Элизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру


НазваниеЭлизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру
страница4/25
Дата публикации30.12.2013
Размер3.81 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

День первый. С четвертой по шестую милю
Никогда в жизни солнце так не припекало плечи Джил Компсон – ни в Солт Лейк Сити, ни в Финиксе, ни в Ки Уэсте, где она выросла. Оно обжигало тело, и казалось, что кожа болезненно растягивается. Джил опустила руки в воду, но облегчение было недолгим, ледяной поток тоже обжигал, и Джил пожалела, что не надела рубашку с длинными рукавами, хотя сыновей заставила сделать это еще на переправе Ли. Один лишь крем от загара не мог защитить кожу.

Компсоны плыли вместе с Митчеллом и Леной из Вайоминга. Джил надеялась, что ее мальчики произведут более приятное впечатление, нежели то, что они оставили по себе накануне. Тогда ей то и дело приходилось оттаскивать их от стола с закусками и всячески побуждать к тому, чтобы они перезнакомились со всей группой. Джил еще раз смогла убедиться в том, что ее дети не умеют общаться с новыми людьми. Хотя, наверное, не стоит этому удивляться. Прежде всего они вообще не хотели ехать. Когда прошлой весной они просекли, что мать собирается замутить какое то путешествие, то устроили скандал и заявили, что хотят в спортивный лагерь. Она тщетно ждала помощи от Марка. «А ты не могла предварительно поговорить со мной, прежде чем платить за билеты?» – спросил он в присутствии близнецов, отчего те еще более осмелели. Согласие в семье воцарилось лишь после того, как детям удалось выбить для себя неделю занятий баскетболом с персональным тренером и новые видеоигры, прикупленные по пути из Солт Лейк Сити во Флагстафф. Эта восьмичасовая поездка подвергла суровому испытанию выносливость всех членов семьи, так что даже Джил теперь мечтала лишь о том, чтобы провести следующие две недели на курорте. В отеле они поселились в смежных комнатах, и до глубокой ночи она слышала, как мальчишки скачут на кроватях. Ей четырежды пришлось стучать в стену в надежде довести до их сознания то, что неплохо бы выключить телевизор. Дважды она и Марк пытались достичь оргазма и оба раза терпели неудачу. Встав среди ночи и окинув критическим взглядом свое отражение, Джил задумалась, отчего за каких то тринадцать лет она превратилась в копию собственной матери, на что указывали поджатые губы, суровый взгляд, полное отсутствие чувства юмора.
Но сегодня, как и Эвелин, Джил испытала несомненный трепет восторга, когда плоты отчалили от переправы Ли. В отличие от распашных плотов, плавая на которых пассажиры могут расслабиться и наслаждаться созерцанием пейзажей, пока гиды орудуют веслами, гребной плот требует приложения совместных усилий. Он рассчитан на шестерых гребцов, по трое с каждой стороны; посередке между ними сложена груда снаряжения. Эбо, будучи капитаном, расположился на корме, откуда рулил плотом и выкрикивал команды.

Джил и Марк сидели впереди, мальчики посередине, Митчелл и Лена – за ними. Покинув переправу Ли, они, по настоянию Эбо, приступили к овладению практическими навыками: плот описывал восьмерку до тех пор, пока капитан не убедился, что гребцы понимают его команды. Только после этого они наконец пустились вниз по реке. Солнце припекало все сильнее и сильнее, вода же сделалась совсем зеленая, и тут Джил в полной мере ощутила, что путешествие началось. За отвесными стенами каньона оставался мир, полный машин, асфальта, часов, кредиток и никому не нужных телевизионных новостей.

После моста Навахо глубина ущелья увеличилась. Направо и налево прямо из реки вздымались красно коричневые скалы. Джил как зачарованная смотрела на бурлящую воду и на водоворотики, при каждом гребке разбегавшиеся от весла. Это не мешало ей слушать, как Эбо рассказывает о двух парнях, решивших как то спуститься по реке на досках. Сэм не поверил и обратился к матери за разъяснением.

– Детка, если гид говорит, что это правда, значит, так и есть, – ответила Джил.

Постепенно ее органы чувств начали приспосабливаться к сухой жаре, блестящей воде, ярко синему небу и нависающим над головой утесам каньона. Она настолько свыклась с этой средой, что испытала настоящий шок, когда Эбо внезапно направил плот к берегу, к которому уже причалил Джей Ти.

– Завтрак, ребята, – объявил он, и Джил вдруг вспомнила, что ничего не ела с половины шестого утра, не считая черствой булочки в баре отеля. – Живее! – подгонял Эбо. – Налегайте, если хотите позавтракать! Сэм, Мэтью! Гребите, парни, – или вы не прочь, чтобы я умер от голода прямо здесь?
Появление первых признаков опасности ознаменовалось тем, что Сэм в пятый раз пожаловался на жару. Гиды готовили завтрак в тени, а путешественники слонялись на солнцепеке, не зная, чем заняться.

– Ты же слышал, что я сказал, – заметил Джей Ти, когда Сэм стянул со стола авокадо. – Если тебе жарко – ты сам виноват. Иди окунись. Только не снимай спасательный жилет.

– Я пойду купаться! – крикнул Сэм отцу.

– Не заходи слишком глубоко… Как по твоему, ничего страшного? – спросил Марк у жены.

– Если гид разрешил, значит, можно, – ответила Джил.

Сэм зашел в воду по пояс, долго визжал и подпрыгивал и наконец нырнул – но лишь на секунду. На берегу воцарилась тишина – а потом мальчик с воплем выскочил на поверхность. На шатающихся по берегу эти всплески и восторженные визги произвели столь сильное впечатление, что вскоре все принялись окунаться, к большому удовольствию гидов. Все было бы хорошо, если бы Сэму при выходе из воды не заполз между пальцами огненный муравей. Мальчик сначала с воем бросился наземь, потом скинул сандалию и швырнул в реку, и ее немедленно унесло течением.

Джей Ти рванулся к кромке воды, но сандалия уже исчезла.

Джил злилась, потому что это были новенькие сандалии. Марк злился, потому что не проявил надлежащую предусмотрительность. Мэтью злился, потому что все внимание было обращено на брата, катавшегося по песку точно в агонии и дрыгавшего ногами. Столпившиеся вокруг него никак не могли понять, куда же именно его укусил муравей. Джей Ти решил смазать укус нашатырным спиртом, к счастью, имевшимся в аптечке.

– Кажется, здесь, – сказала Джил, хватая мальчика за ногу. – Сэм, успокойся!

Джей Ти приложил ватный тампон к месту укуса. Сэм взвыл и начал лягаться.

– Господи, Сэм… – попытался успокоить его Марк.

– Еще смажьте, пожалуйста, – попросила Джил.

Туристы стояли вокруг и глазели.

– Однажды в Африке меня укусил огненный муравей, – поежившись, заметил Митчелл. – Очень неприятно.

Мэтью копался в песке и ворчал, что это всего навсего муравей и ничего страшного не случилось.

– Окуни ногу в воду, сынок, – посоветовал Джей Ти.

– Я замерз, – пожаловался тот.

Мэтью тут же не преминул заметить, что в каньоне не меньше пятидесяти градусов.

– Только ногу. Ну же. – Джей Ти помог мальчику встать.

Сэм с мученическим выражением лица подковылял к воде, окунул ногу и скривился. Марк наблюдал за ним, отрешенно скрестив руки на груди.

– Надеюсь, ты взяла запасную пару сандалий? – резонерски осведомился он, обратившись к жене.

– Только шлепанцы.

– И ничего понадежнее?

– Нет.

– Черт возьми!.. У мальчишки нет никакого чувства ответственности.

– Марк, ему всего двенадцать.

– Когда мне было двенадцать, я уже работал.

Джил отошла. Трудовая деятельность Марка в столь нежном возрасте заключалась в том, что он в течение пяти минут по утрам сгребал листья в соседском саду. К счастью, прежде чем жена успела ему напомнить об этом, Эбо и Дикси громогласно объявили, что завтрак готов. Словно очнувшись, все побрели в тень, где их ожидало обильное застолье: хлеб, ветчина, индейка, разнообразные сыры, помидоры, сладкий лук, авокадо, огурцы, пикули, острый перец, арахисовое масло и мармелад, ломтики дыни и арбуза, шоколадное печенье, орехи, сладости. Сначала многие отнеслись к предложению перекусить без особого энтузиазма, полагая, что на такой жаре есть не захочется, но, подойдя к накрытой поляне, путешественники тут же ощутили зверский аппетит и принялись сооружать гигантские бутерброды, запихивая меж двух ломтей хлеба все, что только можно. Сьюзен смело сочетала чилийский перец с арахисовым маслом; Эми сотворила диетический сандвич с индейкой, приправив его салатом; Митчелл полными ложками уписывал варенье прямо из банки; мальчики деловито рассовывали по карманам конфеты, ну а Питер, разумеется, налегал на арбуз – в той мере, насколько это было возможно, чтобы не показаться обжорой.

Тем временем река текла сама по себе – быстрая, неизменная и вечно живая.
Глава 7

День первый. С шестой по восьмую милю
За завтраком Сьюзен Ван Дорен была страшно обеспокоена тем, что окружающие глазеют на ее дочь, и уже была готова учинить небольшой скандал. Никто из них никогда не набирал вес? Не видел толстяков? Не замечал, как ползет вверх стрелка весов вне зависимости от того, что ты ешь?!

«Разуй глаза, Сьюзен, – говорила в ней Мать Ехидна. – Согласись: твоя дочь толстая, потому что она ест как лошадь. Она ест как лошадь, потому что ты помешана на собственном весе. Ты сидишь на диете и каждое утро взвешиваешься. В течение семнадцати лет ты заражала ее собственным безумием. Теперь полюбуйся на эти двести пятьдесят фунтов материнских ошибок».

Сьюзен наблюдала за тем, как Эми бредет прочь от стола с кусочком индейки, завернутым в лист салата. У нее разрывалось сердце при виде того, как дочь с первого же дня пытается установить для себя некоторые рамки. Сьюзен молилась, чтобы Мать Ехидна наконец заткнулась и позволила бы ей вести жизнь нормальной сорокатрехлетней женщины, которой есть за что благодарить Бога: хорошая работа, прекрасный дом, замечательная дочь. Но Мать Ехидна не оставляла ее в покое, заставляя Сьюзен мучиться угрызениями совести по поводу Эми. Если бы только Сьюзен могла, то стерла бы Мать Ехидну в порошок.

В своей анкете Сьюзен, школьный консультант из Мекона, штат Висконсин, написала, что отправляется в путешествие, надеясь открыть новое в себе. Эми (как заметила мать, отсылая письмо) призналась в том, что ее цель – «познакомиться с людьми, любящими дикую природу и проводящими свободное время на свежем воздухе, а еще посмотреть Большой каньон и, главное, развлечься».

Каким же надо быть извергом, чтобы придраться к такой девочке?

Сьюзен, прихватив сандвич, подошла к Эми, уже закончившей завтракать. Какая неловкая ситуация, подумала она и внезапно ощутила прилив раскаяния. Зачем она затеяла эту поездку? Зачем брать подростка, страдающего от избыточного веса, в путешествие, где все ходят в купальниках?

– Разве здесь не потрясающе? – бодро спросила она.

– Жарко.

– Намочи рубашку в воде, как делают гиды.

Эми злобно взглянула на мать, вернулась к столу, взяла пригоршню печенья и направилась через весь пляж туда, где сидела пожилая чета.

Сьюзен хотелось довести до сознания всех то, что Эмми, в сущности, заботливая, легкоранимая и тактичная. И что такое горстка печенья в масштабах мироздания? Тем не менее она боялась, что окружающие будут не только судить об Эми по внешности, но и решат между собой, что она ест больше всех. Сьюзен в который раз с горечью подумала о том, как несправедливы обычно бывают люди к толстякам. На сей раз она не дала Матери Ехидне ни единого шанса ввернуть ядовитое словечко, так как решительно запихнула старую злыдню в мешок и затянула веревку потуже.
Руфь Френкель улыбнулась девочке и поблагодарила за печенье.

– Смотри, что нам принесли, Ллойд, – обратилась она к мужу.

– Кто это такой заботливый?

– Эми. Она принесла нам печенье, Ллойд. Спасибо, детка, – поблагодарила ее Руфь. – Ну же, отдохни, расслабься и перестань нас баловать.

– Откуда она взялась? – поинтересовался Ллойд, когда девушка отошла.

– Она едет с нами, – напомнила Руфь.

– Лучше бы ей сбросить вес, иначе она заработает диабет. О, шоколадное печенье. Мое любимое. Надо же, ты взяла его с собой в дорогу.

Руфь украдкой вздохнула. Хотя она и посоветовалась в марте с лечащим врачом Ллойда, но до сих пор сомневалась, оправдает ли себя эта идея – еще раз отправиться вниз по реке на плоту. Они проделывали это путешествие каждый год, с тех пор как поженились, и впервые спустились по Колорадо в 1950 году, еще до постройки плотины, когда Ллойд был молодым врачом и работал в резервации индейцев племени навахо. Руфь тогда только начала заниматься рисованием. В ее альбоме сначала появились просто разноцветные мазки, оранжево розовые, лиловые, фиолетовые, а затем и вполне приличные акварели. Эти сюжеты она потом воспроизводила всю зиму, где бы ни находилась. Позже они переехали в Эванстон, штат Иллинойс, вырастили двоих детей и каждый год проводили две недели на Колорадо. Они увлекали с собой и друзей. Отказывались от поездок на курорт, чтобы сэкономить деньги на путешествие. Однажды, когда дети уже учились в колледже, Руфь пришлось продать картины, чтобы заплатить за билет. Порой люди спрашивали, не надоел ли им один и тот же маршрут. Разве не лучше бы было повидать новые места? Дело в том, что на реке оба чувствовали себя как бы заново рожденными, что даже их близкие друзья, ревностные прихожане, никак не могли понять.

Два года назад, когда Ллойду исполнилось семьдесят четыре, он начал терять память – забывал, что ел на завтрак, чем они занимались в выходные. Обследуя пациента, он задавал одни и те же вопросы, а потом, возвращаясь в свой кабинет, понимал, что не помнит диагноз. Руфь не нуждалась в медицинском заключении, чтобы уяснить: у Ллойда проблемы. В минувшем году ухудшений не было, поэтому они с легким сердцем отправились по уже привычному маршруту. Но теперь то, что у мужа все чаще стали случаться провалы в памяти, заставляло Руфь усомниться в разумности ее выбора. Может быть, она поступила безответственно? Находясь во власти подобных настроений, Руфь навестила лечащего врача Ллойда и попросила совета. Это был старый друг семьи, вполне понимавший символическую значимость такого рода путешествия. Он с серьезным видом, хотя и с долей скептицизма, выслушал Руфь, перечислившую тревожные симптомы. Когда она наконец выговорилась, он подался вперед и сказал: «Руфь, вы разумная и ответственная женщина. Поэтому поезжайте. Вы ведь будете приглядывать за ним, не так ли? Ему это будет куда полезнее, чем сидеть дома».

Следуя этим советам, Руфь и приобрела путевки, в полной мере осознавая, что это будет их совместное путешествие. Самым хлопотным оказался процесс укладки рюкзаков и дорожных сумок – например, Руфь доставала из шкафа одежду, чтобы взять с собой, в комнату входил Ллойд, видел чистые вещи, разложенные на постели, надевал их и отправлялся в сад. Руфь купила в дорогу печенье, а Ллойд все съел. Куда то бесследно исчезли шесть тюбиков крема от загара. Однажды она, потеряв терпение, пригрозила мужу тем, что отправит его в дом престарелых, а на Колорадо поедет одна. Ллойд переспросил: «Куда куда поедешь?» – и тогда Руфь проплакала всю ночь, не находя себе прощения.

Величайшее облегчение она испытала в половине седьмого утра, когда во Флагстаффе они погрузили свой багаж в автобус и уселись; водитель закрыл двери, и больше не надо было волноваться о том, что Ллойд распакует тщательно уложенные рюкзаки, что нибудь достанет и потеряет.

– Наверняка у нее уже диабет, – заметил Ллойд.

– Только ничего такого ей не говори, – предупредила Руфь.

– А далеко до Лавы?

– Еще десять дней.

Ллойд мрачно покачал головой.

– Я им сто раз говорил, а они все равно продолжают курить.
После завтрака, пока Эбо и Дикси мыли тарелки в реке, Джей Ти созвал всех туристов и предупредил, что впереди преодоление первого настоящего порога.

– Действительно он такой крутой? – спросил Сэм.

– На шесть баллов – если мерить по десятибалльной шкале, – ответил Митчелл, отрываясь от путеводителя.

– При нынешнем уровне воды – скорее на четыре, – поправил Джей Ти. – Но все равно отнестись к нему надо со всей серьезностью. Поэтому наденьте спасательные жилеты, затяните крепления и вперед!

Джил засуетилась вокруг сыновей, чтобы удостовериться в том, что спасательные жилеты не болтаются на них, а сумки с вещами пристегнуты специальным замком, обошедшимся ей в спортивном магазине в Солт Лейк Сити впятеро дороже, чем она ожидала. Джил подтянула близнецам тесемки шляп (Марку вовсе незачем знать о том, что она не взяла с собой запасные головные уборы). Наконец Эбо велел ей угомониться и занять свое место на плоту. Слегка смущенная, она подчинилась. Эбо оттолкнулся, и три плота один за другом пустились по течению – впереди Джей Ти, следом Эбо, и замыкающей – Дикси.

Вскоре зеркальная гладь впереди подернулась рябью, а на горизонте завис радужный водяной бисер.

– Стоп, – скомандовал Эбо. – Слушайте.

Все замолкли. До них донесся низкий гул воды. Джей Ти встал на скамью, чтобы оглядеться, и плот слегка качнулся. Течение стремительно набирало скорость. Джей Ти медлил до последней секунды, а потом торопливо сел и изменил курс на несколько румбов влево. Плот скрылся в вихре брызг, беспрестанно подскакивая среди волн.

Второй плот все быстрее поплыл за ним.

– Ноги в крепления! – заорал Эбо. – Внимание! Сэм! Что надо делать, когда я скажу: «Налегай!»?

– Грести изо всех сил! – откликнулся Сэм.

– Правильно! Вперед! – крикнул Эбо, и плот покатился вниз по «языку» порога, где вода низвергалась раздваивающимся потоком, темным, гладким и зловещим, прежде чем превратиться в сплошную завесу белой пены.

– Налегай! – гаркнул Эбо, и Джил, погрузив весло в воду, принялась грести изо всех сил. Плот накренился в одну сторону, потом в другую, его то и дело заливало водой, все гребли вразнобой, отчего весла постоянно соударялись. Каскад брызг обрушился на Джил и на мгновение ослепил ее, заставив судорожно хватать воздух ртом, а когда она, открыв глаза, увидела, как навстречу несется следующий вал, то просто пригнулась и завопила от восторга, будто ей предстоял очередной вираж на «американских горках».

А потом внезапно все закончилось тем, что плот вынесло на спокойную воду. Путешественники принялись восторженно кричать и, высоко подняв, в честь Эбо, весла, с шумом ударили ими по воде. Лишь тогда Джил обернулась, чтобы проверить, в порядке ли дети.

Она промокла насквозь, но, как ни странно, не замерзла. В считанные минуты солнце ее высушило, и Джил радовалась, что не надела рубашку, потому что в ней не было бы так приятно. Она посмотрела на Марка, а он – на жену, и они дружно расхохотались, чего не бывало уже много лет. Потом она обернулась и узрела настоящее чудо – мальчики не ссорились; казалось даже, что они соревнуются в том, у кого шире улыбка. Джил никогда не сказала бы этого вслух, но все же подумала: «Разве я не говорила, что вам понравится? Разве вы не счастливы быть здесь?»

«Конечно, счастливы, – сказала она себе. – Но лучше держи рот на замке».
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

Похожие:

Элизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру iconЭлизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру
...
Элизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру iconЭлизабет Костелло «Дж. М. Кутзее. Элизабет Костелло: Роман»
Но, как это всегда бывает, только наедине с собой, Элизабет Костелло может быть абсолютно откровенной. Именно в такие моменты, обозревая...
Элизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру iconЭлизабет Франкенштейн «Воспоминания Элизабет Франкенштейн»
Впервые на русском – новый роман автора знаменитого конспирологического триллера «Киномания»!
Элизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру iconЭлизабет Франкенштейн «Воспоминания Элизабет Франкенштейн»
Впервые на русском – новый роман автора знаменитого конспирологического триллера «Киномания»!
Элизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру iconКэтрин Райан Хайд Любовь в настоящем времени Кэтрин Райан Хайд любовь в настоящем времени
Все происходило под окном комнаты, где я спала. Я стояла на коленях и смотрела на улицу. Меня разбудил шум. Окно было распахнуто,...
Элизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру iconКэтрин Райан Хайд Любовь в настоящем времени Кэтрин Райан Хайд любовь в настоящем времени
Все происходило под окном комнаты, где я спала. Я стояла на коленях и смотрела на улицу. Меня разбудил шум. Окно было распахнуто,...
Элизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру iconЭлизабет Гилберт «Самая лучшая жена»
Книга американской писательницы Элизабет Гилберт «Есть, молиться и любить» в одно мгновение покорила российских читателей. Она значится...
Элизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру iconЭлизабет Гилберт Происхождение всех вещей Элизабет Гилберт Происхождение всех вещей Что есть
И тут же – почти немедленно – вокруг нее стали формироваться самые разные мнения
Элизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру iconГлавное следственное управление
Главное управление министерства внутренних дел российской федерации по воронежской области
Элизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру icon14 сентября Второй благотворительный диско-бал MagicBoogieNight "Давай поможем!"
Но это не главное! Главное, то, что заплатив за вход – вы поможете животным, опекаемым Общественным объединением защиты животных...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница