Лорен Оливер Аннабель Лорен Оливер Аннабель Глава (Сейчас) Когда я была моложе, все лето шел снег


Скачать 308.06 Kb.
НазваниеЛорен Оливер Аннабель Лорен Оливер Аннабель Глава (Сейчас) Когда я была моложе, все лето шел снег
страница1/4
Дата публикации30.10.2013
Размер308.06 Kb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Астрономия > Документы
  1   2   3   4
love_sf

Лорен Оливер

Аннабель

Лорен Оливер - Аннабель

Глава (Сейчас)

  Когда я была моложе, все лето шел снег. 

  Каждый день солнце поднималось в сером небе и скрывалось за его дымкой, по вечерам оно тонуло в оранжевом, как раскалённые угли, пламени. 

  А хлопья всё падают вниз и вниз. Не холодные, но обжигающие, как ветер приносящий запах гари. 

Каждый вечер мои родители усаживали нас, чтобы посмотреть новости. Все картинки были одинаковыми: аккуратно эвакуированные города, закрытые города, благодарные граждане машут из больших окон, блестящие автобусы, которые увозят в новое будущее, жизнь совершенного счастья. Жизнь без боли. 

Видите?, - улыбаясь, говорила мама мне и моей сестре, Кэрол, - Мы живем в величайшей стране на Земле. Видите, как нам повезло? 

  И всё же пепел продолжает падать вниз. Запах смерти пришел через окно, пролез под дверь, впитался в наши ковры и шторы, и кричал ей ложь. 

  Возможно ли быть честным в обществе лжецов? Или ты тоже должен постоянно лгать? А если ты лжешь лжецу этот грех с тебя как-то снимается или прощается? 

  Этого рода вопросы я задаю себе сейчас, в эти тёмные, водянистые часы, когда день и ночь сменяют друг друга. Нет. Не правда. В течении дня приходят охранники, чтобы принести еду и забрать еду, а ночью другие стонут и кричат. Они счастливчики. Они те, кто верит, что звучание голоса может принести какую-то пользу. Остальные из нас научились жить в тишине. 

  Интересно, что сейчас делает Лина. Мне всегда интересно чем она занимается. И Рэйчел тоже. Они обе мои девочки, мои красивые девочки с большими глазами. Но о Рэйчел я беспокоюсь меньше. Она всегда была твёрже Лины. Более дерзкая, более упрямая, менее чувствительная. Даже как девочка, она пугала меня, жестокая, с огненными глазами, с характером, как у отца.  

  Но Лина... маленькая, милая Лена, с её клубком темных волос, с раскрасневшимися, пухлыми щечками. Она спасала пауков с тротуара, чтобы спасти им жизнь; тихая, задумчивая Лина, сладко сюсюкается, чтобы разбить сердце. Чтобы разбить мое сердце: моё дикое, не исцелённое, неустойчивое, непонятное сердце. Мне интересно так же ли её передние зубы перекрывают друг друга; так же ли она до сих пор иногда путает слова кренделёк и карандаш; растут ли её тонкие каштановые волосы длинными и прямыми, или они начали виться. 

  Мне интересно верит ли она в ложь, которую они ей говорят. И я тоже, потому, что теперь я лгунья. Я стала ею по необходимости. Я лгу, когда улыбаюсь и возвращаю пустой поднос.

Я лгу, когда прошу "Книгу Тссс", притворяясь раскаявшейся. 

Я лгу просто прибывая здесь, на моей раскладушке, в темноте. 

Скоро это закончится. Скоро я сбегу. 

И тогда лжи придет конец.

Глава (Тогда)

Когда я увидела отца Лины и Рейчел в первый раз, я знала: знала что выйду за него замуж, что буду в него влюблена. Знала что он никогда меня не полюбит, но я об этом не беспокоилась. 

  Представьте меня: семнадцатилетняя, тощая, напуганная. Одетая в слишком большую, потрепанную джинсовую куртку, которую я купила в дешевом магазине, и в вязаный вручную шарф, который даже близко не был достаточно теплым, чтобы защитить меня от холодного декабрьского ветра, который пришел с Чарльз Ривер, разбрасывая снег по сторонам, забирая у людей все цвета их одежды. Поэтому они шли улицами, белые как привидения, склонив головы. 

  Это был тот вечер, когда Миша взял меня с собой на встречу с кузеном друга его друга, Ровлзом, который управлял магазином по улице Девятой. 

  Такие магазины мы называли "темными центрами", которые распространились в течении десяти лет после принятия закона об Исцелении: Мозговые магазины. Некоторые из них кажутся, как минимум, наполовину законными, с комнатами ожиданий, похожими на приемные докторов и столами, чтобы прилечь. В других же, человек с ножом всегда был готовым забрать ваши деньги и оставить вам шрам, который, к счастью, выглядел достаточно правдоподобно. 

  Магазин Ровлза был именно таким. Низкая подвальная комната, выкрашенная в черный цвет, Бог знает зачем, провисший кожаный диван, небольшой телевизор, откидной деревянный стул, и обогреватель - все бы выглядело довольно мило, если бы не запах крови, несколько ведер и отделенная занавесом область, где он фактически и занимался своей работой. 

  Помню, меня чуть было не вырвало, настолько я нервничала. Впереди меня была еще пара детей. На диване не было мест, и мне пришлось стоять. Я думала, стены сговорились, я боялась, что они рухнут, похоронив нас там. 

  Я убежала из дома почти месяц назад. Я экономила и еле наскребла деньги на эту подделку. 

  В те дни было легче путешествовать. Спустя десять лет лечение было доведено до совершенства, стены по-прежнему устремлялись вверх, а регуляторы были не так строги. Тем не менее, я никогда не была дальше, чем на двадцать миль от дома, и почти всю поездку на автобусе до Бостона я провела, либо прижавшись носом к окну, наблюдая, холодные пятна бедных зимних деревьев и дрожащие пейзажи и сторожевые башни - новые и строящиеся, либо в ванной комнате, нервничая и пытаясь задержать дыхание против резкого запаха мочи. 

  Последний коммерческий рейс - это то, что я смотрела по телевизору в магазине Ровлза, дожидаясь своей очереди. Новости о том, что экипаж готовит взлетно-посадочную полосу, рев самолета, который шел по полосе, и наконец взлет: нереальный взлет, как у птиц, такой прекрасный и легкий, что хочется заплакать. Я никогда не летала самолетом и теперь уже никогда не смогу. Взлетно-посадочные полосы будут демонтированы, а аэропорты - заброшены. Слишком мало газа, слишком большой риск заражения. 

  Помню, мое сердце подступило к горлу, и я не могла отвести взгляд от телевизора, от изображения самолета, который на глазах менялся и становился все меньше, пока не превратился в маленькую черную птичку на фоне облаков. 

  Вот когда они пришли: солдаты, молодые новобранцы, только что из учебного лагеря. Накрахмаленная новая форма, ботинки блестящие, как нефть. Люди пытались бежать через задний выход, и все кричали. Шторы распахнулись, я увидела хлипкий складной стол, покрытый простыней, и девушку, вытянувшуюся на нем, с кровоточащей шеей. Ровлз, должно быть, был на полпути до завершения ее процедуры. Я хотела помочь ей, но на это не было времени. 

  Задняя дверь распахнулась и я вышла на алею, покрытую льдом, заваленную грязным снегом и мусором.  Я упала, порезав себе руку льдом, но продолжала идти.  Я знала, что если попадусь - это будет концом - меня вернут родителям, шанс попадание в лабораторию сводился к нулю. 

  Это был первый год после установления по всей стране Национальной Системы Оценивания. Начался подбор пар.   Нормативные советы были повсюду, и маленькие детишки говорили об прохождении эвалуации когда подрастут.   

  И никто бы не выбрал девчёнку с записью.   

  Я была на углу Линден и Адамс, когда увидела его. Я столкнулась с ним, на самом деле, увидев его передо мной с вытянутыми руками, кричащего: "— Стой!"  Пытаясь увернуться, потеряла равновесие, наткнулась прямо на его руки. Я была настолько близка, что могла видеть снежинки в его ресницах, чувствовать запах влажного шерстяного пальто и средства после бритья, видя где он пропустил немного щетины.  Так близко, что шрам на его шее казался мелкой звездочкой.   

  Я никогда до этого не была так близко к парню.   

  Солдаты позади меня все еще кричали: "— Стой!" и "— Не дайте ей сбежать!"  

Я никогда не забуду как он на меня смотрел - странно, почти забавляясь, будто бы я была странной разновидностью животного в зоопарке. 

   А потом он позволил мне уйти.  

Глава (Сейчас)

Шпилька - это все, что у меня осталось. Я чувствую и боль, и умиротворение; она напоминает мне о том, что у меня было и что у меня забрали.  

  Это и моя ручка. С ее помощью я пишу на стенах мою историю. Снова и снова.  Поэтому я не забываю. Поэтому это стало правдой.  

  Я думаю о руках Конарда, темных волосах Рейчел, о прекрасном ротике Лины, о том, как когда-то, когда она была младенцем, я проникала в ее спальню и держала ее пока она спит.  Рейчел никогда не позволяла мне - с рождения, она кричала, толкалась, будила жителей дома и улицу. 

  Но Лина лежала спокойно и тепло в моих руках, погруженная в свое тайное сновидение.  

  И она была моей тайной: те ночные часы, то двойное сердцебиение, темнота, наслаждение.  

  Я пишу об этом всем, и так правда освободит меня.  

  Моя комната была полна дыр. Дыры были там где камень становился пористым, изъеденный плесенью и влагой.  

 Дыры, которые мыши делали своими норками. Дыры памяти, где теряются люди и предметы.  

  В нижней части моего матраса тоже есть дыра. 

  И в стене за моей спиной, есть еще одна дыра, которая становиться больше день за днем.  

  На четвертую пятницу каждого месяца, Томас приносит мне смену постельного белья для раскладушки. Прачечный день - мой любимый.  Это помогает мне следить за течением времени. И в первые несколько ночей, прежде чем новая постель станет грязной от пота и осадков пыли, которая падает на меня постоянно, как снег, я снова чувствую себя почти человеком. Я могу закрыть глаза, представить себе, что вернулась в мой теплый старый дом, деревья и солнце, запах моющего средства, незаконная тихая песня от древнего проигрывателя.  

  Ну и конечно же, в прачечный день я получаю сообщения. 

 Сегодня я проснулась еще до того, как взошло солнце. Моя клетка без окон, и в течении многих лет я не могла отличить ночь от дня, утро ото вечера, бесцветное существование, время без возраста или конца. В первые годы моего заключения, я только мечтала о внешнем мире - о солнце на волосах Лины, теплых деревянных ступеньках, о запахе пляжа во время отлива, об опухших животах дождевых облаков.  

  Через некоторое время мои сны стали серые и бесформенные. 

  Именно в этот период я хотела умереть.  

  Когда я впервые прорвалась сквозь стену, после трех лет копания, вырезания мягкого камня, с небольшой добавкой метала, не большего чем палец ребенка - когда последний кусок скалы осыпался и вертясь упал в реку внизу - моя первая мысль была даже не о побеге, а о воздухе, солнце, дыхании. Я спала две ночи на полу, только для того чтобы ощутить ветер, и вдохнуть запах снега.  

  Моя постель состоит из простыни и грубого одеяла, шерстяного зимой и хлопчатого летом - стандартная постель в шестом отделении. Никаких подушек. Я слышала, что однажды пленник пытался удавиться здесь, и с тех пор подушки были запрещены. Это не похоже на правду, но был еще один случай: два года назад узник сумел стащить у надзирателя порванные шнурки и задушил сам себя, привязав их к стальному каркасу койки.  

  Моя камера находится в конце коридора, так что я вновь слушаю одни и те же звуки: скрип открывающейся двери камеры, иногда - плач или стоны, шаги Томаса, а потом - глухой стук закрывающейся двери и щелчок замка. Это единственное, чем я живу: ожиданием дней выдачи нового постельного белья; ожиданием, как я буду держать эту грязную простынь в руках, слышать бешеный стук сердца и думать, что может быть, МОЖЕТ БЫТЬ, в этот раз...  

  Удивительно, как живет надежда. Без воздуха и воды, без чего-либо, чтобы лелеять ее.  

  Затвор отодвигается в сторону. Секундой позже дверь открывается и появляется Томас со сложенной простыней в руках. Я не видела свое отражение одиннадцать лет, с тех пор, как я прибыла сюда, меня посадили в медицинское кресло, а женщины-надзиратели отрезали мои волосы, а затем побрили бритвой. Мне сказали, что это для моего же блага.  

  Мой ежемесячный душ проходил в комнате без окон и зеркал, каменная коробка с несколькими ржавыми душевыми лейками без горячей воды и когда моя голова нуждалась в стрижке, надзирательница приходила ко мне, и я закрывала дверь на тяжелое металлическое кольцо, пока она работала. Наблюдая за Томасом, видя то, что годы сделали с ним: растянутая и провисшая кожа, морщинки в уголках глаз, поредевшие волосы, я могу прикинуть, что они сделали со мной.  

  Он протягивает мне новую простыню и забирает мою грязную. Он ничего не говорит. Он никогда не заговорит, только не вслух. Это слишком рискованно. Но на секунду его глаза встречаются с моими, и нечто вроде общения проскальзывает между нами.  

  Потом оно заканчивается. Он разворачивается и уходит. Дверь хлопает, засов занимает свое место.  

  Я встаю и иду к кровати. Мои руки дрожат, когда я разворачиваю простынь. Внутри наволочки, которые без сомнения тщательно скрывали, по сравнению с другими.  

  Время на самом деле просто испытание терпения. Это то, как оно работает, как оно работало в течение многих лет: наволочка один месяц, иногда дополнительный лист. Потерянное постельное бельё, которое никто не ищет, рваное, скрученное, сплетенное вместе постельное белье.  

  Я натягиваю наволочку. В самом низу находится маленький кусочек бумаги, который аккуратно сложил Томас и написал там единственную инструкцию: "Ещё рано". 

  Я чувствую моё разочарование физически: горький пик вкуса, ощущение жидкости в животе. Ещё один месяц ожиданий. Я знаю, я должна быть свободной. Верёвка всё ещё слишком короткая, она закончится в десяти шагах от реки Присамскот. Больше шансов поскользнуться, свернуть или сломать себе что-то, нужно кричать.  
  1   2   3   4

Похожие:

Лорен Оливер Аннабель Лорен Оливер Аннабель Глава (Сейчас) Когда я была моложе, все лето шел снег iconЛорен Оливер Рэйвен Мини-история от Лорен Оливер о Рейвэн, отважном...
Вот три самых главных вещи, которые я усвоила за все двадцать два года своей жизни
Лорен Оливер Аннабель Лорен Оливер Аннабель Глава (Сейчас) Когда я была моложе, все лето шел снег iconЛорен Оливер Пандемониум Делириум 2 Лорен Оливер Пандемониум Сейчас
Алекс и я, мы вместе лежим на одеяле на заднем дворе дома тридцать семь на Брукс стрит. Деревья кажутся больше и темнее, чем обычно,–...
Лорен Оливер Аннабель Лорен Оливер Аннабель Глава (Сейчас) Когда я была моложе, все лето шел снег iconЛорен Оливер Ханна Делириум Лорен Оливер Ханна Глава 1
Корнет Хилл, находившийся к западу от Бэк Коув, и мы вместе скатывались с мягкого холма, усыпанного снежком, наше дыхание вырывалось...
Лорен Оливер Аннабель Лорен Оливер Аннабель Глава (Сейчас) Когда я была моложе, все лето шел снег iconЛорен Оливер Реквием. 0 создание файла Лорен Оливер Реквием Лина
С тех пор как Алекс вернулся, воскрес, но при этом изменился до неузнаваемости, изменился ужасно, словно чудовище из страшилок, которые...
Лорен Оливер Аннабель Лорен Оливер Аннабель Глава (Сейчас) Когда я была моложе, все лето шел снег iconЛорен Оливер Реквием Делириум 3 Лорен Оливер Реквием Лина Мне снова стал сниться Портленд
С тех пор как Алекс вернулся, воскрес, но при этом изменился до неузнаваемости, изменился ужасно, словно чудовище из страшилок, которые...
Лорен Оливер Аннабель Лорен Оливер Аннабель Глава (Сейчас) Когда я была моложе, все лето шел снег iconЛорен Оливер Алекс Алекс это мини-история от Лорен Оливер о Алексе,...
Алекс это мини-история от Лорен Оливер о Алексе, возлюбленном главной героини знаменитой трилогии "Делириум"
Лорен Оливер Аннабель Лорен Оливер Аннабель Глава (Сейчас) Когда я была моложе, все лето шел снег iconЛорен Оливер Пандемониум Делириум 2
Алекс и я, мы вместе лежим на одеяле на заднем дворе дома тридцать семь на Брукс стрит. Деревья кажутся больше и темнее, чем обычно,–...
Лорен Оливер Аннабель Лорен Оливер Аннабель Глава (Сейчас) Когда я была моложе, все лето шел снег iconЛорен Оливер Лайзл и По. Удивительные приключения девочки и ее друга привидения
Лайзл. Впечатление было такое, как будто темнота представляла собой что то вроде листа раскатанного теста, и вот кто то взял формочку...
Лорен Оливер Аннабель Лорен Оливер Аннабель Глава (Сейчас) Когда я была моложе, все лето шел снег iconЛорен Оливер Ханна Делириум
Корнет Хилл, находившийся к западу от Бэк Коув, и мы вместе скатывались с мягкого холма, усыпанного снежком, наше дыхание вырывалось...
Лорен Оливер Аннабель Лорен Оливер Аннабель Глава (Сейчас) Когда я была моложе, все лето шел снег iconЛорен оливер «делириум»
Мир, в котором запрещена любовь, потому что любовь – болезнь, опаснейшая амор делириа, и человеку, нарушившему запрет, грозит жестокое...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница