Ограбление казино Азбука, Азбука-Аттикус спб 2012 978-5-389-02716-9


НазваниеОграбление казино Азбука, Азбука-Аттикус спб 2012 978-5-389-02716-9
страница5/21
Дата публикации12.08.2013
Размер1.92 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Банк > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21

— А по-моему, тебе не стоит к ней больше, — сказал Фрэнки. — Неприятности будут — у такого-то простого честного паренька, как ты, коли с чокнутыми поведешься. Передай ее мне. Я ей мозги-то на место поставлю, вот чего. Ей лучше станет.

— Ну да, — сказал Расселл. — И она тогда сделает, что грозилась, а повесят на тебя, и тогда тебе пиздец, Кочис. Она руки на себя наложит.

— Все так говорят, — отозвался Фрэнки. — Первое, что и на ум приходит, многим. Даже не знаю почему. Может, в школе у католиков учились или еще чего. Не важно. Я с одной девкой ходил, раньше то есть, да? Подружка Сэнди. Штаны на ней как налипли, елки-палки. Не уродина девчонка. Зубы только немного торчат. Жопка ничего так. И она замуж хотела. А я ж без всякого соображения, елки. Мне бы в трусы ей залезть. Жениться, сесть, ногу себе отхватить — все, что угодно, ради такого. У меня, блядь, такой сухостой, что я б на все пошел, лишь бы поебаться. Помню, я даже, ты не поверишь, да? Я, блядь, с этой девкой даже на автостоянку ездил. Брал у старика колымагу его битую, и мы ездили и ездили кругами, место искали, где нас бы не засекли какие-нибудь знакомые ее папаши. К Чикатобату даже ездили, водохранилище, знаешь? Мне уже почти двадцать стукнуло, а девчонке, я не знаю, лет семнадцать, наверно, и я, блядь, целыми часами ее убалтывал, чтоб только голой рукой, блядь, сиську ее голую, блядь, помацать. Чуть ли не год на это ушел. Я ее и в кино возил, и на танцы, бухлом поил, дул ей, блядь, в ушко, а удавалось только одно — лапать ее сверху и только снаружи. Через свитер, через блузку, ей накиряться надо было, только чтоб я смог залезть к ней и через лифчик за дойки потрогать. Господи-блядский-ужас. Как-то вечером я наконец руку ей под лифчик засунул. Вовнутрь. Не расстегнул, ничего — только руку засунул. Тут же прямо в штаны себе кончил.

Расселл засмеялся.

— Ну да, — сказал Фрэнки. — Так и пришлось домой ехать, весь слипся внутри. Парни, с которыми я тусил, то есть, в «Здрасьте». Послушаю их — так им девки дают, только помани. И я им верил. Мне даже имена называли. Настоящие. А я ничего не делал. Думал тогда, бывало, — я еще на нефтяной компании работал, думал, стану ремонтником, тебе тогда свой фургон дают и зарабатываешь ты штук десять в год, всегда, блядь, в самую пургу выезжаешь часа в три ночи, ох заебись житуха, и я вот думал — в общем, так себе думал: у меня должна быть девушка, которую я смогу уважать. А пробляди эти мне вовсе ни к чему. Представляешь? Настоящая любовь чтоб. Настоящая, блядь, любовь. Такая, которой лишь бы только поебаться, мне не нужна. Мне такую девушку подавай, чтоб хотела только со мной ебаться, и знаешь, что мы тогда сделаем? Мы поженимся и будем жить счастливо, пока не помрем. Вот что мы с ней тогда сделаем.

— И чтоб девятьсот, блядь, вопящих короедов, и дом чтоб, блядь, полная чаша, и вся эта срань, — сказал Расселл.

— Точно, — кивнул Фрэнки. — В общем, тем временем, не знаю, папаша ее запретил ей со мной гулять больше чем два раза в неделю. В пятницу-субботу только. Я мог в гости заходить в среду, но там всегда кто-нибудь еще сидел, а к десяти мне надо было выметаться, потому что ей назавтра в школу.

— Старшеклассница? — уточнил Расселл.

— Ну, — подтвердил Фрэнки. — Мне двадцать лет, а эта девка, от которой я совершенно без ума, еще в старших классах учится.

— Придет время, я надеюсь, — сказал Расселл, — когда ты перестанешь быть таким мудаком.

— Не уверен, — сказал Фрэнки. — Помню, как-то вечером отвожу ее домой, ей к пол-одиннадцатого надо, это если по пятницам, а в субботу можно до двенадцати. А я ее везу домой часа в два ночи. Не знаю, пятница то была или суббота. Мы ездили в киношку «Голубые холмы» и там в машине взасос целовались — а на площадке, ну, может, только еще одна пара в машине, я, блядь, просто с ума сходил. Яйца уже, блядь, синели. Три раза в неделю. Я ее домой привожу, а старик ее не спит, знай себе орет: «Добился своего?» — вопит на меня. Я дурака включаю. «Чего добился?» — спрашиваю. Видал бы его рожу. Удивительно, как его там удар не хватил или еще что-нибудь. Она тут же рядом стоит. «Ты ее выеб, гнилой маленький ублюдок?» Я просто охуел на месте. Челюсть отвесил, сказать ничего не могу. По-моему, в тот вечер я опять в штаны себе наспускал, а посмотреть страшно, понимаешь, — вдруг все проступило, он тогда сразу поймет, а он на меня дальше знай орет: «Думаешь, я не знаю, пиздюк маленький, чего ты добиваешься? Ублюдок, блядь, сопля недорезанная? Думаешь, не знаю?» Я уж думал, он меня, блядь, на месте угондошит. А она, сучка такая, с ним такая же стерва, как и со мной. «Папа, — говорит, — фу, как ты грязно выражаешься». И с топотом вверх по лестнице — и мы с ним один на один стоим, друг на друга смотрим. Потом он, блядь, дверью хлопнул… После этого, — продолжал Фрэнки, — потом уже мы с ней по средам встречаться не могли. Только по выходным, и елки-палки, я всякий раз, как приезжал к ним, так и ждал, что они старика к нам в машину посадят, когда едем куда. В общем, я стал тусоваться с не теми парнями. Познакомился с парочкой, а один Джонни знает, я встречаюсь с Джонни, потом по мелочи делать ему что-то стал. И знаешь чего? Все равно ту девчонку никак не разлюбил. Может, и женился бы на ней. Не знаю, разрешил бы мне старик ее ебать, если б я на ней женился. Может, только в пятницу-субботу. Если только я домой к полуночи привезу. Вообще не понимаю, где у меня тогда голова была, нахуй. А потом меня замели, я на нарах все время парился, а они все на суд приходили, и он тоже, время от времени, а потом мне срок впаяли, вот. Сэнди, и мамаша моя, и Дженис, и всё. Червонец дали. Что такое десять лет? Я вообще, блядь, не соображал, что творится. Мне-то — мне и двадцать один еще не стукнуло. И тут говорят: десять лет. Это что значит? Судак этот — знаешь что сказал? «Если и дальше пойдете по этой дорожке, молодой человек, оглянуться не успеете, и у вас будут очень серьезные неприятности». И влепляет мне десятку Серьезные неприятности. Это, наверно, когда тебе яйца отрежут и самого их жрать заставят… В общем, меня уводят, старый легавый такой, блядь, весь мундир в супе, а они ревут — мать моя ревет, Сэнди ревет, Дженис ревет, у нее вообще, нахуй, истерика. Надо было ей сказать — поди жопой поверти, мне всегда помогало, когда ты мне не давала, а я тебе сейчас точно ничем помочь не могу. А помощник шерифа — он им со мной даже поговорить не дает, а я же тогда еще язва был, типа, на его стороне. Мне только что впаяли червонец, а эта девка меня даже еще и не дрочила — и теперь что, еще это терпеть? Разозлился я. Говорю ему: «Вытаскивай меня отсюда». А она мне и то, и она мне сё, в общем — ужас. Я три месяца пропарился там, ко мне Сэнди приезжает. Дженис замуж вышла. Нихера это не значит.

— Теперь бабы другие, — сказал Расселл. — Ты слишком долго сидел. Вот эта телка — эта не шутит. Сразу видно. Сказала — сделает, и мужику, который с ней, когда она это сделает, много чего придется объяснять, а я так не могу. Ты тоже так не можешь. Ее полезнее всего нахер послать.

— Я и сам за себя могу решить, — сказал Фрэнки.

— Она мне, еть-колотить, продыху не давала, — сказал Расселл. — «А мы опять давай?» Вообще никакого продыху. Ну хоть минутку погоди, пусть снова встанет. «Я сама могу», — говорит — и давай мне отсасывать. Ну а я, ты знаешь, совсем недавно откинулся. У меня так быстро не вянет. И я знал, что будет. Но ей говорить не стал, и она полный рот хлебнула. От чего, само собой, чуть не подавилась — садится такая, губы вытирает, смотрит на меня и говорит: «Ну, спасибо, сволочуга». Я говорю — тогда я так ей сказал: «Слушай, я же не знал. То есть ты ж, похоже, знаешь, на что подписываешься». — «Ага, — отвечает, — ага, и ты, наверно, подумал, мне молофья на вкус нравится…» Поэтому я ей сказал, — продолжал Расселл. — Козлина всегда так делал. Ебиле все мало бывало. Говорил, он от такого молодеет. «Мне-то самому не очень нравилось, — сказал я ей, — это он любил, и я не знаю». А она мне: «Вот ты говно же. Вы все говно, правда, говеха? Ни одного среди вас, кто не говно». Ну и пошли песни с плясками. Мы там лежим такие, а квартирка-то у нее ничего так себе, на стенке всякие африканские маски и все дела, а она дуется и ноет, в первый раз тоже ничего особенного не вышло, никогда же не получается, а она все надеется, и тут выясняется, что квадрат вообще даже не ее. Я-то думал, это ее хаза. А там этот парняга живет, с которым она ходит, вертак там, все остальное — его. А он в школе. Что-то там себе срастит, потом еще чего-то поделает, и заниматься этим он будет миллион лет или около того, а она с него имеет шиш да маненько, поэтому она сама парням звонит, объявы в «Фениксе» печатает: «Требуется бывший зэк, длинный болт, любовь и нежность». То есть она всего этого не рассказывает. Но суть в этом. И я ей говорю: «Хватит мне вешать, ага? Хочешь в койку? Вот я пришел, давай в койку. А это все нахуй». А она меня знай надрачивает. И говорит: «Так он думает, что все на свете знает. И считает, что я не знаю ни фига. И он поэтому может ко мне относиться как хочет. Вот уж дудки». А потом говорит такая — говорит: вот возьму и покончу с собой. А я на нее смотрю — и девчонка эта явно не шутит. Помнишь, Гринэн какой был, там же все вверх дном, его грохнуть собирались, а он доску себе под рубашку заложил и ходит, помнишь, как он выглядел?

— Он же знал, что ни фига не поможет, — сказал Фрэнки.

— И не ошибся, — подтвердил Расселл. — Под душ-то с доской не полезешь. Так вот, эта телка точно так же выглядела. Без балды. Точно. Едрить твою, мне только этого не хватало. Придется какому-нибудь лягашу, блядь, объяснять, как я тут оказался у чувака дома, которого я даже не знаю, и девка эта с собой кончает, а мне про это ничего не известно? На такие штуки они опять стул включают. И я ей говорю: ладно, это потом, а пока давай еще разок, а? И мы дали еще разок. А потом, после, я уже себя не помню. Девка — полный отпад. Я б на твоем месте — я б от этой бабы, Фрэнки, держался подальше.

— Я подумаю, — сказал Фрэнки.

— Ладно, — сказал Расселл. — Я ей сам скажу. Она мне позвонить должна. Видишь, я ей туда звонить не могу, потому что парень-то домой явно изредка приходит. Поэтому надо, чтоб она сама звонила. Должна завтра. Сегодня обещала вообще-то, но меня не было. Господи, ты б видел, какую херь я сегодня утром нарыл. Здоровый черный ебила, немецкая овчарка… Один знакомый у меня, — продолжал Расселл, — мне звонит. Вчера вечером. Приглядывает за точкой в Нидэме. У хозяина вроде как ништяк коллекция монет. Медали знаешь почем сейчас идут? Серебряные, все дела. «Я туда могу завалиться, как к себе в постель, — говорит мне этот чувак. — Они оба на работе, а детей нет. Но у них там хуева собака, вылитый, блядь, волк или что-то». И вот он мне говорит — уберешь собаку, чтоб не мешала мне, так забирай ее себе. Ну и пятую часть слама… В общем, я туда, — продолжал Расселл. — Дом в глубине от дороги, фу-ты ну-ты, деревья кругом, дела. Красота. Мы с тылу обходим — там собака, скачет, будто совсем ума лишилась или что-то. Гавкает, все дела. «Ладно, — говорю, — выпускай ублюдка». Не стану я вовнутрь заходить и булки мять с этим чудищем. «Выпускай? — переспрашивает чувак. — Ты совсем ебу дался или как. Он же нас обоих сожрет». В общем, отжимает он раму, и эта блядская псина вырывается оттуда, будто ей жопу подпалили. А я руку себе обмотал парочкой шерстяных рубах, и пес на меня прыгает с размаху, сбил меня наземь, нахуй, но я руку успел задрать, и он чего — он давай этими рубахами чавкать. А я, покуда он ими давится, ему выплюнуть не даю. И рычит он, сука, как ненормальный. В общем, я ему в пасть палку всунул. И он уже больше не жует нихера, а только: ак, ак, ак. Тут я ему в глотку шесть фенобарбов, палку вытащил, чтоб он проглотил, а потом обратно дрын засунул. Он палку, блядь, чуть напополам не перекусил, ебическая сила, мне пришлось ее чуть не в брюхо ему пропихнуть. А потом у меня веревка с собой, и я завязал ее, скользящий узел у меня на ней там. И пасть ему к палке привязал намертво. Лапы все тоже связал, чувак мне помог. Затащил в машину. Я у Кенни брал. Огромная псина, ух. Если кому продам его, так найду такого, кому собака нужна людей убивать.

— Ну а он монеты и прочее-то взял? — спросил Фрэнки.

— Нихуя, — ответил Расселл. — Мужик их в банк сдал.

— Вот епть, — сказал Фрэнки.

— Ниче не епть, — ответил Расселл. — Я же чувака знаю. Своего не упустит. Показал мне, что взял. Пара камер, портативный телик цветной, скуржи сколько-то. И бумагу, что у мужика была — того, который в банк все снес. Надо ж иногда деньги занимать. Бывает.

— Это мне вот так надо, — сказал Фрэнки. — Надо пойти в банк и занять себе капусты. Им-то что, они не против, я когда последний раз так сделал, так меня за это на нары упекли, у меня ствол с собой был.

Фрэнки завернул «300Ф» на выезд со 128-й к Бедфорду-Карлайлу. На развязке свернул влево на шоссе 12 и переехал 128-ю по эстакаде. За 128-й на 12-м стояла темень.

— Как только увидят, какой ты человек сейчас хороший, все дела, — сказал Расселл.

— Еще бы, — отозвался Фрэнки. — Я и бумаги им показать могу. Сукин сын реабилитировался, вот я теперь какой. Ладно, давай сначала поглядим, как тут все обернется.

За переездом через 128-ю Фрэнки свернул на пятом повороте. «Крайслер» ехал под голыми высокими дубами. На взгорке дорога уклонялась вправо, и белый маленький знак гласил курсивом: ИННИСХЕЙВЕН. Фрэнки взял правее, на дорожку.

— Тут гольф ништяк и все такое, а? — заметил Расселл.

— О, у них все приблуды тут, — сказал Фрэнки. — Джон мне говорил, и спортзал есть, и сауна такая, и массажная хуйня. Сначала распаришься весь, потом выходишь — и тут тебе вдувают, наверно.

Фрэнки обрулил двухэтажный мотель с северного края, загнал «крайслер» на стоянку за домом. Освещена она была плохо.

— Мы вот чего можем, — сказал Расселл. — Не заходить вовнутрь и все такое, а тут посидеть обождать. А парни выйдут — тут мы их и возьмем.

— Ну, — сказал Фрэнки. — Нагребем целые карманы «Пейпермейтов» и «Зиппо» у просравших. Ну нахуй.

Фрэнки поставил «крайслер» у выезда, мордой вперед. Загасил все огни.

Расселл достал до заднего сиденья, вытянул пакет «Стой-Покупай». Из него вытащил синие шерстяные лыжные шапочки, одну протянул Фрэнки. Вторую нацепил на себя. Потом — желтые садовые перчатки из пластика. Пару опять передал Фрэнки, сам надел вторую.

— Хуйня толстая слишком, — пожаловался Фрэнки.

— Слушай, — сказал Расселл. — Берешь, что, блядь, можешь, нет? У них полегче не было ничего. Жирные говнюки листву в садиках сгребают и прочую херню, им такое в самый раз. Как можешь, так и крутишься. Ты винт берешь или как?

Расселл достал из сумки двустволку Стивенса двенадцатого калибра. Стволы обрезали сразу у конца ложа. Ложе — сразу за рукоятью. В винтаре было одиннадцать дюймов. Два патрона. Зеленые носы на четверть дюйма торчали из срезов.

— Господи, — сказал Фрэнки.

— Сам же сказал, тебе мотня нужна, — сказал Расселл. — Я чуваку так и говорю: «Нужна мотня». Он мне: есть такая, что я в жизни не видал. Вот она и есть.

— А эти? — спросил Фрэнки. — Два О?[7]

— Были, когда их сделали, — ответил Расселл. — Тут другое. Их разгибают, дробь высыпают, потом берут плоские, сорок пятого калибра, знаешь? Как у полиции в Л. А. Раскалывают пополам — туда таких шесть штук вмещается. С этой штукой площадь расчистить можно довольно быстро, по-моему. Ты как?

— Так, — ответил Фрэнки. И взял обрез.

Расселл вынул из сумки «смит-и-вессон» тридцать восьмого калибра и сунул себе под ремень. Поверх него застегнул куртку. Вышел из машины.

Обычным шагом Фрэнки и Расселл прошли по стоянке. Наружная лестница вела на второй этаж «Иннисхейвена». Ступеньки деревянные. Фрэнки и Расселл не шумели.

На вторую террасу падал свет из номеров — сочился через синие шторы четных комнат и оранжевые — нечетных. Перед каждой дверью стояло по два кресла — алюминий и красное дерево, придвинуты к подоконникам венецианских окон.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21

Похожие:

Ограбление казино Азбука, Азбука-Аттикус спб 2012 978-5-389-02716-9 iconНовые мелодии печальных оркестров Азбука, Азбука-Аттикус спб 2012 978-5-389-04574-3
И что немаловажно, русские тексты вышли из-под пера таких мастеров, как Людмила Брилова и Сергей Сухарев, чьи переводы Кадзуо Исигуро...
Ограбление казино Азбука, Азбука-Аттикус спб 2012 978-5-389-02716-9 iconМадзантини М. Утреннее море Азбука, Азбука-Аттикус спб. 2013 978-5-389-03964-3
Историей с заглавной буквы. В ливии грохочет революция. Начинается война. В стране, охваченной хаосом и жестокостью, у людей нет...
Ограбление казино Азбука, Азбука-Аттикус спб 2012 978-5-389-02716-9 iconТемный тайны Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-05013-6
Юноша отбывает пожизненное заключение, но он так и не признался в содеянном. Либби, когда-то ставшая главным свидетелем обвинения,...
Ограбление казино Азбука, Азбука-Аттикус спб 2012 978-5-389-02716-9 iconЗа чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5
Билли Парэма: поймав неуловимую волчицу, нападавшую на скот по окрестным фермам, Билли решает вернуть ее на родину — в горы Мексики....
Ограбление казино Азбука, Азбука-Аттикус спб 2012 978-5-389-02716-9 iconМарк Леви Похититель теней «Леви M. Похититель теней»: Иностранка,...
Во взрослой жизни он, став врачом, не раз сталкивается с бедами и горем, однако дар, обретенный в детстве, по-прежнему ведет его,...
Ограбление казино Азбука, Азбука-Аттикус спб 2012 978-5-389-02716-9 iconДеннис Лихэйн Остров проклятых : Иностранка, Азбука-Аттикус; М; 2011 isbn 978-5-389-01717-7
«Эшклиф», чтобы разобраться в загадочном исчезновении одной из пациенток — детоубийцы Рейчел Соландо. В расследование вмешивается...
Ограбление казино Азбука, Азбука-Аттикус спб 2012 978-5-389-02716-9 iconН. К. Джемисин Сто Тысяч Королевств
Н. К. Джемисин «Сто Тысяч Королевств»: Азбука-Аттикус, Азбука; С. Петербург, 2013
Ограбление казино Азбука, Азбука-Аттикус спб 2012 978-5-389-02716-9 iconСлова рассказы о науке этимологии Издание четвертое Авалон Азбука-классика Санкт-п е т е
О83 к истокам слова. Рассказы о науке этимологии. 4-е изд., перераб. – Спб.: «Авалон», «Азбука-классика», 2005. – 352 с
Ограбление казино Азбука, Азбука-Аттикус спб 2012 978-5-389-02716-9 iconЮнас Бенгтсон Субмарина Scan: Юле4ка; conv&spellCheck: alexej36 «Субмарина»:...
Томаса Винтерберга («Торжество», «Все о любви», «Дорогая Венди») – соавтора нашумевшего киноманифеста «Догма-95», который он написал...
Ограбление казино Азбука, Азбука-Аттикус спб 2012 978-5-389-02716-9 iconЯнуш Вишневский Любовница ocr a ch «Вишневский Я. Любовница»: ид...
Московского международного кинофестиваля 2007 г Вы станете свидетелями шести завораживающих историй любви, узнаете, что такое синдром...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница