Сергей Васильевич Лукьяненко Геном Странный мир будущего мир, где люди еще от рождения программируются под профессионалов-«спецов»


НазваниеСергей Васильевич Лукьяненко Геном Странный мир будущего мир, где люди еще от рождения программируются под профессионалов-«спецов»
страница7/53
Дата публикации29.10.2013
Размер4.65 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   53


– Александр Романов, спец, капитан и мастер-пилот корабля «Зеркало», компания «Небо», Земля.

Под ключицей едва ощутимо запульсировал идентификатор, вживленный под кожу два десятка лет назад. Проверка шла по полной программе, с экспресс-анализом генотипа.

Алекс терпеливо ждал, пока молекулярные детекторы отловят в капиллярной сети действительно молодой, только что попавший в кровь лимфоцит, расщепят его, сравнят с эталонным образцом. Идентификатор, работающий в режиме максимальной бдительности, обмануть невозможно. Даже если вырезать его из тела и поместить в пробирку со свежей кровью владельца – это ничего не даст. Проверка могла занять несколько минут, но безопасность стоила больше.

– Идентификация успешна, доступ разрешен, – отозвался терминал. Голос был человеческий, похоже, что его проверял оператор, а не программа. Перегораживающее проход поле сменило полярность, позволяя пройти. – Требуется помощь?

– Расположение стандартное? Паучатник на месте?

– На месте, – отозвался оператор. – Входите.

Ранг позволял Алексу воспользоваться транспортными платформами. Но идти было недалеко, и он предпочел отправиться в паучатник пешком. В этом было легкое труднообъяснимое наслаждение – идти широкими, полупустыми туннелями, тянущимися под зданиями космопорта, кивать встречным – здесь уже не было пассажиров, торговцев, мелких жуликов, всей той публики, что нарастает со временем на транспортных артериях неизбежно, как холестериновые бляшки в сосудах. Здесь оставались только свои. Пусть даже не спецы.

Паучатником в портах называли отдел бухгалтерии и оформления контрактов. Отчасти по внешним признакам, а отчасти из вечного антагонизма между техническими и бумажными работниками. Пауки, впрочем, платили сторицей – порой Алексу казалось, что, будь их воля, ни один корабль никогда не покинул бы порта.

– По делу? – полюбопытствовал охранник у входа в царство бюрократии. Вопрос был почти ритуальным, Алекс слышал его в десятках портов.

– Нет, из мазохизма, – привычно ответил Алекс.

Охранник ухмыльнулся, тронул сенсор, открывая проход. Пожалуй, он бы с удовольствием запустил в паучатник террориста, но почему-то никогда не находилось террористов, покушающихся на жизнь бухгалтеров.

Алекс вошел.

В паучатнике властвовала тишина. Во многих отделах любили работать под музыку. Здесь – нет. Впрочем, может быть, музыка и играла, но для каждого – своя.

Два десятка пауков, точнее – паучих, синхронно повернулись и посмотрели на Алекса. Почти все пользовались простейшими нервными шунтами, и из височных костей тянулись к персоналкам тонкие пучки проводов. Лишь несколько бухгалтеров-спецов были лишены этого украшения. Нейротерминалы были встроены в подголовники их кресел.

– Добрый день, – сказал Алекс.

Он всегда чувствовал себя неуютно, входя в паучатник. Не страх, не неприязнь… скорее томительное стыдливое ощущение, что он пришел с каким-то мелким, никому не нужным делом и отвлекает людей, занятых действительно важными проблемами.

Паучихи молчали, занятые своим беззвучным сетевым диалогом. Лишь у одной девчонки, самой молоденькой и, кстати, самой симпатичной, шевелились губы – она еще не избавилась от этой ненужной привычки. Алекс не собирался пользоваться ее слабостью, но артикуляция была уж слишком сильной, и он прочитал по губам «…хорошенький… можно я… ну девочки…».

Только не это! Симпатия девушки выразится лишь в том, что она провозится с ним в три раза дольше, чем нужно.

Одна из бухгалтерш-спец сделала жест, подзывая Алекса к себе. Это хорошо. Можно надеяться, что погруженная в виртуальный мир специалистка не станет слишком тянуть.

– Имя? – спросила паучиха. Глаза ее были закрыты, она даже не постаралась соблюсти вежливость и лично посмотреть на пилота. Ей хватало информации от компьютерных детекторов… хорошо еще, что говорит не через динамик и синтезированным голосом. Бледное, синеватое лицо, тонкие губы, набухшие веки в красных прожилках, гладко зачесанные короткие волосы.

– Алекс Романов, спец, мастер-пилот… – начал он. Паучиха опять взмахнула рукой, показывая, что информации достаточно.

Алекс замолчал. Стоял, глядя на персоналку перед паучихой. Экран был отключен, и, чем сейчас занята женщина, он не знал. Может быть, готовит чей-то контракт. Может быть, ищет способы уклониться от налогов. Может быть, сортирует товары на складах. А может быть, занимается любовью с партнером на другом конце галактики. Маленькая машина с гордой наклейкой «Gel-Crystal inside» позволяет ей очень многое. Не важно, что гель-кристалл размером со спичечную головку…

– Корабль «Зеркало», компания «Небо», – сказала паучиха. И открыла глаза.

Это было так неожиданно, что Алекс вздрогнул.

Словно могучий волшебник прошептал заклинание, превращая живой придаток машины в человека.

Паучиха оказалась довольно молодой. Даже симпатичной. Ей бы причесаться, сходить к косметологу и сменить рабочий комбинезон на платье…

– Ваши документы, – сказала она.

Алекс не понял. Даже потянулся к карману, где лежала копия контракта. Но паучиха уже протягивала ему выскочившую из принтера доверенность на корабль.

– Зафиксируйте личность.

Алекс лизнул палец, коснулся печати. По тонкому пластиковому листу пробежали радужные волны.

– Удачи, – произнесла паучиха.

– Все? – ничего не понимая, уточнил Алекс.

– Да. Все. А в чем, собственно, дело?

– Ну…

– Корабль к старту готов. Документы вы получили. Я могу чем-то еще вам помочь?

Сказать было нечего. Паучихи и впрямь выполнили свою работу. Именно так, как должны были выполнить… в идеале. Вот только почему обошлось без долгого копания в биографии Алекса, вопросов «Вы действительно страдали энурезом в возрасте пяти лет? С чем была связана ваша глубокая эмоциональная привязанность к парализованной бабушке? А много вы выпили, когда вас избили в баре на Засаде?»

– Спасибо, – сказал Алекс. – Извините…

– Да?

– Нет… ничего.

Он повернулся и пошел к двери, чувствуя спиной взгляды всех паучих.

Да в чем же дело?

У них сегодня день культурного обслуживания?

Идет проверка, и за происходящим в паучатнике наблюдают инспекторы?

Лицо Алекса напомнило паучихе ее школьную любовь?

Слишком хорошо – это тоже плохо.

Охранник посмотрел на выходящего Алекса с удивлением. Спросил:

– Совсем погано?

– Да… видимо.

– Рано утром одного спеца… тоже. Едва зашел – выскочил весь красный, руки трясутся. У него оказались неполные данные о родственниках по материнской линии. Велели собирать. Дня на три беготни, говорит. Никогда и никого эти родственники не интересовали, а тут потребовалось. Для льготного страхования, представляешь? Для его же пользы. А корабль, куда он нанялся, уходит сегодня вечером.

Охранник рассмеялся, беззлобно, даже с сочувствием. Ему и самому приходилось обращаться к паучихам.

– Страхование – вещь полезная, – сказал Алекс. Кивнул охраннику и пошел к транспортной платформе, оставленной кем-то неподалеку. Может быть, ее забыл тот самый бедолага-спец, воюющий сейчас с паучихами из имперских архивов.

Судя по документам, корабль ждал не в ангаре, а прямо на взлетном поле. Видимо, недавно на планете. Алекс стоял на платформе, придерживаясь за поручни – вбитая специализацией привычка иметь три точки фиксации в движущемся объекте. Платформа выплыла на магистральный туннель и поперла под взлетным полем с полной скоростью.

Алекс вдруг понял, что насторожило его с самого начала.

Право на полный подбор экипажа!

Так не делается. Точнее, делается, но лишь когда корабль построен на этой планете. А «Зеркало» – земной сборки.

Кто-то должен был управлять кораблем на пути к Ртутному Донцу. Пусть не полный экипаж, пусть минимальная группа – пилот, навигатор и энергетик. Но нанимать людей на разовый рейс в одну сторону, чтобы начинать поиск экипажа на другой планете, – абсурд. Земля предоставляла куда больший выбор специалистов, чем колониальный мир, пусть даже развитый. Тем более существовала полезная традиция оставлять в экипаже хотя бы одного человека из прежнего состава. У каждого корабля своя неповторимая индивидуальность, и опытный человек порой может сохранить не только время и деньги, но и саму жизнь корабля.

Странно…

Платформа затормозила, стабилизировалась под выпускной шахтой и начала медленно подниматься. Двадцать метров вверх, сквозь скальный грунт и бетонную подушку взлетного поля… Алекс посмотрел на Беса – тот казался задумчивым и настороженным.

Все верно. Неправильность есть, но какая… Как в старом анекдоте о спецах, уже лет сто, наверное, блуждающем среди натуралов, – «чую подвох, а вот в чем он?».

– Но мы ведь не могли позволить девочке умереть? – спросил Алекс Беса.

Судя по лицу чертенка – очень даже могли.

В чем же подвох?

Экспериментальная модель корабля? Что-то опасное и непроверенное, куда нужно заманить экипаж и пронаблюдать за дальнейшим? Вряд ли. Судя по документам, корабль очень хороший, но без неожиданных модернизаций. Все оборудование типовое.

Опасный рейс? Тоже чушь. На опасные рейсы заманивают деньгами, страховками, льготами. Чем угодно, но не обманом. Себе дороже выйдет для любой компании. Всегда найдутся желающие сунуть голову в львиную пасть, зачем принуждать тех, кто не хочет.

Работа на грани закона? Те же возражения.

Дело не в корабле. Дело всегда в людях, а не в железках.

Алекс покачал головой и постарался выбросить сомнения из головы. Не насовсем… так, отложить их в дальний уголок памяти.

Платформа выплыла сквозь разошедшуюся диафрагму люка, качнулась, меняя плоскость опоры, и поплыла над взлетным полем. Через пару секунд Алекс действительно забыл о своих подозрениях.

Он был дома…

Космопорт, пусть и утратив былое значение, жил полноценной жизнью. Садились одновременно два челнока, с расстояния Алекс определил их как старенькие «Манты» не то третьей, не то четвертой модели. Определил даже не по силуэту – по рисунку пилотирования и посадочным скоростям. В центре поля стоял, растопырив три кольца опор, тяжелый грузовой «Кашалот» предельного, пожалуй, для космодрома тоннажа. От него ползла череда автопогрузчиков, сжимающих в манипуляторах контейнеры и цистерны. Трудились над изящной прогулочной «Выдрой» маленькие роботы, ползали по плоскостям, проверяя и залечивая корпус.

Только здесь и стоило жить. Здесь и в полете.

Алекс улыбался.

Ему больше не портило настроение тусклое серое небо, где смешались в вонючем коктейле смог и дождевые тучи. Над этим небом есть другое, чистое и бесконечное, созданное для свободы, для полета… для него лично.

А потом платформа обогнула «Выдру», и Алекс увидел свой корабль.

«Зеркало» стояло в стартовой позиции. Будто исполин-дискобол выпустил из рук снаряд и тот повис над землей, не спеша взмыть в небо. Тридцатиметрового диаметра диск из биокерамики, шесть опор, три маршевых двигателя… немного непривычная компоновка, «букетом» в кормовой части… впрочем, это может быть удобно… выпуклость пилотажной рубки чуть больше стандартной для такого корпуса… видимо, возможно парное пилотирование…

Алекс сглотнул вставший в горле ком.

«Зеркало» было ослепительно прекрасным. Совершенным – в своей увеличенной рубке, нестандартной компоновке двигателей, нежно-зеленой броне…

Это была любовь с первого взгляда. По одной лишь внешности.

Так человек, способный любить, вздрагивает при взгляде на лицо в толпе. Вокруг еще есть десятки, сотни, тысячи лиц – но они уже не нужны.

Иногда Алекс жалел о том, что не умеет любить людей. Но лишь до тех пор, пока не влюблялся в корабль.

– Здравствуй… – прошептал он, глядя на «Зеркало».

Платформа затормозила, Алекс спрыгнул на бетон и подошел к кораблю. Протянул руку, осторожно кончиками пальцев касаясь брони. Биокерамика была теплой и упругой. Живой.

– Ты знаешь, кто я… – негромко сказал Алекс. – Да? Ты меня видишь… Привет…

Он пошел вокруг корабля, касаясь брони рукой – пока хватало роста. Корабль молчал, корабль изучал его в ответ.

– Я тебе нравлюсь?

Сейчас он был рад, что на корабле никого нет. Это был только его миг. Нет, общий для него и корабля.

– Принять капитана.

Идентификатор под ключицей остался неподвижным. Запрос наверняка был. Но не по полной программе. И это было хорошо. Это было ответным знаком. Доверием.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   53

Похожие:

Сергей Васильевич Лукьяненко Геном Странный мир будущего мир, где люди еще от рождения программируются под профессионалов-«спецов» iconСергей Васильевич Лукьяненко Застава Центрум
Центральный мир вселенной, окруженный лепестками других миров, среди которых и наша Земля
Сергей Васильевич Лукьяненко Геном Странный мир будущего мир, где люди еще от рождения программируются под профессионалов-«спецов» iconСергей Васильевич Лукьяненко Недотепа
Читайте новый роман отечественного фантаста номер один Сергея Лукьяненко — историю захватывающих приключений Трикса по прозвищу «Недотепа»...
Сергей Васильевич Лукьяненко Геном Странный мир будущего мир, где люди еще от рождения программируются под профессионалов-«спецов» icon1. 0 создание файла (22. 10. 2004), Conservator 1 дополнительная...
Сергея Лукьяненко. Жесткая и увлекательная история приключений мальчишек и девчонок, «выброшенных» из нашего мира — и заброшенных...
Сергей Васильевич Лукьяненко Геном Странный мир будущего мир, где люди еще от рождения программируются под профессионалов-«спецов» iconСергей Васильевич Лукьяненко Звёздная Тень
Он не знал, что емy пpидется искать выход там, где выхода пpосто нет. И вновь обpатиться к пpеданной фоpмyле «любовь, дpyжба и pабота»,...
Сергей Васильевич Лукьяненко Геном Странный мир будущего мир, где люди еще от рождения программируются под профессионалов-«спецов» iconСергей Васильевич Лукьяненко Спектр
Врата. Плата за перемещение – необычная история, которую должен рассказать ключнику путник. Главный герой – частный детектив, занимающийся...
Сергей Васильевич Лукьяненко Геном Странный мир будущего мир, где люди еще от рождения программируются под профессионалов-«спецов» iconЯ несу зло. Не зависимо от того, хочу я этого или нет. С моим приходом...
С моим приходом этот мир начинает гнить. Где бы я ни был, люди страдают, умирают, а я лишь могу за этим наблюдать. Это мое проклятие....
Сергей Васильевич Лукьяненко Геном Странный мир будущего мир, где люди еще от рождения программируются под профессионалов-«спецов» iconСергей Васильевич Лукьяненко Чистовик Сначала был «Черновик». Роман,...
Теперь человек, стертый из этого мира, сумел разорвать невидимые цепи, привязавшие его к миру иному
Сергей Васильевич Лукьяненко Геном Странный мир будущего мир, где люди еще от рождения программируются под профессионалов-«спецов» iconАлиса была очень любознательной кошечкой, которой недавно исполнился...
Алиса. Но и этого пространства вполне хватало, чтобы видеть, как во двор въезжают различные автомобили, падает снег, или идёт дождь,...
Сергей Васильевич Лукьяненко Геном Странный мир будущего мир, где люди еще от рождения программируются под профессионалов-«спецов» iconЧто делают Хабенский, Краско и Спивак на «Табуретке»?
Вы маленькой тенью скользили между стульями, под столами, созерцая этот странный мир взрослых, жаждали их внимания, поощрения, похвалы....
Сергей Васильевич Лукьяненко Геном Странный мир будущего мир, где люди еще от рождения программируются под профессионалов-«спецов» iconЭмили Хейнсворт Второй шанс
Вив, погибшей в автомобильной аварии. Он выжил, а Вив погибла, и Кам готов отдать что угодно за возможность все изменить или хотя...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница