
Дата публикации17.06.2013
Размер5.04 Mb.
ТипУчебник
vb2.userdocs.ru > Информатика > Учебник
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   33
Раздел 1


• Глава 1. Право массовой информации как отрасль права и законодательства
• Глава 2. Возникновение и развитие права массовой информации в России
• Глава 3. Система законодательства о СМИ
Глава 1. Право массовой информации как отрасль права и законодательства
Право массовой информации — сравнительно молодая, а для российского правового ландшафта просто юная отрасль права и законодательства, научная и учебная дисциплина.

В рамках политической системы коммуникативная система, важнейшую часть которой составляют СМИ, сосуществует с другими системами: организационно-институциональной, регулятивной, функциональной и дру­гими. Особый интерес представляет взаимоотношение коммуникативной и регулятивной подсистем, а конкрет­нее, отражение средств массовой информации как институ­та демократии в регулятивной системе и отражение регуля­тивной системы в деятельности СМИ. Это предполагает, прежде всего, анализ социальных норм, регулирующих организацию и деятельность прессы.

^ Феномен полинормативности в регулировании сферы СМИ. Социальные нормы, входящие в регулятив­ную систему и непосредственно связанные с организацией и деятельностью средств массовой информации, включают политические, правовые, корпоративные нормы, а также обычаи, традиции, морально-этические императивы и т.д. Тот факт, что в обществе наряду с правом, и зачастую гораз­до эффективнее, действуют другие нормативные системы, заставляет обратиться к анализу феномена социальной полинормативности. Различные по своей природе социальные нормы взаимодействуют друг с другом не сами по себе, а как элементы разных нормативных систем. Будучи направленны­ми на определенный социальный объект, каковым в данном случае являются средства массовой информации, разнород­ные нормативные системы делают его предметом своего регулятивного воздействия, выполняя роль целевых ориен­тиров, носителей политической воли и социальной инфор­мации. Они образуют как бы регулятивную оболочку данно­го объекта, предопределяя его бытие в системе норм.

Говоря о видах норм в системе нормативного регулирова­ния организации и деятельности СМИ, обратим внимание на политические, правовые и корпоративные нормы. Источни­ком политических норм могут считаться, например, еже­годные послания Президента Российской Федерации Феде­ральному собранию, а также утвержденные им доктрины, концепции. Свое регулятивное воздействие политические нормы осуществляют путем определения стратегии и так­тики, через политические мобилизации, лозунги и про­граммы. Действенность этих норм предопределяется не столько авторитетом их источника, сколько их соответ­ствием реальным потребностям общества.

Вторую группу норм составляют правовые нормы. Это основа нормативной системы. В третью группу входят кор­поративные нормы, т.е. правила поведения, закрепленные в актах структур гражданского общества.

Особо следует сказать о нормах со сложным генезисом и смешанным генотипом. Так, известны попытки созда­ния закона об информационной безопасности, призванно­го придать юридически обязательный характер положениям Доктрины информационной безопасности, утвержденной Президентом Российской Федерации 9 сентября 2000 года. Если такой закон все-таки будет принят, то содержащиеся в нем правовые нормы окажутся лишь юридическим офор­млением политической воли.

Среди корпоративных норм выделяются локальные нормы. Они содержатся во внутренних документах, например, в редакционных уставах или собственных кодексах журнали­стской этики. Очевидно, что такие нормы наиболее целесо­образны при регулировании общественных отношений, не подвергшихся политической, правовой или корпоративной регуляции. Нельзя, однако, переоценивать их значение, по­скольку их императивность распространяется только на со­трудников конкретной редакции или телерадиокомпании. Но в отношении этого круга лиц данные нормы могут иметь очень высокий уровень обязательности, особенно, если они подкреплены соответствующими условиями трудовых кон­трактов.

Определенную роль в нормативном регулировании дея­тельности СМИ играют традиции, обычаи, обыкновения, которые предлагается определять как «политическую па­мять» — ретроспективную составляющую политического сознания. Следует различать политическую память граж­данского общества и государственного аппарата. Так, вклю­чение в редакционные уставы многих муниципальных га­зет положения о назначении главного редактора тем или иным органом местного самоуправления порождено имен­но «политической памятью» аппарата. Подобный вопрос всегда рассматривался на организационных сессиях мест­ных Советов, имел решающее значение для дальнейшего воспроизводства данной практики и превращения ее в по­литическую традицию.

В принципе, традиции, порожденные «политической па­мятью» аппарата, в любом случае носят контрпродуктив­ный характер, поскольку всегда ориентируют на бездумное воспроизведение прошлых управленческих решений, тира­жируют формализм, подменяют собой социальное творче­ство. Особенно вредны такие традиции в сфере массовой информации, поскольку в них аккумулированы админист­ративно-командные представления о СМИ как бюрократи­чески централизованном агитационно-пропагандистском аппарате монопольного формирования общественного мне­ния, монопольного информирования населения. Подводя прагматическую теоретическую базу под практику монопо­лизации воздействия на общественное сознание, манипули­рования им, подтасовки общественного мнения, дезинфор­мации граждан, известный в 30-е годы прошлого века социолог В.А. Кузьмичев писал, что информация «будет тогда правдивой, когда она вызовет у читателя реакцию, необходимую коллективу, членом которого он является»1.

Совершенно иную природу имеют политические тради­ции, порожденные социальным опытом и «политической памятью» гражданского общества. Как правило, они имеют под собой реальную почву, предопределены насущными потребностями граждан и их коллективов. Например, для многих граждан обращение к газете за помощью в решении конкретных житейских проблем все еще представляется более естественным и эффективным, нежели обращение за судебной защитой.

Тот факт, что организация и деятельность СМИ регули­руется системой разнородных социальных норм, может ха­рактеризоваться как явление полинормативности, посколь­ку между правом и другими нормативными системами возникают взаимосвязи, переплетения, конфликты. Если же в системе нормативного регулирования гармонически сочетаются все основные составляющие, то налицо гармо­нический нормативный плюрализм, как оптимальное вы­ражение полинормативности. В свою очередь, гармониза­ция норм зависит от степени адекватности отражения в них объективных потребностей общества.

Достижение гармонического нормативного плюрализма в качестве социального идеала помимо согласованности и объективной детерминированности норм предполагает чет­кое разграничение общественных отношений, составлявших предмет регулирования политических, правовых, корпора­тивных и иных норм. Рассматривая вопрос о соотношении политического и правового регулирования в содержатель­ном аспекте, ученые обычно моделируют его в виде пересе­кающихся окружностей, наиболее значительная часть ко­торых накладывается друг на друга, и признают, что при таком ракурсе трудно отграничить чисто политическое от чисто правового. К сожалению, для решения вопроса об объектах политического и правового регулирования такой подход оказывается неприменим, поскольку дает возмож­ность увидеть лишь существующие ныне и существовав­шие в прошлом границы сфер политического и правового регулирования, но не позволяет описать должное состояние этих границ.

Проблема разграничения объектов политического и пра­вового регулирования в сфере массовой информации может быть интерпретирована как задача классификации. Одна­ко в данном случае имеют место два класса объектов – класс объектов политического регулирования и класс объек­тов правового регулирования. Они не имеют строго определенных границ между собой. Причем эти границы не толь­ко «размыты», но еще и весьма динамичны, подвержены сильному влиянию конкретной ситуации, субъективного фактора в политике. Поэтому для решения задачи целесо­образно использование логических построений, основан­ных на теории размытых множеств.

Указанные логические построения приводят к выводу, что классифицируемые объекты (общественные отношения) одновременно принадлежат и к одному подмножеству (объекты политического регулирования) и к другому под­множеству (объекты правового регулирования). Степень их принадлежности может варьироваться в очень широких пределах. Причем из того факта, что отдельно взятое обще­ственное отношение лишь в минимальной степени являет­ся объектом политического регулирования, вовсе не следу­ет, что оно является объектом преимущественно правового регулирования. Напротив, практика дает немало приме­ров, когда общественное отношение весьма подробно регу­лируется как политическими, так и правовыми нормами, либо, наоборот, регулируется и теми и другими лишь в самом общем виде, либо косвенно.

Принимая во внимание множественность источников нормативного регулирования организации и деятельности СМИ, можно представить его в виде нормативного простран­ства по аналогии с правовым и социальным пространствами, широко используемыми в качестве моделей в современной науке, для которой вообще несомненна самоценность геомет­рических абстракций многомерного пространства2. В данном случае такое пространство будет многомерным, образован­ным осями координат, соответствующими отдельным видам регулирования в сфере массовой информации. Обществен­ные отношения расположатся в нормативном пространстве таким образом, что их координаты относительно каждой оси будут выражать степень их регуляции различными видами социальных норм.

Описанное выше теоретическое построение позволяет обнаружить явление полинормативности в системе нормативного регулирования организации и деятельности СМИ. Оно дает возможность заключить, в частности, что одно­родные общественные отношения совсем не обязательно должны регулироваться однородными же социальными нор­мами. Принципиальное значение имеет вывод о том, что всякое общественное отношение в данной сфере является объектом регулирования одновременно всех нормативных систем, хотя и в разной степени. Нормы дополняют друг друга, уточняют характер велений, соединяют одну норму с другими и в целом обеспечивают социальное регулирова­ние. Такая взаимодополняемость норм делает возможным следующее допущение: то, что кажется пробелом, исходя из смысла и содержания одной нормы, может не оказаться таковым, если учесть ее соотношение с другими нормами, связанными с первой по объекту регулирования. «Пробел», установленный формально-логическим методом, может оказаться как раз не пробелом, — отмечает профессор В.В.Лазарев. — И наоборот, там где с формальной стороны пробел в праве отсутствует, он может быть с точки зрения диалектической логики. Изменяющиеся общественные от­ношения, регулируемые правом, в установлении пробела всегда имеют первенство перед относительно стабильной формой закона»3.

Учет фактора времени в данной модели придает ей необ­ходимую динамичность, отражая историческую изменчи­вость. Если, используя этот фактор, обратиться к анализу правовых норм, то можно отметить определенные законо­мерности:

•   общее возрастание числа норм, регулирующих учас­тие средств массовой информации в правовых отношениях;

•   постепенное распространение сферы правового регу­лирования на деятельность относительно новых компонен­тов системы СМИ;

•   постоянное — до середины 80-х годов — увеличение числа норм, не подлежащих оглашению;

•   тотальная подмена — до начала 90-х годов — законода­тельного регулирования сферы СМИ партийным и ведом­ственным нормотворчеством;

•    сочетание преемственности в регулировании наиболее важных, основных общественных отношений с изменчиво­стью политики применительно к другим отношениям в сфере массовой информации;

•    оставление вне сферы правового регулирования целого ряда важных вопросов организации и деятельности СМИ;

•    расширение пробелов в правовом регулировании орга­низации и деятельности СМИ в сочетании с избыточным правовым регулированием отдельных групп отношений,
вообще не нуждающихся в этом.

Правовое регулирование в сфере массовой информации прежде всего должно быть направлено на обеспечение, с одной стороны, благоприятных условий для функциониро­вания СМИ как института демократии, а с другой, — охра­ны интересов личности, общества и государства, прав юри­дических и физических лиц. Право должно коснуться всех общественных отношений в данной сфере, но не обязатель­но в смысле их непосредственного регулирования, а в смыс­ле, как минимум, их ориентирования на такие социальные ценности как свобода выражения мнений, политическое и идеологическое разнообразие, честь и достоинство личнос­ти, свобода критики, право на доступ к информации и т.д. В этом плане особую роль играют нормы-принципы, кото­рые содержатся в Конституции Российской Федерации и Законе о СМИ.

Не менее важно правовое регулирование общественных отношений, субъекты которых имеют противоположные интересы в сфере массовой информации. Наглядным при­мером может служить вопрос о праве на доступ к информа­ции: чиновник, естественно, заинтересован в сокрытии ком­прометирующих его сведений, а журналист, напротив, в их получении и распространении как способе защиты обще­ственных интересов. Средством разрешения конфликта в данном случае может быть только правовое установление и деятельность по его реализации. При этом большое значе­ние имеют именно процедурные нормы, содержащие орга­низационно-юридические гарантии реализации прав, пре­доставленных нормами материального права.

Отсюда, однако, не следует безоговорочное признание объективным социальным благом детальной правовой рег­ламентации всех общественных отношений в сфере массовой информации. Напротив, чрезмерная зарегулированность общественных отношений не менее вредоносна, чем существование пробелов в праве. В советский период, когда практика нормотворчества во многом инспирировалась по­требностями администрирования и бюрократического фор­мализма, в роли права выступали преимущественно ведом­ственные акты, сводившиеся к формуле «запрещено все, что не разрешено». Переход к законодательному регулирова­нию по принципу «разрешено все, что не запрещено зако­ном» позволяет в сфере массовой информации не только расширить гарантии демократического развития общества, но также создать в системе нормативного регулирования организации и деятельности СМИ определенную зону «не­права», где должны в полной мере проявить себя прежде всего профессиональные правила поведения и другие кор­поративные нормы.

^ Право массовой информации в системе российс­кого права и законодательства.

Обратимся теперь к вопросу о структуре права массовой информации и его месте в общей системе российского права. По образному выражению В.Н. Монахова в данном случае речь идет «о каком-то Кентавре, двуликом Янусе, юриди­ческом журнализме или журналистском правоведении. В общем — о Праве СМИ»4.

На сегодняшний день сложилась достаточно крупная совокупность правовых норм, непосредственно связанных с организацией и деятельностью средств массовой инфор­мации. Его ядро и основу составляет принцип свободы массовой информации (ст. 29 Конституции Российской Федерации), который играет роль структурообразующего элемента, интегрирующего различные правовые нормы в единую систему взаимосвязанных, взаимодополняемых норм, регулирующих относительно обособленную совокуп­ность общественных отношений, возникающих в процессе организации и деятельности СМИ как института демокра­тии. Номинально определить данную систему в категориях теории права можно как комплексную правовую отрасль, опирающуюся на одноименную отрасль законодательства.

Каковы аргументы в обоснование такой позиции? Преж­де всего обратим внимание на то, что нормы, непосред­ственно связанные с организацией и деятельностью СМИ, существуют не только в различных нормативных правовых актах, но и в разных отраслях права. Объединенные общно­стью предмета регулирования — общественных отношений, непосредственно связанных с организацией и деятельнос­тью СМИ — эти нормы образуют вторичную юридическую целостность в системе права, не нарушая при этом архитек­тонику основных отраслей и не выходя из их структуры. Такие образования являются комплексными в том смысле, что входящие в них нормы не связаны единым методом и механизмом регулирования, а лишь предметом правового воздействия. К числу таких комплексных образований от­носятся финансовое право, экологическое право, космичес­кое право, информационное право и др., иногда называе­мые «сверхотраслями» права. Сам факт существования вторичных, комплексных юридических целостностей, объе­диняющих нормы различных отраслей как права, так и законодательства легко доказывается с помощью простран­ственно-правовых логических абстракций, опирающихся на известные факты принадлежности отдельных норм од­новременно к нескольким отраслям права и «размытость» границ отраслевых предметов регулирования.

Необходимо подчеркнуть, что существующие ныне про­белы в правовом регулировании организации и деятельнос­ти СМИ нередко восполняются с помощью норм, чья при­надлежность к классическим отраслям права может оказаться невыраженной. Так, норма о праве журналиста на запрос информации (ст. 39 Закона о СМИ) не может быть однозначно отнесена ни к одной из классических отраслей права. Именно из таких норм в первую очередь и складыва­ется собственное «тело» права массовой информации как комплексной отрасли права. Одновременно из законода­тельных актов, регулирующих организацию и деятель­ность СМИ, складывается право массовой информации как отрасль законодательства.

Структура этого комплексного образования может быть смоделирована в виде системы концентрических окружно­стей. Центральное место занимают нормы Закона о СМИ, базирующиеся на соответствующих конституционных положениях. Вокруг них группируются другие нормы, каса­ющиеся деятельности СМИ и не принадлежащие однознач­но к иным отраслям права. Периферическая окружность объем лет нормы других отраслей права, непосредственно связанных с регулированием организации и деятельности средств массовой информации. В рамках этой системы могут складываться «цепочки» норм, отражающие движение про­цесса реализации правовых установлений от общих кон­ституционно-правовых принципов к конкретным отрасле­вым (в том числе и конституционно-правовым) отношениям. Эти «цепочки» могут быть «прямыми» и «ветвящимися». Вот пример «прямой цепочки» иерархической взаимосвязаннос­ти норм: свобода массовой информации (ст. 29 Конститу­ции Российской Федерации) — право журналиста искать, запрашивать, получать и распространять информацию (ст. 47 Закона о СМИ) — обязанность соответствующих государственных органов и должностных лиц предостав­лять экологическую информацию (Федеральный закон «Об охране окружающей природной среды») — уголовная ответ­ственность за сокрытие информации об обстоятельствах, создающих опасность для жизни или здоровья людей (ст. 237 УК РФ). В этой «прямой цепочке» заложены основы и для «ветвления»: так, в третьем звене речь может идти не об экологической информации, а, например, о сведениях, со­ставляющих коммерческую тайну. Соответствующим обра­зом изменятся тогда и все последующие звенья «цепочки».

Обратим внимание на то, что в данной «цепочке» реали­зуются конституционно-правовые (первое звено), админис­тративно-правовые (третье звено) и уголовно-правовые (чет­вертое звено) отношения. Во втором звене мы имеем дело с особым видом правоотношений — массово-информационны­ми правоотношениями. Их специфика состоит прежде все­го в том, что в них информация предстает самостоятельным объектом правоотношений, а значит нуждается в специаль­ном механизме правового регулирования.

При этом следует подчеркнуть, что в общей системе законодательства группировка нормативных актов идет не по одному, а по многим основаниям. В результате этого она превращается не в иерархическую двумерную структуру, а в многомерную матрицу. Право массовой информации как отрасль законодательства, с одной стороны, шире права массовой информации как отрасли права, поскольку в нее включены нормативные акты, содержащие нормы других отраслей права (например, нормы Федерального закона «Об экономической поддержке районных (городских) газет», касающиеся порядка финансирования этих изданий, отно­сятся к бюджетному праву). С другой стороны, оно уже ее, поскольку не охватывает всех относящихся к данной отрас­ли норм права, так как некоторые правила содержатся в нормативных актах, принадлежащих по своему основному содержанию к другим отраслям законодательства (напри­мер, нормы, касающиеся размещения рекламы в СМИ, закреплены в законодательстве о рекламе).

С учетом сказанного выше законодательство о СМИ дол­жно рассматриваться как относительно самостоятельная комплексная отрасль законодательства, целостность кото­рой предопределяется структурообразующим характером Закона Российской Федерации «О средствах массовой ин­формации». Начиная с принятия Закона о СМИ и по сей день эта отрасль российского законодательства переживает стадию бурного становления. При этом формально соблю­дается принцип верховенства Закона о СМИ.

Наиболее тесно право массовой информации связано с информационным правом. Это объясняется общностью пред­мета правового регулирования. Правда, информационное право — также весьма молодая отрасль права в юридичес­кой науке. Более того, представления ученых-правоведов о его основных характеристиках столь различны, что оче­видно: речь идет не о естественном расхождении во взгля­дах на один и тот же предмет, а о разных предметах, единственная схожесть которых заключена в применении по отношению к ним общего названия — «информационное право».

Разумеется, подобная ситуация вполне естественна в условиях первоначального накопления научного знания. Но реальные потребности формирования правовой основы информационного общества диктуют необходимость ско­рейшего прохождения этой фазы. Принципиально важно синхронизировать прогресс информационных и коммуни­кационных технологий с развитием правовых и этических регуляторов, применимых к отношениям в информацион­ной среде. При этом нужно учитывать темпы разрастания глобального информационного общества. Сила и скорость «ударной волны» от информационного взрыва растут с каж­дым днем. Если сравнить темпы распространения телеком­муникационных сетей с темпами развития сети приема традиционных аудиовизуальных СМИ, то получается кар­тина процесса поистине взрывного характера. Так, в США радиовещание смогло расширить число своих пользовате­лей до 50 млн. человек за 38 лет, телевидение — за 13 лет, Интернет — за 4 года5.

В рассуждениях об информационном праве как об отрас­ли права принципиально важным представляется вопрос: можно ли использовать традиционные представления о классификации отраслей права, чтобы выделить данную отрасль. Известно, что всякая отрасль права должна иметь свой предмет и свой метод регулирования. Предмет регули­рования в общей теории права понимается как качественно однородная, обособленная группа общественных отноше­ний, регулируемых правовыми нормами. Конечно, такой подход нельзя признать исчерпывающим, поскольку каче­ственная однородность является категорией относитель­ной. Но можно утверждать, что в рамках информационного права мы имеем качественно однородную, обособленную группу общественных отношений. Эти общественные отно­шения, часто именуемые информационными отношения­ми, связаны со сбором информации, ее обработкой, распро­странением, передачей и многими другими видами операций с информацией. Причем эти операции в большинстве слу­чаев порождают юридические последствия. Они не безраз­личны к праву. И право не безразлично к ним.

Именно специфичность информационных отношений как предмета правового регулирования позволила профессо­ру А. Б. Венгерову одним из первых выделить информаци­онное право как самостоятельную отрасль права6. Позднее эта позиция получила отражение в трудах И.Л. Бачило, Ю.М. Батурина, В.А. Копылова, В.Н. Лопатина, М.М. Рассолова и др.7

Но если в вопросе о предмете информационного права как отрасли права мы имеем достаточную ясность и опреде­ленность, то в вопросе о методе правового регулирования подобной ясности не наблюдается. В чем состоит тот специ­фический метод правового регулирования, который присущ только данной отрасли права? Разумеется, в информацион­ном праве наличествуют методы правового регулирования, присутствующие и в других отраслях права. И это не удивительно, поскольку информационно-правовые нормы сегодня можно встретить во многих актах, являющихся источниками различных отраслей права: гражданского, ад­министративного и т. д.

Информационное право может в недалеком будущем об­рести свой собственный, специфический метод правового регулирования. Он неминуемо должен появиться как след­ствие функционирования права в телекоммуникационных сетях, использования новых информационных и коммуни­кационных технологий. Традиционные методы правового регулирования, которые позволяют вычленять традицион­ные отрасли права, как то конституционное, администра­тивное, гражданское, уголовно-процессуальное право и т.д., в киберпространстве должны будут измениться.

Если учесть, что телекоммуникационные сети типа Ин­тернет — это не просто новое средство коммуникации, а новая сфера обитания человеческой цивилизации, новая сфера человеческой активности и новая сфера применения права, то можно понять, что информационное право будет иметь свой особый метод правового регулирования. Он, в первую очередь, будет осуществляться в телекоммуникаци­онных сетях, в киберпространстве. Иными словами, чело­век будет не просто пользоваться телекоммуникационными сетями, он будет вступать в правовые отношения, испытывать на себе правовое регулирование «внутри» телекомму­никационных сетей. Вот почему информационное право в конечном счете возникнет именно как совокупность право­вых норм, реализуемых в киберпространстве. Здесь немину­емо появятся такие подотрасли права как информационное уголовное право, информационное уголовно-процессуаль­ное, информационное гражданское и т.д. Проникая в киберпространство, традиционные отрасли права (уголов­ное, гражданское, административное и пр.) непременно должны видоизменяться, адаптироваться к необычным ус­ловиям правоприменения.

Рискну спрогнозировать, что уже совсем скоро появятся государственные и межгосударственные органы, работаю­щие непосредственно в киберпространстве. Это могут быть специализированные службы, осуществляющие мониторинг правопорядка коммуникационной среды и следящие за эко­логией информации, суды, в первую очередь третейские, принимающие по сети иски, заслушивающие стороны и выносящие решения. В киберпространстве можно нала­дить и исполнение судебных решений, во всяком случае тех, которые связаны с арестом банковского счета, наложе­нием штрафа, закрытием доступа, возмещением ущерба и т.д. Важно только не допустить, чтобы ссылки на защиту правопорядка использовались для оправдания цензуры.

Но для того чтобы государство нашло себя в киберпрост­ранстве, оно должно определить границы своего суверени­тета и юрисдикции. Трансграничный Интернет не признает государственных границ. Государственный суверенитет не знает понятия киберпространства и не ощущает своих гра­ниц в этом, по выражению Уильяма Гибсона, «простран­стве, которого нет». В этом смысле государство и Интернет существуют как бы в параллельных мирах.

Различия между географическим пространством и киберпространством принципиальны. В географическом про­странстве коммуникацию осуществляют территориально определенные субъекты. Практически все законодатель­ство, а в конечном счете — органы правопорядка, имеют Дело с материальными, осязаемыми предметами, находя­щимися на территории соответствующего государства. Од­нако в любой цифровой сети мы можем легко «переклю­чаться» с материальной на нематериальную форму информации и перемещать ее в географическом простран­стве, управляя ею с терминалов компьютеров. В киберпространстве процесс коммуникации протекает в условиях раз­растания плотных, взаимосвязанных и далеко удаленных друг от друга сетей, в которых неминуемо возрастает число конфликтов как частноправового, так и публично-правово­го характера.

Особенности киберпространства как сферы действия пра­ва предопределяют необходимость скорейшей разработки и принятия международной конвенции, которая, во-первых, установила бы зоны национальной юрисдикции в Интерне­те по аналогии, например, с деятельностью в Арктике. Во-вторых, такая конвенция должна была бы установить об­щие правила дозволения, обязывания и запрета в отношении деятельности в трансграничных компьютерных сетях. Опыт формирования международного космического права был бы весьма полезен в качестве образца при создании актов международного права, призванных регулировать деятель­ность в киберпространстве.

^ Информационное право включает в себя право массовой информации как подотрасль. Одновременно право массовой информации является самостоятельной ком­плексной отраслью права. Правда, это мнение разделяют не все правоведы. Так, профессор И.Л. Бачило считает, что далеко не все, относящееся к праву массовой информации, может быть включено в общую структуру информационного права. «То, что регулируется Законом о СМИ, — отмечает она, — это совершенно другая сфера отношений. Информа­ционного права касаются только предметы информацион­ного характера, которые включаются в систему информа­ционных ресурсов и находятся в системе СМИ, в том числе и в системе Интернет»8. Подобный подход представляется логическим продолжением ограничительного истолкования предмета правового регулирования информационного пра­ва, когда он практически сводится к предмету Федерально­го закона «Об информации, информатизации и защите информации».



[1] Кузьмичев В.А. Организация общественного мнения. М.; Л., 1929. С. 77.

[2] Впрочем, древние индийские философы утверждали, что логическое мышление — это только один из способов мышления, причем еще не доказано, что самый правильный.

[3] Лазарев В.В. Пробелы в праве и пути их устранения. М., 1974. С. 54.

[4] Монахов В.Н. Право СМИ в России: грани становления // Среда. 1996. №1. С. 73.

[5] Юшкявичюс Г.З. Этические, правовые и социальные аспекты разви­тия новых информационных и коммуникационных технологий. Выступле­ние на Всероссийском электротехническом конгрессе «На рубеже веков: итоги и перспективы». М., 28 июня - 3 июля 1999 г.

[6] См.: Венгеров А.Б. Право и информация в условиях автоматизации управления. М., 1978;   ^ Венгеров А.Б., Барабашева Н.С. Нормативная система и эффективность общественного производства. М., 1985; Венге­ров А.Б. Теория государства и права. М., 1999. С. 381.

[7] См.: Бачило И.Л. Правовое регулирование процессов информатиза­ции// Государство и право. 1994. № 12; Батурин Ю.М. Проблемы компью­терного права. М.,1991; Копылов В.А. Информационное право. Юристъ. М., 1997; См.: Лопатин В.Н. Информационная безопасность России: чело­век, общество, государство. СПб, 2000; Рассолов М.М. Информационное право. М., 1999.

[8] Актуальные проблемы информационного права // Труды по интел­лектуальной собственности. Т. 2. 2000. С. 29.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   33

Похожие:

Учебник адресован студентам, аспирантам и преподавателям факультетов журналистики, а также творческим сотрудникам и менеджерам сми iconУчебник адресован, в первую очередь, тем, кто заинтересован в овладении...
Аннотация: в учебнике рассматривается широкий круг проблем по работе с разными по форме и содержанию источниками информации, обеспечению...
Учебник адресован студентам, аспирантам и преподавателям факультетов журналистики, а также творческим сотрудникам и менеджерам сми iconМорозов А. В. М71 История психологии: Учебное пособие для вузов
Книга предназначена прежде всего студентам, аспирантам и преподавателям психологических факультетов высших учебных заведений при...
Учебник адресован студентам, аспирантам и преподавателям факультетов журналистики, а также творческим сотрудникам и менеджерам сми iconПредлагаемая книга посвящена журналистике стран Северной Европы и...
Работа рассчитана на студентов факультетов журналистики, международных отношений, а также юридического, филологического и исторического...
Учебник адресован студентам, аспирантам и преподавателям факультетов журналистики, а также творческим сотрудникам и менеджерам сми iconКнига предназначена для преподавателей и студентов факультетов журналистики,...

Учебник адресован студентам, аспирантам и преподавателям факультетов журналистики, а также творческим сотрудникам и менеджерам сми iconЭнциклопедический словарь сми
Крсу. Справочник рассчитан на студентов, обучающихся по любым специальностям в сфере сми, преподавателей, специалистов в области...
Учебник адресован студентам, аспирантам и преподавателям факультетов журналистики, а также творческим сотрудникам и менеджерам сми iconГазета: вчера, сегодня, завтра
России. Эта книга поможет не только студентам факультетов журналистики овладевать основами профессии, но и руководителям, и журналистам...
Учебник адресован студентам, аспирантам и преподавателям факультетов журналистики, а также творческим сотрудникам и менеджерам сми iconВсем студентам и преподавателям

Учебник адресован студентам, аспирантам и преподавателям факультетов журналистики, а также творческим сотрудникам и менеджерам сми iconПри поддержке Факультета журналистики мггу им. Шолохова представляют...
Начинающие и молодые журналисты, медиапедагоги, преподаватели факультетов журналистики, редакторы и члены редакций школьных
Учебник адресован студентам, аспирантам и преподавателям факультетов журналистики, а также творческим сотрудникам и менеджерам сми iconГеографическая картина мира. Кн. I: Общая характеристика мира
Настоящая книга широко известна преподавателям и студентам-географам, а также школьникам, интересующимся географией. Новое издание...
Учебник адресован студентам, аспирантам и преподавателям факультетов журналистики, а также творческим сотрудникам и менеджерам сми iconВ городскую избирательную комиссию
Правомерны ли требования председателей (и иных членов) уик о предъявлении представителем сми (помимо удостоверения представителя...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница