Альбер Камю. Посторонний часть I *


НазваниеАльбер Камю. Посторонний часть I *
страница5/12
Дата публикации15.09.2013
Размер1.23 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

V




Раймон позвонил мне в контору. Сказал, что один его приятель, которому

он рассказывал обо мне, приглашает меня к себе на воскресенье: у него есть

хижинка под Алжиром. Я ответил, что с удовольствием бы поехал, но обещал

своей девушке провести воскресенье с ней. Раймон сразу ответил, что

приглашается также и девушка. Жена его приятеля будет рада, если соберется

не только мужская компания.

Я уже хотел было повесить трубку, потому что патрон не любит, когда нам

звонят знакомые, но Раймон попросил подождать и сказал, что он, конечно, мог

бы передать мне приглашение вечером, но ему хотелось кое-что сообщить -- за

ним весь день ходили по пятам несколько арабов, и среди них был брат его

бывшей любовницы.

-- Если ты нынче вечером увидишь их около дома, предупреди меня.

Я сказал:

-- Непременно.

Немного погодя патрон вызвал меня к себе, и я подумал, что получу

нагоняй: поменьше говорите по телефону, побольше работайте. Оказалось,

совсем не то. Он заявил, что хочет поговорить со мной об одном деле. Пока

еще нет ничего определенного, все в проекте. Он хотел только кое о чем

спросить у меня. Он намеревается открыть в Париже контору, чтобы там, на

месте, вести переговоры и заключать сделки с крупными компаниями. И он хотел

узнать, не соглашусь ли я поехать туда. Это позволило бы мне жить в Париже,

а часть года разъезжать.

-- Вы молоды, и, по-моему, такая жизнь должна вам правиться.

Я ответил:

-- Да, но мне, в сущности, все равно.

Тогда он спросил, неужели мне не интересно переменить образ жизни. Я

ответил, что жизнь все равно не переменишь. Как ни живи, все одинаково, и

мне в Алжире совсем не плохо. Он нахмурился и сказал, что я всегда отвечаю

уклончиво, что у меня нет честолюбия, а для деловых людей это вредная черта.

Я вернулся к себе и сел за работу. Конечно, лучше было бы не раздражать его,

но я не видел оснований менять спою жизнь. Поразмыслить хорошенько, так я

вовсе не какой-нибудь несчастный. В студенческие годы у меня было много

честолюбивых мечтаний. А когда пришлось бросить учение, я быстро понял, что

все это не имеет никакого смысла.

Вечером за мной зашла Мари. Она спросила, думаю ли я жениться на ней. Я

ответил, что мне все равно, но если ей хочется, то можно и пожениться. Тогда

она осведомилась, люблю ли я ее. Я ответил точно так же, как уже сказал ей

один раз, что это никакого значения не имеет, но, вероятно, я не люблю ее.

-- Тогда зачем же тебе жениться на мне? -- спросила она.

Я повторил, что это значения не имеет и, если она хочет, мы можем

пожениться. Кстати сказать, это она приставала, а я только отвечал. Она

изрекла, что брак -- дело серьезное. Я ответил: "Нет". Она умолкла на

минутку и пристально посмотрела на меня. Потом опять заговорила. Она только

хотела знать, согласился бы я жениться, если б это предлагала какая-нибудь

другая женщина, с которой я был бы так же близок, как с ней. Я ответил:

"Разумеется". Тогда Мари задала сама себе вопрос, любит ли она меня? Откуда

же я мог это знать? Опять настало короткое молчание, а потом она

пролепетала, что я очень странный человек, но, должно быть, за это она меня

и любит, однако, может быть, именно поэтому я когда-нибудь стану ей

противен. Я молчал, так как ничего не мог бы добавить, и тогда она взяла

меня под руку и заявила, что хочет выйти за меня замуж. Я ответил, что мы

поженимся, как только она того пожелает. Я рассказал ей о предложении

патрона, и Мари заметила, что с удовольствием посмотрела бы Париж. Я сообщил

ей, что жил там некоторое время, и она спросила, какой он.

Я сказал:

-- Грязный. Много голубей, много задних дворов. Все люди какието

бледные.

Потом мы отправились в город и долго бродили по главным улицам.

Попадалось много красивых женщин, и я спросил Мари, заметила ли она это. Она

сказала, что да, заметила и что она понимает меня. После этого мы замолчали.

Но все же мне хотелось, чтобы она осталась со мной, и я предложил пообедать

вместе у Селеста. Она ответила, что была бы рада, но у нее дела. Мы как раз

были около моего дома, и я сказал: "До свидания". Она посмотрела на меня:

-- И тебе не интересно знать, какие у меня дела?

Конечно, интересно, но я как-то не подумал об этом, и она, повидимому,

рассердилась на меня. Но, увидев мое замешательство, она опять рассмеялась

и, потянувшись ко мне всем телом, подставила мне для поцелуя свои губы.

Я пообедал у Селеста. Я уже приступил к еде, когда вошла маленькая

странная женщина и спросила, можно ли ей сесть за мой столик. Я, конечно,

сказал: "Пожалуйста". У нее было круглое, румяное как яблоко лицо, резкие

жесты. Она сняла с себя жакет и с лихорадочной поспешностью исследовала

меню. Позвала Селеста и быстро, но четко заказала ему все выбранные ею блюда

сразу. В ожидании закусок открыла свою сумочку, достала квадратный листок

бумаги и карандаш, подсчитала, сколько с нее следует, вытащила кошелечек,

отсчитала деньги вместе с чаевыми и положила их перед собой на стол. Как раз

ей подали закуски, и она живо уничтожила их. В ожидании следующего блюда

достала из сумочки синий карандаш и журнал с программами радиопередач на

неделю. Она аккуратно отметила птичками почти все передачи. В журнале было

страниц двенадцать, и она продолжала свою кропотливую работу в течение всего

обеда. Я уже кончил, а она все еще ставила птички. Потом встала, надела

жакет все теми же угловатыми движениями автомата и ушла. Так как мне делать

было нечего, я последовал ее примеру и некоторое время шел за нею. Она

двигалась у края тротуара невероятно быстрой, уверенной походкой, не

оглядываясь и не сворачивая с прямой линии, видно, хорошо знала дорогу.

Довольно скоро я потерял се из виду и пошел обратно. Я подумал: "Какая

странная женщина!", но тотчас забыл о ней.

У своей двери я обнаружил старика Саламано. Я пригласил его в комнату,

и он мне сообщил, что собака потерялась окончательно, на живодерне ее нет.

Там ему сказали, что, может быть, она попала под колеса и ее раздавило. Он

спросил, нельзя ли навести справки в полицейских участках. Ему ответили, что

такие мелкие происшествия там не отмечают, они случаются каждый день. Я

посоветовал старику завести себе другую собаку, но он разумно ответил, что

привык к той, которая пропала.

Я пристроился на кровати, поджав под себя ноги, а Саламано -- на стуле,

около стола. Он сидел напротив меня, положив руки на колени, забыв снять с

головы свою потрепанную шляпу. Шамкая беззубым ртом, он выбрасывал из-под

своих пожелтевших усов обрывки фраз. Он мне уже немного надоел, но от нечего

делать я стал расспрашивать его про собаку. К тому же спать мне не хотелось.

Оказывается, что он взял ее после смерти жены. Женился он довольно поздно. В

молодости хотел пойти на сцену, недаром же в полку играл в водевилях для

солдат. Но в конце концов поступил на железную дорогу и не жалеет об этом,

так как теперь получает маленькую пенсию. С женой он счастлив не был, но, в

общем, привык к ней. Когда она умерла, почувствовал себя очень одиноким.

Тогда он попросил у сослуживца щепка. Щенок был совсем еще маленький. Надо

было кормить его из соски. Но ведь у собаки-то жизнь короче, чем у человека,

вот они вместе и состарились.

-- Скверный был у нее характер, -- сказал Саламано. -- Мы иной раз

цапались. А все-таки хорошая собака.

Я сказал, что она, несомненно, была породистая, и Саламано явно

обрадовался.

-- Это вы еще не видели ее до болезни, -- добавил он. -- Какая у нее

шерсть была красивая! Просто прелесть.

А когда собака заболела кожной болезнью, Саламано по утрам и вечерам

мазал ее мазью. Но по его мнению, не в болезни тут дело, а в старости -- от

старости же лекарства нет.

Тут я зевнул, и старик заявил, что он сейчас уйдет. Я ему сказал, чтобы

он еще посидел и что мне жаль его собаку; он поблагодарил меня. По его

словам, моя мама очень любила этого пса. Говоря про маму, он называл ее

"ваша матушка". Он высказал предположение, что я очень горюю после ее

смерти; я ничего на это не ответил. Тогда он смущенно и торопливо

проговорил, что ему известно, как соседи по кварталу меня осуждали, зачем я

поместил мать в богадельню, однако мы с ним давно знакомы, и он уверен, что

я очень любил маму. Я ответил почему-то, что до сих пор не знал, что меня

осуждают, но мне казалось вполне естественным устроить маму в богадельню,

так как у меня не хватало средств, чтобы обеспечить уход за ней.

-- К тому же, -- добавил я, -- ей уже давно не о чем было со мной

говорить, и она скучала в одиночестве.

-- Да, -- заметил Саламано, -- в богадельне, по крайней мере,

друзья-товарищи находятся.

Потом он извинился и ушел. Ему хотелось спать. Жизнь у него теперь

совсем переменилась, он не знает, как ему быть, что делать. Впервые за все

время нашего знакомства старик словно украдкой протянул мне руку, и я

ощутил, какая у него жесткая, корявая кожа. Он слегка улыбнулся и перед

уходом сказал:

-- Надеюсь, нынче ночью собаки не будут лаять. А то мне все кажется,

что это моя...


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Похожие:

Альбер Камю. Посторонний часть I * iconАльбер Камю Посторонний Посторонний Часть I i
Сегодня умерла мама. А может быть, вчера – не знаю. Я получил из богадельни телеграмму: «Мать скончалась. Похороны завтра. Искренне...
Альбер Камю. Посторонний часть I * iconАльбер Камю Посторонний Посторонний Часть I
Сегодня умерла мама. А может быть, вчера – не знаю. Я получил из богадельни телеграмму: «Мать скончалась. Похороны завтра. Искренне...
Альбер Камю. Посторонний часть I * iconАльбер Камю Калигула Альбер Камю Калигула Альбер камю калигула
Несколько патрициев, один из которых довольно стар, собрались в зале дворца. Они явно волнуются
Альбер Камю. Посторонний часть I * iconАльбер Камю Посторонний
В первый том сочинений А. Камю вошли ранее публиковавшиеся произведения, а также впервые переведенная ранняя эссеистика и отдельные...
Альбер Камю. Посторонний часть I * iconПадение Альбер Камю Альбер Камю Падение Надеюсь, вы не сочтете навязчивостью,...

Альбер Камю. Посторонний часть I * iconАльбер Камю Миф о Сизифе Камю Альбер Миф о Сизифе А. Камю Миф о Сизифе. Эссе об абсурде
Элементарная честность требует с самого начала признать, чем эти страницы обязаны некоторым современным мыслителям. Нет смысла скрывать,...
Альбер Камю. Посторонний часть I * iconПадение Альбер Камю Падение Альбер Камю
Считаться только со своим настроением – это привилегия крупных зверей. Разрешите откланяться, очень рад был оказать вам услугу. Благодарю...
Альбер Камю. Посторонний часть I * iconАльбер Камю. Посторонний
Сегодня умерла мама. А может быть, вчера не знаю. Я получил из богадельни телеграмму: "Мать скончалась. Похороны завтра. Искренне...
Альбер Камю. Посторонний часть I * iconАльбер Камю Письма к немецкому другу Камю Альбер Письма к немецкому другу
И мне хотелось бы любить свою страну, не изменяя в то же время и справедливости. Я не желаю родине величия, достигнутого любыми средствами,...
Альбер Камю. Посторонний часть I * iconАльбер Камю Чума
Камю, настаивая на множестве возможных прочтений повести, выделял одно: «Очевидно, что „Чума“ повествует о борьбе европейского сопротивления...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница