А. Сурков Критика как искусство подтекста


Скачать 46.42 Kb.
НазваниеА. Сурков Критика как искусство подтекста
Дата публикации16.07.2013
Размер46.42 Kb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Философия > Документы
А. Сурков

Критика как искусство подтекста

ХХ век изменил отношения между человеком и обществом, индивидом и государством, личностью и социальностью. Изменились и стратегии разговора о будущем и настоящем. На протяжении долгого времени социальная критика, оставаясь по большей части нормативной, была именно такой возможностью обсудить дела дня насущного во имя достижения царства грядущего. Однако если предыдущий век свел данный жанр к генеалогии и археологии, превратил его в бутылочное послание без адресата и надежды, то сегодня под сомнение поставлена сама возможность такого разговора.

Социальная критика растворилась в потоке информации, ежедневно обрушивающимся на головы людей, отношение которых к обществу можно назвать «индефферентным». Что-то происходит, что-то меняется, но массового человека все это особо не тревожит. Его мир – это огороженные места, которые сегодня уже не подчиняются логике Фуко, задавая общественную иерархию, а по-Баумански создают иллюзию стабильности, становясь площадкой разговора личности и некоторой власти, описание которой сегодня затруднено

Современность не терпит утопий, а, значит, делает невозможным сам акт критики. Объявив конец истории (как конец утопий, по сути дела), Френсис Фукуяма заодно и наложил запрет на критику общества позднего капитализма. Воспроизводится старая лебницианская риторика о лучшем из возможных миров. Все разговоры будущем и настоящем переводятся на язык бюрократии, становясь средством смазки механизма, а не его корректировки или, тем более, перестройки. А ведь утопия есть образующий элемент критики. Это то, что обеспечивает автора текста возможностью аргументации, которая всегда нормативна, т.е. имеет под собой некоторый идеальный образ того, как все должно быть. И совсем не важно, как этот образ проявляет себя внутри литературных жанров – как утопическое счастье или как антиутопическое предостережение.

Современному глобальному обществу присущ пан-утопизм. Утопические мотивы угадываются в каждом дыхании цивилизации. Красавицы и красавцы с рекламных плакатов, дружелюбно улыбаясь и фотографируясь на фоне моря, пальм, белого песка и бездонноголубого неба, оказываются таким же, как и я, просто чуть более расторопными, успевшими сделать вклад в очередном банке. Не нужно ехать на остров, создавать ассоциации, строить здания из стекла – нужно просто поверить кадрам, уверяющим, что верят в вас. Утопия везде и вместе с тем, она умирает, становится архаичным жанром. Капитал оказался хитрее, чем думали многие его противники. Он не стал вырезать фантазию – нашел способ как удовлетворять ее, постоянно опережая и продуцируя. Она оказалась в заточении среди симулякров, порожденных рынком, безвольная и направляемая, но гордая и уверенная в собственной свободе. За утопией последовала критика, которая, лишенная пространства нормативной аргументации, также оказалась везде, при том, что ее нет нигде. Где же может найти она свое место, если утопия мертва, а СМИ производят столько критического продукта, что потребителя воротит уже от самого этого слова?

Сегодня критика – это искусство подтекста. Данный тезис раскрывается в двояком смысле: 1) через связь критического нарратива и текста вообще, и 2) через понятие «говорящих пустот», свободных от толерантности и политкорректности. Для начала обсудим первое положение. Современный мир все более и более становится текстовым не в постмодернистском смысле, а в статистическом. Количество информации (которая всегда представлена как текст, некоторый нарратив) превышает способность человека ее усваивать. Индустрия развлечения производит огромное количество книг, журналов, статей, эссе, заметок и колонок в печатном и электронном виде. Шансов найти среди всего этого потока букв и предложений некоторое количество смысла все более сводится к нулю. Критический нарратив может быть вписан в структуру глобального текстового пространства только в том случае, если он удовлетворяет некоторму количеству условий. Во-первых, его производство возможно с приставкой «классическое». Некоторое количество прибыли извлечь удастся, но сила воздействия – не больше чем у афоризмов. «Классика» критикует «вообще», а не конкретные проявления общества позднего капитализма, поэтому считается безопасной. Во-вторых, появление будет допущено в «альтернативном» пространстве, т.е. в поле какого-либо дискурса, заявляющего о своем противостоянии официальным идеологиям. Однако в данном случае, критика становится элементом эстетики. Она не предлагает иное и не вскрывает язвы, она лишь маркирует причастность к той или иной социокультурной группе. В-третьих, она может быть оформлена как «журналистское расследование». Это также является способом нейтрализации. Ведь единственная цель данного рассказа – это реакция бюрократии, которая должна провести «внутренне разбирательство» и устранить проблему. Критика превращается в способ анализа правильности работы системы, без обсуждения ее основных принципов. Ну и, наконец, в-четвертых, обсуждаемый нарратив должен быть разбит на отдельные предложения и вписан между строк текстов, производимых капиталом. Мастерство современного социального критика заключено в шифровке своих произведений. Критика должна стать подтекстом, который невозможно уловить при первом чтении, более того, его невозможно уловить обывателю. Словно «Улисс» Джойса, критика обретает смысл лишь в бесконечном комментаторстве на пространстве интертекстуальности, где каждый знак отсылает к другому.

Однако не только ситуация глобальной текстуализации мира заставляет критику уйти в пространство подтекста. Общество позднего капитализма рассматривает критику, как попытку навязать Другому свои категории. Именно поэтому, были выработаны два концепта, связанные между собой, толерантность и политкорректность. Они призваны ограничить критику и ликвидировать всякую возможность навязывания своего Я Другому. Однако критика стала не просто подчиняться новым законам. Вскоре Другой был объявлен музейным экспонатом, абсолютно недоступным для меня и моих рассказов, каким бы они не были. Толерантность и политкорректность стали выполнять функции бронированного стекла, которое не допускает никакого взаимодействия с Другим. Была ликвидирована основа для диалога, предполагающая возможность обращения к Другому на языке критики. Последний стал рассматривать как недопустимый, невозможный, колонизаторский, тоталитарный. Миссия стала невыполнимой, и слово опытный вор социальный критик должен проникнуть за стекло, чтобы вступить в разговор с Другим, сказать ему то, что хочет. Подтекст есть игра на грани, это «говорящая пустота», которая не может быть захвачена толерантностью и политкорректностью. Последние имеют дело только с тем, что сказывается. Им не доступно то, что остается между строк, то, что не произносится, да и вообще ни как не артикулируется. Задача социального критика сказать так, чтобы другие не поняли, что что-то было сказано. Только так, возможно избежать проверки на соответствие толерантности и политкорректности.

Массовый человек не видит подтекста. Он привык, что все на поверхности. Он читает, но воспринимает лишь буквальный смысл, в то время, как социальная критика есть бесконечное взаимодействие знаков текста и множества контекстов реального мира. Это ирония, сарказм, абсурд или вероломство образов, если угодно. Социальный критик, как бы подмигивает своему товарищу: «Это не трубка!», а окружающие просто проходят мимо, так как и не догадываясь, что эти двое тайные сообщники, которым открыто нечто такое, о чем другие и не задумывались.

Похожие:

А. Сурков Критика как искусство подтекста iconМарков П. А. О театре: в 4 т. М.: Искусство, 1977. Т. Дневник театрального...
Марков П. А. О театре: в 4 т. М.: Искусство, 1977. Т. Дневник театрального критика: 1930 – 1976. 639 с
А. Сурков Критика как искусство подтекста iconОсновні літературознавчі напрями ХХ ст.: феноменологія, онтологічна...
Х ст.: феноменологія, онтологічна герменевтика, психоаналіз, архетипна критика, семіотика І структуралізм, екзистенціалізм, „нова...
А. Сурков Критика как искусство подтекста iconСодержание
Это предельный оргазм. В смерти нет ничего плохого, она прекрасна но надо знать как жить и как умирать. Есть искусство жить и есть...
А. Сурков Критика как искусство подтекста icon«Дикие лебеди». Показательный театр 5 Читать «Самсон и Далила». Вольный театр 6
Марков П. А. О театре: в 4 т. М.: Искусство, 1976. Т. Дневник театрального критика. 639 с
А. Сурков Критика как искусство подтекста iconИ все же, кто на тебя оказывал влияние?
Трудно сказать. Мне ведь никто никогда не показывал, как и что надо делать. Я как бы все сам изобрел. Я коллекционировал фотографии,...
А. Сурков Критика как искусство подтекста iconИскусство быть собой
Основное же содержание, как и прежде, – искусство владеть собой, практическая психотехника, в сплаве древнего и современного опыта,...
А. Сурков Критика как искусство подтекста iconИскусство быть собой
Основное же содержание, как и прежде, – искусство владеть собой, практическая психотехника, в сплаве древнего и современного опыта,...
А. Сурков Критика как искусство подтекста iconИскусство обмана «Искусство обмана»
В этой сознательно-безопасной эре мы тратим огромные деньги на технологии защиты наших компьютерных сетей и данных. Эта книга показывает,...
А. Сурков Критика как искусство подтекста iconКонцепция выставки «Искусство путешествий»
Но главное, эта выставка позволит вам понять самих себя, осознать то, что давно крутилось в голове, узнать, как можно путешествовать...
А. Сурков Критика как искусство подтекста iconЗимующие сурки
Стайка сурков – сбившись вместе, они спят в своей норке, ожидая конца долгой зимы
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница