За чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5


НазваниеЗа чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5
страница5/54
Дата публикации12.08.2013
Размер5.26 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   54

— Что, новое?

— Да ну… нет, конечно.

На дворе залаял пес, отец подошел к кухонной двери, позвал его, и пес сразу смолк. Койоты выли по-прежнему.

— Билли!

— Чего тебе?

— А папа что — написал мистеру Эколсу?

— Да.

— А ответа вроде так и не получил, да?

— Да нет, пока не получил.

— Билли!

— Чего?

— Да сон мне тут приснился.

— Какой сон?

— Даже два раза, представляешь?

— Да что за сон-то?

— А будто на сухом озере большой-большой пожар.

— Да там гореть-то нечему, на сухом озере.

— Я знаю.

— А что конкретно тебе приснилось?

— Там люди горели. Озеро было в огне, и там горели люди.

— Что-нибудь не то съел, наверное.

— Мне это дважды приснилось!

— Так ты, может, дважды съел одно и то же.

— Не думаю.

— Ерунда все это. Просто дурной сон. Спи давай.

— Все было прямо так реально! Во всех деталях.

— Всем постоянно снятся сны. Они ничего не значат.

— Зачем они тогда снятся?

— Не знаю. Спи давай.

— Билли!

— Чего тебе?

— И такое у меня было чувство, что вот-вот случится что-то нехорошее.

— Да ничего нехорошего не случится. Тебе просто дурной сон приснился, да и все тут. Вовсе он не значит, что должно случиться что-то нехорошее.

— Тогда что же он значит?

— А ничего не значит. Спи давай.

На южных лесистых склонах снег на вчерашнем солнце подтаял, и ночной мороз покрыл его корочкой наста. Непрочного, разве только для птиц. Или мышей. На тропе хорошо было видно, где спускались коровы. Поставленные в горах капканы лежали под снегом непотревоженные, раззявив челюсти, как стальные тролли, — молчаливые, безмозглые и слепые. Он разоружил три штуки: придерживая одной рукой в перчатке взведенный капкан, другую просовывал под челюсть и большим пальцем жал на тарелочку насторожки. Капкан мощно подпрыгивал. В стылых горах отдавался железный лязг сомкнувшихся челюстей. Их движение было неуследимо. Только что были разомкнуты. И уже сжаты.

Капканы вез на дне корзины, привязанной за спиной, накрытыми телячьей шкурой — чтобы они не выпадали, когда приходится нагибаться вбок, уворачиваясь от низко протянутых сучьев. Доехал до развилки и свернул по тропе на Хог-Кэнион — туда же, куда накануне вечером шла волчица. Установил на тропе закладки, срезал и положил, где надо, направляющие палки, после чего вернулся обратным ходом, отклонившись на милю к югу, чтобы воспользоваться дорогой на Кловердейл и проверить последние две капканные закладки.

В верхней части дороги еще держался снег, испещренный следами шин и копыт — лошадиных и коровьих. Когда впереди показался ручей, Билли с дороги съехал, пересек луговину, спешился и стал поить коня. Судя по положению солнца, близился полдень, и он собирался проехать еще четыре мили вдоль ручья, а дальше возвращаться по дороге.

Пока лошадь пила, на дороге показался грузовичок «Форд-А»,{11} приблизился и остановился у ограждения. Билли заставил коня поднять голову, подтянул латиго, сел в седло, подъехал к дороге и, не спешиваясь, встал рядом с машиной. В окошко высунулся старик, оглядел всадника. Задержал взгляд на корзине.

— На кого охотишься? — спросил он.

Старик был владельцем ранчо, расположенного ниже по реке вдоль границы, Билли знал его, но по имени называть не стал. Понятно: старик вбил себе в голову, что охотится он на койотов. Врать не хотелось — во всяком случае, впрямую.

— Ну, — сказал он, — например, койотов я тут массу следов вижу.

— И не говори! — хмыкнул старик. — А как они у меня на ранчо колобродят! Разве что за стол в доме не садятся. — И обвел окрестность взглядом светлых глаз — так, будто эти довольно пугливые то ли шакалы, то ли мелкие волки могут запросто шастать по кюветам среди бела дня.

Он вынул пачку готовых сигарет, одну выковырял, взял в рот, протянул пачку:

— Куришь?

— Нет, сэр. Спасибо.

Старик убрал пачку и достал из кармана латунную зажигалку, похожую на горелку для пайки труб или обжига старой краски. Чиркнул, и она изрыгнула шумящий шарик синеватого огня. Прикурил и закрыл зажигалку крышкой, но огонь как ни в чем не бывало продолжал гореть. Он дунул, потушил и пару раз подбросил на ладони, остужая. Посмотрел на парня.

— Приходится вот даже бензин теперь выбирать, какой похуже, — усмехнулся он.

— Н-да, сэр.

— Ты женат?

— Нет, сэр. Да мне ведь всего шестнадцать.

— Вот и не женись. Женщины абсолютные идиотки.

— Да, сэр.

— Только подумаешь, что нашел не такую, как все, и что выясняется?

— Что?

— Что и она такая же.

— Да, сэр.

— А большие капканы у тебя есть?

— Большие — это какие?

— Ну, скажем, номер четыре…

— Нет, сэр. По правде говоря, у меня с собой вообще никаких нет.

— А что ж ты меня спрашивал, что значит большие?

— Что-что, сэр?

Старик кивком указал на дорогу:

— Представляешь, прямо тут — вон там, в миле отсюда, — вчера вечером дорогу перешла пума.

— Ну… эти-то да, эти встречаются, — сказал мальчик.

— А то мой племянник гончих собак завел. Нескольких английских кунхаундов — знаешь таких? Линия разведения еще от братьев Ли.{12} Очень такие… милые собачки. Так вот, ему бы не хотелось, чтобы они тут, понимаешь ли, в капканы попадались.

— Да я отсюда щас сразу наверх, к Хог-Кэниону, — сказал мальчик. — А оттуда и вообще на Блэк-Пойнт.

Старик молча курил. Конь повернул голову, понюхал грузовик и вновь отвел взгляд.

— А слыхал про пуму из Техаса и пуму из Нью-Мексико? — спросил старик.

— Нет, сэр. Думаю, не слыхал.

— Вот… Стало быть, встретились техасская пума и пума из Нью-Мексико. На границе этак постояли да и пошли охотиться всяка восвояси. Но договорились, что весной сойдутся и сравнят, померятся успехами и всякое такое, а когда пришла весна и они встретились — глядь, а та пума, что из Техаса, прямо что на ладан дышит. Которая из Нью-Мексико поглядела-поглядела на нее да и говорит: «Господи, — говорит, — ну ты, сестрица, прямо что в жутком виде!» И стал-быть, спрашивает ее: что, мол, с тобой стряслось? А та в ответ: «Сама не пойму! Только и знаю, что с голодухи чуть было ноги не протянула». А наша ей: «Ну так расскажи, как дошла до жизни такой. Наверное, делала что-нибудь неправильно?..» И вот, значит, техасская пума ей и говорит: «Я пользовалась только старыми испытанными методами. Заберусь, — говорит, — эдак вот на сук над тропой, а когда какой-нибудь техасец внизу проезжает, я тут же, страшно рыча, скок ему на загривок! Таким, — говорит, — манером. Только так и делала…» Ну вот, а наша, стало быть, бывалая пума из Нью-Мексико окинула ее взглядом да и отвечает: «Коли так, я не пойму, как ты жива-то еще. С техасцами подобная тактика не проходит в принципе, и как ты только зиму пережила! Слушай, — говорит, — сюда. Во-первых, твой рык их так пугает, что аж последнее говно с брюха наружу. Потом, когда ты прыгаешь им на загривок, из них и вовсе дух вон. То есть ни духа, стал-быть, ни брюха! И что от них, болезных, остается? Один ремень с пряжкам да сапоги с гвоздям!»

Хрюкая и сопя, старик припал к баранке. Потом поперхнулся, начал кашлять. Взглядывал вверх, хватал ртом воздух и вытирал мокрые глаза пальцем. Наконец покачал головой и опять глянул на мальчишку.

— Ты понял? Соль-то уловил? — сказал он. — Насчет техасцев.

Билли улыбнулся.

— Да, сэр, — сказал он.

— А сам-то, случаем, не из Техаса?

— Нет, сэр.

— Да что я спрашиваю! Сам вижу, что нет. Ладно, поехал я дальше. Захочешь наловить койотов, милости прошу на мое ранчо.

— Хорошо.

Где его ранчо находится, старик не сказал. Воткнул передачу, сдвинул рычажок опережения зажигания вниз, вырулил на дорогу и уехал.{13}

Когда в понедельник они поехали проверять капканы, снег везде растаял, сохранившись только в обращенных к северу кулуарах и мульдах да в лесных зарослях на склонах севернее перевала. Волчица раскопала все закладки, кроме тех, что были на тропе, ведущей в Хог-Кэнион; и каждый раз теперь она переворачивала и захлопывала их.

Они собрали капканы, и отец насторожил две новые закладки, сделав их двойными: один капкан закапывался под другим, при этом нижний ставился вверх ногами. Вокруг наставили еще капканов без привады. Покончив с этими двумя закладками, возвратились домой, а когда объезжали их следующим утром, в самой первой нашли мертвого койота. Эту закладку убрали вовсе, койота Билли привязал к задней луке седла; поехали дальше. У койота потекло из мочевого пузыря, струйка намочила конский бок, распространился странноватый душок.

— Отчего этот койот умер? — спросил мальчик.

— Не знаю, — сказал отец. — Иногда животные просто берут и умирают.

Вторая хитроумная закладка была вырыта, и все пять капканов захлопнуты. Отец долго на все это смотрел, не сходя с лошади.

От Эколса ни ответа ни привета. Билли с Бойдом поехали по дальним пастбищам, стали понемногу собирать скот. Нашли еще двух задранных телят. Потом еще одну нетель.

— Знаешь что… Ты отцу не говори пока, если не спросит, — сказал Билли.

— Это почему?

Они сидели на конях бок о бок: Бойд — в старом седле Билли, Билли — в мексиканском седле, которое отец для него на что-то выменял. Осмотрели кровавый кошмар в кустах.

— Никогда бы не подумал, что она может завалить такую здоровенную телку, — сказал Билли.

— А почему отцу-то не сказать? — спросил Бойд.

— Ну зачем его еще больше расстраивать?

Развернулись, поехали.

— А ведь он может спросить, как тут и что, — сказал Бойд.

— Когда последний раз ты радостно выслушивал плохую новость?

— А если он сам найдет?

— Значит, сам и узнает.

— И что ты тогда ему скажешь? Что не хотел его расстраивать?

— Ч-черт. Ты хуже матери. Я уже жалею, что завел про это разговор.

С того дня Билли было доверено заниматься капканами самому. Он поехал на «Складскую гряду», взял у мистера Сандерса ключ, отпер хижину Эколса и принялся изучать содержимое аптечных полок в сенях. Нашел на полу еще ящик, в нем опять пузырьки и бутылки. Пыльные флаконы с заляпанными жиром этикетками. Один с надписью «Пума», другой «Рысь»… Некоторые из пожелтевших этикеток были оборваны, на других одни только цифры, а кое-какие флаконы коричневого стекла, темные почти до непрозрачности, были вообще без этикеток.

Несколько таких безымянных флаконов он положил в карман, вернулся в жилую комнату хижины и просмотрел полки со скромной Эколсовой библиотекой. Взял в руки книгу, на обложке которой значилось: С. Стэнли Хобейкер, «С капканом на пушного зверя в Северной Америке», сел на пол и стал читать, но родиной Хобейкера оказалась Пенсильвания, так что о волках он мог сказать не так уж и много. Когда Билли проверил капканы на следующий день, они оказались вырыты, как и прежде.

Еще через день он выехал по дороге на Анимас,{14} поселение, до которого было семь часов пути. В полдень сделал привал у ручья на поляне среди огромных тополей и поел холодного мяса с крекерами, а из бумажного мешка, в котором вез съестное, сделал кораблик и пустил его в ручей, где он принялся кружить, понемногу темнея и погружаясь в прозрачную спокойную воду.

Искомый дом был в стороне, к югу от кучно стоящих домиков, и к нему не было даже дороги. Когда-то туда вел наезженный тележный след, и некоторое воспоминание о нем еще оставалось, как это бывает с заброшенными дорогами; по нему Билли и ехал, пока не поравнялся с угловым столбиком забора. Привязал к нему коня, подошел к двери, постучал и стал ждать, озирая простор равнины, с запада окаймленной горами. Вдалеке, где равнина начинала подниматься к горам, паслись четыре лошади; они остановились, повернули головы и стали смотреть в его сторону. Словно услышали его стук в дверь с расстояния в две мили. Он дернулся постучать вторично и уже стукнул, но дверь вдруг открылась, за ней оказалась женщина. Она ела яблоко и ничего не сказала. Он снял шляпу.

— Buenas tardes, — поздоровался он. — ¿El señor está?[4]

Большими белыми зубами она с хрустом откусила от яблока. Взглянула на него.

— ¿El señor?[5] — сказала она.

— Don Arnulfo.[6]

Через его плечо она поглядела на коня, привязанного к столбу забора, потом снова на него. Прожевала. При этом не спускала с него взгляда черных глаз.

— ¿Él está?[7] — повторил он.

— Я думаю.

— А что тут думать? Либо он тут, либо нет.

— Может, и так.

— А денег у меня нет.

Она снова откусила от яблока. С громким, стреляющим хрустом.

— Твоих денег ему не надо, — сказала она.

Билли стоял, держа в руках шляпу. Оглянулся туда, где видел лошадей, но они исчезли, скрытые взлобком саванны.

— Видишь ли… — сказала она.

Он посмотрел на нее.

— …он болен. Может, он не захочет говорить с тобой.

— Что ж. Либо захочет, либо не захочет.

— Может, тебе лучше заехать в другой раз.

— У меня не будет другого раза.

— Bueno, — сказала она, пожав плечами. — Pásale.[8]

Она распахнула перед ним дверь и отступила внутрь низенькой глинобитной хижины.

— Gracias,[9] — сказал он.

— Atrás,[10] — дернув подбородком, сказала она.

Самым дальним помещением дома была крошечная комнатушка, там и лежал старик. В ней пахло печным дымом, керосином и сырым бельем. Мальчик остановился в дверях, пытаясь разглядеть лежащего. Обернулся к женщине, но та ушла в кухню. В углу комнаты стояла железная кровать. С простертой на ней маленькой темной фигурой. Еще в комнате пахло пылью, а может, прахом. Так, словно этот запах издавал сам старик. Впрочем, в комнате и пол был земляной.

Билли произнес имя старика, и тот шевельнулся в постели.

— Adelante,[11] — просипел он.

Билли сделал шаг вперед, по-прежнему со шляпой в руке. Бесплотной тенью пересек полосатый параллелограмм света от маленького окошка в западной стене. Пылинки испуганно закружились. В комнате было холодно, и он видел, как бледное облачко пара при каждом выдохе старика вздымается и, остывая, пропадает. Видел черные глаза и морщинистое лицо на фоне не прикрытого наволочкой грубого чехла подушки.

— Gúero, — сказал старик. — ¿Habla español?[12]

— Sí, señor.[13]

Старческая рука слегка приподнялась на постели и вновь опала.

— Говори, чего хочешь, — сказал он.

— Я пришел спросить вас о том, как ловят волков капканами.

— Волков…

— Да, сэр.

— Волков, — повторил старик. — Помоги мне.

— Не понял, что, сэр?

— Помоги, говорю.

Старик поднял и держал так одну руку. Подрагивая, она висела в неверном свете, будто не его; рука как понятие, рука вообще, принадлежащая всем и никому. Мальчик подошел и взял ее. Она была холодна, тверда и бескровна. Будто вещь, состоящая из кожи и костей. Старик завозился, пытаясь приподняться.

— La almohada,[14] — просипел он.

Мальчик чуть было не положил шляпу на кровать, но вовремя спохватился. Старик вдруг сжал его руку сильнее, взгляд черных глаз стал жестче, но впрямую он ничего не сказал. Мальчик надел шляпу, просунул руку за спину старика, схватил смятую и сальную подушку и прислонил ее стоймя к железным вертикальным прутьям изголовья, после чего старик, схватив его и за другую руку, стал осторожно опускаться, пока наконец не затих, обретя опору. Поднял взгляд на мальчика. При всей своей хрупкости он держал руки мальчика неожиданно крепко и, видимо, не собирался выпускать, пока не прочтет по глазам, что у того на уме.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   54

Похожие:

За чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5 iconМадзантини М. Утреннее море Азбука, Азбука-Аттикус спб. 2013 978-5-389-03964-3
Историей с заглавной буквы. В ливии грохочет революция. Начинается война. В стране, охваченной хаосом и жестокостью, у людей нет...
За чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5 iconТемный тайны Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-05013-6
Юноша отбывает пожизненное заключение, но он так и не признался в содеянном. Либби, когда-то ставшая главным свидетелем обвинения,...
За чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5 iconНовые мелодии печальных оркестров Азбука, Азбука-Аттикус спб 2012 978-5-389-04574-3
И что немаловажно, русские тексты вышли из-под пера таких мастеров, как Людмила Брилова и Сергей Сухарев, чьи переводы Кадзуо Исигуро...
За чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5 iconОграбление казино Азбука, Азбука-Аттикус спб 2012 978-5-389-02716-9
Гандольфини, Сэм Шепард и Ричард Дженкинс. Итак, Джонни Амато по кличке Хорек нанимает двух мелких уголовников, чтобы те совершили...
За чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5 iconМарк Леви Похититель теней «Леви M. Похититель теней»: Иностранка,...
Во взрослой жизни он, став врачом, не раз сталкивается с бедами и горем, однако дар, обретенный в детстве, по-прежнему ведет его,...
За чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5 iconДеннис Лихэйн Остров проклятых : Иностранка, Азбука-Аттикус; М; 2011 isbn 978-5-389-01717-7
«Эшклиф», чтобы разобраться в загадочном исчезновении одной из пациенток — детоубийцы Рейчел Соландо. В расследование вмешивается...
За чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5 iconН. К. Джемисин Сто Тысяч Королевств
Н. К. Джемисин «Сто Тысяч Королевств»: Азбука-Аттикус, Азбука; С. Петербург, 2013
За чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5 iconСлова рассказы о науке этимологии Издание четвертое Авалон Азбука-классика Санкт-п е т е
О83 к истокам слова. Рассказы о науке этимологии. 4-е изд., перераб. – Спб.: «Авалон», «Азбука-классика», 2005. – 352 с
За чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5 icon© И. Русакова, перевод, 2013 © ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2013
Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами,...
За чертой Азбука, Азбука-Аттикус спб 2013 978-5-389-02149-5 iconЮнас Бенгтсон Субмарина Scan: Юле4ка; conv&spellCheck: alexej36 «Субмарина»:...
Томаса Винтерберга («Торжество», «Все о любви», «Дорогая Венди») – соавтора нашумевшего киноманифеста «Догма-95», который он написал...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница