Джон Трейс Заговор по-венециански


НазваниеДжон Трейс Заговор по-венециански
страница1/57
Дата публикации01.12.2013
Размер4.93 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Астрономия > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   57
thriller

Джон Трейс

Заговор по-венециански

Том Шэман, рядовой американский священник, вступившись за девушку, случайно убивает двоих напавших на нее людей. В попытке убежать от себя он оставляет сан и уезжает в Европу. И надо же такому произойти, что в Венеции, городе, в котором он на время остановился, Шэман оказывается невольным участником расследования страшного преступления — убийства юной хорватки. Самое зловещее в этом деле — то, что на теле девушки обнаружено ровно шестьсот шестьдесят шесть ножевых ран — библейское число Зверя. Все указывает на то, что к убийству причастен неведомый сатанинский культ, тем более что за одним преступлением следует цепочка других…Venice Conspiracy

Джон Трейс

Заговор по-венециански

Посвящается памяти Стюарта Уилсона — как любимая история, которую никогда не забудешь

^ ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1

Комптон, Лос-Анджелес

Наши дни

Полночь. У тротуара припаркован навороченный «бьюик». Светят фары, гремят басами колонки, из опущенных окон рвется наружу хип-хоп. Том Шэман музыку не слышит, он идет по мокрому от дождя асфальту, погруженный в собственные мысли.

Шесть футов и три дюйма роста, хмурый взгляд, густые темные волосы — таков Том внешне. А еще мускулы будь здоров, потому что жалованье позволяет ежедневно по два часа заниматься кикбоксингом.

Правда, сейчас Тома и двухлетний ребенок отправит в нокаут. Он только что покинул съемную квартиру на бульваре Вест-Алондра, где у него на руках скончалась от рака старуха итальянка. Всего пару часов назад Розанне Романо исполнилось ровно сто лет. Никто не прислал ей открытку, не подарил подарок. Не пришли друзья или просто гости. Лишь врач, Том, а теперь — следователь. Нет, так столетие жизни не отмечают.

С противоположного конца улицы доносится отчаянный крик, и Том словно просыпается.

У киоска, в котором продают навынос жареных цыплят, разгневанно шумят трое.

Том успел подойти слишком близко, и сворачивать поздно.

— Эй! Чего разорались?

В пятно серого света от фонаря выходит здоровяк, одетый как КП, «конкретный пацан» из негритянского Гарлема.

— Свинтил отсюда! Не твое дело! — Бандит показывает кулак, чтобы слова звучали убедительнее. — Если ты не дебил, то лови тачку и уматывай, пока цел!

Ответ Тома Шэмана не устроил, и он следует за «пацаном» в тень.

Идет драка: двое на одного. Крикливый амбал достает нож. Ударом ноги Том выбивает оружие. Опешив на секунду, бандиты кидаются на него. Бьют по затылку, но, опьяненный адреналином, Том боли не чувствует и рук не опускает, пританцовывает на носочках.

Прямой слева. Том подныривает и пробивает правше в голову. Таким ударом он мог бы и фуру остановить, промяв ей радиатор. В горло впиваются татуированные руки. Зря противник открылся — Том кидает его через плечо прямо на стену.

Третий неуклюже пытается пнуть Тома в бедро. Ухватив «пацана» за ногу, Том пяткой бьет его по коленке. Хрустит кость. Тот, что пытался душить Тома, поднимается на ноги. Теперь уже он поймал адреналиновый кайф. Достает нож и водит им из стороны в сторону.

Зря. Ой, зря.

Том наотмашь, с проносом бьет «пацана» ногой в голову. Двое готовы. Третий — не боец.

— Козел! — кричит насильник, отползая в сторону и держась за развороченное колено. — Ты, псих сраный, мы тебя знаем! — Он складывает из пальцев пистолет и наводит воображаемый ствол на Тома. — Достанем и заткнем, на хрен!

Том угрозу не слышит. Наклоняется к жертве и смотрит, нельзя ли помочь. Это девушка лет пятнадцати, самое большее семнадцати. Одежда с нее сорвана, и что случилось — понятно. Из раны на голове сочится кровь — ясно, отчего девушка без сознания.

Том звонит в службу спасения, просит прислать «скорую» и патрульную машину. Проверяет дыхание девушки — оно слабое-слабое. Поднимать бедняжку Том не решается: вдруг у нее травма спины или шеи. Он только накрывает девушку своей курткой. Остается надеяться, что помощь скоро прибудет.

Насильник, которого Том вырубил первым, все еще не поднялся. Немудрено, Том врезал ему от души, как никогда еще в жизни не бил. Метко ударил. Второй «пацан» тоже в отрубе. Обоим под тридцать, оба прожженные бандиты: в джинсах с заниженной талией, футбольных майках и красных банданах — цвет «Крови», мелкой комптонской шайки.

Том переворачивает обоих насильников на спины.

Мертвы.

Том не верит своим глазам. Даже пульс проверять не надо: у крепыша в брюхе торчит нож, и наружу вывалилась чуть ли не половина кишок. У подельника шея неестественно вывернута, глаза раскрыты и совершенно пусты.

Том Шэман — приходской священник, отец Томас Энтони Шэман — видел много мертвецов, но всякий раз лишь отпевал их, благословляя в последний путь. Ни разу до этого он никого не убил.

Взвывает сирена, мерцают красно-голубые огни мигалок — скрипя покрышками, из-за угла выезжает патрульная машина. Следом несется «скорая», ее сигнал похож на рев слона.

У Тома мутится в глазах. Он ничего не видит, не слышит. Падает на колени, и его рвет. В ярком свете фонарей кровь на руках смотрится черной. Черной, словно грех.

Визжа тормозами, останавливается патрульная машина. Хлопают двери, трещат динамики рации. Копы, негромко переговариваясь, подходят к месту убийства.

Наконец подъезжает «скорая», и медики спешат с каталкой к пострадавшей.

Мысленно Том уносится прочь. Как же он вляпался. Сначала смерть старухи с Алондра, затем девушка, которую он не сумел спасти от насильников, теперь двое убитых уродов. А есть еще третий — сбежавший. Все это разом валится на Тома.

К нему подходит полицейский, говорит что-то. Помогает подняться.

Том ощущает странную пустоту внутри. Одиночество. Он погружается в собственный ад. Словно Бог оставил его.

Глава 2

Комптон, Лос-Анджелес

Страшнее утра, чем после ночи убийства, представить нельзя. Никакое похмелье, проигрыш в казино или сожаления о чересчур бурной ночи не сравнятся с ним.

В самое серое утро своей жизни Том Шэман в майке и шортах сидит на краю маленькой одноместной кровати и чувствует себя ничтожнее, чем когда-либо. Ни поспать. Ни поесть. Ни помолиться. Сил нет вообще ни на что.

Снизу доносятся голоса — домовладельца, еще двух священников из прихода, пресс-атташе прихода и офицера связи из полиции. Они там пьют чай и кофе, делятся потрясением и сочувствием, думают за Тома, как ему быть. Утешает только то, что девушка осталась жива. Напугана до смерти, но жива. Душевная травма глубока, но жизнь продолжается.

В полицейском участке у Тома взяли показания и отпустили, не предъявив обвинений. Велели, правда, держать рот на замке, потому как если новости о случившемся просочатся вовне — начнется сущий ад.

И ад начался.

Дьявольские псы национальной прессы спущены с цепей и топчутся у порога. Осаждают приход и церковь. Их фургоны заполонили подъездную дорогу, а спутниковые тарелки вращаются в поисках сигнала. Том уже чувствует, будто попал в чистилище. Он накрывает уши ладонями, дабы не слышать, как трезвонят сотовые телефоны, шипят рации и репетируют речи корреспонденты.

Покидая полицейский участок на рассвете, Том наивно думал, будто придет домой и сумеет трезво оценить положение. Может статься, Господь послал испытание: одно изнасилование и три смерти за одну ночь — хрупкая вдова и двое шпанюков, слетевших с катушек. Чем не трагедия, посланная во испытание и заранее продуманная? Господь, похоже, в курсе, что в Лос-Анджелесе трагедии будто списаны с голливудских блокбастеров.

Или нет никакого Бога и в помине?

Сомнение закрадывается в душу и набирает силу.

«Ну, Том, ты ведь давненько терзаешься подозрением. Голод. Паводки. Обвалы в горах. Невинные люди умирают от голода, тонут или гибнут, погребенные заживо… Признай, такой „Промысел Божий“ не раз пошатнул твою веру».

В дверь стучат, и в спальню к Тому заглядывает отец Джон О’Хара — рыжий, старенький, возрастом под шестьдесят; волосы у него на голове кустистые, а лицо покрывают пигментные пятна.

— Ты не спишь? Компанию составить? — спрашивает отец Джон.

Том улыбается.

— Нет. Не спится что-то.

— Может, попросить, чтобы тебе еды принесли? Кофе там, яиц?

Он жестом указывает на чашку с остывшим напитком у кровати Тома.

— Да нет, не хочется. Я пойду в душ, побреюсь и приведу себя в порядок.

— Вот и молодец, — улыбается отец Джон и уходит, закрыв за собой дверь.

Том смотрит на часы — еще нет и одиннадцати, а он уже хочет, чтобы день завершился. С шести утра дикторы новостей по всему континенту трубят о случившемся. Америка смотрит на Тома, и Тому это не нравится. Ни капли. Человек он застенчивый, сам по себе силен и дружелюбен, но боится общаться с людьми незнакомыми, когда надо говорить о себе против воли. Том не из тех, кто любит давать интервью. Особо ушлые репортеры даже умудрились просунуть ему под дверь ризницы конверты с чеками, желая купить право на эксклюзивную беседу, купить кусочек самого Тома.

Том едва успевает добраться до ванной, как его снова рвет. Он открывает кран с холодной водой, подставляет под струю ладони и плещет себе в лицо, пока наконец не начинает чувствовать прохладу. Смотрит на себя в зеркало над мойкой.

«Вот оно, лицо убийцы, Том. Взгляни на себя. Посмотри, как ты изменился. Не притворяйся, будто не замечаешь. Ты убийца Дважды убийца. Как ощущения, отец Том? Ну, давай, скажи честно. Тебе же понравилось. Признай».

Отвернувшись, Том хватает с крючка полотенце и возвращается в спальню. На полу у ножки кровати лежит старая открытка — та, что висела на стене в комнате Розанны. Та, которую старушка попросила подать, когда Том молился с ней. Розанна поцеловала открытку и отдала Тому в знак благодарности. «Per lei», — сказала она. Это вам.

Том подбирает открытку. Карточка хрупкая, края замусолены и помяты. Виден след от канцелярской кнопки, белое пятно с окантовкой ржавчины. Том впервые так пристально вглядывается в рисунок — он выцвел и потерял былую яркость, однако видно, что это репродукция некоего полотна знаменитого итальянского мастера. Может быть, даже Каналетто. Сквозь охристую пленку проглядывают купол церкви и вытянутые пятна, похожие не то на нарвалов, не то на гондолы. Венецианский вид, за тысячи миль отсюда и запечатленный на холсте сотни лет назад. Впервые за день Том улыбается.

Родной город Розанны Романо — Венеция — дарит искру надежды.I

Атманта, Северная Этрурия

год до н. э.

Пенные волны Адриатики с шипением бьются о бледно-персиковую линию берега. Над изрезанным северо-восточным побережьем подходит к концу торжественный обряд гадания. Обеспокоенные жители города по одному выходят из священной рощи между двумя плато, поросшими оливками и виноградной лозой. Предсказание вышло печальным.

Провидец не подарил людям надежды.

Тевкр — некогда одаренный жрец — вновь не сумел разглядеть в будущем ничего радостного.

Юный нетсвис удивлен. Ему невдомек, отчего бога временно покинули его. Он три дня постился, перед тем как принести жертву, одевался в чистое, не пил вина и выполнял все предписанное священными книгами.

И все же боги не благоволят ему.

Жители города ропщут. Говорят они громко, и нетсвис все слышит: кое-кто предлагает выбрать нового жреца.

Прошло две луны — если не больше — с того дня, как авгур в последний раз принес людям Атманты добрую весть. И Тевкр знает: терпение народа истощается.

Вскоре люди позабудут даже о том, что именно благодаря прорицаниям Тевкра они поселились на богатых железом северо-восточных холмах. И ведь это он благословил первую пахоту, когда медный плуг только-только вспорол здешнюю почву, обозначив священные границы селения. Какие же люди неблагодарные! Тевкр пришел в рощу сразу после смерти старейшей, женщины почтенных лет в рабском поселении недалеко от сточных ям. Она умерла, одержимая демонами: злые духи бесновались у нее в груди, рвали легкие, заставляя харкать сгустками крови и плоти.

Жрец думает о ней, стоя в центре священного круга, который сам же вычертил литуусом, остро заточенным посохом из кипариса. Посох украсила резьбой Тетия, близкая Тевкру душа, женщина, которая согласилась быть с ним до конца вечности.

Авгур оглядывается. Все ушли, и он остался один. Что ж, пора идти и ему. Но куда? Не домой. Еще не время. Стыд поражения слишком велик и не даст лечь на ложе с супругой. Тевкр снимает остроконечную шапку нетсвиса и решает уединиться где-нибудь, поразмыслить.

Требуется спокойное место, где можно обратиться с мольбой к Менрве, дабы богиня мудрости помогла преодолеть сомнения.

Тевкр собирает священные сосуды и обходит остатки сегодняшнего подношения — свежего яйца, которое принесли аколиты. Желток оказался порченый. Смешанный с кровью нерожденного птенца. Верный знак близкой смерти. Вот только чьей?
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   57

Похожие:

Джон Трейс Заговор по-венециански iconИгорь Сахновский Заговор ангелов
«Заговор ангелов» – новый роман Игоря Сахновского. Роман мог бы показаться мистическим, если бы не был так насыщен невыдуманными...
Джон Трейс Заговор по-венециански iconОстрое чувство субботы. Восемь историй от первого лица Игорь Сахновский...
Игорь Сахновский — автор романа-мифа «Заговор ангелов», чувственной хроники «Насущные нужды умерших», интеллектуально-авантюрного...
Джон Трейс Заговор по-венециански iconДжон фаулзi II iii IV джон фаулз коллекционер I когда она приезжала...

Джон Трейс Заговор по-венециански iconДорогой Джон «Дорогой Джон…»
Так начинается письмо Саванны, которая, устав ждать любимого, вышла замуж за другого
Джон Трейс Заговор по-венециански iconAnnotation Про мальчика Джоди, работника Билли Бака и рыжего пони....

Джон Трейс Заговор по-венециански iconДжон Фаулз Волхв Джон Фаулз Волхв предисловие
Мне не давала покоя мысль о том, что повышенным спросом пользуется произведение, к которому и у меня, и у рецензентов накопилось...
Джон Трейс Заговор по-венециански iconДэвид Лисс Заговор бумаг
Впервые на русском — выдающийся исторический детектив, лауреат премии «Эдгар» за лучший дебют 2000 года
Джон Трейс Заговор по-венециански iconДжон Грогэн Марли и мы
Описание жизненного пути славного пса Марли и его хозяина, вышедшее из-под пера такого наблюдательного, несентиментального и проницательного...
Джон Трейс Заговор по-венециански iconДжон Дэвид Калифорния e42c8686-ea90-11e0-9959-47117d41cf4b
Джон ДэвидКалифорнияe42c8686-ea90-11e0-9959-47117d41cf4bВечером во ржи: 60 лет спустя
Джон Трейс Заговор по-венециански iconДжон Хардинг Флоренс и Джайлс Scan Марфушка; ocr, ReadCheck natti...
А как я уже объясняла бедняжке мисс Уитекер (незадолго до ее трагибели на озере), такой кары я бы не смогла перенести…
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница