За чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5


НазваниеЗа чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5
страница7/54
Дата публикации12.08.2013
Размер5.26 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   54

— Давай-ка ешь, — сказала она. И вышла из комнаты.

Отец сидел, смотрел, как он ест. Потом встал, отнес свою чашку к раковине, сполоснул и поставил кверху донышком на буфет.

— Я утром разбужу тебя, — сказал он. — Надо успеть туда пораньше, пока там не попался кто-нибудь из этих твоих мексиканцев.

— Да, сэр.

— А то потом хлопот не оберешься.

— Да, сэр.

— Где у тебя гарантия, что хоть один из них умеет читать?

— Да, сэр.

Покончив с ужином, он лег в кровать. Бойд уже спал. А он все лежал без сна и думал о волках. Пытался увидеть мир таким, каким его видит волк. Силился вообразить, как он там бегает по горам в ночи. Думал, ну неужели волк и правда так непознаваем, как говорит тот старик. Представлял себе, как постигают мир на запах и на вкус. Вот интересно: когда волк лижет кровь жертвы — живую, горячую, — чувствует ли он тот же вкус, что и он сам, когда слизывает отдающую железом густую жидкость с раненого пальца. Или когда причащается крови Господней. Выйдя утром из дому до рассвета, он на ощупь седлал коня в холодной тьме конюшни. И выехал за ворота прежде, чем отец встал. Так что увидеться им уже не довелось.

Скакал по дороге к югу и нюхом чуял коров в темноте полей за кюветом и бесконечной проволочной изгородью. Вокруг едва начинало сереть, а он уже ехал через Кловердейл. Повернул на дорогу, ведущую в ущелье, и поскакал дальше. Сзади, над перевалом Сан-Луи, показалось солнце, и едва народившаяся тень всадника длинной и узкой полосой запрыгала перед ним по дороге. Миновал старую деревянную танцплощадку среди деревьев, а через два часа, когда, съехав с дороги, через луговину направил коня к тому месту, где был полуденный костер бакерос, навстречу ему вдруг поднялась волчица.

Конь под ним встал, попятился, забил копытом. Он удержал коня, стал говорить с ним, гладить, похлопывать, а сам все глядел на зверя. В груди так стучало, так билось сердце, словно это отдельное существо, которое хочет выйти. Волчице защемило правую переднюю лапу. Стопорный якорь зацепился за здоровенный кактус чолья менее чем в сотне футов от кострища, там она и стояла. Он гладил, похлопывал коня, говорил с ним, а сам потянулся назад, расстегнул пряжку седельной кобуры, вынул винтовку, спешился и бросил поводья. Волчица сжалась, чуть припав к земле. Словно пытаясь спрятаться. Потом снова выпрямилась, бросила взгляд на него и сразу отвела, стала смотреть на горы.

Когда он приблизился, она оскалила зубы, но не зарычала; ее желтые глаза по-прежнему смотрели мимо. В кровавой ране между челюстей капкана виднелась белая кость. Сквозь тонкий подшерсток на животе проглядывали соски, хвост поджат; она натянула цепь капкана и не двигалась.

Он стал обходить ее. Она поворачивалась и отступала. Солнце окончательно взошло, и ее шерсть в его лучах была серовато-коричневой с более светлыми кончиками на шее и черной полосой вдоль спины; она поворачивалась и отступала, сколько позволяла цепь, а ее бока западали и выпячивались в такт дыханию. Он присел на корточки, поставил перед собой винтовку и, держа ее за цевье, просидел так довольно долго.

Он оказался совершенно не готов к такому обороту дела. Кроме всего прочего, было неясно, надо ли ему скакать на ранчо, чтобы возвратиться с отцом прежде, чем наступит полдень и явятся бакерос (если они, конечно, вообще явятся). Пытался вспомнить, что говорил отец. Если ее нога сломана или в капкан попала только лапа… Он поглядел, высоко ли стоит солнце, потом обернулся к дороге. Когда он снова посмотрел на волчицу, она лежала, но, почувствовав на себе его взгляд, снова вскочила. Конь стоял, помахивая головой, удила звякали, но на коня она не обращала внимания вовсе. Билли встал, вернулся и вложил винтовку в кобуру, взял поводья, сел в седло и направил коня к дороге. На полпути опять остановился, обернулся, посмотрел назад. Волчица смотрела на него, как и прежде. Он долго сидел неподвижно. Солнце грело спину. Мир ждал. И он поехал обратно к волчице.

Она поднялась и стояла, втягивая и раздувая бока. Голову держала низко, язык, подрагивая, свешивался между длинными клыками нижней челюсти. Билли отстегнул конец лассо, перекинул через плечо и спустился наземь. Из седельной сумки вынул несколько пиггинстрингов — так ковбои называют шнуры потоньше, которые возят с собой, чтобы стреноживать заарканенных животных, — заткнул их за пояс, снял всю бухту свернутого лассо с седельного рожка и опять пошел вокруг волчицы. Конь ему в данном случае был без надобности, потому что если как следует дернет конь, он этим просто убьет волчицу, или выдернет из капкана, или и то и другое. Обходя волчицу кругами, он заодно искал, за что бы зацепиться, чтобы растянуть ее. Такого, через что можно было бы перекинуть веревку и уже сдвоенной достать волчицу, ничего не нашлось, так что в конце концов он снял с себя куртку, замотал ею коню глаза и отвел в другое место, чтобы тот стоял от волка с наветренной стороны; там бросил поводья: конь никуда не денется и так. Затем вытравил побольше слабины, сделал петлю и набросил на волчицу. Переступив, она прошла сквозь петлю вместе с капканом, оглянулась на петлю, снова посмотрела на него. Теперь у него в руках оказалась веревка, привязанная через цепь к капкану. С досадой поглядев на эту комбинацию, он бросил веревку наземь и пошел бродить по пустыне, пока, наткнувшись на дерево паловерде,{15} не срезал двухметровый шест с рогатиной на конце; возвращаясь, очистил его ножом от ненужных веток. Она наблюдала. Зацепив петлю концом палки, подтащил к себе. Думал, волчица станет кусать палку, но она не стала. Когда петля вновь оказалась у него в руках, он распустил ее, продернув через хонду — малую, не затягивающуюся от натяжения петлю в основании лассо — все сорок футов, и начал сызнова. Волчица наблюдала за его манипуляциями с лассо очень внимательно и, когда конец веревки, скользнув поперек цепи, уполз в сухую траву, снова легла.

Он вновь сделал аркан с петлей поменьше и приблизился. Она встала. Бросил петлю, волчица прижала уши, увернулась от нее и оскалилась. Сделав еще две попытки, с третьего раза он накинул петлю ей на шею и затянул.

Крутясь всем телом туда-сюда, она встала на задние лапы, держа тяжелый капкан у груди, а веревку пыталась схватить зубами и ударяла по ней свободной передней лапой. При этом негромко взвизгнула, и это был первый звук, который она издала.

Отступая назад, он тянул ее в сторону от капкана, пока она, задыхаясь, не распростерлась на земле, и тогда он, потравливая веревку, шаг за шагом отошел к коню, перекинул веревку через рожок седла и со свободным концом в руках возвратился. При виде ее окровавленной передней ноги, вывернутой и вытянутой к капкану, его лицо исказила гримаса, но помочь волчице он не мог ничем. Приподняв с земли зад, она скребла задними лапами, изгибалась, сопротивляясь натяжению веревки и дергая из стороны в сторону головой, и был такой момент, когда она сумела снова встать на ноги, но, потянув сильнее, он ее повалил. Сидя на корточках, держал веревку в двух-трех футах от волчицы, и вскоре она беспомощно затихла в пыли. Сперва ее желтые глаза смотрели на него неотрывно, потом она закрыла их, а потом стала смотреть в сторону.

Стоя одной ногой на веревке, он снова вынул нож и, осторожно протянув руку, нащупал деревянный дрын. Отрезал от него метровую палку, убрал нож в карман, вытащил из-за пояса один из штертиков-пиггинстрингов, из него тоже сделал петлю-удавку и взял ее в зубы. После чего убрал ногу с веревки, взял ее конец в руку и поднес палку к морде волчицы. Та смотрела на него миндально-желтым глазом, вблизи зрачка более темным, почти янтарным. Напрягалась, тужилась, лежа мордой в пыли с открытым ртом и оскаленными зубами, — как же они белы, как совершенны! Он натянул веревку, перекинутую через рожок седла, еще сильнее. Тянул, пока полностью не перекрыл воздух, и тогда всунул ей в зубы палку.

Она не проронила ни звука. Лишь выгнулась и замотала головой, кусая палку и пытаясь от нее избавиться. Он налег на веревку; волчица захрипела и забилась; давя на палку, он прижал зверя подбородком к земле и снова наступил сапогом на веревку — хорошо если в футе от этих ее зубов. После чего вынул изо рта пиггинстринг и, набросив ей на щипец сделанную из него удавку, рывком затянул ее, схватил за ухо, с неуследимой быстротой сделал три оборота, завязал вокруг палки на узел и сам упал сверху, ощущая у себя между колен живого зверя, который ловит ртом воздух и ворочает языком за этими своими зубищами, перепачканными в грязи и облепленными сором. Она смотрела на него красиво очерченным, слегка косящим глазом, светящимся всей мудростью мира, всем знанием о том, что воистину для каждого дня довольно своей заботы,{16} если не горести. Затем она закрыла глаза, и он ослабил веревку, встал и отступил от нее, а она лежала, тяжело дыша, с оттянутой капканом назад передней ногой и палкой в зубах. Он и сам пыхтел как загнанный. Промок от пота, несмотря на холод, весь до нитки. Обернулся и посмотрел на коня, который так и стоял от них с наветра в куртке, намотанной на голову. «Вот черт, — произнес он. — Вот ч-черт!» Собрал с земли свободную веревку, свернул кольцами и, подойдя к коню, набросил ее на седельный рожок, потом развязал рукава куртки, связанные у коня под подбородком, снял ее с его головы и перебросил через седло. Конь поднял голову и, глянув на волчицу, шумно выдохнул, но Билли потрепал его по шее, пошептал, поговорил с ним, после чего вынул из седельной сумки скобы, бросил на плечо шлаг веревки и возвратился к волчице.

Не успел подойти, как она, подпрыгнув, рванулась на цепи капкана, задергалась, мотая головой и пытаясь свободной лапой выпихнуть изо рта палку. Рывком веревки он повалил ее и держал. Между зубов у нее выступила белая пена. Он медленно приблизился, взялся за просунутую между зубами палку и стал с волчицей разговаривать, но звук его голоса лишь вызвал у нее дрожь. Он бросил взгляд на ногу в капкане. Вид жуткий. Взял капкан, сжал пружину, наложил скобу, потом то же самое сделал со второй пружиной. Когда оба прямоугольных выреза в пружинах стали ниже шарниров в основании челюстей, они распались, выпустив поврежденную ногу — слабую, окровавленную, с обнажившейся белой костью. Он потянулся дотронуться, но волчица отдернула ногу и встала. Быстрота ее движений поразила его. Встала против него как перед боем, ростом с него (он стоял на коленях) — глаза точно вровень, хотя смотрят по-прежнему мимо. Он сбросил шлаг веревки с плеча на землю, взял ее конец, крепко намотал на кулак. Потом выпустил ближний к волчице конец веревки. Она попробовала опереться на пораненную лапу, но тут же снова поджала ее.

— Давай, — сказал он. — Иди. Если думаешь, что можешь.

Она развернулась и побежала прочь. И как быстро-то! Едва он успел упереться в землю впереди себя каблуком, как последовал рывок веревки. Волчица полетела кувырком, приземлившись на спину, а он от рывка повалился на оба локтя. Едва начал вставать, как она, снова пробежав на длину веревки уже в другую сторону, чуть не утащила его за собой. Развернувшись ногами к ней, он крепко упер каблуки в землю и еще раз обернул веревку вокруг запястья. Теперь она бросилась в сторону коня, конь всхрапнул и, волоча за собой поводья, рысцой поскакал в сторону дороги. Выбрав слабину веревки, волчица побежала по кругу, пока на его радиусе не оказался кактус, который уже остановил однажды якорь капкана; теперь излом веревки вновь заставил ее свернуть, так что в конце концов она остановилась, задыхаясь, среди колючек.

Он встал, пошел к ней. Присев на задние ноги, она прижала уши. Слюна белыми нитями свисала с ее нижней губы. Вынув нож, он протянул руку и схватил за палку, торчащую из пасти; опять заговорил с ней, стал гладить по голове, но она только жмурилась и тряслась.

— Не надо драться, бесполезно же! — сказал он ей.

Длинную палку, с одной стороны далеко торчащую у нее изо рта, он обрезал покороче, убрал нож и обошел вокруг кактуса, освободив веревку, после чего повел ее на открытое место. Волчица дергалась, извивалась и мотала головой. Даже не верилось, до чего она сильная. Пошире расставив ноги и двумя руками держа веревку на уровне бедра, он остановился, понемногу поворачиваясь и озираясь в поисках коня. Она все никак не хотела прекратить биться и бороться, и он опять подтащил ее ближе к себе, перехватывая и сдваивая веревку, потом сел на землю, вонзив в нее оба каблука, и отпустил тот конец, что ближе к зверю. На этот раз, когда веревка кончилась, волчицу подбросило в воздух. Упав на спину, она осталась лежать. Он волоком потащил ее к себе по грязи.

— Вставай, — сказал он. — Вставай, ты не ушиблась.

Он подошел и остановился над ней. Она лежала, ловя ртом воздух. Он посмотрел на ее раненую ногу. Сорванная с лодыжки шкура была спущена вниз как носок, рана была в грязи и облеплена веточками и листьями. Встав на колени, он погладил волчицу.

— Ладно тебе, — сказал он. — Коня моего прогнала… Хочешь не хочешь, а надо его искать.

К тому времени, как удалось выволочь ее на дорогу, он был практически без сил. Конь оказался в сотне ярдов, щипал траву в придорожной канаве. Он поднял голову, глянул на хозяина и вновь занялся своим делом. На простой полуштык привязав ходовой конец лассо к столбику изгороди, Билли вынул из-за пояса последний штертик и аккуратно им застраховал узел веревки лассо, чтобы он не поехал от натяжения, затем выпрямился и пошел через луговину поднять с земли куртку и капкан.

Ко времени, когда он вернулся, волчица намотала всю веревку на столб и полузадушенно на нем чуть не висела. Он бросил под ноги капкан, стал на колени, отвязал лассо от столбика и, раз за разом протягивая всю веревку между проволок, в конце концов опять сделал существование волчицы терпимым. Она встряхнулась, а потом села в пыльную траву и с безумным видом уставилась вверх, туда, где дорога уходила в горы; между ее зубов проступала пена, по паловердовой палке текла слюна.

— Ну, ты что-то совсем как дура, — сказал он ей.

Он встал и надел куртку, предварительно убрав в карман скобы от капкана, который перебросил на цепи через плечо, а потом вытащил волчицу на середину дороги и пошел, а она волочилась сзади, цепляясь деревянно растопыренными лапами за землю и оставляя в пыли и щебенке борозды.

Конь поднял голову и, задумчиво жуя, окинул их изучающим взглядом. Потом повернулся и пошел по дороге прочь.

Билли остановился, глядя вслед. Потом обернулся, посмотрел на волчицу. Вдали послышалось знакомое тарахтенье «фордика», и тут он понял, что волчица-то уже давно, поди, слышит машину старого фермера. Перебрав веревку несколько раз руками, он укоротил ее, переволок волчицу через придорожную канаву и встал у изгороди, глядя, как грузовичок, одолев пригорок, приближается, сопровождаемый пылью и лязгом.

Старик затормозил и вытаращился, приникнув лицом к стеклу. Волчица рвалась, металась и выгибалась так, что мальчику пришлось, обхватив сзади, удерживать ее обеими руками. К тому времени, когда грузовик с ними поравнялся, Билли уже лежал на земле, обняв ее ногами за туловище и руками за шею. Старик остановил машину, бросив двигатель на холостом ходу, и, облокотись на сиденье, стал крутить ручку, опуская стекло окна.

— Что за черт! — повторял он при этом. — Что за черт!

— Послушайте, вы не могли бы выключить тарахтелку? — сказал мальчик.

— Черт, это же волк!

— Да, сэр, да, да.

— Но это же черт-те что!

— Машина пугает ее.

— Чего-чего? Пугает?

— Да, сэр.

— Парень, ты там что — с дуба рухнул? Ведь он выпутается да и сожрет тебя живьем!

— Да, сэр.

— Что ты с ним возишься?

— Это она.

— Это чего?

— Она. Это она.

— Разрази меня гром, да какая, к черту, разница, он или она. Что ты с ней возишься?

— Возьму домой.

— Домой?

— Да, сэр.

— Да за каким же бесноватым хреном?

— Вы не могли бы выключить тарахтелку?

— Ага, потом ее попробуй заведи!

— Ну тогда не могли бы вы подъехать вон туда, там поймать моего коня и привести сюда? Эту-то я бы привязал, да она вся в проволоке замотается.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   54

Похожие:

За чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5 iconМадзантини М. Утреннее море Азбука, Азбука-Аттикус спб. 2013 978-5-389-03964-3
Историей с заглавной буквы. В ливии грохочет революция. Начинается война. В стране, охваченной хаосом и жестокостью, у людей нет...
За чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5 iconТемный тайны Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-05013-6
Юноша отбывает пожизненное заключение, но он так и не признался в содеянном. Либби, когда-то ставшая главным свидетелем обвинения,...
За чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5 iconНовые мелодии печальных оркестров Азбука, Азбука-Аттикус спб 2012 978-5-389-04574-3
И что немаловажно, русские тексты вышли из-под пера таких мастеров, как Людмила Брилова и Сергей Сухарев, чьи переводы Кадзуо Исигуро...
За чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5 iconОграбление казино Азбука, Азбука-Аттикус спб 2012 978-5-389-02716-9
Гандольфини, Сэм Шепард и Ричард Дженкинс. Итак, Джонни Амато по кличке Хорек нанимает двух мелких уголовников, чтобы те совершили...
За чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5 iconМарк Леви Похититель теней «Леви M. Похититель теней»: Иностранка,...
Во взрослой жизни он, став врачом, не раз сталкивается с бедами и горем, однако дар, обретенный в детстве, по-прежнему ведет его,...
За чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5 iconДеннис Лихэйн Остров проклятых : Иностранка, Азбука-Аттикус; М; 2011 isbn 978-5-389-01717-7
«Эшклиф», чтобы разобраться в загадочном исчезновении одной из пациенток — детоубийцы Рейчел Соландо. В расследование вмешивается...
За чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5 iconН. К. Джемисин Сто Тысяч Королевств
Н. К. Джемисин «Сто Тысяч Королевств»: Азбука-Аттикус, Азбука; С. Петербург, 2013
За чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5 iconСлова рассказы о науке этимологии Издание четвертое Авалон Азбука-классика Санкт-п е т е
О83 к истокам слова. Рассказы о науке этимологии. 4-е изд., перераб. – Спб.: «Авалон», «Азбука-классика», 2005. – 352 с
За чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5 icon© И. Русакова, перевод, 2013 © ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2013
Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами,...
За чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5 iconЮнас Бенгтсон Субмарина Scan: Юле4ка; conv&spellCheck: alexej36 «Субмарина»:...
Томаса Винтерберга («Торжество», «Все о любви», «Дорогая Венди») – соавтора нашумевшего киноманифеста «Догма-95», который он написал...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница