Н. К. Джемисин Сто Тысяч Королевств


НазваниеН. К. Джемисин Сто Тысяч Королевств
страница1/33
Дата публикации02.12.2013
Размер4.63 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Философия > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   33

Сайт Dark Romance: http://darkromance.ru


Н. К. Джемисин

Сто Тысяч Королевств

Наследие — 1



Н. К. Джемисин «Сто Тысяч Королевств»: Азбука-Аттикус, Азбука; С.-Петербург, 2013

ISBN: 978-5-389-04650-4


Перевод: Марина Осипова
Аннотация

Йейнэ Дарр — презираемая всеми полукровка из дикого северного края — вдруг получает вызов во дворец самого могущественного властелина в Ста Тысячах Королевств. Ее дед, глава клана Арамери, совершает очень странный поступок — назначает ее своей наследницей. С этого момента для Йейнэ начинается новая жизнь: она вынуждена искать поддержки у пленных богов, разгадывать тайны кровавой семейной истории, интриговать и сражаться с другими претендентами на трон.

Судьба человечества висит на волоске, а Йейнэ предстоит узнать, как далеко можно зайти ради любви — и ради ненависти — в мире, где судьбы смертных и богов накрепко связаны враждой и местью.

^ Н. К. Джемисин

Сто Тысяч Королевств



1

ДЕДУШКА
Я не та, кем была прежде. Они сотворили со мной то, что сотворили. Распороли грудь и выдрали сердце. И теперь я не знаю, кто я такая.

Но я вспомню. Обязательно вспомню.
* * *
Люди много чего рассказывают про ночь, когда я появилась на свет. Некоторые говорят, что мать скрестила ноги и, несмотря на жестокие схватки, всеми силами старалась не допустить моего рождения. Я, конечно, вылезла наружу — с природой не поспоришь. Но она все равно пыталась, и я не удивлена — ибо хорошо понимаю почему.
* * *
Моя мать когда-то была наследницей рода Арамери. Давали бал для мелких дворянчиков. Ну знаете, такие устраивают раз в десять лет, чтобы совсем уж не втаптывать в грязь и поддерживать их чувство собственного достоинства. Отец осмелился пригласить мать на танец. Она снизошла до него. Согласилась. Мне всегда хотелось знать: ну что, что такого отец мог сделать или сказать в ту ночь? Почему она настолько сильно влюбилась, что отказалась от всего — лишь бы остаться с ним? Прямо как в сказке. О-о-очень романтично. В сказках все женятся и живут долго и счастливо. Правда, в сказках обычно ничего не говорится о том, что бывает, если на свадьбу не приходит и сильно обижается самое могущественное в мире семейство.
* * *
Однако, что это я… совсем забыла, с чего начала. Итак, кто я такая. Время представиться.

Меня зовут Йейнэ. Точнее, Йейнэ дау ши Киннет таи вер Сомем канна дарре. Значит это, что я дочь Киннет и среди племен народа дарре принадлежу к Сомем. Правда, сейчас на принадлежность к племени мало кто обращает внимание. А вот до Войны богов все было по-другому…

Мне девятнадцать. Кроме того, я энну, предводительница моего народа, точнее, бывшая энну. По обычаям Арамери, каковые они, в свою очередь, унаследовали от народа амн, от которого произошли, я баронесса Йейнэ Дарр.

Прошел месяц со дня смерти матери, и я получила послание — от деда, Декарты Арамери. Он приглашал меня посетить семейное гнездо. От приглашений Арамери отказываться не принято, поэтому я незамедлительно тронулась в путь. Путешествие длилось долго — добрых три месяца ушло на дорогу от Дальнесеверного материка до Сенма, что за морем Раскаяния. Дарр не слишком богат, но я путешествовала со всей приличествующей роскошью: сначала в паланкине, потом на океанском корабле, а затем в карете с кучером. Мне все это было не особо нужно, но так постановил Совет воинов Дарра. Они почему-то надеялись, что элегантность моего прибытия вернет нам благоволение семьи Арамери. Всем известно, что потомки амн падки на роскошь и встречают по одежке.

И вот, нарядная и красивая, я прибыла в пункт назначения. В самый день зимнего солнцестояния. Кучер остановил карету на вершине холма в виду города — вроде как затем, чтобы напоить лошадей, а на самом деле потому что он был из местных, а местным нравится, когда приезжие разевают рты и в изумлении таращатся. Так, благодаря его насмешливому любопытству, моим глазам впервые открылось сердце Ста Тысяч Королевств.

Цветет на Дальнем Севере роза, что ценится превыше всех остальных. Нет, вы не подумайте, что я впала в лирическое отступление. Она называется роза алтарных покровов. Лепестки у нее нежно-жемчужного цвета и едва не сияют, а ближе к земле иногда вырастает второй цветок. А уж если роза алтарных покровов выпускает огромные лепестки, достающие до самой земли, то ей нет цены. Оба бутона раскрываются одновременно, и так плодоносят и глава, и покров, и слава сияет и в вышних, и внизу, под небесами.

И вот передо мной лежал город, который так и назывался — Небо. Он стоял на земле — точнее, на небольшой горе или, скорее, холме-переростке, окруженный высокими стенами, над которыми поднимались уступ за уступом дома — все белоснежные, как лебединый пух. Ибо так приказали Арамери. А над городом парил дворец, тоже носивший имя Небо — и оно принадлежало ему по праву. Меньше он был, но ярче, и по жемчужной белизне его стен бежали тени облаков. Я знала, что дворец стоит на столпе. На немыслимо тонкой колонне, непостижимым образом удерживавшей вес огромного здания. Но с такого расстояния я не могла разглядеть ее. Дворец плыл над городом, будто бы привязанный лишь тонкой духовной нитью, и поражал неземной красотой, от которой останавливалось сердце.

Роза алтарных покровов бесценна, вывести ее стоит огромных трудов. Как известно, все знаменитые семейства, даже у растений, грешат близкородственными связями. А такое скрещивание чревато появлением уродств и отклонений. Когда-то подобное уродство хитроумный садовник счел любопытным. Полезным. Аромат верхнего цветка приятен человеку, но отвратителен насекомым — и потому розы необходимо опылять вручную. А вот нижний, второй цветок высасывает все соки, потребные для роста. Семена удается получить нечасто, и из тех, что попадают в руки садовника, на одну прекрасную в своем совершенстве алтарную розу приходятся десять уродливых растений, которые уничтожают, устыдившись их безобразия.
* * *
У врат Неба — верхнего, которое дворец, — меня завернули обратно. Причем не из-за того, чего я боялась больше всего. Похоже, дед просто отсутствовал. Зато он оставил подробные указания на случай моего приезда.

Небо — фамильная резиденция Арамери. А дома делами не занимаются. Так заведено исстари, ибо с официальной точки зрения род Арамери не правит миром. Миром правит Благородное Собрание с любезной помощью ордена Итемпаса. Встречи Собрания проходят в Зале — огромном, впечатляющем высотой здании, естественно, белоснежном, которое стоит прямо у подножия дворца. Оно и правда очень красиво смотрится — и выглядело бы еще внушительнее, если бы его не затенял — во всех смыслах — парящий над ним дворец.

Я вошла и объявила о своем прибытии служащим Зала. Они воззрились на меня в немалом изумлении, хотя и без неприязни. Одного из них — совсем молоденького помощника, насколько я поняла, — отрядили сопровождать меня в главную палату. Там как раз вовсю шло дневное заседание.

Я происходила из благородного, хоть и захудалого рода и потому имела полное право присутствовать на заседаниях Собрания. Но в этом никогда не видели смысла. Сами посудите: нужно долго ехать и тратиться на дорогу. А Дарр — это слишком мелкое, бедное и всеми презираемое владение. Такому не нужно цепляться за свои права. А если прибавить к этому еще и отречение моей матушки от наследства, то наша слава окажется и вовсе незавидной. Дальний Север вообще традиционно считается глухоманью, и только некоторые народы сумели заслужить уважение и право возвышать свой голос в Собрании — деньги тут сыграли не последнюю роль. Так что неудивительно, что мое место в Собрании — не слишком близко к центру, да еще и за колонной — занял посланец от какого-то народа материка Сенм. У них в посольстве намного больше людей, чем отведенных в палате сидений. Помощник тревожно зашептал, что нельзя, ни в коем случае нельзя сгонять с места этого почтенного человека, он же в возрасте и у него коленки болят. Это будет непростительно грубым поступком! Не желает ли госпожа постоять, раз уж так сложились обстоятельства? Госпожа ничего не имела против — долгие часы в неудобной карете давали о себе знать, и я была рада размять ноги.

Вот почему помощник поставил меня с краю. Зато с такого, откуда я прекрасно видела, что происходит и кто что делает. Зал Собрания и впрямь отличала удивительная соразмерность, а белизну мрамора прекрасно оттеняло драгоценное темное дерево, которое, наверное, в лучшие времена доставили из даррских лесов. Три с лишним сотни дворян заседали в удобных креслах, расставленных на полу и на поднимающихся кверху ярусах. Помощники, пажи, писари и прочая обслуга стояли с краю — там, куда отвели и меня. Вся эта армия подавальщиков застыла в готовности вручить нужный документ или умчаться выполнять поручение. А над всеми высился богато украшенный помост, на котором стоял председатель Собрания — он указывал на тех, кто выражал желание высказаться. Судя по доносившимся речам, спорили о праве на воду в какой-то пустыне, причем в жарких дебатах участвовали послы пяти стран. Любопытно, что все говорили строго по очереди, не перебивали, не дерзили, не выказывали заносчивости или высокомерия и воздерживались от оскорблений, как открытых, так и завуалированных. Прения проходили весьма чинно и благообразно, несмотря на толпу слушающих, и каких слушающих — большая часть этих людей не привыкла тушеваться, ибо с подданными своими говорила о чем хотела и когда хотела.

Одна причина необычайно примерного поведения собравшихся возвышалась на постаменте за спиной председателя: ростовая статуя Отца Небесного в знаменитой позе «Итемпас взывает к смертному разуму». Под суровым взглядом изваяния перебивать взявшего слово было не очень удобно. Но подлинным блюстителем дисциплины Собрания являлся, как я подозревала, строгий человек в высоко расположенной ложе. Я не могла как следует разглядеть его со своего места, но видела, что это пожилой, богато одетый господин. Рядом сидели светловолосый молодой человек и темноволосая женщина, их окружали свитские и вассалы.

Догадаться, кто это, не составило труда, хотя этот господин не носил корону, его не сопровождала стража — во всяком случае, так казалось на первый взгляд — и ни он, ни стоявшие рядом за всю встречу не проронили ни слова.

— Ну здравствуй, дедушка, — пробормотала я и улыбнулась ему через весь зал, хоть и понимала, что он меня не увидит в толпе.

Пажи и писари вытаращились на меня и продолжали таращиться до конца заседания.
* * *
Я преклонила колени перед дедом, а вокруг хихикали и перешептывались.

Хотя нет, нет, погодите.
* * *
Некогда миром управляли три бога.

В смысле, только три. А теперь их дюжины, если не сотни. Они плодятся как кролики. Но когда-то их было Трое, и были они могущественными и славными: бог дня, бог ночи и богиня сумерек и рассвета. Еще их звали свет, тьма и сумрак. Или порядок, хаос и равновесие. Однако это уже неважно, потому что богиня умерла, второй бог не умер, но все равно что мертв, а последний оставшийся правит миром.

Так вот, сила и власть Арамери — она от этого единственного Бога. Его зовут Отцом Небесным, а еще Блистательным Итемпасом, а предки Арамери благочестиво прислуживали ему в храмах. И за это Он дал им в руки оружие столь могучее, что ни одна армия не способна выстоять против него. И Арамери приняли и подняли это оружие — на самом деле много разных видов оружия, но это сейчас не важно, — и завоевали мир, и стали его повелителями.

Вот так понятнее?
* * *
Я преклонила колени перед дедом, вежливо опустив взгляд и положив кинжал на пол.

Мы уже находились в Небе — магия Вертикальных Врат мгновенно переместила нас туда после заседания Собрания. Меня сразу же призвали в аудиенц-зал деда, весьма похожий на тронный. Зал имел форму почти правильного круга, ибо круг есть священная фигура Итемпаса. Под высоченными арками потолка придворные казались еще выше, хотя куда уж — люди народа амн и так превосходили в росте моих сородичей. Высокие они были и бледнокожие — и невероятно уравновешенные, как мраморные статуи, а не существа из плоти и крови.

— Высокий лорд Арамери, — произнесла я, — предстать перед вами — честь для меня.

Когда я входила в зал, за спиной хихикали. Когда я поприветствовала деда, смешки зазвучали снова — приглушенные и еле сдерживаемые. Придворные прыскали в ладоши, платки, прикрывали глумливые улыбки веерами. Словно тысяча птиц устраивалась в ветвях в глубокой пуще.

А передо мной восседал Декарта Арамери, некоронованный король нашего мира. Он был стар, и в жизни мне не приходилось видеть человека старше его. Впрочем, амн живут дольше, чем мои сородичи, так что чему тут удивляться… Тонкие жидкие волосы полностью поседели, и был он таким худым и сгорбленным, что чудилось — огромное каменное кресло, которое никогда не называли троном, вот-вот поглотит его.

— Внучка, — отчетливо проговорил он, и смешки как отрезало.

Тишина стала такой тяжелой, что ее можно было потрогать. Дед — глава клана Арамери, его слово — закон. Но никто не ожидал, что он признает меня членом семьи. Даже я не ожидала этого.

— Поднимись, — произнес он. — Дай-ка я на тебя посмотрю.

Я встала. И кинжал подняла — раз уж он никому не понадобился. В зале воцарилась тишина. Внешность у меня не самая примечательная. Наверное, если б черты двух племен проявились во мне в другом сочетании, получилось бы что-то более удобоваримое. Например, если б я унаследовала рост амн и роскошные формы дарре. Ну или тяжелые густые волосы дарре, но светлого, как у амн, оттенка. А так у меня амнийские глаза — знаете, такие водянисто-зеленые. Смотрится страшновато, а не красиво. А еще я невысокая, плоская и коричнево-смуглая — ни дать ни взять деревяшка из ближайшего леса, и волосы у меня вьются как сумасшедшие, не прочешешь. А поскольку не прочешешь, я их коротко стригу. И вообще меня часто за мальчишку принимают.

Молчание затягивалось. Декарта нахмурился. У него на лбу виднелся странный знак: абсолютно правильный черный круг. Словно кто-то окунул монетку в чернила и оттиснул ее на бледной коже. А по сторонам чернело по толстой скобке, обжимающей круг.

— Ты совсем на нее не похожа, — наконец произнес лорд Арамери. — Но это неважно. Вирейн?

Это он окликнул одного из придворных — тот стоял ближе всех к трону. Сначала я подумала, что Вирейн — тоже старик, а потом поняла, что меня ввел в заблуждение цвет его волос — снежно-белый. Вирейну было едва за тридцать. Он тоже носил на лбу черный знак, правда, менее заковыристый, чем у Декарты, — просто круг, безо всяких боковых скобок.

— Она небезнадежна, — сообщил Вирейн, скрещивая на груди руки. — Красивее она, правда, не станет. Даже макияж не поможет. Но мы ее прилично оденем, и она будет выглядеть… хм, ну, по крайней мере, достойно благородного сословия.

Он прищурился и смерил меня с головы до ног придирчивым взглядом. Моя лучшая одежда, для дарре и вовсе роскошная, — длинный жилет из белого меха виверры и узкие штаны ниже колен, — ему не пришлась по вкусу — он лишь огорченно вздохнул. На меня еще в Собрании поглядывали… хм, скажем, обескураженно. Но я даже не подозревала, насколько ужасно выгляжу в глазах местной публики. А потом он долго рассматривал мое лицо, а я стояла и думала — интересно, он меня попросит зубы показать или нет?..

Но Вирейн улыбнулся во весь рот и показал свои — белые-белые.

— Мать хорошо ее обучила. Смотрите, она не боится. И злости тоже не выказывает — даже сейчас.

— Что ж, в таком случае она нам подходит, — отозвался Декарта.

— Подхожу для чего, дедушка? — удивилась я.

И без того тяжелая тишина в зале приобрела вес камня, и все вокруг насторожились — хотя Декарта уже назвал меня внучкой. Я рисковала, обращаясь к нему столь фамильярно — обладающие властью люди могут взбелениться из-за куда более пустяковых вещей. Но мать и впрямь хорошо меня обучила — я знала, что этот риск оправдан. Если выиграю — возвышусь в глазах придворных и займу среди них почетное место.

Лицо Декарты Арамери не изменилось. На нем застыло непроницаемое выражение.

— Подходишь для того, чтобы стать наследницей, внучка. Я желаю провозгласить тебя своей наследницей. Прямо сегодня.

Тишина стала тяжелой, как тронное кресло моего деда.

Это шутка такая? Тогда почему никто не смеется? Тишина-то и заставила меня поверить — не шутка. На лицах придворных читались ужас и изумление. И только Вирейн смотрел на меня, а не на Декарту.

Наверное, я должна что-то такое сказать в ответ?

— Но у вас ведь уже есть наследники! — вот, сказала.

— Могла бы выразиться подипломатичнее, — сухо заметил Вирейн.

Декарта пропустил его реплику мимо ушей.

— Истинно так, я их тоже назвал наследниками, — обратился он ко мне. — Назначил наследниками и Симину, и Релада. Это мои племянник и племянница, тебе они приходятся кузенами. До сего дня ты была с ними разлучена.

Я, конечно, о них слышала. Да и кто о них не слышал, хотела бы я спросить? О них ходило море слухов, и сплетники поочередно провозглашали их наследниками. Правда, никто ничего не знал наверняка. То, что наследниками считаются оба, мне даже в голову не приходило.

— Дедушка, простите, что говорю это, — осторожно начала я — хотя какая тут может быть осторожность, в такой-то беседе, — но вместе со мной у вас получится на два наследника больше, чем требуется.

Уже потом я поняла — это все глаза. Это из-за глаз Декарта кажется таким старым. Не знаю, какого они были цвета изначально, но сейчас они выглядели выцветшими и подернутыми белесой дымкой. А еще в них читалась память о прошлых жизнях — горьких и незадавшихся.

— Это точно, — согласился он. — Но из этого выйдет забавное состязание.

— Не совсем понимаю вашу мысль, дедушка.

Он поднял руку — некогда это был изящный и красивый жест. Но не теперь. Рука дрожала от старости.

— Все очень просто. Я назначил троих наследников. Кто-то из вас сумеет стать моим преемником. Двое других убьют друг друга. Или их обоих уничтожит более удачливый соперник. А кому жить, кому умереть… — тут он пожал плечами, — вам решать.

Мать учила меня никогда не выказывать страха. Но одно дело — страх, а другое — чувства, к тому же такие сильные. Меня прошиб пот. Вообще, на меня покушались всего один раз — а что, вполне естественно, кому нужна наша глухомань? Мало найдется дураков, желающих оказаться на месте наследницы какого-то задрипанного барона. А тут — другое дело. Есть еще двое претендентов — и каких! Лорд Релад! Леди Симина! Да об их богатстве и силе ходили легенды! Они всю жизнь сражались друг с другом! И вот — смотрите пожалуйста, появляюсь я. Ни друзей, ни денег — ничего. И смех и грех…

— Решать? Что тут можно решить? — вопросила я. Надо сказать, вопросила громко и отчетливо, даже голос не дрожал. — Не будет никакого состязания! Ни интересного, никакого! Они меня тут же убьют и снова начнут воевать друг с другом!

— Это возможно, — согласился дед.

Что бы такое придумать? Отсюда нужно бежать, и побыстрее! Дед безумен, это очевидно. Иначе с чего бы он устроил состязание за мировое господство? Предположим, завтра дед умрет, и что? Релад с Симиной раздерут мир на части, как старое одеяло, — каждый будет тянуть свою половину на себя. Разразится гражданская война, люди десятилетиями будут убивать друг друга! А я? Я же дурочка! Даже если судьба улыбнется — что совершенно невозможно и невероятно — и трон Арамери достанется мне, что я буду с ним делать? От меня ничего, кроме беды, не будет! Сто Тысяч Королевств немедленно погрузятся в хаос и бедствия! Декарта что, не понимает?

Однако спорить с безумцем невозможно. Впрочем, зачем мне спорить. Я с помощью Отца Небесного попытаюсь его понять.

— Но почему?

Он кивнул, словно ожидал такого вопроса:

— Твоя мать ушла из семьи. И я оказался без наследницы. Ты выплатишь ее долг.

— Она уже четыре месяца как в могиле, — рассердилась я. — А вам, дедушка, я смотрю, не терпится отомстить покойнице?

— Мое решение никак не связано с желанием отомстить, внучка. Это вопрос долга и только долга.

Он легонько махнул рукой, и из толпы придворных выступил мужчина. В отличие от Вирейна — на самом деле в отличие от всех остальных придворных — он носил знак перевернутого полумесяца. Отметина походила на поперечную морщину на лбу нахмурившегося человека. Придворный преклонил колено перед возвышением, на котором стояло кресло Декарты, и его длинная, по пояс, рыжая коса упала на пол и свилась кольцами.

— Я не надеюсь, что твоя мать объяснила тебе, что есть долг. — Декарта обратился ко мне поверх спины коленопреклоненного человека. — Она презрела собственный и закрутила любовь со сладкоречивым дикарем… Я позволил ей совершить проступок и потом часто жалел об этом. Однако я развею сожаления о прошлом нынешним деянием: ты вернешься к Арамери, внучка. Неважно, останешься ли ты жива или умрешь. Важно, что ты одна из нас. И ты, как и все мы, будешь служить. Подготовь ее как можно лучше, — велел он рыжему придворному.

На этом наш разговор завершился. Рыжий мужчина поднялся, подошел ко мне и тихо пробормотал, чтобы я следовала за ним. Я повиновалась. Так окончилась моя первая встреча с дедом, и так начался мой первый день в качестве полноправного члена семьи Арамери. Мне предстояло пережить гораздо более скверные дни, но тогда я еще об этом не знала.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   33

Похожие:

Н. К. Джемисин Сто Тысяч Королевств iconН. К. Джемисин Сто Тысяч Королевств
Ее дед, глава клана Арамери, совершает очень странный поступок — назначает ее своей наследницей. С этого момента для Йейнэ начинается...
Н. К. Джемисин Сто Тысяч Королевств icon1. Кредитные карты Петя Клюшкин получает 30 тысяч рублей в месяц....
Петя Клюшкин получает 30 тысяч рублей в месяц. Также у него есть несколько кредитных карточек с общим долгом в 100 тысяч рублей....
Н. К. Джемисин Сто Тысяч Королевств iconСвод законов Семи Королевств
В каждом Земле судит тот, кто старший – лорд ли, знаменосец ли его, или уполномоченный лордом земли этой
Н. К. Джемисин Сто Тысяч Королевств iconОбщий замысел по уничтожению Русского языка
Куда девать остальные сто-сто тридцать миллионов жителей России (по мнению западнюков-повелителей, безполезных, никому не нужных...
Н. К. Джемисин Сто Тысяч Королевств iconКира Булычева «Сто лет тому вперед»
Фантастическая повесть Кира Булычева «Сто лет тому вперед» рассказывает о необыкновенных приключениях Алисы Селезневой в XX веке....
Н. К. Джемисин Сто Тысяч Королевств iconI. родина. Защита родины
В адрес собирателей поступило более ста шестидесяти тысяч пословиц и поговорок, что дало возможность после соответствующего отбора...
Н. К. Джемисин Сто Тысяч Королевств iconСирил Массаротто Сто чистых страниц Блокнот в коричневой кожаной...
Блокнот в коричневой кожаной обложке — сто чистых страниц — завещан дедом любимому внуку
Н. К. Джемисин Сто Тысяч Королевств icon"в англии в 2001 году медициной убито 12 тысяч человек. Это по их...
Это ещё тьфу, в США ежегодно медицина убивает 200 тысяч. Images4/Mediz-us-killer jpg
Н. К. Джемисин Сто Тысяч Королевств iconБарбара Вайн Сто шесть ступенек в никуда Барбара Вайн Сто шесть ступенек в никуда Дэвиду 1
Таксист подумал, что я обиделась. Сунув пятифунтовую банкноту через окошко в стеклянной перегородке, я попросила его остановиться...
Н. К. Джемисин Сто Тысяч Королевств iconЗакон предусматривает штраф для физических лиц за "нарушение порядка проведения митинга"
Закон предусматривает штраф для физических лиц за "нарушение порядка проведения митинга" от 10 до 20 тысяч рублей, а при нанесении...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница