Ограбление казино Азбука, Азбука-Аттикус спб 2012 978-5-389-02716-9


НазваниеОграбление казино Азбука, Азбука-Аттикус спб 2012 978-5-389-02716-9
страница14/21
Дата публикации12.08.2013
Размер1.92 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Банк > Документы
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   21

— А, — сказал Амато, — ну, по крайней мере, слишком крутого давать не будет.

— Но на Диллона он работал, — заметил Фрэнки.

— На Диллона и Уайетт Эрп[13] работал, — сказал Амато. — Я так понимаю, сам его видал, не забывай, не важно, что кто делал для Диллона. Диллону кранты.

— Кэллахэна помнишь? — спросил Фрэнки.

— Нет, — ответил Амато.

— Ну как же, — сказал Фрэнки. — Маляр там был. Работал раньше на мужика время от времени. Лайба взорвалась.

— Точно, — сказал Амато.

— Это Кенни Гилл сделал, — сказал Фрэнки.

— То было, — сказал Амато, — когда мы у дяди на поруках.

— А я вот как выяснил, что Кенни, — сказал Фрэнки. — Мне Китаеза сказал, его в суд вызвали, там жена шепнула. Шесть палок под глухой стеной.

— Кошмар какой так чувака мочить, — сказал Амато.

— Кэллахэн с тобой бы согласился, — сказал Фрэнки. — Почти все тогда потерял. Во-первых, ему жопу оторвало. Всего бы разметало, если б он дверцу до конца закрыл — тогда б контакт замкнуло. Китаеза мне говорит: «Кенни ебанат. На все пойдет, если ему Диллон скажет. Скажет Диллон: „Кенни, ты себе хер отчекрыжь“, — и Кенни отчекрыжит, вынет из штанов и давай кромсать. Куча ребят тут Диллона боится, а на самом деле они и не знают, что вообще-то они боятся Кенни».

— Лучше пусть мне Конни теперь машину по утрам заводит, — сказал Амато.

— Хорошая мысль, — согласился Фрэнки. — А если не грохнет, пусть до меня доедет и мне заведет. Не, надо что-то придумать. Я подумал вот, первым делом взял и подумал, надо нам Расселла убрать. Вот самое первое, что мне в голову пришло. Не нравится мне это, я никогда ничего такого не делал, но сукин сын этот, я тут в яме сижу, а в яму он меня сунул, я б его вообще за такое угондошил, вот честное слово.

— И это шибко хорошая мысль? — спросил Амато.

— Нет, — ответил Фрэнки. — Он уже дров и так наломал, и если мы его ушатаем, все так и поймут, что это мы. Так или иначе, ему все равно надо лампаду задуть. Либо он прав, и нам всем пиздец, либо он свалит в Канаду, либо его заметут с этой дрянью, и он загремит в рогачевку и больше уже не выйдет. Нет, теперь самое главное, чтоб у нас насчет Кенни голова болела. Не думаю, чтоб они его отправили со мной базарить. Я его знаю, я ему и на квартал подойти не дам, тут же заземлю. Значит, кого-то другого надо, а это у них выйдет не сразу.

— Плюс к тому, — сказал Амато, — станут ли они вообще с нынешними-то раскладами? Шуму слишком много.

— Станут, — ответил Фрэнки. — Нам надо теперь очень осторожно, по сторонам смотреть и всякое такое.

— Нет, — сказал Амато. — He-а, не могу прикинуть. Трясли мельницу Трэттмена. Обручи набили Трэттмену. Других причин у него нет, чтоб ему рога обламывали, а ребята не хотят, никого не торцуют просто забавы для. Нет, не ищут они нас. Про это никто уже больше и не думает.

— Джон, — сказал Фрэнки, — гляди, я б рад был, чтоб ты прав. Я долго жить хочу. Я только начал, и мне нравится.

— Я прав, — сказал Амато.

— Но ты не против, — сказал Фрэнки, — если я тут немного осмотрюсь.

— Фрэнки, — сказал Амато, — ты дергайся, сколько тебе влезет. Мы все сделали, и мы чисты. Съезжу я еще в Броктон пару раз, делами надо позаниматься. Дам тебе знать, когда пора прекращать дергаться и опять браться за работу.
<br />11<br />
Под конец утра Когэн выпил кружку темного у «Джейка Вирта». Сидел он в самой глубине, ближе к бару, и следил за барной дверью. В зале для еды за латунными поручнями в белых куртках сидели медработники, вокруг вились интерны, кружками пили темное и трепались про Новоанглийский центр медицины.

Митч зашел через вход в бар. Быстро обвел зал взглядом, засек Когэна и двинулся к нему по половицам, присыпанным опилками. На нем был простой спортивный пиджак из хэррис-твида, серые фланелевые штаны и темно-синяя рубашка с расстегнутым воротом. Волосы — черные и короткие. У него была очень светлая кожа. У столика он протянул руку и произнес:

— Джек.

Они поздоровались. Когэн ответил:

— Митч.

Сели. Когэн поманил официанта — поднял два пальца.

— Не-а, — сказал Митч.

— Тележку? — спросил Когэн.

— Жирею, — пояснил Митч.

Подошел официант.

— Мартини с «Бифитером», — сказал Митч. — Со льдом. Маслина. Так?

Официант кивнул.

— Обедал? — спросил Когэн.

— В самолете, — ответил Митч. — Обедал я в самолете. Ну и обед.

— Надо гуляш брать, — сказал Когэн. — По сути говяжье рагу, но туда помидоры кладут и всякое. Получается неплохо.

— А они там в переулке еще не закрылись, помнишь, туда еще все чердачники ходили, там давали говяжье рагу? — спросил Митч.

— «У Конуэя и Дауни», — ответил Когэн, — ага. Отличное же рагу?

— Я тоже так думал, — ответил Митч. — Меня туда как-то Диллон водил. «Ого, — говорю, — да ты все классные точки тут знаешь, да?» А день такой паршивый был, снег, все дела. Боже мой, вообще никуда не добраться, а у нас с этим парнем целое море проблем, и вот Диллон меня туда приводит. Весь рассвирепел. Злить-то Диллона как надо — стоит намекнуть, будто считаешь, он что-то по-захолустному делает. Сразу удила закусывает. От этого, и еще когда скажешь ему, что с ним-то все в порядке, дело не в нем. Но я-то думаю, что в нем как раз, а?

— Теперь да, — ответил Когэн.

— Сукин сын, — вздохнул Митч. — Прямо не знаю, наверно, я, бля, жирею, и мне пятьдесят один. Не знаю, с весом-то у меня никогда хлопот не было. Мне лет тридцать, тридцать было, господи, знаешь что? Когда мне было тридцать, боже ж ты мой, ты знаешь, кто президентом, блядь, у нас был? Гарри, нахуй, Трумен.[14]

— Ему ж уже лет сто, — сказал Когэн.

— Насколько я знаю, — ответил Митч, — он, блядь, подох уже. Хуй знает. Я, бывало, — я, бывало, картошку не ел, и больше ничего не надо было. Все неприятности кончались. Время от времени покачаешься, от картошки откажешься. А стаканчик пивца выпить всегда мог, если хочется.

— Может, и не один, — сказал Когэн.

— Ну, — согласился Митч, — может, разок-другой. Но тогда я мог себе позволить. А теперь — теперь не могу. Слушай, да я на стакан пива гляну — уже толстею. Зла не хватает. Все из-за кортизона, который принимаю, знаешь? От него раздувает. Я был, я доктору говорю, так и сказал ему, от этой дряни я стану такой жирный, что возьму и сдохну. А он мне — нет, как только прекращу прием, меня опять сожмет. А вот не сжало.

— А от чего ты кортизон пьешь? — спросил Когэн.

— От колита, — ответил Митч. — Прошлой весной болел, летом. Очень срано мне было. Да я и выпил-то немного, знаешь? Не так давно на нем и сижу. Ну вот только я чуть по-настоящему не заболел. Я был, мне к пенисману идти пришлось, и он мне пенициллин прописал, а я ему как-то забыл сказать, что я на кортизоне, и, наверно, так делать-то не полагается, смешивать их вот так вот. Где-то неделю я очень болел. Не мог ни сделать ничего, ничего.

— У меня жене его пить пришлось, — сказал Когэн, — кортизон этот. По-моему, его как раз. А может, и что-то еще. Но вес она не сильно набрала.

— У нее артрит или что? — спросил Митч.

— Сумах, — ответил Когэн. — Гулять она любит на природе сколько влезет, и у нее садик такой, очень приятный. И вот она в нем как-то была, а там сумах. Ну, она внимания не обратила — может, дернула не тот корешок какой-то, а не надо было, и тут же — вся в каломиновой мази ходит, все у нее чешется и не проходит. В общем, пошла она наконец к врачу, а он ей говорит: у вас это в крови, — тут-то она и стала эту дрянь пить. И до волос дошло, знаешь? Весь череп обсыпало, за ушами и везде. Она раньше меня встает, на работу уходит раньше, и раньше меня будило, когда в ванной запрется и плачет, так больно ей причесываться было. А ей сказали: мы это никогда не победим, если будем только сверху мазать, надо, чтоб вы что-то внутрь пили. По-моему, кортизон. Сущий ад, в общем, у нее, не жизнь была какое-то время.

— Ну и на следующий год, наверно, опять подхватит, — сказал Митч.

— Я знаю, — ответил Когэн. — Я у врача спрашивал, а он говорит: нет, это только если в кровь попадет и ничего от него не принимаешь, чтоб вывести, тогда возвращается, если только сверху мазать. Но я не удивлюсь. Эти ребята не всегда соображают, что делают. Понимаешь, у нее хуже всего то, что с насекомыми у нее всегда неприятности, знаешь? Пчелы, шершни там, такое вот. У нее на них аллергия.

— Пухнет вся и прочее? — спросил Митч. — Я когда маленький был, у меня точно так же.

— Хуже, — ответил Когэн. — Она и умереть от такого может на самом деле. У нее, она из дому никогда не выходит, если без иголки, адреналин там, у меня шприц даже в бардачке в машине все время, а один в фургоне. Ей сказали: вас ужалят, если выше шеи, у вас пять минут на укол. Ниже шеи — двадцать. А мне говорят: «Делайте ей укол сами. Не пытайтесь в больницу везти. Не успеете. У нее сердце остановится».

— Господи, — вздохнул Митч. — Круто как.

— Она вообще крутая девчонка у меня, — сказал Когэн. — Почти всю жизнь так живет. «На свете пчелы есть, — говорит. — Не сидеть же мне дома все время. А если внутрь пчела залетит?» Она мне рассказывала, пару лет назад ее ужалило, мы сидим ужинаем, точка у самой воды, а они там, наверно, под низом роятся или как-то, а духами она, само собой, не мажется, а у меня-то обычно мозгов хватает, но мне этого брюта налили, ну и я приударил, тут одна пчела вылетает и, наверно, давай меня искать. А садится ей на шею, официант заметил, пользу хочет принести и давай ее смахивать. А я не заметил, что это он делает, — он уже начал. Ну и промахнулся, а махнул так, что она жало свое засадила, и она как заорет. И сразу к сумочке, а сама уже синеет вся. А у меня один всегда с собой, и я аж столики сшибаю, к ней кинулся вокруг, а она дышать не может, понимаешь? В общем, сделал я ей укол, и все в порядке. «Такое чувство, как будто все воздух весь вокруг высосали», — говорит… А частенько так бывает, — продолжал Когэн, — что она махнет на все это рукой, знает же, что с ней такое может быть, а нам надо к ее старушке ездить, и у Кэрол еще две сестры, да? И у них у каждой по миллиону детишек, Кэрол с ними хорошо ладит. А у мамаши ее никакого соображалова вообще. Такая рожа. Даже говорить ничего не надо. Сидит там и все. И знает же, конечно, что у Кэрол, но вот смотрит на нее, а жена у меня крутая. «Ма, — говорит, бывало, — тетя Кэрол — это предел, все. Не всегда получается делать то, что хотелось бы».

— Никогда не получается делать то, что хотелось бы, — сказал Митч. — Никогда. Только попробуешь — в говнище окажешься. На Диллона погляди.

Официант, дважды обслужив медработников и интернов, принес напитки Когэну и Митчу.

— Первый за день, — сказал Митч. — Ну, если не считать тех, что я в самолете принял. — Он выпил. — Полтора доллара за один вонючий стакан, — сказал он. — И не стыдно же им. Бандиты, блядь. Не, ты погляди на Диллона. Вот же парень. Никогда не видел, чтобы чувак за край хоть в чем-то перехлестывал. И бухал, и пожрать не дурак, да и девки у него бывали, наверно, если хотелось. Не знаю, никогда его с ними не видел, но, видимо, были же.

— Он раньше иногда к жене ездил, — сказал Когэн.

— Она красотуля была, — сказал Митч. Допил. Поманил официанта. — Как-то сказал мне, поймал ее на том, что ему по карманам шарила. Я ему говорю: «Да я телку бы убил, если б ее за таким застал». А он мне знаешь что? «Нет, — говорит, — я всегда хочу знать, все, кто у меня вокруг, насколько далеко зайти готовы. Вот про нее я теперь знаю». Не знаю, по-моему, Диллону довольно паршиво пришлось. Я единственный раз видел, когда он что-то как-то, хоть как-то расслабился, это когда он был во Флориде, вот. Жалко чувака. Одно и то же всю жизнь, не знаю. Я б не стал.

— Ты до сих пор в союзе? — спросил Когэн.

— Не-а, — ответил Митч. — Пришлось бросить. Слишком много, знаешь, чем они сейчас занимаются? В основном, блядь, пуэрториканцы. Как услышишь — а это все слыхали, так думаешь: черномазые. Но это не они. В Нью-Йорке — может, где-то и они. А в Нью-Йорке — нет. В Нью-Йорке — пуэртосы. Вообще не знаю, что это за хуйня. Я там был, я в Нью-Йорке почти двадцать лет. И все время, что я там живу, кто-то по какому-то поводу обязательно воет. Не в черномазых дело, в пуэртосах. Эта сволочь в самолет набивается, прилетает — и они уже весь город, блядь, оккупировали вдруг. Ни с того ни с сего все давай кланяться и жопу этим пуэртосам проклятым целовать. Сэндвич берешь себе — так обязательно голодный рекламщик рядом, потому что, блядь, голодный пуэртос всегда будет рядом, они же, суки, слишком красивые, чтоб на работу пойти там или как-то, про сэндвич можно вообще забыть. Какой-нибудь кент из Вашингтона стоит, зыркает на тебя. «Пусть сэндвич твой кушает, Джейсон. Он латиноамериканец, ему положено». Озираюсь, вообще в Нью-Йорке озираешься, а вокруг одни латиносы, от стены к стене, жопами крутят. И клянусь, все педики. Не, я машины продаю.

— Господи, — сказал Когэн, — я б и не подумал, что это хорошо приносит.

— Не приносит, — ответил Митч. — Нихера не покрывает. Но ты сам себе мужик, хозяин этого дела, да? И мужик крутится. У ребят, у которых такая же работа, как у меня, там им в натуре надо жопу рвать, да еще чтоб везло, если хочешь доллар-другой зашибить. А мужик — он моей жены дядя, да? Надо было мне на нем жениться. Мы с ним отлично ладим. В общем, у меня все срастается, на свежем воздухе много, на встречи ходишь, все такое. Но это на пока. Я мимо какой-нибудь такой блядской работы пройду, так там все, нахуй, караул кричат. У меня судимость, у меня то, у меня сё, а этот осел в Нью-Джерси, клянусь — всякий раз, когда чувак снимает трубку, он кому-то рассказывает, какой я крутой засранец, ох, чувак просто замечательный. Поэтому надо ждать, пока не отомрет. Оно всегда отмирает. Дальше будут эти ебаные косоглазые. Какого хуя, в смысле, рано или поздно у них, блядь, наверняка и выборы будут, а этот псих злоебучий, который все хочет кому-то раздать, кому угодно, если он только сам черножопый, и думает, во всем мире черномазые должны хозяйничать, так вот, ему жопу надерут, и после этого все опять угомонится. Я что-нибудь подыщу.

Официант принес еще два стакана. Пожилой человек, весь сгорбленный, в мундирчике.

— Куда за ними нужно ходить? — спросил Митч; официант выпрямился и посмотрел на него. — Я спрашиваю, куда вот за ними вам ходить нужно? — повторил Митч. — Я знаю, это где-то в другом здании, не здесь, иначе-то как, очевидно? Может, за пару кварталов отсюда или на такси ездить надо. Я просто интересуюсь.

— Нет, сэр, — ответил официант, — у нас сегодня всего один человек на обслуживании и в обеденном баре, он очень занят. Напитки вас устраивают?

— Ну, — сказал Митч, — вообще-то нет, они, по большей части, выдыхаются, пока донесете.

— Митч, — сказал Когэн. — Ага, — сказал он официанту, — все хорошо с напитками.

Официант ушел.

— В следующий раз почтой заказывать буду, — сказал Митч. — Есть же у них, наверно, бланк заказов в журнале или как-то, можно почтой отправить, а потом сюда придешь когда, у них принести всего неделю займет.

— Сам выбрал, — сказал Когэн.

— Единственное место в этом ебаном Бостоне, про которое я знаю, которое вспомнил, елки-палки, — сказал Митч. — Сам я сюда никогда не хожу. Знаешь, сколько раз я здесь был? Я был тут, это четвертый или пятый раз за всю жизнь. Я просто сюда никогда не езжу, вот и все. Всякий раз, как езжу куда-нибудь, в Детройт, в Чикаго, там что-то такое. Я был в Сент-Луисе — последний раз, когда куда-то надо было. Сюда просто никогда не езжу. Меня как-то мужик спрашивает на днях, хочешь чего-нибудь? Я говорю: нет, меня в городе не будет. «Господи, — говорит, — ты опять аж в Бруклин собрался или как?»

— И ты ему сказал, что сюда едешь? — спросил Когэн.

— Да нет же, елки-палки, — ответил Митч. — Я просто к тому, что я сюда вообще никогда часто не езжу. Наверно, когда им кого-то надо, они обычно берут других, кого раньше вызывали. Я, конечно, мало что делаю, в основном, не лезу во много чего, по крайней мере — в последнее время. Ну или оно ко мне не лезет.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   21

Похожие:

Ограбление казино Азбука, Азбука-Аттикус спб 2012 978-5-389-02716-9 iconНовые мелодии печальных оркестров Азбука, Азбука-Аттикус спб 2012 978-5-389-04574-3
И что немаловажно, русские тексты вышли из-под пера таких мастеров, как Людмила Брилова и Сергей Сухарев, чьи переводы Кадзуо Исигуро...
Ограбление казино Азбука, Азбука-Аттикус спб 2012 978-5-389-02716-9 iconМадзантини М. Утреннее море Азбука, Азбука-Аттикус спб. 2013 978-5-389-03964-3
Историей с заглавной буквы. В ливии грохочет революция. Начинается война. В стране, охваченной хаосом и жестокостью, у людей нет...
Ограбление казино Азбука, Азбука-Аттикус спб 2012 978-5-389-02716-9 iconТемный тайны Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-05013-6
Юноша отбывает пожизненное заключение, но он так и не признался в содеянном. Либби, когда-то ставшая главным свидетелем обвинения,...
Ограбление казино Азбука, Азбука-Аттикус спб 2012 978-5-389-02716-9 iconЗа чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5
Билли Парэма: поймав неуловимую волчицу, нападавшую на скот по окрестным фермам, Билли решает вернуть ее на родину — в горы Мексики....
Ограбление казино Азбука, Азбука-Аттикус спб 2012 978-5-389-02716-9 iconМарк Леви Похититель теней «Леви M. Похититель теней»: Иностранка,...
Во взрослой жизни он, став врачом, не раз сталкивается с бедами и горем, однако дар, обретенный в детстве, по-прежнему ведет его,...
Ограбление казино Азбука, Азбука-Аттикус спб 2012 978-5-389-02716-9 iconДеннис Лихэйн Остров проклятых : Иностранка, Азбука-Аттикус; М; 2011 isbn 978-5-389-01717-7
«Эшклиф», чтобы разобраться в загадочном исчезновении одной из пациенток — детоубийцы Рейчел Соландо. В расследование вмешивается...
Ограбление казино Азбука, Азбука-Аттикус спб 2012 978-5-389-02716-9 iconН. К. Джемисин Сто Тысяч Королевств
Н. К. Джемисин «Сто Тысяч Королевств»: Азбука-Аттикус, Азбука; С. Петербург, 2013
Ограбление казино Азбука, Азбука-Аттикус спб 2012 978-5-389-02716-9 iconСлова рассказы о науке этимологии Издание четвертое Авалон Азбука-классика Санкт-п е т е
О83 к истокам слова. Рассказы о науке этимологии. 4-е изд., перераб. – Спб.: «Авалон», «Азбука-классика», 2005. – 352 с
Ограбление казино Азбука, Азбука-Аттикус спб 2012 978-5-389-02716-9 iconЮнас Бенгтсон Субмарина Scan: Юле4ка; conv&spellCheck: alexej36 «Субмарина»:...
Томаса Винтерберга («Торжество», «Все о любви», «Дорогая Венди») – соавтора нашумевшего киноманифеста «Догма-95», который он написал...
Ограбление казино Азбука, Азбука-Аттикус спб 2012 978-5-389-02716-9 iconЯнуш Вишневский Любовница ocr a ch «Вишневский Я. Любовница»: ид...
Московского международного кинофестиваля 2007 г Вы станете свидетелями шести завораживающих историй любви, узнаете, что такое синдром...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница