Пытаемся усовершенствовать моцАрта!


Скачать 452.95 Kb.
НазваниеПытаемся усовершенствовать моцАрта!
страница1/4
Дата публикации26.06.2013
Размер452.95 Kb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Астрономия > Документы
  1   2   3   4
пытаемся усовершенствовать моцАрта!
P. S. Есть литература и литераторы, есть Завет Моисея и есть комментаторы, давайте читать и чтить, прежде всего текст, а не вопли вокруг и около.
пытаемся усовершенствовать моцАрта!

p. p. s. вестимо, геркулес никогда не догонит черепаху, поскольку бежит домой, а она - уже дома.
тактика бега на бесконечную дистанцию

Когда бесчеловечно человечество:

Когда сии количества

Желают смысла только в исчислении -

Язычество, язык - мое отечество!
Язычество, язык - мое спасение!
Прощаются бессмертные, и я

Смотрю им вслед - как бы приходит осень...

Созвездия, каких доныне нет,

Не бьются оземь -
Но первый лед ложится на листы...
И не взнуздать холодной красоты

Ни женщиной моей, ни восхищением!

Когда бесчеловечно человечество,

Язычество, язык - мое спасение,
Которое продлится бесконечно...
Прощаются бессмертные, и я

Смотрю им вслед, поскольку остаюсь!

Приходит осень и приходит грусть:

Мир начинает тихо замерзать...
Мне остается только согревать
Дыхание мое на языке,

Высокое, как птичьи восклицания.

Где-то есть страна другая:

Перевернут целый мир!

Солнце ходит вверх ногами...

Жир телесный как эфир,
Жар подземный как озон,

Растворенный в моем теле...

Так какой же мне резон,

Чтобы солнце в самом деле
Проходило вверх ногами, выметая волосами

Сон земной за небеса:

Я, вцепившись в волоса,

Перестал ходить кругами по заснеженной земле
И поднялся на крыле перелетной злой кометы -

Чтобы стали до заката перевернуты часы!

Ибо сами до рассвета просыпаться перестали...

Мы, песочные часы.
Только этим хороши:
Как песчинка за песчинкой исчезает твое тело!

Как слезинка за слезинкой выпивается оно...

А теперь, как в том кино,

Все пошло наоборот:
Вот любовь ко мне идет и себя не потеряет.

И живот свой не кладет, чтоб украсть кусочек рая!

Как песчинка за песчинкой возникает мое тело -

В меня солнце проникает солнечной метелью.

Но без чуда мои все победы погибнут,

И падет в свои недра шестая часть света:

И от белого света останутся клочья от спектра

Или даже от целой планеты...
Если в недрах ее исчезает какая-то часть -

Остается покрытая ночью...

Остается покрытая днем...

Но ни там и ни здесь днем
Не отыщется чуда, и все наши деды и прадеды

И все наши деды и прадеды

Остаются бессмысленны - словно бы череп для гадины,

Что ужалила вещего князя...
А еще возвращается в грязи
То, что прежде сжигало докучливый разум,

Говоривший: вас нет и не будет!

Мне, оставшись без чуда,

Выпадает судьба скалолаза,
Что срывается с самой вершины...
А ведь я постоянно срываюсь,

Каждый раз забирая вершины с собой

В те моря и долины, где весенний прибой,

Где весенняя заплетается завязь.

Красота высоко поглядела

И оставила далеко...

Каково это быть одному?

Словно солнышко, что во тьму
Попадает узким лучом!
Каково отвечать, почему

(когда ты не больше лучины)

Ты оказываешься плечом.

О которое дурачина
Опирает уклончивый ум -

Когда в разум входит поклончиво

Перед каждой азбучной былью!

Которая есть причина
Того, что мир еще жив и не рассыпался пылью...
Красота высоко поглядела:

Так приходит высокий прилив,

Поднимая берег (далекий от любой далекой страны)

До совсем другой тишины...
И я вижу со стороны

Горения своего

Очень разные величины!

Но в мире нет ничего,
Что было бы больше лучины.

p. s. душа - непостоянная жительница тела и способна на таинственные превращения; впрочем, это самое простое объяснение необъяснимого.
я чувству своему дарую имя

По клавишам легко ступая голосом,

Нисходит снег на вспаханную полосу!

Как будто бы душа восходит...

Как будто бы ее за волосы -
Нам оставляя только прядь земли!
Нам оставляя только благодать...

Но мы с тобою - корабли пустыни:

Не нам с тобой по небу нагулять

Такого величавого детину,
Который ростом пядь, потом - другая...
А третья ни за что на свете

Не превзойдет отца и мать!

Ведь мы с тобой нагие, словно дети

(поскольку только по небу - ногами)...
По клавишам легко ступая голосом
(по клавишам легко ступая нами),

Нисходит снег на вспаханную полосу:

Как будто облака из серебра -

Пустыню возле света и добра,
По ним ступая, можно пересечь...
И мы идем, но между нами речь

Идет себе на собственных ногах!

В пустыне возле света и добра

Мы чувству своему даруем имя
На радость общую и общий страх.

Хозяин всего, что видишь,

Как бы ты полюбил от века

Слепого, глухого, немого

Хорошего человека -
Которого сильно обидишь, если откроешь глаза,

Которые он зажмурил!

Которому уши промоешь чистою, как слеза...

И жало премудрого змея
В уста заместо немоты...

Вот так заместо кого-то, кто просто место займет,

Выйдет подземный крот, выглянув из чернозема -

И (уже себя не жалея) станет небесный крот
Гостем твоего дома!

И его обида пройдет...

Хозяин всего, что видишь,

Ты видишь - наоборот:
Не место красит тебя

(как тесто лепят, любя, по образу и подобию).

А ты укрепляешь место

Не так, как его надгробие...
А так, как его живот, что положен за други своя:

Твои глаза как остроги, в которых чудо живет -

Насмерть заточено!

Так ему запирают дверь...
Но, слушая соловья,

Оно распахнет окно.

Я знаю, есть в мире вещи,

О которых лучше не знать...

Как хлещет вода сквозь пробитое днище,

И на помощь некого ждать!
Я знаю, как много женщин,

За плечами которых нет неба,

И увенчанных властью мужчин,

У которых гробы вместо хлеба...
Я знаю количество мерзости,

В которой живет благородство:

Твое и мое скотство...

Твое и мое сиротство...
Но когда друг другом согреются,

То продолжают надеяться!

Но большее омерзение

Во мне вызывает зрение, которое мне навяжут
От моего рождения:
Навяжут любовь не такую, о которой душа тоскует...

Навяжут такую славу, которая лишь для забавы...

Навяжут такого гения, которому - подражать,

И призовут рожать далее не человеков,
А таких гомункУлов!
Но я играю веками

Так, как играют скулами

Люди, а не соловьи

Перед словами любви.

Гильгамеш, чье лицо не похоже

(я ему показал все личины моей ойкумены:

Те. которые сам различал),

Мне сказал, что я сводня,
Раз свожу все истоки причин и начал

До обычной измены на контурной карте...

Гильгамеш, чье лицо не похоже на землю сегодня,

Мне сказал, что впервые услышал МоцАрта
Только лишь потому, что во тьму

Я пришел за советом к нему:

Как мне сделать МоцАрта еще совершенней -

То есть сделать все то, что еще никому
За все годы!

Гильгамеш мне сказал: это все перемены лица.

Перемены погоды, как солнце и дождь...

Гильгамеш, чье лицо не похоже на землю сегодня,
Мне сказал: ты сегодня найдешь

То, что завтра уже позабудешь -

Потому что ты ищешь, как сиюминутные люди...

А потом замолчал,
Потому что впервые стал слушать МоцАрта!
Я ему не мешал,

Я забыл все личины на контурной карте.

P. S. Упорно продолжай то, что начал, и поспеши сколько можешь, чтобы подольше наслаждаться совершенством и спокойствием твоей души.
нравственные письма к Луцилию
Ольге Ильницкой
Долгое озеро...

Озеро, что надолго...

Недалеко и не близко, не высоко и не низко:

Озеро, что нелегко, как исполнение долга
Под Волоколамском и Волгой...

Озеро, что забросило собственное незамерзание

Дальше всех расстояний!

Ближе всех расстояний!
Озеро, что по крыше шло проливным дождем

(озеро нас услышит, когда мы к нему подойдем) -

Озеро нам прокричит

О том, что промокла плоть!
Так же, как и приумолкла

Там, где отерли пот

И осушили слезы...

И никакие морозы не проморозят насквозь -
Так, как пронзает ось щеки картонного глобуса

И яблоко из папье-маше...

Видишь, моя дорога нас привела уже

К райскому саду, который только у нас в душе!
Ну а снаружи - озеро...

Озеро, что надолго:

Озеро, что забросило собственное незамерзание

Дальше похолоданий.

Где никто никому не нужен,

Где у каждого все уже есть,

Кроме телесной жажды

И неизвестной надежды
Мне остается честь!
А точнее - лишь ее часть,

Что умею в себя поместить...

Ведь она никого не жалеет

И любого может убить
Своею недостижимостью, огромностью и высотой...
Где никто никому не нужен,

Где я - человек пустой,

Готовый себя наполнить собственным самомнением,

Собственным лживым зрением
И не собственной сутью...
То какою хрустальною жутью

Звучит ее неотвратимость!

И такая необоримость в ее ежедневном присутствии

Там, где только отсутствие
Других человеческих качеств...
Среди многих богачеств и будущего бессмертия

Я себе выбираю усердие, с которым я ей последую:

Даже если наследую

Из всего сердца - предсердие,

И более ничего.


Ведь тысяча ночи - всего лишь фигура речи,

И время пришло говорить

О темных веках нашей встречи -

Которой все изменить!
Ведь я еще был чернокожий,

Невидимый в темных веках...

Но время пришло и стреножит,

И держит в крепких руках
Фигуру конского бега,

Фигуру детского смеха,

Натуру импрессионистов...

И делает столь землистым, делает столь устремленным
Мой взгляд, в себя устремленный на поиски Божьего Царства -

И вынудит выйти наружу

Мою обжитую душу,

Привыкшую жить внутри...
Конечно же, не без коварства

Изящного, как снегири на белом снегу темной ночи -

Никак мне баз Шахразады

Не бросить внешнего взгляда на мир, что столь виртуален
И только мнится реален!
И я выбрал фигуру речи,

Воплотив ее в женское тело,

И вышел из ночи весь белый!

Но слово не стало делом -
А весь мир обернулся словом:

Ты его расскажешь мне снова.

Верь всему самому научиться!

Верь любви, ибо ей влюбиться

И оставить ради тебя

Не исписанные тетради,
Где выводятся первые буквицы...
Верь всему самому научиться:

Этим личикам и этим судьбицам,

Которыми можешь лучиться...

Которыми повториться сможешь дважды и трижды!
И если любовь однажды просто тебя не полюбит,
То и будешь всю жизнь учиться

Тому, что столь несущественно

Целует тебя в губы

Женственно и вещественно...
Мужественно и добычливо...
Верь всему самому научиться!

И тому, что столь же отзывчиво,

Как холодное горное эхо...

И тому, что ласковым смехом...
И узнай, что учиться не надо!
Ведь я голый король листопада,

И с меня облетают учения:

Мне достаточно слышать звучание...

Мне достаточно видеть течение...
И тебе достаточно взгляда.

p. s. и совсем не стало разбега, ведь дороги все замело снегопадами падших ангелов: ведь под взглядами падших ангелов все становится непроходимым, а падение - необратимым.
сколько ангелов, столько снега


Сейчас я умею сравнить

С небольшою своею душой

Катакомбы истории нашей большой:

Известно, что там труп на трупе!
И тебя я умею теперь не любить:

Как будто стал выше и плоти лишился, и губ...

Но Бог не напрасно решился

Создать тебя для меня...
Как это было опасно не глупо!

Как это было опасно не умно!

Как это было еще не разумно

Для животного у огня:
Но сейчас я умею сравнить

Несравненное с неповторимым...

И сейчас я умею тебя не любить,

Поскольку любовь для меня очень зрима:
Как и совесть моя - без зазрения!

Но теперь я вышел за зрение:

За свои и твои разумения...

За свои и твои сомнения...
И мне не о что опереться!
Кроме биений сердца и ветра, который притих:

Ведь и он один на двоих.

Душу каждый может убить,

Она ведь от Бога!

Так возмогут обозы

Раздавить фронтовую дорогу...
И душа может стать обузой,

И ее придется убить,

Чтобы свой Днепр переплыть

Дважды - сначала обратно,
А после - уже безвозвратно за своей неизбежной победой:

Вот победа ее и убьет -

Как переход через Лету

(суворовский переход)...
Ведь победа была невозможна,

И вдруг она стала рядом:

И можно ее взглядом!

И можно неспешной речью
Разъяснить, что за вечером - утро,

И нет никакой ночи...

Что ты пишешь великую книгу по имени многоточие,

Где в каждой черточке чудо будет тебя спасать:
Что душу можно продать

Или даже ее разменять на множество мелких душ!

А после встать под их душ

И очиститься до победы...
Но вернул я душу свою,
В сотый раз перейдя через Лету!

А на прочее нет ответа.

Когда бы я не сбросил с плеч

Свою единственную речь

И перестал ее волочь.

Как тать, едва приходит ночь,
С собою по большой дороге...

Когда бы я не сбросил с плеч

Все стрекотание сороки

И соловьиные рулады...
Когда б я не сумел сберечь,

Задавленный под грудой взглядов

(что на меня как град обрушит

Низколетящая ворона),
Свою единственную речь,

Свою единственную душу:

Когда бы я ей бил поклоны,

Вместо того, чтоб не мешать
Свече, затепленной в окне -

Я помешал бы ей дышать!

Ты б не узнала обо мне

Среди толпящихся моих
Подобий и других надгробий:

Над копиями разного меня

(над копотью огня без дыма) -

Задавленных под грудой взглядов...
Так мало надо, чтобы быть живым:

Всего лишь мертвым быть не надо.

Дарила усладу ему по любовному праву!

Не по нраву сие было мужу ея...

Мой друг Торквемада, когда осудил ее вольные взгляды,

И думать забыл, что ему поднесут соловья -
Зажаривши славно...
Дарила усладу на ложе, подобном пожарищу:

Когда-то давно это было... Законы людей

Порою мне кажутся мрачною грудой камней,

Поскольку люблю и поскольку любила!
Мы первыми бросили камень
В того, кто поддерживал пламень,

Чтоб жарить святых соловьев...

Мы первые были не правы:

Поскольку и право, и лево
Есть в мире, где пища и кров!
А мы ищем правды святой...

Мы ищем любви невозможной...
  1   2   3   4

Похожие:

Пытаемся усовершенствовать моцАрта! icon"Она будет моей,других вариантов нет."
Жизнь иногда подкидывает нам сюрпризы, от которых мы убегаем, но в то же время пытаемся продлить счастливые минуты, боясь потерять...
Пытаемся усовершенствовать моцАрта! iconСлесарева. А. Пираты
Жизнь человека не кому неподвластно. Но государство поставило нас на пути своя, тем самым командуя над нами. Мы пытаемся бороться...
Пытаемся усовершенствовать моцАрта! iconПрактические тренинги общения в реальных условиях
Естественно, после такого резкого подъема показатель интеллекта не может долго оставаться постоянным. Например, прирост iq у дошкольников...
Пытаемся усовершенствовать моцАрта! iconTomatis Метод формирования слухового внимания, именуемый также слуховым...
Он заметил, что когда мозг хорошо, то легче сконцентрироваться, запоминать и учится. Цель терапии заключается в возбуждении мозга...
Пытаемся усовершенствовать моцАрта! iconМалкольм Гладуэлл Гении и аутсайдеры: Почему одним все, а другим ничего?
Книга показывает, что есть общего у Билла Гейтса, «Битлз» и Моцарта и почему им удалось переплюнуть сверстников. «Гении и аутсайдеры»...
Пытаемся усовершенствовать моцАрта! iconКантатно-ораториальные жанры в творчестве венских классиков
Моцарта, разве несколько плохоньких портретов, совершенно не похожих один на другой. Символично, что и все слепки с посмертной маски...
Пытаемся усовершенствовать моцАрта! iconИногда мы позволяем себе такую роскошь, как время. Сидя в интернете...
Сидя в интернете и попросту тратя свою жизнь, мы думаем, что все еще впереди, что еще надышимся прекрасным воздухом, еще насладимся...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница