Элизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру


НазваниеЭлизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру
страница9/25
Дата публикации30.12.2013
Размер3.81 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   25

Глава 17

День третий. Сорок восьмая миля
Эвелин пришлось трижды присесть за разными валунами и пройти по берегу не меньше трехсот футов, прежде чем она наконец смогла помочиться. Первый камень загородил ее от всех путешественников – кроме Джил и Сьюзен. Несколько раздосадованная, Эвелин подтянула шорты и побрела вниз по течению, до следующего валуна. Там она снова присела, а потом, подняв голову, убедилась, что Питер разбил палатку в соседних кустах. Эвелин поплелась дальше и наконец обнаружила скалу, казалось, представлявшую собой идеальное убежище. В тени камня, по щиколотки в ледяной воде, она спустила шорты, присела и наконец избавилась от литра жидкости, отягощавшей ее с того времени, как завершился ленч.

Утомленная неудобствами походной жизни, она помедлила, сидя на корточках и неподвижно глядя перед собой. Эвелин не ожидала, что столкнется с такой проблемой – и никто не ожидал, – но это произошло в первый же день, когда они на минутку причалили к берегу. «Юбки вверх, шорты вниз», – пошутила Дикси, подразумевая, что женщины пойдут вверх по течению, а мужчины вниз. Проблема была в том, что, говоря «вверх», она, вероятно, имела в виду отвесную стену, а потому трем женщинам пришлось тесниться в крошечном затончике рядом с плотом. Дикси и Руфь справились быстро, а у Эвелин возникли проблемы. Может быть, дело было в недостатке уединения, может быть, в спешке. Она пыталась сосредоточиться на звуке бегущей воды – старый трюк, – но это не помогло. Наконец, не желая задерживать группу, Эвелин вскарабкалась на плот и внушила себе, что вскоре они разобьют лагерь и, вероятно, она сумеет найти куда более укромный уголок.

Так и случилось, но в последующие два дня ситуация повторилась, а воспоминания о прежних неудачах лишь усугубляли стресс. Днем Эвелин видела, как мужчины беззаботно мочились прямо с плота, а женщины либо спрыгивали в воду и плыли рядом, вытаращив глаза от холода, либо, по примеру Дикси, присев на борт, зависали над водой. Эвелин так не могла, поэтому каждый раз ей приходилось терпеть, пока они не причалят. Но главное, вместо того чтобы с каждым днем все более тесно сживаться с коллективом, она чувствовала себя все менее уютно и потому отходила, во всех смыслах, дальше и дальше, надеясь на то, что возникнет хотя бы иллюзия уединения. Но в чем все таки дело? Почему после стольких путешествий в больших компаниях она внезапно сделалась такой застенчивой?

Перед ней на мгновение зависла колибри. Красное горлышко, переливчатое зеленое оперение. Трехцветный селасфорус, говоря по научному. Вообще то Эвелин видела множество колибри, но эта птичка стала первой из встреченных ею в каньоне, и она решила отразить это событие в дневнике. Эвелин встала и натянула шорты. Пошатываясь и цепляясь руками за подводные камни, она по крабьи выбиралась из воды. Под палящим солнцем Эвелин направилась в лагерь. Непроизвольно она взглянула в сторону кустов и увидела, что Питер стоит, наклонившись над чем то, демонстрируя незагорелые бедра.

Эвелин внезапно подумала о Джулиане, который сидит сейчас дома один и смотрит футбол.

Разрыв переживался тяжело. Когда это случилось, Джулиан плакал. Но он заявил, что Эвелин не олицетворяет собой то, о чем он мечтал всю жизнь, – родственную душу, не является человеком, способным разделять его интересы и желающим совместно проводить досуг. Ведь явно недостаточно просто приходить домой вечером после целого дня, проведенного в другом мире. Эвелин любила плавать на каноэ, Джулиан же предпочитал читать спортивные журналы и возиться в гараже. Они очень немногое делали вместе; он любил ее, но в пятьдесят семь лет вдруг почувствовал, что где то на свете есть человек, с которым у него будет больше общего. Эвелин, со своей стороны, не видела ничего странного в том, что люди, любящие друг друга, занимаются собственными делами. Ей казалось, что, если пара все делает вместе, это свидетельствует о болезненной несамостоятельности.

– Многие ездят в отпуск и порознь, – возразила она. – Это не значит, что они не любят друг друга.

– Но я не хочу ездить в отпуск один, – ответил на это Джулиан. – Я хочу с кем нибудь поехать в Оганквит.

– Мне надоело ездить к твоим родным, – заявила Эвелин.

– Не сомневаюсь.

В конце концов она решила не опускаться до споров по подобным поводам. Если он хочет найти другую – пусть ищет. Эвелин не желала стоять на пути. Но она скучала по Джулиану. Они так и не съехались – у Джулиана был дом в Бруклине, а у Эвелин квартира в Кембридже, казавшаяся без него пустой и тихой. Батарейки в телевизионном пульте пришли в негодность, спортивные журналы отправлялись прямиком в мусорное ведро. Эвелин перестала покупать пиво, потому что не испытывала в нем потребности. Она проводила время, листая каталоги и поедая салаты.

Собираясь на Колорадо, она сначала предполагала забронировать два места – на тот случай если Джулиан передумает и решит отправиться с ней, – но при неудаче она рисковала потерять слишком большую сумму, а потому убедила себя в том, что Джулиан, как обычно, уже наверняка уехал на две недели к родственникам в Оганквит.
* * *
В лагере полным ходом шли приготовления к ужину.

– Помощь нужна? – спросила Эвелин у Эбо, на сей раз повязавшего голову фиолетовой банданой. Он походил на пирата, и Эвелин ощутила дрожь восхищения.

– Приготовьте пирог, – обрадовался он такому проявлению энтузиазма и бросил ей пакет со смесью. – Вон миска, вон яйца, вон взбивалка – дерзайте.

Эвелин охотно взялась за дело. Она высыпала смесь в миску, добавила воды и яиц и задумалась: почему так получается, что каждый вечер на кухне помогают одни и те же? На третий день она убедилась в том, что не случайно именно в это время Джил идет заниматься йогой, Ллойд и Руфь заваливаются на свои цветастые матрасики (впрочем, их можно простить, принимая во внимание возраст, а у Руфи к тому же повреждена нога), Митчелл и Лена раскладывают походные стулья и достают объемную бутылку джина. Эвелин слышала, как Митчелл каждый вечер спрашивает, словно в первый раз: «У нас есть еще лайм?»

Эвелин была невысокого мнения о людях, не вносящих свою лепту в общее дело. С ранних лет ее приучили быть внимательной и помогать окружающим.

– А что еще будет на ужин? – спросила она.

– Равиоли, – ответил Эбо. – Мясо, сыр с соусом или без – по вкусу. Пусть не говорят, что у наших клиентов ограниченный выбор.

– Представляете, а я уж опасалась, что мы будем всю дорогу питаться хот догами и гамбургерами, – усмехнулась Эми, вычищая семечки из красного перца.

– Только через мой труп! – рявкнул Эбо на Миксера, обнюхивавшего ведро для мусора. – Эй, пошел прочь отсюда!

– Кстати, о трупах, – заметил Питер. – Сколько раз ты переворачивался при прохождении порогов? Только честно.

Эбо откинул голову назад и расхохотался, а потом вдруг принял серьезный вид.

– Три.

– А Дикси?

Дикси, хлопотавшая над видавшие виды сковородой, села и, почесав серую, загрубелую и потрескавшуюся пятку, решила высказать свое мнение:

– Есть два типа речных гидов, Питер. Те, кто уже переворачивался, и те, кому это только предстоит.

– И к какому типу относишься ты?

– Угадай. Эвелин, тесто готово?

Эвелин опустилась на колени и наклонила миску, чтобы Дикси могла выскрести содержимое на противень.

– А мне бы хотелось перевернуться разок – просто чтобы понять, в чем тут дело, – ввернула Эми.

– Ну тогда перебирайся на плот Эбо, – проворчала Дикси, ставя сковороду на угли.

Эвелин предложила вымыть миску.

– Эбо вымоет, – съязвила Дикси.

– То есть Джей Ти займется этим, – поправил тот.

Джей Ти в эту минуту притащил на импровизированную кухню ведро с водой.

– Я провожу опрос, – пояснил Питер. – Вот сколько раз ты переворачивался?

Джей Ти поставил ведро на стол и прищурился.

– А почему ты спрашиваешь?

– Пытаюсь понять, чей плот самый безопасный.

– Уж точно не мой, – сразу же заверила всех Дикси.

– И не мой, – подхватил Эбо.

– Ну и, понятно, не мой, – закончил Джей Ти.

Все они шутили, и Эвелин это понимала, но чувство юмора никогда не было ее сильной стороной. Сейчас ей очень хотелось сказать что нибудь смешное, чтобы развеселившиеся и восхищавшиеся ею окружающие были бы не прочь завтра оказаться с ней на одном плоту.

– Как понять, что равиоли готовы? – поинтересовался Эбо, тыча в кастрюлю длинной ложкой.

– Они должны всплыть, – объяснила Эми.

– Ага. Значит, ужин готов!

Эми высыпала нарезанный перец в салат, приготовленный Питером. Они, сияя, посмотрели друг на друга.

– Мойте руки! – скомандовал Эбо.

Эвелин стояла в очереди, прижимая тарелку к груди.

– О Боже! – воскликнул Ллойд, заглядывая в кастрюлю.

– Встань в очередь, Ллойд, – одернула мужа Руфь.

– Где ты была? – спросил Марк у жены.

– Болтала со Сьюзен.

– А ты выглядишь отдохнувшей.

– Я действительно отдохнула, – ответила Джил. – Эвелин, прости, ты здесь стоишь?

Эвелин не поняла – как, собственно, можно было усомниться в очевидном? Она предложила Джил пройти вперед, но та отказалась, поэтому Эвелин взяла свою тарелку и двинулась дальше. Плечи у нее болели от гребли; шагая с тарелкой по песку, она думала о Джулиане, о том, что у него перед телевизором всегда лежат гантели. Ей, пожалуй, тоже нужно купить гантели.

Внезапно ощутив приступ голода, Эвелин заняла за столом самое удобное место и принялась ждать прихода остальных.
Вечером появились летучие мыши. Они стаей спустились со скал и принялись выделывать замысловатые виражи. Стало как будто еще жарче, чем днем, – особенность данного места. Митчелл уверял, что это нелепо, но Джей Ти знал, что так здесь бывает летними вечерами.

Он чувствовал, как уровень воды вечерами повышается; хотя волна от плотины докатывалась не ранее одиннадцати часов, река как будто начинала плескать сильнее.

Путешественники стояли лагерем неподалеку от Седла, на сорок восьмой миле. Прежде чем лечь спать, он с помощью Эбо и Дикси перенес кухню на несколько метров дальше от берега – на всякий случай.

Джей Ти устал, но понимал, что вряд ли выспится сегодня. Он даже не мог сказать почему. Может быть, из за жары. Может быть, из за Руфи – когда вечером он заново перевязывал ей ногу, рана выглядела все так же скверно. И потом, этот пес все так же смердел как скунс, несмотря на вторичное купание в томатном соусе. По крайней мере теперь у Миксера есть приличный спасательный жилет.

Джей Ти устало вытер ноги, намазал кремом и надел носки, а потом вытянулся на спальнике и приказал себе не беспокоиться. Поцарапанная нога и оскорбляющая чувство обоняние собака – меньшие из зол. Все будет в порядке. Устраиваясь поудобнее, Джей Ти глубоко вздохнул и закрыл глаза. Прислушиваясь к усыпляющему бормотанию голосов на берегу, он задремал под легкое покачивание плота.

На плотине в Глен Каньоне открыли водосливы, и мерцающая под звездами водная гладь начала подыматься.

6 июля

Утром мы побывали в огромной пещере. Наши играли в тарелочку, а я этого не переношу – я просто не умею бросать правильно, эта штуковина всегда летит криво, а потом катится по песку, и все злятся. Они хотели, чтобы я тоже поиграла, но я взяла фотоаппарат и сделала вид, что занята, тогда они отстали и, наверное, обрадовались.

Потом мы осмотрели туннель, где когда то предполагалось строить плотину. Там то и началось самое интересное. В глубине пещеры было очень темно. Митчелл решил сделать несколько снимков, вспышка напугала собаку, и она сорвалась с поводка. Отец Сэма разозлился, потому что тот должен был присматривать за Миксером, а Джил стала ругать его за то, что он орет на сына. Когда мы пошли назад, собака повстречала скунса!!! А я и не знала, что в Большом каньоне водятся скунсы!!! От Миксера страшно смердело, и Джей Ти решил вымыть его томатным соусом, но это не помогло. Поэтому теперь у нас есть собака, от которой несет скунсом.

Я люблю спать на свежем воздухе, но мама хочет, чтобы я спала рядом с ней. Она, наверное, думает, что я собираюсь трахаться с нашими гидами…

Как будто им этого захочется.


День четвертый

От Седла до порога на шестидесятой миле
Глава 18

День четвертый, утро. С сорок седьмой по пятьдесят третью милю
Еще не рассвело, когда шум на кухне разбудил Джея Ти. Он сел. Дикие кошки частенько пробирались ночью в поисках пищевых отходов, и ему не хотелось наводить после них порядок. Стараясь не наступить на собаку, лежавшую на плоту, свернувшись клубочком, Джей Ти взял фонарик и спрыгнул на мокрый песок. Обширный пляж казался белым пятном на фоне темных скал и воды. Джей Ти сунул ноги в шлепанцы и зашагал к походной кухне, удивляясь тому, отчего собака не почуяла гостей.

Но вместо дикой кошки гид увидел человеческую фигуру.

– Ллойд, – шепотом окликнул он, – что вам нужно?

Ллойд испуганно вскинул руку, словно готовясь защищаться.

– Ллойд, это я, Джей Ти. Что вы ищете?

– Кто то взял мой стетоскоп.

– Стетоскоп?

– Кто то его украл.

– С чего вы взяли?

– Потому что его нет.

Джей Ти помолчал.

– Я выясню, кто это сделал, – пообещал Ллойд. – А уж тогда…

Джей Ти огляделся в поисках Руфи, но та, как все остальные, спала.

– Ллойд, где вы спали вчера? – спросил он.

Ллойд окинул взглядом темный берег.

– Кажется, там, – пробормотал он и заковылял к темному силуэту на песке.

– Руфь, – позвал Джей Ти хриплым шепотом.

Женщина подняла голову.

– Я так и думал! – заявил Ллойд. – Вовсе не нужно было ее будить.

– Ллойд, что ты делаешь? – сонно спросила Руфь, разыскивая очки.

– Кто то украл мой стетоскоп, – пожаловался старик.

– Ллойд, ты не брал с собой стетоскоп.

– Нет, брал! – крикнул тот.

– Ш ш ш. – Руфь попыталась встать, но боль в ноге, видимо, не позволила ей это сделать, и она смогла лишь сесть. – Найдем твой стетоскоп утром. Ложись спать, Ллойд. Еще слишком рано. Простите, – сказала она Джею Ти.

– Ничего страшного, – ответил тот.

– Идите спать.

Джей Ти посмотрел на небо.

– Нет. Пора варить кофе.

– О Господи.

– Когда рассветет, я снова посмотрю вашу ногу, – пообещал Джей Ти.

– Да бросьте, все в порядке.

– Эта чертова штуковина стоила тысячу долларов, – не унимался Ллойд.

– Отдыхайте, – шепнул Джей Ти.

Отходя, он слышал, как Руфь отчитывает мужа:

– Обязательно буди меня, если встаешь ночью! Нельзя вот так бродить по лагерю!

Вернувшись на кухню, Джей Ти включил фонарь и поставил кастрюлю на плитку. Суматоха из за стетоскопа лишь укрепила его подозрения насчет Ллойда, который то и дело терял сумку, забывал имена и постоянно спрашивал, откуда взялась собака. Для этого не нужно быть психиатром. Если бы у Джея Ти спросили совета, он бы не колеблясь сказал, что двухнедельное путешествие на плоту по Большому каньону – неподходящее развлечение для семидесятишестилетнего старика, страдающего болезнью Альцгеймера. Но Джей Ти знал Руфь и Ллойда. Он несколько раз спускался с ними по реке и понимал, что эта пара из Иллинойса не мыслит своей жизни без Колорадо. Еще он знал, что Руфь – умная и рассудительная женщина, и она наверняка посоветовалась с лечащим врачом Ллойда и взвесила все «за» и «против».

Так или иначе, его беспокоил тот факт, что Руфь ни словом не обмолвилась о состоянии мужа. Гиды умеют оказывать неотложную помощь, но пассажиры обязаны сообщать им о хронических заболеваниях.

Он всего лишь рассчитывает на то, чтобы с ним были честны.
Вместо того чтобы опрометью сорваться с места поутру, они прогулялись в тенистый каньон, заросший пышными белыми зонтиками дурмана. Вдоль реки росли кружевные папоротники, прямо из розового туфа пробивались оранжевые цветы губастика. Наконец тропа оборвалась у длинного узкого озера, в котором искупались все, включая не умеющего плавать Питера.

Вернувшись к реке, Митчелл объявил всем о том, что сегодня он и Лена поплывут на плоту Джея Ти. Он попросил Дикси не обижаться, объяснив, что он просто хочет получше познакомиться с Джеем Ти. Вчера вечером он долго думал и пришел к заключению, что, если собака будет находиться на другом конце плота, Лена, вероятно, сможет благополучно пережить это путешествие.

Так что Джей Ти утром четвертого дня греб бок о бок с Митчеллом и Леной. Он был рад, что проблема некоторым образом уладилась: гид верил, что этот зануда в глубине души – порядочный человек, а потому, возможно, сумеет его просветить. В общем, как только плоты отчалили, он принялся расспрашивать о реке, а Митчелл был рад поболтать. В течение получаса Джей Ти узнал, что Митчелл когда то прошел маршрутом экспедиции Джона Уэсли Пауэлла за исключением вот этого, последнего, отрезка пути.

– А что вы будете делать, когда вернетесь домой? – спросил гид.

– Напишу книгу, – ответил Митчелл.

Джей Ти не сомневался, что кто нибудь уже это сделал.

– Вы, кажется, ведете дневник, – деликатно заметил он.

– Он постоянно делает записи, – вставила Лена. – Скоро закончатся все страницы. Я то и дело спрашиваю, когда же наконец он испишет их.

– Грандиозный замысел, – признал Джей Ти.

– Нужно же чем то заняться на пенсии. А как насчет вас, гидов? Вы тоже уходите на покой?

На этот вопрос Джею Ти нелегко было ответить. Некоторые из его друзей бросали работу, как только обзаводились семьями, – или просто оставляли реку в поисках более стабильного заработка; другие получали травму позвоночника или плеча, а третьи продолжали работать веслом лет до семидесяти, гоняя деревянные плоскодонки, плоты, каяки – что угодно, поскольку для них отказаться от реки было равносильно тому, что отказаться от пищи или воды.

Джей Ти не знал, станет ли он одним из таких ветеранов или нет. Его сын Колин, адвокат из Финикса, уже начал заговаривать о том, чтобы Джей Ти бросил реку. «Папа, тебе пятьдесят два. Найди нормальную работу. Тебе нужны медицинская страховка и пенсия». Джей Ти возражал, что ему, учитывая возраст, будет не так уж много проку от пенсионных накоплений. «Не важно, – отвечал сын. – Тебе нельзя таскать туда сюда тяжести. Что ты будешь делать, если у тебя начнутся проблемы со спиной? Или когда нужно будет оперировать грыжу, на которую ты постоянно жалуешься?»

Джею Ти было приятно, что сын за него волнуется, но, наверное, Колин всегда мечтал иметь обычного отца, а не такого, который рад подработать плотником в ожидании апреля, когда начнется речной сезон.

– Некоторые гиды действительно уходят на покой, – решил он не отмахиваться от вопроса Митчелла. – А другие остаются до конца.

– А вы?

Джей Ти усмехнулся:

– Еще не решил.

– Вы никогда не устаете от работы? – спросила Лена.

– Может быть, в октябре мне покажется, что спуск продолжается слишком долго. Но обычно – нет, не устаю. Если я однажды почувствую себя всего лишь своего рода паромщиком, лодочником, катающим бездельников туда сюда, то уволюсь. Но до этого еще далеко.

Митчелл открыл путеводитель, потом принялся внимательно рассматривать скалы.

– Похоже, мы приближаемся к Нанковипу, – объявил он. – Мы здесь остановимся? Очень хочу увидеть местную достопримечательность – доисторические амбары для хранения зерна.

– Посмотрим. Это и в самом деле очень популярное место, – ответил Джей Ти. – Если там стоят туристы, я бы предпочел не устраивать толчею на дорогу.

Выяснилось, что в Нанковипе в данный момент находится большая группа туристов. Еще до выхода на берег Джей Ти различил вереницу крошечных фигурок, карабкавшихся по склону холма к древним каменным зернохранилищам.

– Здесь жарко и сухо, – предупредил он группу за ленчем. – Если собираетесь гулять, возьмите с собой по два литра воды, а также смочите рубашку и шляпу. Собака останется здесь.

Гулять пошли не все. Дикси осталась с Руфью и Ллойдом, а Питер предпочел рассматривать карту. Остальные же, кроме Митчелла, последовали совету Джея Ти и с головы до ног облачились в мокрую одежду. Митчелл отправился на прогулку в сухой рубашке, заявив, что ему нравится солнце, что мокрая рубашка все равно высохнет через две минуты и что ему неприятно чередование холода и жары. Джей Ти слишком устал, чтобы спорить, и Майкл легко прошел первые полмили по склону холма, а потом, в двадцати шагах от древних построек, его вдруг вырвало – несколько раз, так что Джею Ти пришлось схватить его за пояс шортов, чтобы потерявший равновесие Митчелл не свалился в пропасть. Велев всем идти вперед, он заставил Митчелла сесть и выпить немного воды мелкими глотками. У того побагровели шея и лицо. Догадавшись, что Митчелл опасно близок к тепловому удару, Джей Ти открыл флягу и вылил пол литра свежей питьевой воды ему на голову и плечи.

– Извини, – сипло произнес Митчелл.

Джею Ти очень хотелось сказать упрямцу, чтобы в следующий раз он делал то, что ему говорят.

– Здесь чудесно! – возвестила откуда то сверху Лена. – Митчелл, ты идешь?

– Сейчас, – ответил тот.

«Черта с два», – подумал Джей Ти.

– Ты в порядке?

– Уже лучше, – заверил жену Митчелл, и его снова вырвало.

Он так и не поднялся к амбарам – ему не хватило сил пройти последние пятьдесят футов. Впрочем, Митчеллу было все равно, что, несомненно, являлось плохим признаком, – ведь всего час назад ему так хотелось наверх. Судя по симптомам, Митчеллу все таки удалось избежать солнечного удара.

Было очень жарко. Джей Ти напомнил себе, что в июле всегда так, но на сей раз с ним плыли пожилая чета, страдающая от чрезмерного веса девушка и мужчина, постоянно отказывавшийся следовать инструкциям. На плот гид возвращался погруженный в раздумья о том, насколько долго они еще выдержат, прежде чем станут обузой.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   25

Похожие:

Элизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру iconЭлизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру
...
Элизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру iconЭлизабет Костелло «Дж. М. Кутзее. Элизабет Костелло: Роман»
Но, как это всегда бывает, только наедине с собой, Элизабет Костелло может быть абсолютно откровенной. Именно в такие моменты, обозревая...
Элизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру iconЭлизабет Франкенштейн «Воспоминания Элизабет Франкенштейн»
Впервые на русском – новый роман автора знаменитого конспирологического триллера «Киномания»!
Элизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру iconЭлизабет Франкенштейн «Воспоминания Элизабет Франкенштейн»
Впервые на русском – новый роман автора знаменитого конспирологического триллера «Киномания»!
Элизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру iconКэтрин Райан Хайд Любовь в настоящем времени Кэтрин Райан Хайд любовь в настоящем времени
Все происходило под окном комнаты, где я спала. Я стояла на коленях и смотрела на улицу. Меня разбудил шум. Окно было распахнуто,...
Элизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру iconКэтрин Райан Хайд Любовь в настоящем времени Кэтрин Райан Хайд любовь в настоящем времени
Все происходило под окном комнаты, где я спала. Я стояла на коленях и смотрела на улицу. Меня разбудил шум. Окно было распахнуто,...
Элизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру iconЭлизабет Гилберт «Самая лучшая жена»
Книга американской писательницы Элизабет Гилберт «Есть, молиться и любить» в одно мгновение покорила российских читателей. Она значится...
Элизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру iconЭлизабет Гилберт Происхождение всех вещей Элизабет Гилберт Происхождение всех вещей Что есть
И тут же – почти немедленно – вокруг нее стали формироваться самые разные мнения
Элизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру iconГлавное следственное управление
Главное управление министерства внутренних дел российской федерации по воронежской области
Элизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру icon14 сентября Второй благотворительный диско-бал MagicBoogieNight "Давай поможем!"
Но это не главное! Главное, то, что заплатив за вход – вы поможете животным, опекаемым Общественным объединением защиты животных...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница