Элизабет Гилберт «Самая лучшая жена»


НазваниеЭлизабет Гилберт «Самая лучшая жена»
страница14/14
Дата публикации31.12.2013
Размер2.12 Mb.
ТипКнига
vb2.userdocs.ru > Астрономия > Книга
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14
^

Самая лучшая жена



Когда Роуз было шестнадцать лет и при этом она была на пятом месяце беременности, она выиграла конкурс красоты в Южном Техасе – из-за удачного прохода по сцене в красивом ярко-синем купальнике. Это случилось незадолго до войны. Всего лишь прошлым летом Роуз была тощей девчонкой с острыми коленками, но беременность неожиданно одарила ее соблазнительными формами. Казалось, жизнь зародилась не в ее животе, а в бедрах, грудях и ягодицах. Будто бы набранный за счет беременности вес равномерно и идеально распределился по всей ее фигуре. Те части тела, которые не мог скрыть синий купальник, вызвали восторг у некоторых судей и части зрителей, и она стала бесспорной королевой красоты.

Отец Роуз тоже заметил, как расцвела его дочь, и, опоздав на пять месяцев, начал слегка волноваться. Вскоре после конкурса состояние Роуз стало очевидным. Отец отвез ее в клинику в Оклахоме. Роды у Роуз продолжались четыре дня. Она родила мертвого мальчика. После этого Роуз уже не могла иметь детей, но чудесная фигурка осталась при ней. Впоследствии она вышла замуж, и этому тоже поспособствовал изящный проход в синем купальнике.

Но с будущим мужем Роуз познакомилась только после окончания войны, а до того оставалась в Оклахоме. У нее появились предпочтения в выборе мужчин. Ей стали нравиться высокие, улыбчивые мужчины в темных шляпах. Они были в ее вкусе. Еще в ее вкусе были некоторые мужчины, посещающие церковь, а также левши, военные, рыбаки, почтальоны, члены законодательных собраний, пожарные, патрульные полисмены, механики, ремонтирующие лифты, мексиканцы и автобусные кондукторы, заходившие в ресторанчик, где она работала. Мексиканцы почтительно назвали ее La Rubia – Блондинка, будто она была знаменитой гангстершой или карточным шулером.

Роуз вышла за своего мужа, потому что полюбила его больше всех. Он по-доброму относился к официанткам и собакам и не проявлял никакого интереса к былым пристрастиям Роуз. Он был высоким и крупным мужчиной, а спина у него была как у здоровенного зверя – мускулистая и волосатая. Номера телефонов он набирал с помощью наполовину исписанных карандашей, потому что его пальцы не пролезали в дырочки на диске набора. Губы у него были такие большие, что, когда он курил сигарету, она казалась зубочисткой. Он не мог заснуть, если Роуз не прижималась к нему. На руках он ее держал, как щенка. После того как они купили телевизор, несколько лет подряд они усаживались рядышком на диване и смотрели игровые шоу, и муж Роуз громко аплодировал победителям, выигравшим автомобили или лодки. Он радовался за этих людей. Он хлопал в ладоши, вытянув здоровенные ручищи, – совсем как дрессированный морской котик.

Со временем они переехали в Миннесоту. Муж Роуз купил большое стадо овец и малюсенький домик. Роуз была замужем за ним сорок три года, а потом он умер от инфаркта. Он был намного старше Роуз и прожил долгую жизнь. На взгляд Роуз, он прожил такую жизнь, после которой не грех сказать: «Да! Славно я пожил!» Роуз искренне горевала по нему.

Без мужа ухаживать за овцами стало тяжело, и Роуз распродала их. Овцы разъехались по нескольким штатам. Кто-то покупал их в качестве домашних зверюшек, кто-то – на корм собакам, а кто-то – на отбивные с мятным соусом. Когда все овцы были проданы, Роуз стала водить автобус местного детского сада. Ей было под семьдесят.

Имена Роуз запоминала уже плоховато, но зрение у нее было хорошее, и автобус она водила аккуратно. Она всегда была осторожным водителем. Ей дали замечательный маршрут. Сначала она должна была забрать сам автобус на стоянке за гравийными карьерами, рядом с двухколейной железной дорогой. Затем Роуз должна была заехать за мальчиком, который жил с ней по соседству, рядом с бензозаправочной станцией. Потом она забирала хнычущего мальчика. Потом – девочку, которую мать всегда одевала в парусиновые жилетки, потом – мальчика, похожего на Орсона Уэллса,21 потом – капризную девочку, потом мальчика, который вечно что-то бубнил себе под нос, потом – девочку, заклеенную невероятным количеством пластырей. После дома девочки с пластырями Роуз вела автобус по мосту через реку и ехала в гору. Там она забирала чернокожую девочку, воспитанного мальчика, мальчика-драчуна, еще одну чернокожую девочку и запыхавшуюся девочку. Последним был еще один мальчик, но он никогда не выходил к остановке.

Тринадцать пассажиров. Двенадцать, если не считать отсутствующего мальчика, но Роуз его всегда считала.

Но в то особенное утро, о котором пойдет рассказ, на остановках не оказалось соседского мальчика, хнычущего мальчика и девочки в парусиновой жилетке. Роуз подумала: «Грипп?» Она поехала дальше, но ни мальчика, похожего на Орсона Уэллса, ни капризной девочки, ни мальчика, бубнящего что-то себе под нос, на остановках не оказалось. Тогда Роуз подумала: «Ветрянка?» На остановке перед мостом девочки с пластырями не было, на дороге в гору Роуз тоже не увидела ни одного ребенка. Несколько смутившись, она подумала: «Может быть, сегодня воскресенье?» И тут она вспомнила, что на стоянке за гравийными карьерами не видела ни одного водителя автобуса и ни одного школьного автобуса, который пересек бы железнодорожный переезд. Если на то пошло, она вообще не видела на дорогах ни единой машины. Конечно, это были не скоростные автострады, но все же обычно на этих дорогах встречалось не так мало автомобилей. И тогда у Роуз мелькнула мысль: «Конец света? »

Однако она проехала по своему маршруту до самого конца. И хорошо сделала, потому что кто-то поджидал ее в конце подъездной дорожки у дома того мальчика, который всегда отсутствовал. Если точнее, там стояли двое. Роуз остановила автобус, мигнула фарами, как полагалось, открыла дверь и впустила пассажиров. Это были двое стариков. Один невысокого роста, второй долговязый. Они с трудом поднялись по ступенькам.

– Решили прокатиться нынче, джентльмены? – осведомилась Роуз.

Старики уселись у нее за спиной.

– Слава богу, тут чисто и пахнет хорошо, – сказал один из них.

– Я пользуюсь средством для мытья ванн и кафеля, – сказала Роуз. – Каждую неделю мою.

Долговязый старик сказал:

– Моя милая Роузи. Ты потрясающе выглядишь.

На самом деле так оно и было. Каждый день, отправляясь на работу, она надевала шляпу и белые перчатки, будто везла детишек в церковь или на какой-то особенный пикник.

– Ты могла бы стать первой леди, – продолжал долговязый. – Могла бы выскочить за президента.

Роуз удивленно посмотрела на его отражение в широком зеркале заднего вида и вдруг узнала его и ахнула. Потом она присмотрелась к старику невысокого роста и снова ахнула. Вот кто это были такие: Тейт Палинкус и Дейн Лэдд. Тейт был тем самым парнем, который обрюхатил Роуз в Южном Техасе перед войной. Дейн был военным, с которым она часто целовалась и обнималась в ту пору, когда оправлялась после родов в оклахомской клинике для незамужних матерей. Это тоже было до войны.

– Чтоб мне пропасть, – проговорила Роуз. – Вот уж не думала, не гадала, что снова увижу вас. Да еще в Миннесоте. Вот это мило.

Дейн проворчал:

– Ну скажи, разве этот Тейт Палинкус не сукин сын? Только что он рассказал мне, как обрюхатил тебя.

Тейт вмешался:

– Роуз. Я тогда не знал, что ты залетела. Мне никто про это не сказал даже много лет спустя, когда я стал тебя разыскивать. Это правда, Роуз.

– Тейт Палинкус, – сказала Роуз. – Мерзавец ты этакий.

Дейн проворчал:

– Заморочил голову пятнадцатилетней малышке. Нет, ничего противнее я сроду не слышал.

– Дейн Лэдд, – улыбнулась Роуз. – Старый ты шалопай.

– Она была чертовски хороша, – заявил Тейт.

– Уж мне-то можешь не рассказывать, – буркнул Дейн.

Роуз переключила скорость и развернула автобус.

– Ну, вы даете, – удивилась она, покачав головой. – Я чуть голову не потеряла.

– Не теряй свою милую головку, – посоветовал Дейн. – И свою чудную фигурку.

Они поехали назад. Оказалось, что в конце дорожки у дома запыхавшейся девочки кто-то стоит, опершись о столбик с почтовым ящиком.

Еще один старик. Роуз остановила автобус и впустила его.

– Прелесть моя, – поприветствовал ее старик и прикоснулся кончиками пальцев к краю шляпы. Это был Джек Ланс-Хейни, дьякон пресвитерианской церкви. Однажды он участвовал в выборах на пост сенатора от Оклахомы. В сороковые годы он, бывало, вывозил Роуз на пикники и брал с собой корзинки с настоящим китайским фарфором и настоящим столовым серебром своей жены. Он научил Роуз ложиться на мужчину сверху и тому, как в комнате отеля, набрав номер телефона, сказать: «Говорит миссис Ланс-Хейни. Не могли бы вы прислать мне бутылочку тоника? У меня просто раскалывается голова».

Джек уселся на переднее сиденье в другом ряду и положил шляпу рядом с собой.

– Мистер Лэдд, – кивнув, проговорил он. – Чудесное утро, не правда ли?

– Верно, – согласился Дейн. – В какой чудесной стране мы живем.

– Чудесная страна, что и говорить, – подтвердил Джек Ланс-Хейни. – И тебе доброе утро, Тейт Палинкус, самец ты недорезанный, змей подколодный.

– Я же не знал тогда, что она беременная, Джек, – оправдывался Трейт. – Узнал много лет спустя. Я бы с радостью на ней женился.

Роуз еле слышно произнесла:

– Так-так-так… Вот это новость, мистер Палинкус.

Она вела свой автобус по маршруту в обратную сторону и на каждой остановке подбирала кого-то из своих бывших возлюбленных. Она открывала дверь им всем. У дома чернокожей девочки в автобус сел кузен Роуз из Миссисипи Карл, с которым она познакомилась на кровати своей тетки во время семейного праздника в День благодарения. Около почтового ящика драчливого мальчика Роуз увидела целую компанию стариков. Все они оказались ее возлюбленными-почтальонами, но без почтальонской формы. Когда-то все они водили маленькие грузовички. В кузове всегда имелся запас брезентовых мешков, на которые Роуз могла улечься. Роуз не помнила, как зовут почтальонов, но, похоже, мужчины в автобусе их хорошо знали, и все они приветствовали друг друга с профессиональной вежливостью.

У дома второй чернокожей девочки Роуз посадила в автобус двух престарелых ветеранов. Она помнила их новобранцами, стриженными наголо, с розовыми макушками. Оба тогда были до смешного лопоухими, и она не упускала случая подергать того и другого за уши. Ветераны уселись позади Лейна и Тейта и заговорили об экономике. У одного из них была отнята рука по локоть, а у другого – нога по колено. Безрукий неожиданно толкнул Тейта здоровой рукой и выругался:

– Кто ты такой, а? Сказать тебе, кто ты такой? Вшивый ты, никчемный вонючий козел! Трахаешь девочек, а потом бросаешь, да?

– Он утверждает, что не знал, что она забеременела, – сказал Джек Ланс-Хейни, и все почтальоны дружно расхохотались. Они в это явно не поверили.

– Я тогда не знал, что она залетела, – терпеливо повторил Тейт. – Узнал только много лет спустя.

– Господи, – покачала головой Роуз. – Я и сама-то не сразу поняла.

– Этот ребеночек одарил тебя чудесной фигуркой, – заметил Тейт.

По автобусу прокатился дружный одобрительный гомон.

У дома воспитанной девочки Роуз открыла дверь автобуса жирному старику. Она его не узнала, и ему пришлось представиться. Старик оказался первым мужем сестры Роуз.

– Коуч! Ах ты негодник!

Он работал механиком, ремонтировал лифты. На ночных свиданиях с Роуз он учил ее подтасовывать карты и целоваться с открытыми глазами.

– Помереть можно на этих ступеньках, – проговорил побагровевший от натуги толстяк.

Одноногий ветеран ухмыльнулся:

– Чья бы корова мычала, Коуч.

Около дома девчушки с пластырями в автобус Роуз сели три бармена из разных штатов, в которых она когда-то влюблялась, а у дома мальчика, вечно что-то бубнившего себе под нос, подобрала патрульного полисмена, с которым в юности провела ночь в Оклахома-сити. Следом за ним в автобус вошли ловец креветок и водитель пожарной машины. Полисмена они пропустили вперед, поскольку решили, что так положено по чину.

– Мэм, – поприветствовал Роуз патрульный полисмен и широко улыбнулся, после чего обозвал Тейта Палинкуса тухлым яйцом, дурным семенем, подонком, разбойником и мешком навоза за то, что он обрюхатил Роуз в ту пору, когда она была совсем ребенком и не могла отличить отвратительного сукина сына от вазы с фруктами.

В начале дорожки у дома капризной девочки Роуз поджидал судья из аризонского окружного суда. Он уселся на переднее сиденье рядом с Джеком Ланс-Хейни. И заявил Роуз, что она до сих пор роскошно выглядит и поэтому он готов пускать ее к себе под судейскую мантию хоть каждый день.

Роуз возразила:

– Ваша честь, теперь мы с вами старые.

Судья сказал:

– Ты все та же красотка, Роуз.

У дома мальчика, похожего на Орсона Уэллса, стоял Хэнк Спеллмен и пинал камни носком ботинка. Стоило ему войти в автобус, как все остальные хором воскликнули:

– Хэнк!

Казалось, все они и вправду рады его видеть. Хэнк когда-то продавал и устанавливал в домах печи, и у него всегда было много хороших приятелей. Бывало, он танцевал с Роуз у нее в подвале, похлопывая ее по бедрам или скользя ладонями по всему ее телу. Порой он сжимал ее ягодицы и шептал ей на ухо:

– Если когда-нибудь я пропаду без вести и ты примешься искать меня, вот тут меня ищи – на этой попке.

На том месте, где обычно ждала автобус девочка в парусиновой жилетке, стоял высокий старик в темной шляпе. Когда-то он был дантистом, к которому ходила Роуз. У него был бассейн в доме и горничная, которая всю ночь молча, безропотно приносила дантисту и Роуз полотенца и коктейли. В автобус дантист забрался с помощью тросточки, а стекла его очков были толстыми, как ломти хлеба. Он сказал Роуз, что она необычайно хороша собой и что фигурка у нее до сих пор просто чудо.

Роуз ответила:

– Спасибо тебе большое. Мне повезло, что я так выгляжу. Мои родственницы стареют по-разному. Большинство из них к старости выглядят так, словно они выкурили слишком много сигарет, а другие – так, словно слопали слишком много пончиков.

– А ты выглядишь так, словно перецеловала слишком много парней, – заметил механик.

– Ты могла бы стать первой леди, – повторил Лейн, а Тейт задумчиво изрек:

– Ты была моей первой леди.

Возле живой изгороди у дома хнычущего мальчика стояли четверо мексиканцев, бывших автобусных кондукторов. Состарившись, они стали похожи друг на друга, как близнецы. Все были в аккуратно отглаженных белых костюмах, седые, со снежно-белыми усами.

– La Rubia, – по очереди поприветствовали они Роуз. По-английски они говорили не лучше, чем прежде, но безрукий ветеран воевал с фашистами в Испании и довольно неплохо переводил.

Столько пассажиров в автобусе у Роуз еще не бывало никогда. Автобус был не слишком большой. Он был предназначен для детсадовских детишек, а если точнее – для одной утренней детсадовской группы. Конечно, автобусная компания дала Роуз отличный маршрут, но еще ни разу ее поездки не были такими напряженными. Обычно она заканчивала работу к полудню. Но все-таки ей было под семьдесят, и хотя она не была дряхлой, выжившей из ума старушкой, она все же уставала. Поэтому ей и дали только тринадцать детей, живших не слишком далеко от ее дома. Со своей работой Роуз справлялась хорошо, просто отлично. Все так считали. Она была осторожным и вежливым водителем, одним из самых лучших.

В тот день Роуз проехала туда и обратно по всему своему маршруту, собрав в детсадовский автобус всех стариков, которые когда-то были ее возлюбленными. Она не увидела никого из детей, ей не встретилось ни одной машины. Она была немного смущена и решила, что, наверное, сегодня все же воскресенье. Прежде она никогда не совершала таких ошибок и решила не говорить об этом своим прежним возлюбленным. Вдруг они решат, что у нее начался склероз. Поэтому она доехала до последней остановки – до дома мальчика, который жил по соседству с ней, рядом с бензозаправочной станцией. Там тоже стоял старик – широкоплечий великан. Это был муж Роуз. Старики, сидевшие в автобусе, так хорошо знакомые друг с другом, совсем не знали мужа Роуз. Когда он поднялся по ступенькам, все уважительно притихли. Роуз закрыла дверь автобуса и сказала:

– Джентльмены, позвольте представить вам моего супруга.

Ее муж выглядел так, словно угодил на вечеринку с сюрпризами. Он наклонился и поцеловал Роуз в лоб. Он был первым, кто прикоснулся к ней в этот день. Он сказал:

– Роуз, мой маленький щеночек.

Роуз поцеловала его в щеку – теплую, колючую, такую знакомую.

Она поехала дальше. Ее муж пошел по проходу между сиденьями автобуса, раскачивающегося, как корабль. Его встречали как почетного гостя. Старики-любовники по очереди представлялись мужу Роуз, а он всякий раз говорил:

– Ах да! Конечно, как приятно с вами познакомиться.

При этом он в знак изумления и радости прижимал левую руку к сердцу. Глядя в широкое зеркало заднего вида, Роуз видела, как ее былые возлюбленные улыбаются и похлопывают ее мужа по спине. Ветераны отдали ему честь, и патрульный полисмен тоже, а Джек Ланс-Хейни поцеловал ему руку. Тейт Палинкус попросил прощения за то, что обрюхатил Роуз в ту пору, когда она была еще так юна, а седовласые мексиканцы-кондукторы изо всех сил постарались выговорить приветствие по-английски. Окружной судья сказал, что готов от имени всех присутствующих с огромной радостью поздравить Роуз и ее супруга с долгим и верным браком.

Роуз вела автобус дальше. Вскоре она подъехала к переезду перед автостоянкой. Ее маленький автобус как раз вписывался между двумя железнодорожными путями, и она остановилась, потому что заметила, что с обеих сторон приближаются поезда. Ее муж и старики-любовники опустили стекла и высунулись из окон, будто детсадовцы. Поезда были раскрашены ярко, словно игрушечные, а на каждом вагоне крупными буквами было написано название груза: АПЕЛЬСИНЫ, БРИЛЛИАНТЫ, ВЗРЫВЧАТКА, ГРАВИЙ, ДУХИ, ЕДА, ЖИЛЬЕ, ЗЕМЛЯ, – непрерывный алфавитный перечень всего, что нужно для жизни.

Они долго смотрели на поезда. Но вагоны двигались медленно. Закончился английский алфавит и сменился другими, иностранными. И старикам-любовникам в конце концов стало скучно. Они закрыли окна автобуса Роуз. Стало тише. Они сидели и ждали, когда же, наконец, пройдут эти медленные, ленивые поезда. А Роуз, которая утром встала рано, вынула ключ из замка зажигания, сняла шляпу и перчатки и задремала. Старики-любовники оживленно переговаривались между собой, обсуждая мужа Роуз. Они шептались тихо, но все же до Роуз доносились обрывки слов. «Тс-с-с…» – слышалось ей. «С-с-суп…» и «Дру-у-г…» И из этих обрывков слов складывалось слово «супруг». Во всяком случае, ей слышалось именно это слово. Она дремала в автобусе, а у нее за спиной сидели все ее постаревшие любовники, которые были так рады вновь видеть ее.


1 Д. Чосер, «Кентерберийские рассказы», пролог (пер. Н. И. Кашкина). – ^ Здесь и далее примечания переводчика.


2 Крепость в штате Кентукки, возведенная во времена Гражданской войны в США. В настоящее время в Форт-Ноксе находятся крупная военная база и хранилище золотого запаса США.


3 «Маленькая лига» («Little League») – некоммерческая организация в США, созданная в 1939 г. и объединяющая детские бейсбольные команды. На данный момент имеет статус международной организации.


4 «Кусачими» называют каймановых черепах.


5 Билли Кид (наст. имя Уильям Генри Маккарти, 1859–1881) – известный американский гангстер.


6 Gashouse (англ.) – газовый завод.


7 Нат Кинг Коул (наст. имя Натаниэл Адамс Коулс, 1917–1965) – знаменитый американский певец, пианист. Исполнитель баллад, блюзов, джаза.


8 Популярный американский певец в стиле кантри, сын не менее знаменитого Хэнка Уильямса-старшего.


9 Мейн-стрит (англ. Main Street) – главная улица. Улица с таким названием есть почти в каждом городе США.


10 «Большой дом» (the big house) – жаргонное название тюрьмы.


11 Седьмая по достоинству комбинация в покере – пара и тройка одинаковых карт (например, три валета и две дамы).


12 Третья по достоинству комбинация в покере.


13 День труда (Labour Day) отмечается в США в первый понедельник сентября.


14 Герой мультфильма Уолта Диснея «Дамбо – летающий слон», снятого в 1940–1941 гг.


15 YMCA (Young Men’s Christian Association) – Ассоциация молодых христиан. Международная религиозная организация, проповедующая, в частности, здоровый образ жизни, и в том числе обучение плаванию.


16 Государственный переворот (фр.).


17 Революционная война (чаще называемая Войной за независимость) велась в 1775–1783 гг. между Англией и ее американскими колониями. Согласно мирному договору 1783 г., Англия признала независимость США.


18 Испано-американская война произошла в 1898 г. между США и Испанией. США требовали, чтобы Испания предоставила независимость своим колониям – Кубе, Пуэрто-Рико и Филиппинам. Эти страны официально получили независимость, но фактически США их захватили.


19 Корейская война 1950–1953 гг. – военный конфликт между Северной и Южной Кореей, который часто рассматривается как опосредованная война между США и их союзниками и силами СССР и КНР.


20 Выигрыш на скачках, при котором игрок угадывает первую тройку призеров.


21 Джордж Орсон Уэллс (1915–1985) – американский актер, кинорежиссер, писатель. Фильмы: «Гражданин Кейн», «Леди из Шанхая», «Процесс» и др.


1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14

Похожие:

Элизабет Гилберт «Самая лучшая жена» iconЭлизабет Гилберт «Законный брак»
Бали Элизабет Гилберт встретила разведенного бразильца Фелипе (Жозе Нуньеса). Целый год Фелипе и Гилберт поддерживали «междугородную...
Элизабет Гилберт «Самая лучшая жена» iconЭлизабет Гилберт Происхождение всех вещей Элизабет Гилберт Происхождение всех вещей Что есть
И тут же – почти немедленно – вокруг нее стали формироваться самые разные мнения
Элизабет Гилберт «Самая лучшая жена» iconЭлизабет Гилберт Последний романтик «Гилберт «Последний романтик»,...
Он называл свой дом Черепашьим островом – в честь индейской легенды о Сотворении мира, согласно которой большая черепаха носит на...
Элизабет Гилберт «Самая лучшая жена» iconЭлизабет Гилберт Происхождение всех вещей Чтоестьжизнь, мы не знаем....
И тут же — почти немедленно — вокруг нее стали формироваться самые разные мнения
Элизабет Гилберт «Самая лучшая жена» iconЛюдмила Григорьевна Бояджиева
Самая тонкая, самая нежная, самая ранимая и самая жесткая женщина во всей мировой истории — это Марина Цветаева. Гениальный ребенок...
Элизабет Гилберт «Самая лучшая жена» iconПредисловие Что это за книга, или Загадка сто девятой бусины
К тридцати годам у Элизабет Гилберт было все, чего может желать современная, образованная, амбициозная женщина – муж, загородный...
Элизабет Гилберт «Самая лучшая жена» iconЭлизабет Костелло «Дж. М. Кутзее. Элизабет Костелло: Роман»
Но, как это всегда бывает, только наедине с собой, Элизабет Костелло может быть абсолютно откровенной. Именно в такие моменты, обозревая...
Элизабет Гилберт «Самая лучшая жена» iconНайт Э. Лесси
Конечно же Лесси. Самая знаменитая, самая верная, самая добрая собака возвращается! Книга1, телесериал и только что вышедший фильм2...
Элизабет Гилберт «Самая лучшая жена» iconЭлизабет Франкенштейн «Воспоминания Элизабет Франкенштейн»
Впервые на русском – новый роман автора знаменитого конспирологического триллера «Киномания»!
Элизабет Гилберт «Самая лучшая жена» iconЭлизабет Франкенштейн «Воспоминания Элизабет Франкенштейн»
Впервые на русском – новый роман автора знаменитого конспирологического триллера «Киномания»!
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница