Рэй Брэдбери Отныне и вовек


НазваниеРэй Брэдбери Отныне и вовек
страница1/20
Дата публикации30.10.2013
Размер1.73 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Астрономия > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20
prose_contemporary

Рэй Брэдбери

Отныне и вовек

«Отныне и вовек» — один из новейших сборников великого Брэдбери, которому в августе 2009 года исполнилось 89 лет. Вошедшие в книгу повести ни разу прежде не публиковались — более того, работа над ними велась почти полвека. Повесть «Где-то играет оркестр», написанная о журналисте, попавшем в идиллический городок, где никто не стареет и не умирает, изначально задумывалась как сценарий для романтической мелодрамы с Кэтрин Хепберн в главной роли, а «Левиафан-99» — как радиопьеса, своего рода космический римейк «Моби Дика».and Forever

Рэй Брэдбери

Отныне и вовек

Где-то играет оркестр

«Где-то»

Некоторые истории, будь то рассказы, повести или романы, создаются, как вы, наверное, догадываетесь, в результате какого-то одного, мгновенного, ясного озарения. Другие же рикошетом отскакивают от самых разных событий, составляющих нашу жизнь, и лишь по прошествии времени объединяются в законченное произведение.

Когда мне исполнилось шесть лет, мой отец, заядлый путешественник, перевез нас по железной дороге в Тусон, штат Аризона, где мы прожили ровно год в эпоху значительных перемен; для меня это было время увлекательных открытий. Городок, тогда еще совсем небольшой, стремительно развивался. Что может быть интереснее, чем расти вместе с городом? Там было вольготно, да к тому же у нас подобралась отличная компания.

Через год мы вернулись в Уокеган, штат Иллинойс, где я родился и провел первые годы жизни. Но в двенадцать лет меня опять увезли в Тусон, и новый переезд принес мне еще более увлекательные открытия, потому что жили мы за городом и я бегал в школу через пустыню, разглядывая по дороге диковинные кактусы, проворных ящериц, пауков, а иногда и змей; именно тогда, в седьмом классе, я начал писать.

Много позже, когда я провел почти год в Ирландии, где писал для Джона Хьюстона сценарий по роману «Моби Дик», мне попались на глаза произведения канадского юмориста Стивена Ликока. Среди всего прочего я обнаружил совершенно очаровательную книжицу, озаглавленную «Солнечные зарисовки маленького города».

Увлекшись этой книжкой, я даже пытался уговорить студию «Метро-Голдвин-Майер» снять по ней фильм. Напечатал несколько пробных страниц, чтобы показать, какой видится мне будущая экранизация. На студии не проявили к этому ни малейшего интереса, и у меня осталось начало сценария, воссоздающего атмосферу провинциального городка. При этом я не мог выкинуть из головы полюбившийся мне Тусон, исхоженный мною вдоль и поперек сначала в шесть лет, а потом в двенадцать, и сам начал писать пьесу и рассказ о городе, затерянном среди пустынь.

В те годы я нередко видел Кэтрин Хепберн, как в жизни, так и на экране; ее неувядаемая юность вызывала у меня огромное восхищение.

В 1956 году, когда ей было уже под пятьдесят, она снялась в фильме «Лето».[1] Эта роль, можно сказать, заставила меня сделать ее главной героиней рассказа, тогда еще безымянного, но с очевидностью приближавшего меня к повести «Где-то играет оркестр».

А лет тридцать назад я посмотрел фильм «Ветер и лев» с Шоном Коннери; там звучала потрясающая музыка Джерри Голдсмита. Она так меня захватила, что я подобрал ее по слуху и сочинил слова — длинное стихотворение, которое легло на эту волшебную мелодию.

Так образовался еще один фрагмент мозаики под названием «Где-то играет оркестр»; между тем я начал работу над произведением, замысел которого еще не имел четких очертаний, хотя эпизоды, с моей точки зрения, наконец-то связались воедино: год жизни в Тусоне, когда мне было шесть лет; еще один год жизни там же, но уже в двенадцатилетнем возрасте; калейдоскоп впечатлений от Кэтрин Хепберн, в том числе и от ее блистательной актерской работы в фильме «Лето», а также мои стихи на музыку из фильма «Ветер и лев». Все это удачно сложилось вместе и подтолкнуло меня к написанию объемного пролога, за которым появилась на свет и сама повесть.

Сегодня, оглядываясь назад, я понимаю, как мне повезло: у меня скопились разные наметки, которые все время были под рукой и в конечном счете срослись в единое повествование — «Где-то играет оркестр». Еще мне повезло в том, что на моем пути встретилось немало помощников и помощниц. Одна из них, причастная к появлению этой повести, — моя добрая фея Энн Хардин, которая в последние годы приложила немало усилий к тому, чтобы это произведение увидело свет. Недаром ее имя стоит в посвящении.

Не скрою, у меня долгие годы теплилась надежда закончить повесть в обозримые сроки, чтобы сделать по ней пьесу или сценарий для Кэтрин Хепберн без оглядки на ее возраст. Кэти терпеливо ждала, но время шло, она стала уставать и в конце концов покинула этот мир. Единственное, что теперь в моих силах, — посвятить ей эту историю.

Посвящается Энн Хардин и Кэтрин Хепберн, с любовью

Глава 1

В пустынной местности вольготно было ветру, солнцу и кустам полыни, да еще тишине, которая робко тянулась кверху вместе с полевыми цветами. Сквозь эту тишину пролегали рельсы, и сейчас они задрожали.

Направлением с востока мчался, пыхтя огнем и паром, темный железнодорожный состав, который с грохотом проскочил мимо станции. Он едва-едва замедлил ход у платформы, усыпанной кружочками конфетти, — здесь проводники в незапамятные времена компостировали билеты. Локомотив притормозил ровно настолько, чтобы из вагона, как из катапульты, успел вылететь одинокий саквояж, за которым выпрыгнул и по инерции пробежал вперед молодой человек в неглаженом летнем костюме; поезд с ревом помчался дальше, словно знать не знал ни этой платформы, ни саквояжа, ни его владельца, а тот, спотыкаясь, сделал еще несколько шагов и остановился, чтобы оглядеться, благо пыль уже слегка осела и в предрассветной дали проступили силуэты домов.

— Черт побери, — забормотал он. — Оказывается, тут что-то есть.

Ветер развеял пыль, приоткрыв еще какие-то крыши, шпили и верхушки деревьев.

— Зачем? — спросил он шепотом. — Почему я здесь?

И еле слышно ответил самому себе:

— Потому что.

Глава 2

Потому что.

В полусне прошлой ночи ему являлись слова, проступавшие на внутренней стороне век. С закрытыми глазами он читал бегущие строки:

Где-то играет оркестр,

И трубы его слышны

Подсолнухам и матросам

На службе чужой луны.

Частая дробь барабана

Дрожит под пятой времен

И летние помнит туманы,

И год, что еще не рожден.

— Погоди-ка, — услышал он свой голос. Стоило ему открыть глаза, как слова исчезли. Он оторвал голову от подушки, но передумал и снова улегся.

И опять на внутренней стороне закрытых век читалось, как по писаному:

Грядущее видится былью,

И пахнет седой стариной

И древней египетской пылью,

Сиренью и мглой ледяной.

Персик, созревший на ветке,

Солнцем согрел мирок,

Где мумия в каменной клетке

О будущем даст урок.

Тут веки у него дрогнули и сами собой крепко зажмурились, словно желая кое-что подправить, а то и стереть дочиста.

Потом он стал глядеть в темноту, и строчки заново поплыли в сумерках его сознания, а слова были такие:

Дети выходят на берег,

Чертят судьбу на песке,

Смерти они не верят,

Что бродит невдалеке.

Где-то играет оркестр.

Лето плывет вперед.

Здесь никому не спится

И больше никто не умрет.

Слышится стук сердечный,

Бьет в барабан луна.

Рядом проходит Вечность,

Но поступь ее не слышна.

— Это уж слишком, — услышал он свой шепот. — Это чересчур. Больше не могу. Неужели вот так и сочиняются стихи? Откуда что берется? Надеюсь, это все? — размышлял он.

И безо всякой уверенности, опустив голову на подушку, закрыл глаза — а в них опять поплыли строки:

Где-то скитается старость,

Летний обходит зной,

И спит на полях пшеничных,

Чтоб там молодеть с луной.

Где-то печалится детство,

Знавшее скорбь и прах,

И мечется, как в лихорадке,

А рядом маячит страх.

Жизнь приготовит им ужин,

Застолье на много миль.

Бессилье наполнится силой,

А яства покроет гниль.

Где-то играет оркестр —

Кто слышит, тот вечно юн,

И в танце кружится с ветром

Июнь… И опять… июнь.

И Смерть, не в ладах с собою,

Умолкнет перед судьбою.

Июнь… И опять… июнь…

В глазах осталась только непроглядная темень. Сумерки выдались тихими.

Он лежал и недоуменно смотрел в потолок, широко раскрыв глаза. Повернулся на бок, взял с тумбочки почтовую открытку и принялся разглядывать изображение.

Наконец он приглушенно спросил:

— А счастье-то мне выпало?

И сам себе ответил:

— Нет.

Он медленно-медленно выбрался из постели, оделся, спустился по лестнице, поехал на вокзал, купил билет и сел в первый поезд направлением на запад.

Глава 3

Потому что.

Странное дело, подумал он, разглядывая убегающие вдаль рельсы. Этой точки на карте нет. Но как только поезд притормозил, я спрыгнул, потому что…

Он обернулся и над обветшалым привокзальным домиком, утопающим в песчаных волнах, заметил истерзанный ветрами указатель: «САММЕРТОН, ШТАТ АРИЗОНА».

— К вашим услугам, сэр, — послышался голос.

Опустив взгляд, путешественник увидел светловолосого, ясноглазого человека средних лет, который сидел на хлипком крыльце, отклонившись назад, в тень. Над ним висела целая коллекция форменных фуражек с различными надписями: «КАССИР», «НОСИЛЬЩИК», «СТРЕЛОЧНИК», «ДЕЖУРНЫЙ», «ВОДИТЕЛЬ ТАКСИ». А на голове у него красовалась фуражка с ярко-красной надписью, вышитой на кокарде: «НАЧАЛЬНИК СТАНЦИИ».

— Чего изволите, — продолжал он, пристально глядя на незнакомца, — билет на ближайший поезд? Или такси до «Герба египетских песков»? Два квартала езды.

— Сам не знаю. — Молодой человек утер пот со лба и, прищурившись, огляделся вокруг. — Я только что сошел с поезда. Точнее, спрыгнул. Неизвестно зачем.

— Всегда надо действовать по наитию, — сказал начальник станции. — Глядишь — и повезет: из огня попадешь не в полымя, а в озерную прохладу. Ну, что будем делать?

Ему пришлось долго ждать ответа.

— Такси до «Герба египетских песков», два квартала езды, — скороговоркой выпалил приезжий. — Решено!

— Отлично, хотя египтян в здешних песках не встретишь[2] и дельту Нила не увидишь. А до Каира, что в штате Иллинойс, тысяча миль на восток. Зато гербов, на мой взгляд, у нас предостаточно.

Местный житель поднялся с кресла и, сняв фуражку начальника станции, сменил ее на другую, таксистскую. Когда он наклонился за саквояжем, приезжий спросил:

— Разве можно вот так покидать?..

— Станцию? А что ей сделается? Рельсы ведут куда следует, красть тут нечего, а ближайший поезд — только через пару дней. Пошли.

Он подхватил саквояж и направился из этого уныния за угол.

Позади станции никакого такси не было и в помине. Там стоял довольно симпатичный, статный белый конь, ожидавший ездоков. Он был запряжен в небольшую крытую повозку с высокими бортами и выписанной сбоку рекламой: «Пекарня Келли. Свежий хлеб».

По знаку водителя такси приезжий запрыгнул на козлы. Устроившись в тени под козырьком, он втянул носом воздух.

— Необыкновенный запах, правда? Большая редкость в наше время, — сказал водитель такси. — Только что развез пять дюжин хлебов!

— Благоухание, — откликнулся молодой человек, — как в райском саду наутро после творения.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

Похожие:

Рэй Брэдбери Отныне и вовек iconБрэдбери Рэй Брэдбери Рэй и грянул гром Рэй Бредбери и грянул гром...

Рэй Брэдбери Отныне и вовек iconРэй Дуглас Брэдбери градус по Фаренгейту Рэй Брэдбери градус по Фаренгейту
Уокигане (штат Иллинойс). А летними месяцами вряд ли был день, когда меня нельзя было найти там, прячущимся за полками, вдыхающим...
Рэй Брэдбери Отныне и вовек iconРэй Дуглас Брэдбери Сборник 9 конвектор тойнби рэй Брэдбери Сборник...
Роджер Шамуэй плюхнулся на сиденье вертолета, пристегнул ремень, запустил пропеллер и устремился к летнему небу на своей «Стрекозе»...
Рэй Брэдбери Отныне и вовек iconРэй Дуглас Брэдбери Вино из одуванчиков
Уолтеру А. Брэдбери, не дядюшке и не двоюродному брату, но, вне всякого сомнения, издателю и другу
Рэй Брэдбери Отныне и вовек iconРэй Дуглас Брэдбери Из праха восставшие Рэй Брэдбери Из праха восставшие
На чердаке, где весенними днями нежно шуршал по крыше дождь, где декабрьскими ночами ты чувствовал близкую — какие-то дюймы — пелену...
Рэй Брэдбери Отныне и вовек iconРэй Дуглас Брэдбери Кошкина пижама Серия: Сборники рассказов Рэя...
В книге собрано больше десятка старых, но не публиковавшихся ранее рассказов (очевидно, не вписывавшихся в основной поток) и несколько...
Рэй Брэдбери Отныне и вовек icon«Есть преступления хуже, чем сжигать книги. Например не читать их». Рэй Брэдбери
«Есть преступления хуже, чем сжигать книги. Например не читать их». Рэй Брэдбери жаль, что я должен сделать это, но
Рэй Брэдбери Отныне и вовек iconAnnotation Брэдбери в аннотациях не нуждается. Рэй Брэдбери
Висконсин. Под вечер я сделал привал, подкрепился свининой с бобами, пирожком и уже собирался растянуться на земле и почитать — и...
Рэй Брэдбери Отныне и вовек iconРэй Дуглас Брэдбери 451 градус по Фаренгейту Вычитка mcat7 Оригинал:...
Пожарные, которые разжигают пожары, книги, которые запрещено читать, и люди, которые уже почти перестали быть людьми… Роман Рэя Брэдбери...
Рэй Брэдбери Отныне и вовек iconРэй Дуглас Брэдбери
Марсианские хроники 0 — создание fb2-документа — © Михаил Тужилин, август 2005 г. 1 — «генеральная уборка», графика — © jurgennt™,...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница