За чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5


НазваниеЗа чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5
страница9/54
Дата публикации12.08.2013
Размер5.26 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   54

У женщины, которая встретила их в кухне, ужин стоял в духовке, подогревался, она опять все вынула и поставила тарелку перед мальчиком. Слышно было, как снаружи Р. Л. заводит грузовик. На столе появились миски с картофельным пюре и пестрой фасолью пинто и сковорода жареного мяса. Когда тарелка мальчика стала полна почти до краев, он посмотрел на хозяина. Мужчина взглядом указал на свою тарелку.

— Мы-то ведь уже благословили пищу, — сказал он. — Так что, если у тебя нет каких-нибудь своих особых соображений, бери вилку и налетай.

— Да, сэр.

Они принялись есть.

— Мать, — сказал мужчина, — а слабо тебе разговорить этого юношу: пусть он расскажет нам, куда это он направляется со своим lobo.[55]

— Ну, если он сам говорить не хочет, так он и не обязан, — ответила женщина.

— Я веду ее в Мексику.

Мужчина потянулся к маслу.

— Что ж, — сказал он. — Вполне такая здравая идея.

— Собираюсь отвести ее туда и отпустить.

Мужчина кивнул.

— Отпустить… — сказал он.

— Да, сэр.

— А! У нее там, не иначе, щенки где-нибудь, да?

— Нет, сэр. Щенков у нее еще нет.

— Ты уверен?

— Да, сэр. У нее они только намечаются.

— А что ты так мексиканцев-то невзлюбил?

— Да нет, я ничего против них не имею.

— Просто считаешь, что лишняя пара-тройка волков им не помешает, так, что ли?

Мальчик отрезал мяса и поддел его на вилку. Мужчина за ним наблюдал.

— А ты знаешь, как они там от одних только гремучих змей страдают?

— Да я ведь не собираюсь ее никому навязывать. Просто отведу туда и отпущу. Ведь она оттуда и пришла.

Мужчина принялся очень тщательно размазывать масло ножом по крекеру. Накрыл намазанный крекер другим и посмотрел на мальчика.

— А ты, однако, странный малый, — сказал он. — Ты это знаешь?

Нет, сэр. Я всегда обыкновенный был, такой же, как и все, насколько я знаю.

— Да нет, ты не такой же.

— Да, сэр.

— Ты мне вот что скажи. Ведь ты не собираешься просто перетащить эту свою зверюгу через границу и тут же выкинуть, нет? Потому что если так, то я возьму винтовку и пойду за тобой следом.

— Я собирался отвести ее обратно в горы.

— Отвести ее обратно в горы, — повторил мужчина. Задумчиво поглядел на крекер, медленно откусил.

— А твои родители сами откуда родом? — спросила женщина.

— Родители? Живут в Лас-Чаркасе.

— Она имела в виду, раньше. Где они раньше жили, — пояснил мужчина.

— А! Сюда мы переехали из округа Гранта. А туда из Де-Бака.{17}

Мужчина кивнул.

— Вообще-то, мы уже давно здесь живем.

— Давно — это сколько?

— Да где-то лет десять.

— Десять лет, — сказал мужчина. — Время-то как летит, а?

— А ты давай ешь, ешь, — сказала женщина. — Не обращай на него внимания.

Сидят едят. Через некоторое время раздается шум мотора — это мимо дома проехал вернувшийся во двор грузовик. Женщина поднялась из-за стола и пошла за тарелкой для Р. Л., которая тоже подогревалась в духовке.

Когда они вышли из дому, был уже вечер, холодало, и солнце на западе висело совсем низко над горами. Бёрд стоял во дворе, привязанный к воротам веревкой, с уздечкой и поводьями, переброшенными через рожок седла. Встав в дверях кухни, женщина смотрела, как все пошли к коптильне.

— Дверь поосторожнее открывайте, — сказал хозяин дома. — Если эта зверюга распутала завязку у себя на морде, мы пожалеем, что не сидим в ванне с аллигатором.

— Да, сэр, — сказал мальчик.

Мужчина вынул из пробоя незапертый замок, и мальчик осторожно толкнул дверь внутрь. Волчица стояла, забившись в угол. В маленьком саманном строении окон не было, и, когда на нее упал свет, она моргнула.

— С ней все нормально, — сказал мальчик и распахнул дверь.

— Бедняжка, — сказала женщина.

Хозяин дома досадливо обернулся.

— Джейн Элен, — сказал он, — что тебе тут надо?

— Это ужас, что у нее с ногой. Пойду схожу за Хайме.

— Куда-куда ты сходишь?

— Куда надо. Ждите здесь.

Она повернулась и направилась через двор. На полпути сняла наброшенное на плечи пальто и надела его в рукава. Мужчина прислонился к косяку и покачал головой.

— Куда это она? — спросил мальчик.

— Полку сумасшедших прибыло, — проворчал мужчина. — Поветрие такое, что ли…

Стоя в дверях, он стал сворачивать самокрутку; мальчик сидел, держал за веревку волка.

— Не употребляешь еще? — спросил мужчина.

— Нет, сэр.

— Это правильно. Нечего и начинать.

Он прикурил. Поглядел на мальчика.

— Вот прямо сейчас. Сколько бы ты взял за нее денег? — сказал он.

— Она не продается.

— А если б продавалась, сколько бы взял?

— Нисколько. Потому что не продаю.

Когда женщина вернулась, она пришла не одна, привела старого мексиканца с небольшим зеленым жестяным ящичком под мышкой. Поприветствовав хозяина дома, он поправил шляпу и вошел в коптильню, женщина за ним. Женщина несла в руках стопку чистых салфеток. Мексиканец кивнул мальчику, опять коснулся шляпы, встал перед волчицей на колени и присмотрелся.

— ¿Puede detenerla?[56] — спросил он.

— Sí,[57] — сказал мальчик.

— ¿Necesitas más luz?[58] — спросила женщина.

— Sí,[59] — сказал мексиканец.

Хозяин ранчо вышел во двор, бросил под ноги самокрутку и затоптал ее. Волчицу передвинули ближе к двери, и мальчик держал ее, пока мексиканец, взяв за локоть, изучал покалеченную ногу. Женщина поставила жестяной ящик на пол, открыла и вынула оттуда бутылочку с настойкой гамамелиса, смочила им салфетку. Подала ее мексиканцу, тот взял и посмотрел на мальчика:

— ¿Estás listo, joven?[60]

— Listo.[61]

Повалив волчицу, он обхватил ее руками и ногами. Мексиканец схватил ее переднюю ногу и стал промывать рану.

Волчица полузадушенно взлаяла, приподнялась, выгнувшись в руках у мальчика, и выдернула у мексиканца свою ногу.

— Otra vez,[62] — сказал мексиканец.

Они начали сызнова.

Вторая попытка кончилась тем, что волчица сбросила и поволокла Билли по полу, мексиканец едва успел отскочить. Женщина к тому времени уже отошла назад. Волчица стояла, то втягивая, то выдувая слюну сквозь зубы; мальчик лежал на полу под ней, вцепившись в ее шею. Стоявший во дворе хозяин ранчо вынул было кисет, чтобы свернуть очередную самокрутку, но передумал, убрал кисет в карман рубашки и поправил шляпу.

— Держись, сейчас, сейчас, — сказал он. — Черт подери! Одну секунду.

Протиснувшись в дверь, он ухватил веревку лассо и накрутил ее на кулак.

— Если народ узнает, что я тут помогал лечить волчицу, мне ж в этих краях житья не будет! — сказал он. — Ну ладно. Давайте, делайте свое черное дело. Ándale.[63]

Операция по спасению волчьей лапы закончилась с последними лучами солнца. Мексиканец приладил сорванный кусок шкуры на место и при помощи маленькой кривой иголки и хирургических щипцов мало-помалу зашил рану, после чего наложил на шов ланолиновый бальзам «Корона», обернул салфеткой и забинтовал ногу. Из дому к этому времени вышел и Р. Л., стоял и наблюдал, ковыряя в зубах.

— А ты воды ей давал? — спросила женщина.

— Да, мэм. Правда, пить ей довольно трудно.

— Но если морду развязать, я думаю, она укусит.

Хозяин ранчо переступил через волчицу и шагнул во двор.

— Укусит, — пробормотал он. — Размечталась, прости господи… Она укусит!

Когда минут через тридцать Билли выехал со двора, уже почти стемнело. Капкан он отдал на сохранение хозяину ранчо, а при себе вез огромный тряпичный сверток с провиантом, уложенный в седельную сумку вместе с запасом бинтов и склянкой бальзама «Корона». Снабдили его и старым мексиканским одеялом из Салтийо,{18} которое он привязал к седлу сзади. Мало того, кто-то срастил куском новой кожи порванный чумбур, а на волчице теперь красовался мощный кожаный ошейник с медной пластинкой, на которой был выбит адрес и фамилия хозяина ранчо. Он проводил Билли до ворот усадьбы, отомкнул и распахнул их перед мальчиком, тот вывел коня с волчицей за территорию и вскочил в седло.

— Будь осторожен, сынок, — сказал мужчина.

— Да, сэр. Я постараюсь. Спасибо.

— Я ведь подумывал о том, чтобы тебя задержать здесь. И послать за твоим отцом.

— Да, сэр. Я понимаю вас.

— Как бы он не вздумал теперь наказать меня.

— Нет, он не такой.

— Что ж. Смотри не попадись бандитам.

— Да, сэр. Я постараюсь. И передайте от меня спасибо хозяйке.

Мужчина кивнул. Мальчик поднял руку, повернул коня и направил его вместе с ковыляющей сзади волчицей в темную степь. Хозяин ранчо стоял в воротах, смотрел вслед. На юге, куда они поехали, горизонт был черен из-за громоздящихся гор, так что на фоне неба всадник выделялся мало, а вскоре и коня, и всадника поглотила наступающая ночь. Последнее, что в пустынной, продутой ветром тьме еще было различимо, — это белое пятно повязки на ноге волчицы, пляшущее в дерганом ритме, будто какой-то бледный бес прыгает и кривляется в густеющей тьме и холодрыге. Потом, когда исчезло и оно, он закрыл ворота и пошел в дом.

Пока не сгустились сумерки, они успели преодолеть широкое вулканическое плато, окаймленное цепочкой холмов. Холмы в синем сумраке были темно-синие, под ногами же сплошь каменные россыпи, по которым глухо хлопали круглые копыта малорослого коняшки. С востока надвигалась ночь, и поглотившая их тьма дохнула внезапным холодом, удивив безветрием; впрочем, последнего хватило ненадолго — полоса безветрия чуть постояла над ними и помчалась дальше. Как будто бы у тьмы своя душа — душа спешащего на запад убийцы солнца, во что когда-то веровали люди и во что они, возможно, снова скоро будут веровать. Но вот плато закончилось, и при последних проблесках света человек, конь и волк двинулись вверх, постепенно втягиваясь в поднимающиеся террасами, изъеденные выветриванием невысокие холмы; потом пересекли изгородь — или то место, где эта изгородь когда-то стояла: сорванная проволока, перекрученная и оттащенная в сторону, давно валяется на земле, а невысокие покосившиеся столбики мескитового дерева{19} гуськом уходят в даль, в ночь, во тьму, как идущие колонной по одному сгорбленные, кривобокие старикашки. Перевал преодолели в темноте, здесь он остановил коня и посидел в седле неподвижно, наблюдая молнии, сверкающие далеко на юге, где-то над долинами Мексики. Плюясь мокрым снегом, ветер беззвучно хлестал растущие на перевале редкие деревья. Свой лагерь Билли разбил в защищенном от ветра сухом русле к югу от перевала, набрал дров, развел костер и дал волчице столько воды, сколько она смогла выпить. Потом привязал ее к облезлой культе одного из тополей, вернулся, расседлал и стреножил коня. Развернул и набросил на плечи одеяло, снял седельную сумку и примостился с ней у огня. Волчица сидела столбиком немного ниже по склону и смотрела за ним неусыпным взглядом красных, налитых пламенем костра глаз. Время от времени она наклонялась: хотелось взяться за повязку на ноге зубами, но палка в связанных челюстях лишала ее такой возможности.

Он вынул сэндвич из белого хлеба с мясом, развернул и стал есть. Пламя маленького костерка металось на ветру, косо летящая снежная морось била в лицо и шипела на углях. Он ел и смотрел на волчицу. Та вдруг навострила уши, повернулась и посмотрела в ночь, но если там кто и был, он прошел, и через некоторое время она встала, печально посмотрела на землю, место на которой было ей навязано, провернулась на месте кругом три раза и легла, глядя на огонь и прикрыв нос хвостом.

От холода ночь он провел без сна. Вставал, поддерживал огонь, и все время она за ним наблюдала. Когда пламя разгоралось ярче, ее глаза вспыхивали, как фонари над вратами в иной мир. В мир, светло горящий на краю непознаваемой бездны. В мир, построенный на крови и кровью же управляемый, такой, в котором кровь есть сущность, сердцевина, но она же и оболочка, потому что только крови под силу сдерживать бездну, ежечасно грозящую поглотить его. Билли завернулся в одеяло и продолжал наблюдать за нею. Когда эти глаза и все то племя, от имени которого они славят Господа, в конце концов уйдет, исчезнет, при всем своем величии возвратясь к первооснове, наверное, останутся другие огни, другие способы славить Творца и другие миры, по-другому построенные. Но именно этого не будет уже никогда.

Последние пару часов перед рассветом он все же вздремнул, несмотря на холод. В сером рассветном сумраке вскочил, поплотней навернул на себя одеяло и, став на колени, попытался вдохнуть жизнь в мертвые угли костра. Потом ушел от места ночевки туда, где мог бы наблюдать зарю на востоке. Но безразличное небо пустыни устилала грязная ветошь облаков. Ветер стих, рассвет был беззвучен.

Когда он подошел к волчице с флягой в руке, она не воспротивилась, даже не выгнула спину. Прикоснулся, а она лишь подвинулась. Он взял ее за ошейник, заставил лечь и стал сидя лить тонкой струйкой воду ей между зубов, а она работала языком, ее глотка подергивалась и спокойный раскосый глаз следил за его рукой. Под нижнюю скулу он подложил ей ладонь, чтобы вода не убегала зря на землю, и она выпила всю флягу до дна. Он сидел, гладил ее. Потом протянул руку, пощупал ее живот. Она забилась, глаз дико закатился. Он тихо-тихо с ней заговорил. Мягко приложил ладонь между теплых набухающих сосков. Держал так и держал. И вдруг почувствовал там шевеление.

Когда он возобновил движение через долину к югу, утреннее солнце уже золотило траву. В полумиле к востоку в степи паслась антилопа. Он обернулся — интересно, заметила ли ее волчица? Нет, не заметила. Стойко и терпеливо хромает себе вслед за конем — ни дать ни взять собака, да и только! Двигаясь таким манером, что-нибудь около полудня они пересекли государственную границу, оказавшись в Мексике, в штате Сонора. По внешности кругом все вроде точно то же, что и в стране, откуда они вышли, а между тем все чужое и все не так. Остановив коня, он посидел, окинул взглядом красные холмы на горизонте. На востоке виднелся один из тех бетонных столбиков, которыми обозначают границу. В этой пустынной глуши он походил на памятник какой-нибудь пропавшей экспедиции.

Двумя часами позже они из долины начали восхождение на холмы. Под ногами реденькая травка, повсюду кусты окотильо.{20} Впереди помаячили и куда-то испарились несколько тощих коровенок. В конце концов вышли к тропе Кахон-Бонита — главному пути через горы на юг, а еще часом позже поодаль обнаружилось небольшое ранчо.

Остановив коня, он за веревку подтащил волчицу к себе поближе, покричал, проверяя, не покажутся ли собаки, но здесь собак не было. Медленно приблизился. Ранчо состояло из трех глинобитных домиков, в дверях одного из которых стоял мужчина в лохмотьях. Все вместе было похоже на старую, заброшенную почтовую станцию. Подъехав, Билли остановился перед мужчиной и сидел, не сходя с коня и опираясь сомкнутыми ладонями на луку седла.

— ¿Adonde va?[64] — сказал мужчина.

— A las montañas.[65]

Мужчина кивнул. Рукавом вытер нос, повернулся и посмотрел на упомянутые горы. Как будто прежде он толком не сознавал их близкого присутствия. Бросил взгляд на мальчика, на его коня и на волка, потом снова на мальчика.

— ¿Es cazador usted?[66]

— Sí.

— Bueno, — сказал мужчина. — Bueno.[67]

Несмотря на яркое солнце, день был холодным, мужчина же тем не менее был чуть не голый, да и дыма из трубы домика не наблюдалось. Мужчина посмотрел на волчицу:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   54

Похожие:

За чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5 iconМадзантини М. Утреннее море Азбука, Азбука-Аттикус спб. 2013 978-5-389-03964-3
Историей с заглавной буквы. В ливии грохочет революция. Начинается война. В стране, охваченной хаосом и жестокостью, у людей нет...
За чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5 iconТемный тайны Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-05013-6
Юноша отбывает пожизненное заключение, но он так и не признался в содеянном. Либби, когда-то ставшая главным свидетелем обвинения,...
За чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5 iconНовые мелодии печальных оркестров Азбука, Азбука-Аттикус спб 2012 978-5-389-04574-3
И что немаловажно, русские тексты вышли из-под пера таких мастеров, как Людмила Брилова и Сергей Сухарев, чьи переводы Кадзуо Исигуро...
За чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5 iconОграбление казино Азбука, Азбука-Аттикус спб 2012 978-5-389-02716-9
Гандольфини, Сэм Шепард и Ричард Дженкинс. Итак, Джонни Амато по кличке Хорек нанимает двух мелких уголовников, чтобы те совершили...
За чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5 iconМарк Леви Похититель теней «Леви M. Похититель теней»: Иностранка,...
Во взрослой жизни он, став врачом, не раз сталкивается с бедами и горем, однако дар, обретенный в детстве, по-прежнему ведет его,...
За чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5 iconДеннис Лихэйн Остров проклятых : Иностранка, Азбука-Аттикус; М; 2011 isbn 978-5-389-01717-7
«Эшклиф», чтобы разобраться в загадочном исчезновении одной из пациенток — детоубийцы Рейчел Соландо. В расследование вмешивается...
За чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5 iconН. К. Джемисин Сто Тысяч Королевств
Н. К. Джемисин «Сто Тысяч Королевств»: Азбука-Аттикус, Азбука; С. Петербург, 2013
За чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5 iconСлова рассказы о науке этимологии Издание четвертое Авалон Азбука-классика Санкт-п е т е
О83 к истокам слова. Рассказы о науке этимологии. 4-е изд., перераб. – Спб.: «Авалон», «Азбука-классика», 2005. – 352 с
За чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5 icon© И. Русакова, перевод, 2013 © ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2013
Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами,...
За чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5 iconЮнас Бенгтсон Субмарина Scan: Юле4ка; conv&spellCheck: alexej36 «Субмарина»:...
Томаса Винтерберга («Торжество», «Все о любви», «Дорогая Венди») – соавтора нашумевшего киноманифеста «Догма-95», который он написал...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница