Шон Эллис Пенни Джунор Свой среди волков


НазваниеШон Эллис Пенни Джунор Свой среди волков
страница1/32
Дата публикации01.12.2013
Размер2.97 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Биология > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32
Шон Эллис Пенни Джунор

Свой среди волков

Шон Эллис Пенни Джунор

Свой среди волков

Название: Свой среди волков

Автор: Шон Эллис

Год издания: 2012

Издательство: Corpus, Астрель: 978-5-271-40162-6

Страниц: 368

Формат: fb2

АННОТАЦИЯ

"Уникальный опыт Эллиса чрезвычайно интересен сам по себе; но вместе с тем любители домашних собак, близких родственников волчьего племени, извлекут из него немало практической пользы".

Британский натуралист Шон Эллис посвятил жизнь выполнению странной и трудной задачи: примирить двух хищников, враждующих с древних времен, - человека и волка. Конечная цель его исследований - восстановление численности волков в дикой природе, что, по его теории, повлечет за собой расцвет флоры и фауны, а в перспективе - исцеление изуродованной нами планеты. Но каким путем он идет к этой цели!

Практик Эллис повергает в шок биологов-теоретиков, общаясь с волками на равных и полностью разделяя их образ жизни. Шутка ли - уйти в горы, отыскать диких волков и почти два года прожить с ними в качестве равноправного члена стаи? Есть и спать, как они, рычать и драться, выть по ночам, участвовать в воспитании щенков? Для Эллиса все это и по сей день вполне обыденное времяпрепровождение. История его жизни увлекательнее любого романа: головокружительные приключения, каких не знал никто из ныне живущих, поразительные открытия и некий новый - или очень древний? - способ смотреть на окружающий мир.

Шон Эллис, британский зоолог-самоучка, герой сенсационных документальных фильмов "Человек-волк" (National Geographic) и "Жизнь с человеком-волком" (Animal Planet), до основания разрушил миф об извечном враге человеческого рода. Эллис - не просто эксперт по нравам и обычаям волков, он является полноценным членом волчьей стаи, разделяет образ жизни диких хищников и выполняет скромную, но важную функцию воспитателя их потомства.

Шон Эллис

Свой среди волков

Я хотел бы посвятить эту книгу памяти моего деда Гордона Эллиса. Спасибо за твои терпеливые мудрые наставления; полученные от тебя знания неизменно направляют меня в пути. Индейцы племени нез-персэ однажды сказали мне: человек не умирает, пока о нем помнят. В моем сердце ты будешь жить вечно

От автора

Когда живешь среди волков, все, что имеет значение, — это выжить самому и защитить стаю; дни незаметно складываются в недели, недели — в годы. Время в обычном, человеческом, понимании теряет смысл, поэтому прошу прощения, если я где-то неточен с датами. Я никогда не вел дневника или постоянной переписки с кем-либо, не хранил всяких памятных вещичек. Большую часть жизни все мое имущество помещалось в одном рюкзаке. Поэтому оказалось довольно трудно установить, когда имело место то или иное событие в моей жизни — для меня все случилось как будто вчера. Короче говоря, простите великодушно, если я что-нибудь напутал с хронологией.

Предисловие

Пробуждая чувства

Я подвизался волонтером при заповеднике в Хартфордшире, одном из «домашних графств»[1] к северу от Лондона. Однажды возле волчьего вольера появился человек, толкавший перед собой старомодное инвалидное кресло чуть ли не викторианских времен, с большим прямоугольным подносом спереди. В кресле сидел ребенок. Я застыл на месте, совершенно пораженный их видом. Трудно было вообразить себе здесь более нелепых посетителей.

Обратившись ко мне, мужчина сказал, что он и его сын (лет тринадцати — четырнадцати), который, насколько я мог судить с первого взгляда, был полностью парализован, приехали на машине из Шотландии, преодолев без малого пятьсот миль. Он где-то услышал, что мы позволяем публике контактировать с волками, и захотел, чтобы сын познакомился с одним из них.

Меня крайне удивило, что этот человек проделал столь длинный путь лишь для того, чтобы показать своему сыну волка. Не похоже было, что мальчик способен хоть что-то получить от встречи. Он сидел тихо и неподвижно, уставившись в пространство, — я даже сомневался, сможет ли он хотя бы погладить животное. Впрочем, эту работу я любил. С какими только глупыми предрассудками мне не приходилось сталкиваться! Дети визжали и порывались бежать, увидев волка, — до такой степени они заучили из книг и мультфильмов, что волки — хитрые и злобные создания, которые только и знают, что есть бабушек, сдувать поросячьи домики и перегрызать горло маленьким девочкам. Я и сам в детстве испытывал перед ними подобный ужас. Лишь спустя годы я открыл для себя, что на самом деле волки — скромные и разумные животные, с очень сложной социальной структурой, вовсе не заслуживающие своей кровавой репутации. Не было ничего увлекательнее, чем смотреть, как дети, дотрагиваясь до волков и слушая мои истории, постепенно меняют свое мнение, как рассеиваются их прежние страхи и заблуждения.

В этом деле я чувствовал себя почти миссионером. Мне казалось, что если дети смогут погладить животных и заглянуть им в глаза, то они примут для себя какое-то важное решение, и возможно, скорее наступит момент, когда грядущие поколения будут готовы вернуть волкам то место в нашем мире, которое принадлежит им по праву.

Когда-то, давным-давно, люди и волки жили бок о бок, уважая друг друга, и такое соседство было взаимовыгодно. Жаль, что эти времена прошли; по моему глубокому убеждению, мы многое потеряли. Существовавшее в природе равновесие было нарушено, и несколько видов, включая наш, стали жертвой собственной необузданности и сделались больны — в самом прямом смысле этого слова.

Это может показаться причудой, но я искренне верю, что если мы хотим восстановить изначальную гармонию и исцелиться, то человечество только выиграет, позволив волкам свободно бродить по лесам, как в старые добрые времена. Мы могли бы многому у них научиться — к примеру, той верности и преданности, которую они проявляют к членам своей семьи, или тому, как они воспитывают и обучают своих малышей, как тщательно они следят за собой и в каких обстоятельствах пускают в ход свои совершенные орудия убийства.

Мир еще не готов к этому. Но я очень надеюсь, что работа, проделанная мною за последние двадцать лет, послужит хотя бы небольшим стимулом к началу перемен.

Мне казалось жизненно важным, чтобы при знакомстве с волком ребенок никогда не испытывал страха. Каждый раз я внимательно следил за реакцией обоих и старался действовать так, чтобы не нанести ненароком вреда вместо пользы.

Судя по всему, этот мальчик не мог говорить. Его болезнь была явно не только физической, но и душевной. Я предположил, что он страдает какой-то формой аутизма. Случай был необычным, и я спросил, со всем тактом, на который был способен, сможет ли ребенок как-то сообщить, что он не хочет более находиться рядом с волком, попутно пытаясь объяснить, насколько это важно. «Нет, не сможет, — прямо ответил отец, — он никогда не говорит и никогда ни на что не реагирует. И ни разу за всю свою жизнь он не проявлял никаких эмоций».

Здравый смысл настойчиво твердил мне: скажи этому человеку, чтобы он немедленно разворачивался, забирал своего несчастного сына и уезжал обратно в Шотландию. Но по каким-то не поддающимся объяснению причинам я согласился попробовать.

Среди обитателей вольера был один молодой волк по имени Зарнести. Он был безукоризненно приручен еще на первых месяцах жизни и потому идеален для знакомств с детьми. Его мать то ли наступила, то ли как-то неудачно легла на него вскоре после рождения, и в результате у него оказалась сломана нижняя челюсть. Зарнести был вскормлен людьми и воспринимал их гораздо спокойнее, чем остальные волки. Я любил его — у него был самый чудесный в мире характер, хотя внешне он и напоминал пса Гуфи из мультиков про Микки-Мауса.

Все больше сомневаясь, в своем ли я уме, я отправился в вольер и вернулся с Зарнести на руках. Ему было около трех месяцев от роду, и размером он был примерно со спаниеля — извивающийся, неугомонный комочек энергии. Я еле справлялся с ним, волчонок так и норовил вывернуться из моих рук, пока я не усадил его на поднос старинного кресла, прямо перед лицом мальчика. На всякий случай я держал щенка железной хваткой, но внезапно произошло чудо — как только Зарнести увидел ребенка, он моментально успокоился. Их взгляды встретились, и какое-то время они в полном оцепенении глазели друг на друга. Потом волчонок сел, поджав задние лапы. Я снял с него одну руку и быстро сообразил, что можно убрать и другую. Спустя несколько секунд, все еще глядя в глаза ребенка, щенок подался вперед и начал лизать его лицо. Я было дернулся остановить его, опасаясь, как бы он не поранил губы мальчика своими острыми, как иголки, зубами — малыши поступают так со взрослыми волками, прося, чтобы те отрыгнули для них пережеванную пищу. Но Зарнести не кусался — он просто облизывал, очень осторожно и нежно.

Сцена завораживала. Я увидел, как из правого глаза мальчика выкатилась капля и медленно поползла вниз по щеке. Предположив, что такого с ним никогда не случалось, я взволнованно обернулся к отцу. Могучий, суровый шотландец стоял, глядя на происходящее, и слезы потоками струились по его лицу.

За несколько секунд волчонку удалось сделать с мальчиком то, что не удавалось ни одному человеку в течение четырнадцати лет.

Глава 1

Особые отношения

Было раннее утро. Я сполз с кровати и отправился в сарай — поспать немного вместе с фермерскими псами. В детстве я частенько так делал, на что мои дедушка и бабушка снисходительно закрывали глаза. Я не отличался общительностью, наша ферма стояла на отшибе, и псы были моими самыми близкими и верными друзьями.

Проснувшись вновь, я обнаружил, что Бесс, старший пес, стоит прямо надо мной. Он смотрел на дверь. Как только я шевельнулся, он тут же перевел глаза на меня и поднял бровь. С первого взгляда мне стало ясно — случилось что-то из ряда вон выходящее. Его пасть была приоткрыта, с языка капала слюна. Остальные псы лежали, свернувшись, по бокам от меня. Как правило, Бесс всегда находился там же, среди них. Со двора доносился ужасный гвалт, в котором я различил голос дедушки, выкрикивающий мое имя. Мне тогда было лет шесть или семь, не больше, но эти воспоминания необычайно свежи до сих пор. Теперь я понимаю, что они для меня послужили началом долгого пути, длиной в целую жизнь.

Как выяснилось, Бесс укусил одного из работников фермы. Рука бедняги была кое-как перевязана носовым платком, на котором проступали пятна крови. С уст его сыпались горькие упреки. Он вошел в сарай, чтобы взять бензопилу, лежавшую на полке прямо у меня над головой. При этом ему и в голову не пришло осторожничать с собаками — ведь они хорошо его знали. Да и от Бесса никто подобного не ожидал: пес прожил на ферме много лет, и прежде ни разу не случалось, чтобы он напал на человека. Пострадавший был вне себя от возмущения. Однако мой чудеснейший, мудрейший дед ухитрился как-то уладить это дело, не доводя до крайности. Как и его отец, он всю свою жизнь провел рядом с животными и сразу догадался, что же на самом деле произошло. Я настолько сроднился с местными собаками, что Бесс, как старейшина этой стаи, считал меня одним из ее членов, и юнцом к тому же. А тут работник неожиданно и бесцеремонно ввалился в сарай, разбудив его, да, пожалуй, и всех остальных псов, а потом еще и затеял какие-то странные движения вблизи от меня, спящего. Бесс подумал, что я в опасности, и кинулся защищать меня единственным способом, который знал, — так же, как его дикие собратья защищают своих детенышей.

Дедушка решил, что в целях всеобщей безопасности следует прекратить мои ночные экскурсии в сарай. Однако он понимал, что собаки играют в моей жизни очень важную роль и для сохранения моего душевного равновесия придется завести домашнего пса, который будет спать рядом со мной по ночам.

На соседней ферме как раз появились щенки, и вскоре после того неприятного происшествия мы с дедом отправились выбирать мне собаку. Никакого автомобиля у нас не было. Мой дедушка был простым фермером и едва сводил концы с концами. Многое из того, чем мы питались, давала нам сама природа. Мы ходили стрелять зайцев и кроликов, голубей и фазанов, но меня всегда учили умеренности в охоте, уважению к животным и умению брать не больше, чем нужно, чтобы не нанести вреда их численности.

Я знал, как выпотрошить зверя и выбросить внутренности, чтобы ими смогли полакомиться другие обитатели леса. Я нисколько не тревожился, убивая для ужина кроликов или зайцев и снимая с них шкурки. Жизнь и смерть были всего лишь естественными составляющими дикой природы — как, во многом, и наша ферма.

Я сказал — новорожденные щенки находились по соседству, но в нашем тогдашнем мире соседями назывались те, кто жил на расстоянии одного дня пути. Мы вышли из дому, едва рассвело. Было морозное утро. С каждым выдохом в воздух вылетало облачко пара. Я был одет в теплые куртку и ботинки, а в моей охотничьей сумке лежали холодный чай и бутерброды, которые бабушка собрала нам в дорогу. Долгие переходы были для меня делом привычным. Дед частенько брал меня с собой в гости — по делу или просто так, повидать соседей. Я получал истинное удовольствие от наших совместных прогулок. На окрестных фермах не было других ребят, с которыми я мог бы играть. Я не знал ни телевидения, ни видеоигр — ничего из того, чем развлекаются современные дети. Многие мили отделяли нас от остального мира. Все, что у меня было, — это я сам, мои дедушка и бабушка, собаки и животные, жившие на ферме и вокруг нее. Иногда, как мне сейчас кажется, ненадолго откуда-то появлялась моя мать, но это случалось очень редко, а что до отца, то о нем я вообще никогда ничего не слышал.

Но я вовсе не чувствовал себя несчастным или обделенным. Я обожал дедушку и бабушку, и не было случая, чтобы мною пренебрегали. Мы с дедом часто бродили по округе в сопровождении собак. Не пройдя и сотни шагов, он непременно останавливался, чтобы показать мне что-нибудь интересное. Это могла быть любая примечательная вещь — например, покинутое гнездо в зарослях, — тогда я слушал историю о птицах, которые его оставили: сколько птенцов они вывели, как далеко простиралась их территория. Он рассекал гнездо ножом, чтобы я мог оценить мастерство, с которым оно построено. Увидев разбитое птичье яйцо на земле, мы предполагали, как такое могло произойти: возможно, его стащил из гнезда какой-нибудь зверек? Или же дед поднимал с древесного пня совиный катышек и разламывал его, обнаруживая внутри крошечные обломки костей — все, что осталось от грызунов, которыми великий хищник ужинал нынешней ночью.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32

Похожие:

Шон Эллис Пенни Джунор Свой среди волков iconСтеф Пенни Нежность волков
Атлантики достоверностью и глубиной описаний канадской природы и ушедшего быта, притом что автор, английская сценаристка, никогда...
Шон Эллис Пенни Джунор Свой среди волков iconШон Берн Гендерная психология Оглавление Шон Берн 1 Гендерная психология 1
Почему в высшем учебном заведении успеваемость мужчин и женщин начинает различаться. 47
Шон Эллис Пенни Джунор Свой среди волков iconЗаигрывания со смертью не столь забавны, когда теряешь самого близкого человека…
Центра по исследованию вируса, за которой гнались голодные зомби, Шон понял, что жизнь для него не кончена. Появился шанс уничтожить...
Шон Эллис Пенни Джунор Свой среди волков iconЛекція №18 Тема заняття
...
Шон Эллис Пенни Джунор Свой среди волков iconАлександр Мелентьевич Волков Волшебник Изумрудного города Ураган
...
Шон Эллис Пенни Джунор Свой среди волков iconЗакон волков p «Херст, Д. Закон волков: роман»
«Херст, Д. Закон волков: роман»: ООО «Издательство аст», ООО «Издательство Астрель», ООО «Полиграфиздат»; Москва; 2010
Шон Эллис Пенни Джунор Свой среди волков iconКонкурс «Поставь свой Like» положение о порядке проведения городского...
Настоящее Положение определяет статус, цели и задачи городского конкурса «Поставь свой Like» (далее – Конкурс)
Шон Эллис Пенни Джунор Свой среди волков iconКонкурс «Поставь свой Like» положение о порядке проведения городского...
Настоящее Положение определяет статус, цели и задачи городского конкурса «Поставь свой Like» (далее – Конкурс)
Шон Эллис Пенни Джунор Свой среди волков icon-
«золотой молодежи», скрывающее безошибочно-острый скальпель злого сатирика и строгого моралиста эпохи массового потребления. Эллис...
Шон Эллис Пенни Джунор Свой среди волков icon-
«золотой молодежи», скрывающее безошибочно-острый скальпель злого сатирика и строгого моралиста эпохи массового потребления. Эллис...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница