Элизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру


НазваниеЭлизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру
страница1/25
Дата публикации30.12.2013
Размер3.81 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Астрономия > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25
Элизабет Хайд

Главное   доплыть

Элизабет Хайд

Главное – доплыть!
Посвящается Пьеру

Когда плывешь на плоту, самое главное – это сохранить отношения взаимной благожелательности между всеми участниками данного предприятия.

Марк Твен


Все величайшие приключения начинаются с ошибки…

Автор неизвестен

Действующие лица
Туристы:

Питер Крамер, 27 лет, картограф из Цинциннати

Эвелин Бернс, 50 лет, преподаватель биологии в Гарвардском университете
^ Супруги Френкель из Эванстона, штат Иллинойс:

Руфь, 73 года, художница

Ллойд, 76 лет, врач
Мать и дочь Ван Дорен из Мекона, штат Висконсин:

Эми, 17 лет

Сьюзен, 43 года
^ Супруги Бойер Брандт из Грин Ривер, штат Вайоминг:

Митчелл, 59 лет, историк любитель

Лена, 60 лет, воспитательница в детском саду
^ Семейство Компсон, из Солт Лейк Сити:

Джил, 38 лет, домохозяйка

Марк, 40 лет, бизнесмен

Мэтью, 13 лет, их сын

Сэм, 12 лет, их сын
Гиды:

Джей Ти Марони, 52 года, руководитель группы (это его сто двадцать пятый спуск по реке Колорадо)

Эбо, 35 лет, рафтер инструктор

Дикси Энн Джиллис, 27 лет
Пролог
В самом сердце каньона, на испепеляющей жаре, время для них как бы остановилось.

Большинство этих путешественников прежде никогда не переживали ничего подобного. Питер Крамер, целый год занимавшийся составлением карт в джунглях Центральной Америки (при этом он, с температурой под сорок, пролежал месяц в нестерпимо душной больнице), обнаружил, что может втягивать горячий воздух лишь короткими вдохами. Эвелин Бернс, профессор биологии, читавшая лекции в Гарвардском университете, в первый день экспедиции без устали внушала всем ее участникам, что «сухая жара» вполне переносима, утверждая, что сорок градусов в Аризоне – ничто по сравнению с тридцатью в Бостоне, но при первом же порыве ветра ее стошнило. Супруги Френкель, бывалые речники, лежали на надувных матрасах, абсолютно равнодушные к мохнатым оранжевым осам, носившимся над горячим песком между ними. Эми Ван Дорен, видимо, не забывшая то, что вечером перед отъездом из отеля, когда она встала на весы, стрелка, совсем немного поколебавшись, остановилась на отметке «237 фунтов», теперь яростно поливала острым соусом содержимое своей тарелки. Она от кого то слышала, что употребление перца усиливает потоотделение, что, в свою очередь, способствует не только охлаждению, но и избавлению от пары фунтов.

Для Джея Ти, руководителя группы, все это было хорошо знакомо. Он уже в сто двадцать пятый раз спускался по Колорадо и неоднократно был свидетелем тому, как в конце дня туристы походкой зомби выбираются на берег в поисках подходящего места для лагеря. Про себя он называл этот отрезок пути «Дорогой смерти» и всячески рекомендовал коллегам, речным гидам, не рассчитывать на помощь экскурсантов в течение первых дней путешествия, так как им надо будет привыкнуть к удушающей жаре, царящей в Большом каньоне. Дело в том, что человеческий организм, привыкший к комфортному существованию в мире кондиционеров, не в состоянии за один день приспособиться к доисторической, адской духоте каньона. Поэтому когда путешественники, изнывая от жары, восхищались неутомимостью Джей Ти, он, не отрываясь от своих текущих занятий, всего лишь пожимал плечами и говорил: «Привыкнете». Да и вообще он был немногословен.

Жара продержалась до вечера, так что спать могли, не покрываясь одеялами. Лишь после полуночи ветер начал слегка остужать обожженные солнцем стены каньона. Рано утром, когда путешественники вытряхивали из своих вещей скорпионов, жара еще не казалась нестерпимой, а потому можно было ходить в купальниках, но как только солнечные лучи коснулись скал, из рюкзаков пришлось извлечь рубашки с длинными рукавами. В течение дня их то и дело смачивали в воде, выжимали и надевали влажными, чтобы освежить разгоряченное тело.

В полдень, когда даже гиды, решив укрыться хоть в какой нибудь тени, грезили о морозном октябрьском утре, Джей Ти стойко терпел жару. Оставшись один на плоту, он стоял на коленях у поручней, свесив через них руки, и, словно загипнотизированный, восхищенно смотрел на неприступные скалы, возвышающиеся вдоль противоположного берега реки. В ровном полуденном свете они как будто плыли по течению. Но только лишь Джей Ти сморгнул, как мираж пропал. Скалы вроде бы вернулись на место, однако в следующее мгновение поплыли вновь. Он играл в эту игру, никогда и никого не посвящая в нее из опасения, что его сочтут странным, эксцентричным или просто чокнутым.

Строго говоря, он был и тем, и другим, и третьим. Сердце Джея Ти Марони принадлежало этим скалам с его первого спуска по реке тридцать пять лет назад, когда ему вручили спасательный жилет с веслом и спросили: «Ну, ты готов или как?» Отвесные темно охристые утесы Мраморного каньона, напоминающий слоеный пирог доломитовый массив Коконино, сверкающие антрацитовым блеском стены Внутреннего ущелья, земля Великанов, скорпионы, мохнатые осы и злые красные муравьи, от чьих укусов спасал только нашатырный спирт, перистая листва тамарисков, птичье пение, мрачные чернокрылые калифорнийские кондоры, непременно появляющиеся в первый день пути на мосту Навахо, – со всем этим он сроднился уже потом… Магия этого места была и в том, как струилась вода вокруг лодыжки, когда Джей Ти снаряжал плот, и в пятнах света, плясавших на волнах.

После каждой такой экспедиции в нем что то менялось. Так же на этот раз Джей Ти, несомненно, стоял на пороге нового этапа в своей жизни, как, впрочем, и все остальные, оказавшиеся в данное время в данном месте, хотя никто и вообразить не мог, сколь драматичные события им было суждено пережить.

Но четвертого июля, в начале сто двадцать пятого спуска, ничто не предвещало каких либо перемен. В этот праздничный день1 все пили пиво, ели пироги и восторженно рассуждали о том, как они с честью пронесут звездно полосатый флаг по величайшей реке Запада США.
Глава 1

Переправа Ли, нулевая миля
На так называемой переправе Ли, вечером накануне отплытия, Джей Ти, облокотившись на поручни своего восемнадцатифутового неопренового плота, неторопливо потягивал из банки пиво и сосредоточенно вспоминал, сколько же все таки раз его плот переворачивался в Гермите.

В недрах Внутреннего ущелья, в девяносто пяти милях от переправы Ли, валуны, принесенные с Гермит Крик, угрожающе выступали в потоке, образуя своего рода «американские горки». Это место в каньоне наиболее примечательно своими порогами. Волны здесь то подбрасывают плот, то швыряют в яростный водоворот, иногда с легкостью переворачивая его. Джей Ти стремился выдерживать курс, который позволил бы пассажирам получить максимум впечатлений от бешеной скачки, но при этом не оказаться в воде. Проблема состояла в том, что порой плот выходил из под контроля, в частности из за неравномерной загруженности. При этом, когда происходило лобовое столкновение со встречным валом, они взмывали в воздух, вокруг клокотала вода, и Джей Ти всей своей тяжестью наваливался на весла, чувствуя, как они ходят туда сюда. Бывало, он оказывался за бортом, в бурлящей воде, определяя, где верх, где низ, только по белому днищу плота, обычно находившегося совсем рядом. Такое случалось не однажды за тридцать лет, и хотя непременно находились те, кто не считал, что из подобных ситуаций можно извлечь какой либо положительный опыт, все окупалось с лихвой, стоило посмотреть на выражение лиц остальных, втаскиваемых им на днище опрокинутого плота. Шок, возбуждение, радость, страх, адреналин и снова радость… Неподдельный восторг людей, выживших в плавании по самой могучей реке Северного полушария.

Джей Ти подсчитал, сколько раз он переворачивался. Всего пять, если не подводит память.

Допив пиво, он бросил пустую банку в мешок для мусора на берегу и полез в сетку за следующей порцией. Солнце еще стояло высоко, темно зеленая вода обжигала холодом, если нога или рука оказывались в ней даже на несколько секунд. На противоположном берегу к воде спускались коричневые склоны холмов, поросшие сосняком, шалфеем и можжевельником. Ниже по реке розовые утесы отмечали начало Мраморного каньона.

Джей Ти был руководителем группы – то есть человеком, принимавшим принципиально важные решения в течение дня: где остановиться на привал, какое расстояние пройти, не задержаться ли в том или ином месте на целый день. Если появлялся проблемный пассажир, Джею Ти надлежало адаптировать его к предлагаемым обстоятельствам; если кто то получал травму, Джей Ти решал, стоит ли его эвакуировать. Джей Ти был готов исполнять обязанности главного не более двух раз в сезон: если задаться целью получать на этом поприще больше денег, то следует практически отказаться ото сна.

На берегу Дикси и Эбо, его помощники, укладывали палатки в огромный прорезиненный мешок. Джей Ти устал, проголодался и подумал, что было бы лучше, если бы они приготовили ему хороший ужин. Ведь после того как все утро во Флагстаффе пришлось заниматься погрузкой машины, они три часа добирались до переправы Ли, а потом целый день, под палящим солнцем, снаряжали свой плот. Пляж на переправе Ли был единственным на реке подходящим местом для спуска его на воду, а потому там было тесно и от людей, и от различных плавсредств. Здесь стояли два больших моторных и дюжина гребных плотов, а также целая флотилия разноцветных каяков. Пляж был завален коробками из под снаряжения, пакетами, веслами, спасательными жилетами, бутылками для воды. Это была настоящая барахолка, ориентированная на речников. И тем не менее, несмотря на хаос, все в точности знали, где находится та или иная вещь. В общем, Джей Ти понимал, что завтра к десяти часам все будет должным образом погружено.

Высоко в небе медленно кружит гриф, широко раскинув окаймленные белыми перьями крылья. На плотах расставили шезлонги и, конечно, зонтики, чтобы укрываться от солнца, однако никто пока не садился – еще слишком много дел, пусть даже их и выполняют с банкой пива в руках. На берегу Эбо, рафтер инструктор, заклеивает какую то книжку скотчем, а Дикси, которая поведет третий плот, готовит импровизированный ужин. На ней желтый топик и синий саронг, завязанный где то на бедрах. Мокрые пряди волос рассыпались по плечам.

– Почему у нас только пять сандвичей? – спросила она.

– Четыре мне, пятый пополам вам с Джеем Ти, – отозвался Эбо.

– Очень смешно. Кто то останется голодным, но уж точно не я.

Джей Ти украдкой улыбнулся. Все таки хорошо, что эти двое – в его команде. На Эбо можно положиться, если нужно будет сбросить напряжение; ему тридцать пять, он высок и худощав, с выгоревшими каштановыми волосами и ярко синими глазами. Никто не знал его настоящего имени, родом он был откуда то со Среднего Запада, изучал геологию в Аризонском университете, после того как раз проплыл по реке, решил возвращаться к лекциям. Зимой он подрабатывал строителем и расчищал лыжные спуски. Поговаривали, что у него сын от некоей калифорнийки, занимавшейся кинопродюсированием, с которой он познакомился в процессе одного из спусков по Колорадо. С точки зрения Джея Ти, Эбо был хорошим гидом – он не только был очень коммуникабельным, но и, как геолог любитель, знал склоны каньона лучше, чем кто бы то ни было другой.

Дикси Энн Джиллис было двадцать семь. Она относительно недавно стала гидом и успела провести лишь одну экспедицию с Джеем Ти. Тем не менее он уже имел возможность понаблюдать за тем, как она спасает незадачливого гребца в Саду камней. По поводу весьма многих вопросов Дикси имела свое непреклонное мнение, и Джею Ти это нравилось. Если бы его разбудили и спросили, влюблен ли он в Дикси, ответ, несомненно, был бы положительным, хотя все знали, что в Таксоне у нее остался парень, чью фотографию она носила в коробке со снаряжением. Джей Ти был не из тех, кто разрушает чужое счастье. И потом, после ста двадцати пяти спусков, он знал, как быстротечно все, что происходит на Колорадо, – можно влюбиться за считанные секунды, не успев даже миновать Мраморный каньон. Таков уж удел речного гида – постоянно влюбляться; Джей Ти уже отдал этому дань. Если он и научился чему нибудь, так это тому, что в подобных ситуациях лучше отойти в сторонку и не вмешиваться.

Джей Ти открыл ящик со снаряжением, стоящий у его ног, достал оттуда список пассажиров и пробежал глазами имена и пометки. Изначально предполагалось, что группа будет состоять из четырнадцати туристов, но в последний момент одна пара отказалась, а значит, придется заново распределять посадочные места, так чтобы сохранить балансировку. Оказалось, что среди путешественников двое вегетарианцев, троим запрещены молочные продукты, один «обожает мясо». У большинства – нулевой опыт рафтинга, что и неудивительно; один даже не умеет плавать – это уже хуже. Будет на борту и парочка детей, ну, в конце концов, и слава Богу – они обычно вносят нотку веселой бестолковости, столь недостающей взрослым, нередко впадающим в слишком благоговейное созерцание природы. Джей Ти решил непременно вменить мальчикам какую нибудь должностную обязанность – например открывать консервы, – чтобы они почувствовали себя полезными и самостоятельными.

Он продолжил изучение списка. Пара из Вайоминга – Митчелл и Лена; у женщины – аллергия на орехи, шерсть животных и пыльцу. Джей Ти понадеялся, что Лена прихватила с собой упаковку бенадрила. Кроме того, собираются приобщиться к экстремальному туризму мать и дочь – Сьюзен и Эми; потребует к себе внимание и молодой человек, не умеющий плавать, – некто Питер из Огайо, двадцать семь лет, путешествует соло.

Итого двадцать семь душ. Джей Ти взглянул на Дикси, сосредоточенно завязывавшую на себе цветастый саронг. «Даже не думай об этом, – мысленно приказал он Питеру. – Даже не пытайся».

Вечером, когда стемнело, все собрались на борту, пустили по кругу бутылку виски и принялись травить анекдоты, обмениваться новостями и шутить. Примерно в половине десятого, после второго захода, Джей Ти вернулся на свой плот. Он почистил зубы и разложил спальный мешок на большом холодильнике, занимавшем центральную часть плота. Хотя солнце уже село, стены каньона продолжали источать жар. Джей Ти закрепил на лбу фонарик, сел, тщательно смазал ступни лосьоном и надел чистые носки, чтобы кожа не потрескалась. Потом растянулся на спальнике, сцепил руки на затылке и взглянул на россыпь звезд над головой. Кожу ласкал теплый ветерок. Джей Ти машинально отметил, что он расположился прямо под Большой Медведицей и Кассиопеей…

С берега донесся взрыв смеха, но веки у Джея Ти уже слипались. Он изо всех сил пытался держать их открытыми, чтобы еще немного полюбоваться звездами, но уже через минуту крепко заснул.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

Похожие:

Элизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру iconЭлизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру
...
Элизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру iconЭлизабет Костелло «Дж. М. Кутзее. Элизабет Костелло: Роман»
Но, как это всегда бывает, только наедине с собой, Элизабет Костелло может быть абсолютно откровенной. Именно в такие моменты, обозревая...
Элизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру iconЭлизабет Франкенштейн «Воспоминания Элизабет Франкенштейн»
Впервые на русском – новый роман автора знаменитого конспирологического триллера «Киномания»!
Элизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру iconЭлизабет Франкенштейн «Воспоминания Элизабет Франкенштейн»
Впервые на русском – новый роман автора знаменитого конспирологического триллера «Киномания»!
Элизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру iconКэтрин Райан Хайд Любовь в настоящем времени Кэтрин Райан Хайд любовь в настоящем времени
Все происходило под окном комнаты, где я спала. Я стояла на коленях и смотрела на улицу. Меня разбудил шум. Окно было распахнуто,...
Элизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру iconКэтрин Райан Хайд Любовь в настоящем времени Кэтрин Райан Хайд любовь в настоящем времени
Все происходило под окном комнаты, где я спала. Я стояла на коленях и смотрела на улицу. Меня разбудил шум. Окно было распахнуто,...
Элизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру iconЭлизабет Гилберт «Самая лучшая жена»
Книга американской писательницы Элизабет Гилберт «Есть, молиться и любить» в одно мгновение покорила российских читателей. Она значится...
Элизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру iconЭлизабет Гилберт Происхождение всех вещей Элизабет Гилберт Происхождение всех вещей Что есть
И тут же – почти немедленно – вокруг нее стали формироваться самые разные мнения
Элизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру iconГлавное следственное управление
Главное управление министерства внутренних дел российской федерации по воронежской области
Элизабет Хайд Главное доплыть Элизабет Хайд Главное доплыть! Посвящается Пьеру icon14 сентября Второй благотворительный диско-бал MagicBoogieNight "Давай поможем!"
Но это не главное! Главное, то, что заплатив за вход – вы поможете животным, опекаемым Общественным объединением защиты животных...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница