Книга может быть использована в качестве учебного пособия для студентов театральных училищ, а также для широкого круга любителей театрального ис­кусства. 1 -е издание выходило под заглавием «Л. А. Волков. Театральная педагогика»


НазваниеКнига может быть использована в качестве учебного пособия для студентов театральных училищ, а также для широкого круга любителей театрального ис­кусства. 1 -е издание выходило под заглавием «Л. А. Волков. Театральная педагогика»
страница2/12
Дата публикации26.10.2013
Размер1.72 Mb.
ТипКнига
vb2.userdocs.ru > Философия > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

^ Моя работа с актером

Если кратко ответить на вопрос: как я работаю с актером? - то можно сказать: ощупью работаю. Это не значит наобум, просто каждый раз приходится нащупывать разные подходы. А чем они определяются? Тем, какова пьеса, каков автор, каковы актеры и как эту комбинацию наилучшим образом построить, сообразуясь со своими намерениями. Естественно, что всякий раз ищешь нужные в данном случае способы. Поэтому будем вести речь о принципах, по которым я работаю. Тут, однако, надо иметь в виду, что практика не всегда сходится с обязательными принципами, правилами, неизменными положениями. И не потому, что они плохи или умения не хватает (хотя так тоже бывает), а потому, что речь идет о работе с живыми людьми, и она во многом связана с их творческими взглядами, позициями, устремлениями.

Всякая деятельность и ее приемы определяются прежде всего целью. Какова же должна быть наша цель? И по природной склонности, и по убеждению считаю, что самое главное в театральном искусстве — создание на сцене в художественной форме жизни человеческого духа. Вы знаете, что эта формула К. С. Станиславского, формула краткая, но чрезвычайно содержательная и обязывающая. Полагаю, что в ней заключены как идейное назначение театра, так и его специфика.

Жизнь человеческого духа на сцене - это сейчас рождающиеся, возникающие перед глазами сложнейшие, тончайшие процессы, которые свойственны человеку. Это живой контакт людей, раскрытие их психологических движений. Отбирая из действительности все наиболее интересное и поучительное, коллектив театра в концентрированном виде, в художественной форме преподносит их зрителю, чтобы оказать на него определенное идейно-воспитательное влияние.

Воспроизвести в подлинности, со всеми внутренними противоречиями, страстями, переживаниями, конфликтами с окружающей средой жизнь человеческого духа - сама по себе сложнейшая задача. Но нужно помнить, что это еще не конечная цель. Она состоит в том, чтобы вызвать известную работу в психике зрителя. Практически мы часто об этом забываем и в своих творческих оценках применяем иные мерки: талантливо или неталантливо, нравится или не нравится, выразительно или невыразительно и т. д., тогда как единственным мерилом сценического успеха может служить только то, как театр взаимодействует на зрителя. Отсюда вытекает роль режиссера как организатора артистического оркестра для достижения согласованного, коллективного идейно-воспитательного эффекта.

Работа режиссера с актером, по моему мнению, начинается еще во время предварительной читки пьесы, потому что, хочет он этого или нет, но, уже читая пьесу, режиссер невольно начинает прикидывать, как ее реализовать на сцене. Актеры часто бывают недовольны распределением ролей. С одной стороны, это понятно, а, с другой — глубоко неверно. Здесь надо очень до­верять режиссеру, если тот вообще заслуживает доверия, потому что режиссер предвидит свой «оркестр» и набирает «инструмен­ты» для определенного исполнения сценического произведения. Когда актеру кажется, что данная роль предназначена для него, то учитывает он только свои оценки, увлечения и стремления, тогда как режиссер - весь ансамбль. Если предоставить ак­терам право выбирать роли, спектакль заведомо не получится, и совершенно ясно, что даже при решении вопроса об отдельной роли допускать этого нельзя. Конечно, режиссер может ошибиться, и любой актер имеет право поправить его, подсказать выход, хотя бы упоминая и о себе. Это вполне оправданно, но доверять надо такому распределению, которое намечает режиссер, поскольку он видит нечто цельное — будущий спектакль.

Конечно, современный актер должен уметь мыслить ре­жиссерски, иначе он не может сознательно участвовать в со­здании этого коллективного, цельного, гармоничного произве­дения. Однако умение представить общий план, общую тему не означает, что возможен актерский «оркестр» без руководства, без режиссера, хотя каждый актер способен мыслить по режиссерски.

Сказанное, понятно, относится ко всем стадиям подготовки спектакля. Освоение роли актером - это и режиссерская работа. Все здесь взаимосвязано: актер отвечает за то, что вместе с режиссером намечено, но и режиссер отвечает за то, что делается на сцене актером.

Путь, который все проходят в работе над ролью, общеизвестен. Прежде всего от актера требуется знать идею пьесы, понимать, ради чего она ставится, и соответственно - какую нагрузку несет его собственная роль в выполнении этой основной задачи. Отсюда вытекает определение действенной линии своего поведения на сцене — того, что Гоголь называл заботой, которая гвоздем сидит в человеке. Следующий шаг - наполнить образ индивидуальными признаками персонажа, которого играешь, т. е. влезть в его шкуру, как говорил Щепкин. Наконец, последний этап: воплощение роли в жизненно правдивой п художественной форме на сцене, когда происходит рождение нового качества от того, что пришел зритель.

Очевидно, донести идею пьесы до актера, раскрыть ее образное содержание призван режиссер. Но как приступить к этой работе? Вот самый трудный момент. Трудный, с одной стороны, потому что задуманное и увиденное режиссером в пьесе еще не окончательно, все это будет расти, развиваться, изменяться в процессе работы, а он уже должен что-то определенное рассказать актеру, заманить, объяснить, почему выбор в роли пал именно на него, наметить черты образа, который предвидит, открыть перспективы. С другой стороны, трудно вести такую работу, поскольку актер еще не знает роли, ему самому говорить пока нечего.

Мне довелось работать с актрисой, которая не хотела читать роль на первой репетиции, просила делать это суфлера, чтобы внимательно все прослушать. В этом есть свой резон, это понятно, но позволить себе такое могут не многие. Ведь известно, что произнесенное слово «садится на язык», от высказанной интонации подчас не отстанешь.

Ясно, с какой осторожностью режиссеру нужно приступать к работе, чтобы и дело как-то сдвинулось, и вместе с тем не дать этому делу преждевременно сдвинуться. Я обычно предлагаю актерам начинать с таким самочувствием: не буду репетировать, Пуду только читать.

В докладе «Режиссер и актеры» мне уже приходилось отмечать, что, когда актер получает роль, она для него еще чужой и даже часто враждебный материал. Повторяю еще раз: на первых порах режиссер должен потратить время на то, чтобы актер освоился с этим новым материалом и попробовал преодолеть его «сопротивление», пусть даже ценой неизбежных ошибок. За это время режиссер успеет приглядеться точнее, тоньше к индивидуальности актера, примерить ее к отдельным положениям, сценам, взаимоотношениям роли, угадывая то, чего актер иногда в себе не угадывает. И, следовательно, помочь ему, разобравшись во всем, построить роль.

Раньше или позже, но наконец приходит момент, когда нужно роль играть. Как это делать, давно и очень много написано Гоголем, Щепкиным, Островским, Станиславским, Ленским и другими. Однако, хотя мы ищем новые пути, новые, более совершенные творческие методы, хотя современный театр движется вперед, далеко не все из того ценного, что написано сто и больше лет назад, освоено. Гоголевские и щепкинские заветы, из которых исходит и система Станиславского, на практике до сих пор массой актеров, надо прямо сказать, должным образом еще не восприняты. Между тем, наряду с этими прекрасными заветами, накопилось множество ремесленных правил, часть из них стала просто бессмысленной, но, к сожалению, они упорно применяются. Коснемся, к примеру, самых прими­тивных вещей: актер обязательно хочет быть лицом к зрителю, существует определенная постановка ног, суфлерская будка и т. д. Подобных «правил» несть конца.

Работа режиссера с актером над ролью, очевидно, должна идти двумя путями: с одной стороны, напоминать подлинно прекрасные, выстраданные и проверенные правила творчества, а с другой — охранять от ремесленных и часто бессмысленных навыков.

Прежде всего мы должны знать, зачем, ради чего будем играть, потом — что играть и, наконец, — как играть. На практике в большинстве случаев получается наоборот. Едва актер получает роль, он прежде всего думает, как играть. Сплошь и рядом с увлечением предлагает вещи, которые потом ока­зываются ненужными. Например: тут надобен юмор, у героя такие-то манеры и т. п. Да можно ли судить о манерах человека, если совсем его не знаешь? Каждый человек очень сложен. Когда я вижу роль, пусть даже совсем маленькую, всегда думаю: ведь это человек, важно узнать его, познакомиться, сблизиться, а уже потом определиться, как он себя проявляет

Чтобы решить, что представляет собой человек, выведенный в пьесе, мало только авторского текста. Требуется еще понимать, какую идейную нагрузку несет этот человек в событиях, развертывающихся на сцене, образно говоря, - какую воду льет на мельницу действия. Стало быть, прежде всего необходимо уяснить, для чего мы играем данную пьесу, и не только уяснить, не прочувствовать, а потом уже с этих позиций узнавать своего героя. Только тогда будут правильно раскрыты его индивидуальные качества, манеры, привычки.

Тема создания образа заслуживает в этом свете особого разговора. Всех интересует, «от себя» идет создание образа или «не от себя» и что такое «от себя», как образ соединить с собой? Это большая тема, которой здесь мы касаться не будем. Оговорюсь также, что вопросы, которые я стану далее разбирать, разделены искусственно, потому что работа режиссера с актером носит на практике комплексный характер. Нельзя разделить: вот работа над идеей, над действием, над образом. Все это соединено, а выделяются нами условно, для лучшего понимания.

Сначала — о шкуре персонажа, говоря словами Щепкина. Режиссер первый призван почувствовать эту шкуру, ибо он выбирал для нее персонаж, подбирал актера — кто же другой лучше определит, что из такого совмещения выйдет. Дело режиссера — возбудить фантазию актера в освоении шкуры, т. е. биографии данного человека, его жизни и взаимоотношений, интересов и стремлений, симпатий, привычек и т. д. Вот что значит подготовка шкуры. И все это как актер, так и режис­сер должны строить, исходя из существа исполнителя. Нельзя «приклеить» актеру то, что не свойственно ему самому.

Второй шаг — отыскание заботы, которой пронизаны жиз­ненные устремления персонажа. Это прежде всего означает, что режиссера интересуют заботы персонажа, а не актера. Путая одно с другим, актер совершает первейшую ошибку в работе над ролью. Почему? Считает, что зритель должен видеть то - то и то - то. Это естественное желание актера. Но ему можно задать встречный вопрос: а что персонаж, которого вы играете, думает о том, что зритель должен видеть? Следовательно, задача режиссера - - помочь актеру отбросить свои заботы, объяснить, что его будет и видно, и слышно, что он будет интересен, когда станет думать мыслями и желаниями персонажа.

Наконец, режиссер призван разбудить у актера темпера­мент в данной роли. Что подразумевается здесь под словом

«темперамент»? Отнюдь не волнение, не сильные чувства, не пе­реживания, а увлечение действием. Он может быть выражен шепотом или чрезвычайно бурно, но все это - темперамент. А раз так, то наверняка найдутся естественные краски, которых актер подчас в себе даже не предполагает. Режиссеру важно поймать момент пробуждения темперамента, когда исполнитель перестал играть и вдруг открыл свое истинное лицо в ситуаци­ях роли, хотя бы в маленьком кусочке. И, уцепившись за эти проблески, умножать их и по ним строить образ дальше.

Подчеркнем снова: режиссеру необходимо все время сле­дить здесь за тем, заполнен ли актер заботой персонажа. По­стоянная мысль исполнителя роли, что он должен сыграть нечто предопределенное, донести точное толкование, идею - раз за разом отвлекает актера от истинных намерений и забот героя. Вернемся к тому, с чего мы практически начинаем, - к разбору текста. Это тоже весьма сложная вещь. Текст обычно раскрывает систему взаимоотношений, и, узнавая свою роль, важно проштудировать всю пьесу, найти, выудить из текста все относящиеся к этим отношениям факты, сопоставить их. Кроме того, текст имеет так называемый подтекст. Не всегда персонаж говорит прямо, иногда что-то подразумевается, и об этом нужно догадываться. Отыскать подтекст, который я называю в отличие от текста авторского текстом актерским, — ответственная задача режиссера.

Актерский текст часто не совпадает с авторским, даже может противоречить ему. Между тем, существует манера играть текст, следуя сказанному буквально. Однако порой он свидетельствует о какой-то другой надобности, ее важно уловить и понимать. Авторский текст, осознав его логику, нужно хорошо проговаривать, а играть - текст актерский, чтобы он прорывался через литературный, исходил из стремления - воздействовать на партнера. Интонации, эмоции вытекают не столько из текста, сколько из намерений.

Как о каждом человеке судят прежде всего не по словам и переживаниям, а по его поступкам, так и в создании образа решают не слова, не раскраска, не интонации, а раскрытие его сущности. Жизнью человека всегда руководит какое-то большое стремление, большая цель, однако проявляется она через частные заботы в конкретных обстоятельствах. И любой момент пребывания актера на сцене диктуется, конечно, в первую очередь ответом на вопрос: зачем он здесь, чего добивается?

Это нужно четко знать и воплощать в образе: я пришел сюда сделать то-то; сделал и ушел. Случается, выйдет актер перед залом, а ему ничего не нужно, и сколько бы он ни разговаривал, внимание к нему сразу теряется. Другой же может пробыть на сцене час, но с таким чувством, что вот сейчас что-то сделает и уйдет, — интерес зрителей не ослабевает.

Давно известно, что в театре действие определяет все: действие, действие, действие! О физическом действии говорится постоянно, однако, мне думается, это неточное название. Надо четко разделить действия на чисто физические и волевые. Войти, не споткнувшись, увидеть, кто еще на сцене, поздороваться, отодвинуть графин, удобно поставить себе стул

и т. п. - все это чисто физические действия. Но существует другое, более важное действие, когда я хочу провести свое намерение, добиться от партнера того, что желаю, — это волевое действие, это воздействие. Чисто физическое действие — только подсобное, а волевое действие — основное. Между тем даже в Художественном театре можно видеть эпизоды, заполненные физическими действиями, которые по ходу пьесы не нужны и даже вредны. Оправдано только физическое действие, помогающее волевому воздействию, всякое иное, по моему мнению, следует катего­рически отбрасывать. Физическое действие как метод — вещь прекрасная, однако нельзя забывать, что это лишь часть метода, хотя и необходимая, но далеко не самая совершенная, воздействие на партнеров предполагает общение между ними. Общаться - значит видеть партнера по-настоящему, с теми пуговицами и прической, которые у него есть, с его мимикой, жестами и т. д. Слышать, что он говорит, понимать, воспринимать и на основе этого отвечать, т.е. действовать. И более ого — понимать, добился ли актер результата. Ведь во всяком конфликте действие нарастает до того момента, пока не изленятся обстоятельства; меняются они — меняется

и действие. Садовский очень удачно называл это «крючочком и петелькой», Рассматривая проблемы действия, стоит остановиться и на том, что такое чувство. На репетиции я враг чувства и переживаний. Оговариваю актеров: ради бога, ничего не переживайте. Почему? Не потому, что персонажи должны быть бесчувственными и холодными, отнюдь нет, но потому, что чувство — вещь очень многогранная. По одному поводу могут быть самые разные чувства: любит — а убивает, любит — и ласкает... А промежутки еще какие, сколько комбинаций, подчас непредвиденных, свойственных только данной индивидуальности! Актер же нередко бывает в плену театрального, однозначного чувства: радость - радость, огорчение — огорчение, ревность — ревность. Это своего рода реклама чувств, которые становятся на место подлинного чувства. Истинное переживание может родиться только в результате действия. Начинать надо с действия, а чувство придет.

Актер обычно хочет быть взволнованным. Однако взволнованность и озабоченность — два разных понятия. Взволнованность - пассивна, озабоченность - активна. Озабоченность ищет выхода, взволнованность, наоборот, тормозит действие, «тяжелит» роль. Так что уместно иметь в виду не чувства, а страсти, ибо чувство пассивно, а страсть — активна. Страсть - это та сила, с которой вы чего-то добиваетесь, чувство же - копанье внутри себя. Случайно или не случайно (думаю, что не случайно) Пушкин сказал: истина страстей и правдоподобие чувствований. Страстям на сцену дорога открыта, тем более истина страстей, корни которой — в стремлении добиваться цели. А переживания театру противопоказаны, потому что они будут ненастоящими.

Театральная жизнь вновь и вновь подтверждает: актеру, как говорил Станиславский, нужны не взволнованность, не волнение, а творческое спокойствие. Самое прекрасное творческое состояние — когда актер спокоен, но страстно чего-то добивается; если же он волнуется, то не владеет ни собой, ни партнером.

На всех этапах работы с актером, о которых мы вели речь, важно не позволять ему фальшивить, а, подсказывая правду, стремиться к более полному раскрытию актерской натуры, творческой индивидуальности со всеми ее особенностями. Как правило, актер относится к этим особенностям с опаской: «Буду повторяться, везде буду я». Истинный художник тем и отли­чается, что обладает громадным набором красок — для данной роли он берет одни, для другой — иные, однако и тут и там он сам, со своими страстями, не подражательными, не заимствованными, а собственными. Если же у актера нет красок, годных для роли, то эту роль он играть не может.

Во всех разноплановых взаимоотношениях режиссера и актера очень важно, чтобы актер был заражен мыслью режиссера, и она стала его собственной, или же внес в работу свою, столь же волнующую мысль. Конечно, ничего не выйдет, если исполнитель роли будет копировать рисунок режиссера, а тот ему это показывать. Пока актер по-настоящему не будет увлечен тем, что делает, роль не получится. Лучше, как говорится, играть хуже, но свое, причем такое «свое» может быть и режиссерским, лишь бы органичным для самого актера.

Технология, о которой мы говорили, — это только средство, чтобы подойти к творческому моменту. В нашей работе есть анализ, а есть и синтез. Без синтеза не может быть искусства. Есть логика, есть работа сознания и есть творческая интуиция, которая в большинстве случаев не поддается точному анализу. Однако именно она делает искусство - искусством, соединяя труд и талант. Без труда произведение искусства невозможно, но только трудовые усилия - еще не гарантия его создания. Чтобы ремесло, даже высокое ремесло, стало искусством, необходимо добавить то «чуть-чуть», которое достигается каким-то другим качеством, специфическим качеством художника. Это уменье угадать, направить свое творческое воображение для ответа на вопросы, выдвинутые жизнью, — ответы, иногда очень неожиданные, не вытекающие как будто бы из логики предвидения, но в то же время работающие как раз на идею, которую вы желаете провести.

Считаю, что мы очень мало думаем о роли интуиции в театральном творчестве. Интуицию нужно развивать, она поддается развитию. Каким образом? Воспитывая свое воображение, нюх, чутье, образное мышление, ибо без этого не может быть образного творчества, не может быть искусства. Извините за каламбур, но без образа будет безобразие. Образ же, точный и глубокий, возникает лишь тогда, когда его создают, а не разбирают.

Итак, технология — только путь к творчеству. Свою систему Станиславский строил на том, что это сознательный путь к бессознательному творчеству. Самое прекрасное в искусстве происходит в результате большой аналитической работы, слива­ющейся с творческой интуицией. Думаю, не случайно система Станиславского основана на том, чтобы, мобилизуя все сознательные возможности, подбираться к области, где совершаются подсознательные действия, «заманить» их и стимулировать.

В связи с этим уместно сказать несколько слов относительно теории. Мы много занимаемся теоретическими аспектами творческого процесса. Но следует помнить, что теория помогает лишь тогда, когда она входит в плоть и кровь художника, становится его мировоззрением. Тогда и только тогда работа дает качественно иной результат. Говорю об этом, поскольку на практике знаю, что встречается стремление перенести непо­средственно теоретические положения в роль. Это невозможно, это ложный подход. Путь здесь один: усвоить теорию так, чтобы она стала мировоззрением, и тогда не нужно заботиться о том, как ее применять. К примеру, актер хочет перенести идею пьесы непосредственно в свой монолог, сформулировать в нем эту идею, — успеха ждать нечего. Когда я как зритель вижу и могу ткнуть пальцем — вот она, голая идея, тогда я отворачиваюсь. Важно так построить действие спектакля, чтобы зрительный зал был вовлечен в творческий процесс, осваивая то, что несет театр.

Разумеется, работая с актером, режиссер выступает не просто постановщиком, но и педагогом-воспитателем. Считаю, что быть таким педагогом надо даже по отношению к старым актерам. Ведь и они, приступая к роли, каждый раз заново ступают на творческую стезю и каждый раз могут впасть в простые ошибки, несмотря на опыт и талант. Это прекрасное свойство художника - постоянно развиваться, становиться учеником перед новым произведением искусства. Вот почему я всегда и со всеми актерами стараюсь применять педагогические приемы, находя это правильным, полезным и необходимым.

На основе всего сказанного можно сделать краткий вывод. Мы должны добиваться на сцене подлинной жизни челове­ческого духа. Цель совместной работы режиссера и актера -уничтожить грань между персонажем и исполнителем, чтобы это было слитное явление. У актера должно наступить, с одной стороны, чувство полной свободы (делаю, что хочу), а с другой - чувство ограниченности ощущения образа. Он живет в созданном образе, но в его рамках он свободен. Тогда наступает творческий момент, и актер точен, выразителен. Это и есть так называемый момент перевоплощения, ради чего ему интересно работать над образом, а режиссеру — работать с актером.

Доклад в Малом театре 15 мая 1951 года

Глава 2
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Похожие:

Книга может быть использована в качестве учебного пособия для студентов театральных училищ, а также для широкого круга любителей театрального ис­кусства. 1 -е издание выходило под заглавием «Л. А. Волков. Театральная педагогика» iconУчебное пособие предназначается для студентов дефектологических и...
...
Книга может быть использована в качестве учебного пособия для студентов театральных училищ, а также для широкого круга любителей театрального ис­кусства. 1 -е издание выходило под заглавием «Л. А. Волков. Театральная педагогика» iconБбк 65. 9 (4Укр)37 к 90
Книга предназначена для научных работников, преподавателей, аспирантов и студентов учебных заведений разной степени аккредитации...
Книга может быть использована в качестве учебного пособия для студентов театральных училищ, а также для широкого круга любителей театрального ис­кусства. 1 -е издание выходило под заглавием «Л. А. Волков. Театральная педагогика» icon«Феникс»
Рекомендовано Академией образования РФ в качестве учебного пособия для студентов вузов
Книга может быть использована в качестве учебного пособия для студентов театральных училищ, а также для широкого круга любителей театрального ис­кусства. 1 -е издание выходило под заглавием «Л. А. Волков. Театральная педагогика» iconСправочное пособие. Сыктывкар, 2008 в справочном пособии рассматривается...
Книга предназначена для широкого круга читателей любителей природы
Книга может быть использована в качестве учебного пособия для студентов театральных училищ, а также для широкого круга любителей театрального ис­кусства. 1 -е издание выходило под заглавием «Л. А. Волков. Театральная педагогика» iconПод редакцией профессора В. Т. Долгих Рекомендовано Ученым советом...
Ситуационные задачи и практические навыки (пособие для студентов, изучающих патофизиологию) / Под ред проф. В. Т. Долгих. Омск: Изд-во...
Книга может быть использована в качестве учебного пособия для студентов театральных училищ, а также для широкого круга любителей театрального ис­кусства. 1 -е издание выходило под заглавием «Л. А. Волков. Театральная педагогика» iconУчебное пособие Рекомендовано Министерством общего и профессионального...
Учебное пособие предназначено для аспирантов и студентов высших учебных заведений, а также психологов, социологов, педагогов и всех,...
Книга может быть использована в качестве учебного пособия для студентов театральных училищ, а также для широкого круга любителей театрального ис­кусства. 1 -е издание выходило под заглавием «Л. А. Волков. Театральная педагогика» iconЗадани я для самоподготовк и и самостоятельной работы по патофизиологии...
Рекомендовано Учебно-методическим объединением по медицинскому и фармацевтическому образованию вузов России в качестве учебного пособия...
Книга может быть использована в качестве учебного пособия для студентов театральных училищ, а также для широкого круга любителей театрального ис­кусства. 1 -е издание выходило под заглавием «Л. А. Волков. Театральная педагогика» iconУчебное пособие представляет собой полный курс лекций по оператив-ной...
...
Книга может быть использована в качестве учебного пособия для студентов театральных училищ, а также для широкого круга любителей театрального ис­кусства. 1 -е издание выходило под заглавием «Л. А. Волков. Театральная педагогика» iconКорреионная работа при осложненных формах детского аутизма часть II
Книга предна­значена для широкого круга педагогов-дефектологов, психологов, врачей, работающих с детьми с различными отклонениями...
Книга может быть использована в качестве учебного пособия для студентов театральных училищ, а также для широкого круга любителей театрального ис­кусства. 1 -е издание выходило под заглавием «Л. А. Волков. Театральная педагогика» iconЗемельный кадастр
Допущено Министерством образования Республики Беларусь в качестве учебного пособия для студентов специальности с 31 02 01-02 «географические...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница