Книга отделенная реальность. Введение десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с одним индейцем из племени яки. Я назвал его «дон Хуан»


НазваниеКнига отделенная реальность. Введение десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с одним индейцем из племени яки. Я назвал его «дон Хуан»
страница16/16
Дата публикации22.06.2013
Размер3.06 Mb.
ТипКнига
vb2.userdocs.ru > Философия > Книга
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   16

Я пошел к месту, где я видел человека, но не мог никого найти. Дона Хенаро также нигде не было видно, и, так как я не знал дороги, я сел ждать. Через полчаса дон Хуан и дон Хенаро пришли. Они громко звали меня по имени. Я встал и присоединился к ним.

Мы шли к дому в полной тишине. Я приветствовал этот антракт тишины, потому что я чувствовал себя совершенно дезориентированным. Фактически, я чувствовал себя неизвестным самому себе. Дон Хенаро сделал что-то для меня, что-то, что удерживало меня от формулирования моих мыслей тем путем, каим я привык это делать. Мне стало это очевидно, когда я сидел на тропинке. Я автоматически проверил время, когда сел, и затем оставался спокойным, как будто мой ум был выключен. Все же, я сидел в состоянии настороженности, какую я никогда не испытывал прежде. Это было состояние безмыслия, возможно, сравнимое с беззаботностью ко всему. Мир, казалось, был в течение этого времени, в странном равновесии: я ничего не мог добавить к нему и ничего не мог вычесть из него.

Когда мы пришли к дому, дон Хенаро раскатал соломенный мат и лег спать. Я чувствовал необходимость воспроизвести свои переживания дону Хуану. Но он не позволил мне говорить.

13 октября 1970 года.

— Я думаю, что я понял то, что дон Хенаро пытался сделать прошлой ночью, — сказал я дону Хуану.

Я сказал это для того, чтобы вызывать его на разговор. Его постоянные отказы разговаривать лишали меня присутствия духа.

Дон Хуан улыбнулся и медленно покачал головой, как будто соглашаясь со мной. Я должен был принять этот жест как подтверждение, если бы не странный блеск в его глазах. Его глаза как будто смеялись надо мной.

— Ты думаешь, я не понимаю, да? — спросил я непридужденно.

— Я полагаю, да... Понимаешь, на самом деле; ты понимаешь, что Хенаро был позади тебя в то время. Однако, понимание — это не настоящее дело.

Его утверждение, что дон Хенаро был позади меня все время, потрясло меня. Я попросил его объяснить это.

— Твой ум направлен так, что ищет только одну сторону этого, — сказал он.

Он взял сухую ветку и стал двигать ею по воздуху. Он не бросал ее воздух и не рисовал фигуры; то, что он делал, походило на движения, которые он делает своими пальцами, когда вычищает сор из кучи зерна. Его движения были подобны мягкому уколу или царапанью воздуха веткой.

Он обернулся и посмотрел на меня, а я машинально пожал плечами в недоумении. Он стал чертить ближе и повторять свои движения, сделав восемь точек на земле. Он обвел первую точку.

— Ты здесь, — сказал он. — Все мы здесь — это чувство, и мы двигаемся отсюда сюда.

Он описал вторую, которую он начертил прямо над первой точкой. Затем он стал двигать своей веткой взад и вперед между двумя точками, чтобы изобразить тяжелое движение.

— Однако, человек имеет еще шесть точек, которыми он способен управлять, — сказал он. — Большинство людей ничего не знают о них.

Он поместил свою ветку между первой и второй точками и ткнул землю ею.

— Движение между этими двумя точками ты называешь пониманием. Ты делал это всю свою жизнь. Когда ты говоришь, что понимаешь мое знание, ты не делаешь ничего нового.

Затем он соединил некоторые из восьми точек линиями; получилась вытянутая трапецевидная фигура, которая имела восемь центров с неровными лучами.

— Каждая из этих шести оставшихся точек — это мир, точно так же, как чувство или понимание — это два мира для тебя, — сказал он.

— Почему здесь восемь точек? Почему не бесконечное число, как в круге? — спросил я.

Я начертил круг на земле. Дон Хуан улыбнулся.

— Насколько я знаю, есть только восемь точек, которыми чедловек способен управлять. Возможно, люди не могут превысить этого. И я сказал управлением, не пониманием, что ты получил?

Его тон был таким забавным, что я засмеялся. Он подражал или, скорее, передразнивал мое настаивание на точном употреблении слов.

— Твоя проблема в том, что ты хочешь все понять, а это невозможно. Если ты настаиваешь на понимании, ты не учитываешь всю свою судьбу, как человеческого существа. Твой камень преткновения цел. Поэтому, ты не сделал почти ничего за все эти годы. Ты, правда, вытряхнулся из своей полной дремоты, но этого можно было достичь при любых других обстоятельствах.

После паузы дон Хуан велел мне подняться, потому что мы собирались к водному каньону. Когда мы садились в мою машину, из-за дома вышел дон Хенаро и присоединился к нам. Мы проехали часть пути, а затем пошли пешком в глубоком ущелье. Дон Хуан выбрал место в тени большого дерева, чтобы отдохнуть.

— Ты однажды упомянул, — начал дон Хуан, — что твой друг сказал, когда вы наблюдали лист, падавший с самой вершины сикомора, что тот же самый лист не упадет снова с того же самого сикомора никогда в вечности, помнишь?

Я вспомнил, что рассказывал ему об этом случае.

— Мы у большого дерева, — продолжал он, — и теперь, если мы посмотрим на другое дерево перед нами, мы можем увидеть лист, падающий с самой вершины. Он указал мне смотреть. На другой стороне оврага было большое дерево, его листья были пожелтевшими и сухими. Он побудил меня движением своей своей головы сохранять взгляд на дереве. После нескольких минут ожидания с вершины сорвался лист и начал падать на землю; он ударился о другие листья и ветки дерева три раза, прежде чем упал на высокий подлесок.

— Ты видел его?

— Да.

— Ты скажешь, что тот же самый лист никогда снова не упадет с того же самого дерева, правда?

— Правда.

— Насколько ты понимаешь — это истина. Но это только насколько ты понимаешь. Смотри снова.

Я машинально взглянул и увидел падающий лист. Он действительно ударялся о те же самые листья и ветки, что и предыдущий лист. Я как будто смотрел текущую телевизионную передачу. Я проследил за волнообразным падением листа, пока он не упал на землю. Я поднялся узнать, были ли это два листа, но высокий подлесок вокруг дерева препятствовал мне рассмотреть, где лист действительно приземлился.

Дон Хуан рассмеялся и велел мне сесть.

Смотри, — сказал он, указав своей головой на вершину дерева. — Там падает тот же самый лист снова.

Я еще раз увидел лист, падающий точно таким же образом, что и два предыдущие.

Когда он упал, я знал, что дон Хуан собирается указать мне снова посмотреть на вершину дерева, но прежде, чем он сделал это, я поднял глаза. Лист падал снова. Тогда я понял, что только видел первый сорвавшийся лист, или, скорее, первый раз лист упал, когда я видел его с того мгновения, когда он отделился от ветки; другие три раза лист был уже упавшим, когда я поднимал голову посмотреть.

Я сказал это дону Хуану и настаивал, чтобы он объяснил мне то, что он делал.

— Я не понимаю, как ты заставляешь меня видеть повторение того, что я видел прежде. Что ты сделал со мной, дон Хуан?

Он засмеялся, но не отвечал, и я настаивал, что он должен сказать мне, как я мог видеть этот лист, падающим снова и снова. Я сказал, что, по моему мнению, это невозможно.

Дон Хуан сказал, что его разум говорит ему то же самое, однако, я был свидетелем падения листа снова и снова. Затем он повернулся к дону Хенаро.

— Не так ли? — спросил он.

Дон Хенаро не ответил. Его глаза были сосредоточены на мне.

— Это невозможно! — сказал я.

— Ты привязан! — воскликнул дон Хуан. — Ты привязан к своему разуму.

Он объяснил, что лист падал снова и снова с того же самого дерева, если только я остановлю попытки понять. Доверительным тоном он сказал мне, что вся вещь у меня прошла удачно, но, однако, моя мания всегда ослепляла меня в конце.

— В этом нечего понимать. Понимание — это только очень небольшое дело, очень маленькое, — сказал он.

В этот момент дон Хенаро встал. Он бросил острый взгляд на дона Хуана, их глаза встретились и дон Хуан посмотрел на землю перед собой. Дон Хенаро стоял передо мной и начал размахивать своими руками в стороны, взад и вперед ритмично.

— Смотри, Карлуша, — сказал он. — Смотри! Смотри!

Он издал чрезвычайно резкий, свистящий звук. Это был звук чего-то рвущегося. Точно в то мгновение, когда раздался звук, я почувствовал ощущение пустоты внизу моего живота. Это было ужасно мучительное ощущение падения, не болезненного, но, скорее, неприятного и поглощающего. Это продолжалось несколько секунд, а затем спало, оставив странный зуд в моих коленях. В то время, как длилось ощущение, я переживал другой невероятный феномен. Я увидел дона Хенаро на вершине гор, которые были, возможно, в десяти милях. Восприятие длилось только несколько секунд и случилось так неожиданно, что у меня не было времени действительно рассмотреть его. Я не мог воскресить, видел ли я человеческую фигурку на вершине горы или это был уменьшенный образ дона Хенаро. Я не мог даже вспомнить, был ли это дон Хенаро или нет. Однако, в этот момент для меня не было никакого сомнения, что я видел его, стоящим на вершине гор. Однако, в тот момент я подумал, что я не мог различить человека в десяти милях, и восприятие исчезло.

Я повернулся, чтобы посмотреть на дона Хенаро, но его не было.

Недоумение, которое я переживал, было таким же удивительным, как все другое, что случалось со мной. Мой ум согнулся от напряжения. Я чувствовал себя совершенно дезориентированным.

Дон Хуан встал и велел мне закрыть нижнюю часть моего живота руками и плотно прижать ноги к телу в этом положении. Мы в молчании некоторое время, а затем он сказал, что действительно собирался воздержаться от объяснения чего-нибудь мне, потому что только действуя, человек может стать магом. Он посоветовал мне немедленно уехать, иначе дон Хенаро, возможно, убьет меня в своем усилии помочь мне.

— Ты собираешься изменить направление, — сказал он, — и ты разобьешь свои оковы.

Он сказал, что мне нечего было понимать в действиях его и дона Хенаро и что маги были вполне способны совершать необыкновенные проявления.

— Хенаро и я действуем отсюда, — сказал он и указал на один из центров на своей диафрагме. — а это центр понимания, и все же ты знаешь, что это такое.

Я хотел сказать, что я в действительности не знал, о чем он говорил, но он не дал мне времени, встал и указал мне следовать за ним. Он начал идти быстро необыкновенно, и я, пыхтя и потея, старался не отставать от него.

Когда мы сели в машину, я огляделся, ища дона Хенаро.

— Где он? — спросил я.

— Ты знаешь, где он, — резко ответил дон Хуан.

Прежде, чем уехать, я посидел с ним, как я делал всегда. У меня было непреодолимое побуждение спросить разъяснений. Как говорит дон Хуан, — объяснения — это в действительности мое потакание себе.

— Где дон Хенаро? — осторожно спросил я.

— Ты знаешь, где, — сказал он. — все же ты каждый раз терпишь поражение, потому что ты настаиваешь на понимании. Например, ты знал в ту ночь, что Хенаро был позади тебя все время, ты даже повернулся и увидел его.

— Нет, — запротестовал я. — нет, я не знал этого.

Я был искренен в этом. Мой ум отказывался принять этот вид влияния, как «реальное», и, однако, после десяти лет ученичества с доном Хуаном мой ум не мог больше защищать мои старые обычные критерии того, что является реальным. Однако, все предположения, которые я до сих пор возбуждал о природе реальности, были просто интеллектуальным махинациями; доказательством тому было то, что под давлением действий дона Хуана и дона Хенаро, мой ум зашел в тупик.

Дон Хуан посмотрел на меня, и в его глазах была такая печаль, что я заплакал. Слезы потекли сами. В первый раз в своей жизни я чувствовал обременяющий вес моего разума. Неописуемая мука овладела мной. Я невольно завыл и обнял его. Он быстро стукнул меня суставами пальцев по макушке моей головы. Я почувствовал это как волну вниз по позвоночнику. Это имело отрезвляющее действие.

— Ты слишком много потакаешь себе, — сказал он мягко.

ЭПИЛОГ
Дон Хуан медленно ходил вокруг меня. Он, казалось, раздумывал, говорить или не говорить что-то мне. Дважды он останавливался и, казалось, передумывал.

— Вернешься ты или нет — это совершенно неважно, — наконец, сказал он. — однако, теперь тебе необходимо жить, как воину. Ты всегда знал это, теперь ты просто в положении, что вынужден использовать нечто, чем ты пренебрегал прежде. Но ты должен бороться за это знание; оно не просто дано тебе; оно не просто вручено тебе свыше. Ты должен выбить его из себя. Все же, ты все еще светящееся существо. Ты все еще собираешься умереть подобно всем другим. Я однажды говорил тебе, что ничего нельзя изменить в светящемся яйце.

Он помолчал момент. Я знал, что он смотрел на меня, но я избегал его глаз.

— Ничто реально не изменилось в тебе, — сказал он.


1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   16

Похожие:

Книга отделенная реальность. Введение десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с одним индейцем из племени яки. Я назвал его «дон Хуан» iconНадувательство Духа. Абстрактная Притча Дона Хуана
Через несколько дней дон Хуан пришел в себя, обнаружив себя в обществе старика и его жены, которые заботились о его ране
Книга отделенная реальность. Введение десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с одним индейцем из племени яки. Я назвал его «дон Хуан» iconС любовью мадам манья гарро домбаль, которую я встретил двадцать...
С любовью – мадам манья гарро домбаль, которую я встретил двадцать семь лет назад на кладбище в полночь на острове Жаницио, что на...
Книга отделенная реальность. Введение десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с одним индейцем из племени яки. Я назвал его «дон Хуан» iconМари Рено Персидский мальчик
Наше поместье в холмах к востоку от Суз принадлежало восьми поколениям моих предков, и мне было лишь десять лет, когда не по своей...
Книга отделенная реальность. Введение десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с одним индейцем из племени яки. Я назвал его «дон Хуан» iconУоллес Уотлз "Наука стать богатым"
Около полутора лет назад я получила по почте от одного совершенно незнакомого мне ранее человека небольшую книгу. Автор этой книги...
Книга отделенная реальность. Введение десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с одним индейцем из племени яки. Я назвал его «дон Хуан» iconАвтор, научивший своими книгами уже миллионы людей настраиваться на достижение
На протяжении десяти лет (1950-1960 гг.) мне посчастливилось работать с Наполеоном
Книга отделенная реальность. Введение десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с одним индейцем из племени яки. Я назвал его «дон Хуан» iconКнига дар орла
Однако, она уходит своими корнями в антропологию культуры, потому что много лет назад она была начата как полевые исследования именно...
Книга отделенная реальность. Введение десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с одним индейцем из племени яки. Я назвал его «дон Хуан» iconМанифестации духа. Первое абстрактное ядро дон Хуан начал свой рассказ....

Книга отделенная реальность. Введение десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с одним индейцем из племени яки. Я назвал его «дон Хуан» iconПролог
Мои книги представляют собой достоверный отчет о методе обучения, который дон Хуан Матус, маг и мексиканский индеец, использовал,...
Книга отделенная реальность. Введение десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с одним индейцем из племени яки. Я назвал его «дон Хуан» iconБорис Стругацкие Понять значит упростить. Д. Строгов введение
Помнится, я подумал тогда, что если придется мне в будущем писать мемуар, то начну я его именно так. Впрочем, предлагаемый текст...
Книга отделенная реальность. Введение десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с одним индейцем из племени яки. Я назвал его «дон Хуан» iconЕвгений Петров, Илья Ильф Двенадцать стульев
«почистили» его. Правка продолжалась от издания к изданию еще десять лет. В итоге книга уменьшилась почти на треть. Публикуемый ныне...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница