Филиппа Грегори Земля надежды


НазваниеФилиппа Грегори Земля надежды
страница7/100
Дата публикации29.10.2013
Размер8.83 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   100


Прохладная зелень деревьев сразу же поглотила их. Джей выбрался из каноэ и покачнулся на затекших ногах. Она улыбнулась и уверенным шагом, как олень, пошла по песчаному берегу к лесу. Джей подхватил свой мешок и двинулся за ней.

Легким взмахом руки она предложила ему весь лес, точно принцесса, обводящая жестом все вокруг, говорящая послу, гостящему в ее стране: «Вот и мои земли».

Джей кивнул. Девочка взяла его за руку и сделала несколько шагов по направлению к лесу — он должен пойти и собрать все образцы, какие захочет.

Джей остановился.

— А что будешь делать ты?

Она жестом показала, что останется на месте. Она подобрала несколько сухих веточек и сложила в кучку: она разведет костер. Из мешочка на поясе она вытащила маленькую мотыжку и пантомимой изобразила выкапывание корешков: она поищет еду. Она махнула рукой по направлению к деревьям и изобразила сон: она найдет для них укрытие.

— Мы останемся сегодня здесь? — спросил Джей, повторяя ее пантомиму сна.

Она кивнула.

— Я скоро вернусь, — сказал Джей.

Он указал на себя, потом на лес и показал шагающие пальцы. Она кивнула и изобразила, как сначала кричит, а потом слушает.

— Я не должен заходить далеко, быть только там, где могу тебя услышать? — спросил Джей и получил улыбку и кивок в награду за понятливость.

Чувствуя себя как ребенок, которого отпустили поиграть, Джей подошел к каноэ, натянул кожаные сапоги, взял мешок и пошел вдоль берега. Отойдя немного, он оглянулся.

Она вытаскивала каноэ повыше на берег, вне досягаемости прилива. Потом она повернулась и начала собирать хворост для костра. Видно было, что в диком лесу ей так же удобно, как молодой женщине в кухне ее собственного дома. Джей отвернулся и побрел дальше вдоль берега, пристально вглядываясь в лесную опушку в поисках сеянцев и маленьких растений в расцвете весеннего роста, которые он мог бы благополучно доставить в Англию.

Он послушался ее приказа и оставался в пределах слышимости. Обойдя их маленький лагерь по дуге, он появился с другой стороны. Его мешок топорщился, набитый сеянцами и черенками, завернутыми в мокрую холстину.

Девочка заканчивала строить шалаш на ночь. Она согнула три молодых деревца вместе и связала их. Сверху накрыла их какими-то широкими зелеными листьями, а стенки покрыла тростником. Каноэ она подтащила ко входу в их маленькую хижину и поставила на попа, чтобы защитить вход. Перед хижиной дымился маленький костерок, и две рыбины на заостренных прутиках ждали, когда же их поджарят.

Джей подошел тихо, но она даже не вздрогнула, когда заметила его. Он понял, что она слышала каждое его движение, начиная с того самого момента, когда он покинул ее в полдень. Увидев его, она серьезно кивнула и показала на набитый мешок.

— Да, я неплохо поработал, — сказал Джей.

Он развязал мешок и показал свою добычу. Она одобрительно кивнула, а потом показала куда-то ему за спину. Она расчистила и взрыхлила маленькую полоску земли.

Он ощутил настоящее счастье.

— Это для моих растений?

Он указал на мешок.

Она кивнула и посмотрела на него, спрашивая, угадала ли она, что ему нужно.

— Просто великолепно!

Джей сиял улыбкой.

— Я еще соберу завтра и посажу все здесь. А заберу, когда мы будем возвращаться в Джеймстаун. Спасибо тебе!

Девочка кивнула, слегка улыбаясь. Но он видел, что она была так же рада его похвале, как была бы рада его дочь, Френсис.

— Ты очень, очень умная, — сказал он, и наградой ему был легкий румянец и еще одна улыбка.

Девочка повернулась к костру, подбросила сухих веточек, и пламя вспыхнуло. Она присела на корточки и связкой тростинок стала шевелить огонь, пока хворостинки не превратились в тлеющие угольки. Тогда она взяла один прутик с нанизанной на него рыбой, а второй дала Джею. Она показала, как надо держать рыбину над костром так, чтобы она жарилась над огнем, но прутик не загорелся, и как нужно поворачивать ее, когда кожа становилась коричневой и хрусткой.

Когда рыба поджарилась, девочка стряхнула свою рыбину на широкий зеленый лист и протянула ее Джею. Потом взяла себе ту, которую готовил он и которая так и осталась сыроватой с одной стороны, зато почти черной с другой. На какое-то время она склонила голову над едой, точно так, как если бы читала молитву в христианском доме, протянула руку к небу, потом повернула ладони вниз, к земле. Джей понял, что она и в самом деле читала молитву, о чем он сам совершенно позабыл. И он на мгновение спутался в мыслях касательно того, кто же из них был невежественным язычником, а кто — цивилизованным человеком. Затем она улыбнулась ему и начала есть.

Твердое белое мясо рыбы было на удивление вкусным, а острый привкус ему придавала хорошо зажаренная шкурка. Джей лакомился рыбой, оставив только кости, голову, хвост и плавники. Когда он покончил с едой, девочка вытащила из каноэ маленькую корзиночку с сушеными фруктами и дала ему горсть ягод — сушеной черники. Сначала они были во рту как горсть камушков, потом из них просочился вкус, и Джей сморщился от кислоты, а девочка рассмеялась.

Становилось холодно. Солнце было сзади, за высокими деревьями. Джей подложил дров в костер, а девочка поднялась на ноги. Она взяла маленький тлеющий прутик из костра, подошла к кромке воды и положила прутик на раковину у своих обнаженных ступней. Из кошелька на поясе она достала маленькую щепотку чего-то, затем, без малейшего смущения, развязала ремешок своей оленьей юбочки и отложила ее в сторону. Девочка подобрала тлеющий прутик и, со щепоткой трав в руке, обнаженная, окунулась в воду. Джей слышал, как она тихонько охнула от того, что вода была очень холодная.

Прилив наступал. Река — смесь соленой и пресной воды, лизала песчаный пляж. Девочка казалась всего лишь темной тенью в танцующей, сверкающей воде. Джей видел, как она подула на краснеющий уголек на кончике прутика, а затем опустила его в сложенный кулачок и снова подула на него. Она поджигала травы. Ветер с моря донес до Джея острый, едкий запах, похожий на запах табака. Потом он увидел, что она разбросала дымящуюся траву по воде.

Она омыла лицо и тело, потом подняла мокрую голову туда, где низко над горизонтом вставала луна, и подняла руки в молитве. Потом она повернулась к берегу и, преодолевая течение, выбралась из воды.

Джею вспомнились вечерние молитвы в Ламбете и вера его покойной жены, он подумал о хозяйке постоялого двора, которая убеждала его, что эти люди — просто животные. Он яростно потряс головой, не в силах разобраться в противоречиях. Он стащил с себя сапоги и забрался в шалаш, построенный девочкой.

Внутри она сложила из листьев две постели. Постели оказались мягкими и ароматными. Одежда Джея была аккуратно разложена на одной куче листьев, сверху лежал его походный плащ. Джей завернулся в уютно и знакомо пахнущую шерсть и заснул еще до того, как она забралась внутрь шалаша.

Почти месяц Джей вместе с индейской девочкой провели в шалаше, построенном ею. Каждый день с утра они садились в каноэ и уходили все дальше и дальше. Потом она причаливала и ловила рыбу или ставила ловушки на птиц, пока Джей исследовал лес и находил все новые и новые сеянцы среди весеннего подроста. В свете заходящего солнца они дружно гребли назад к дому, к своему маленькому лагерю. Джей возился со своей коллекцией, а она, готовя ужин, ощипывала птицу или чистила рыбу.

Время приобрело мощное сказочное качество. Между ними возникли отношения, не похожие ни на что. Скорбящий мужчина и молчаливая девочка день за днем работали бок о бок, и между ними возникла связь, которая становилась все крепче, не нуждаясь в словах.

Джея целиком поглотило одно из величайших удовольствий, которое только может быть даровано человеку, — открывать новую страну, страну, совершенно ему незнакомую. А девочка, избавленная от условностей и опасностей Джеймстауна, демонстрировала все свое умение жить в лесу, действовала по правилам и законам своего народа, впервые избавленная от критически настроенных белых, наблюдающих за каждым ее шагом, порицающих и осуждающих все, что бы она ни делала. Вместо этого рядом с ней был только один человек, который улыбался доброй улыбкой и позволял ей учить его, как жить среди деревьев.

Они никогда не обменивались словами. Джей разговаривал с ней так же, как он разговаривал со своими маленькими растеньицами на грядке, которую она сделала для него — просто ради удовольствия слышать свой собственный голос и для того, чтобы сохранить ощущение того, что между ними существует связь. Иногда она кивала и улыбалась ему, или тихонько мычала в знак согласия, или смеялась, но никогда не говорила ни слова, ни на своем, ни на его языке. И в конце концов Джей поверил, что судья был прав и что она немая.

Он хотел помочь ей заговорить. Он хотел научить ее английскому языку. Он не мог себе представить, как она выживает в Джеймстауне, где с ней разговаривали на языке угрожающих взмахов руки и подзатыльников. Он показывал на дерево и произносил «сосна», он показывал ей лист и произносил «лист». Но она только улыбалась и отказывалась повторять слова, которые он говорил ей.

— Ты должна научиться говорить на английском языке, — старался убедить ее он. — Как ты можешь жить, не понимая ничего из того, что тебе говорят?

Девочка качала головой и склонялась над своей работой. Она сгибала упругие зеленые прутья и плела из них какую-то сетку. Под его взглядом она завязала последний узел и подняла готовую работу, чтобы показать Джею. Он был настолько невежествен, что не мог даже догадаться, что именно она сделала. А она очень гордо улыбалась.

Она положила свое хитроумное изделие на землю и отступила на пару шагов. Она упала на четвереньки, изогнула спину и поползла к сетке, вытянув руки перед собой, изогнув ладони как клювы и хлопая ими. Сразу стало понятно, что она — лобстер.

Джей засмеялся.

— Лобстер! — сказал он. — Скажи «лобстер»!

Она откинула волосы, там, где они слева падали на лицо, и потрясла головой в знак отрицания. Она изобразила поглощение пищи, как будто хотела сказать «Нет. Есть лобстера».

Джей показал на ловушку.

— Ты что, сделала ловушку для лобстеров?

Она кивнула и поставила ее в каноэ, приготовив все для того, чтобы установить ее на рассвете следующего дня, когда они отправятся в свой ежедневный поход.

— Но ты должна научиться говорить, — настаивал Джей. — Что ты будешь делать, когда я уеду назад, в Англию? А если твою маму снова посадят в тюрьму?

Она покачала головой, отказываясь понимать его. Потом вытащила прутик из костра и пошла к реке. Джей замолчал, уважая ритуал пускания табака по воде, который повторялся на рассвете и в сумерках и которым она отмечала переход от дня к ночи и обратно к дню.

Он забрался в шалаш и притворился, что спит, для того чтобы она могла тоже забраться внутрь и лечь спать рядом с ним, не испытывая страха. Это был его собственный ритуал, придуманный для того, чтобы уберечь их обоих от его растущего влечения к ней.

Только в самую первую ночь, когда он устал от гребли, он заснул сразу, как только закрыл глаза. Все другие ночи он лежал рядом с ней без сна, прислушиваясь к ее еле слышимому дыханию, наслаждаясь чувством близости. Он не желал ее, как мог бы желать женщину. Это было чувство гораздо более утонченное и сложное. Как будто какой-нибудь драгоценный и редкий зверек вдруг доверился бы ему, выбрал бы его и согласился отдохнуть рядом с ним. От всего сердца он не хотел ни испугать ее, ни потревожить. От всего сердца он хотел только протянуть руку и погладить этот гладкий красивый бочок.

Физически она была самым красивым объектом, который он когда-либо видел. Даже его жена Джейн никогда не появлялась перед ним обнаженной. Они всегда занимались любовью, путаясь в одежде, обычно в темноте. Его дети с самого рождения были спеленаты так же туго, как шелковичные черви в кокон. А как только они начинали ходить, их наряжали в крошечную версию взрослых одежек. Джей никогда не видел ни одного из них голеньким, он никогда не купал своих детей, никогда не одевал их.

Игра света на обнаженной коже была для него чем-то совершенно новым. И он обнаружил, что, когда девочка работала рядом с ним, он наблюдал за ней с чувством чистого удовольствия от того, что видел ее округлые руки и ноги, силу ее юного тела, прелестную линию шеи, изгиб спины, таинственное гнездышко ее чувственности, когда взгляд его падал под маленький кожаный фартучек.

Конечно, он думал о том, чтобы дотронуться до нее. Небрежное замечание господина Джозефа не насиловать ее было равнозначно допущению такой возможности. Но Джею не могло даже в голову прийти причинить ей боль, точно так же, как он не смог бы раздавить скорлупку птичьего яйца в шкафу с коллекцией в Ламбете. Девочка являла собой пример такой чистой и бесхитростной красоты, что он хотел только касаться ее, ласкать ее. Когда он задумывался над тем, что же все-таки он мог вообразить, что же он все-таки хотел сделать с ней, то понимал — больше всего он хотел бы забрать ее, взять с собой в Ламбет, привести в теплую, залитую солнцем комнату с редкостями, где она была бы самым прекрасным экспонатом из всех.

Джей совершенно забыл о времени, но однажды утром девочка начала снимать листья с крыши маленькой хижины и развязала деревца. Они распрямились, неповрежденные, только почти незаметный изгиб стволов выдавал тот факт, что им пришлось побыть опорами стен и стропилами крыши.

— Что ты делаешь? — спросил Джей.

Она молча показала ему в том направлении, откуда они приплыли. Пора было возвращаться.

— Уже?

Она кивнула и повернулась к узкой грядке с растениями Джея.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   100

Похожие:

Филиппа Грегори Земля надежды iconФилиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони
...
Филиппа Грегори Земля надежды iconФилиппа Грегори Вечная принцесса Филиппа Грегори Вечная принцесса Принцесса Уэльская
Встревожились, заржали лошади, испуганные люди пытались их успокоить, однако ужас, звучавший в их командах, пугал животных еще пуще,...
Филиппа Грегори Земля надежды iconФилиппа Грегори Белая королева Война кузенов 1 Филиппа Грегори Белая королева Посвящается Энтони
Затем тень распрямилась, поднялась во весь рост, и перед рыцарем предстала купальщица, пугающе прекрасная в своей наготе. По телу...
Филиппа Грегори Земля надежды iconФилиппа Грегори Хозяйка Дома Риверсов Война кузенов 3
Эфиопии, желая развлечь знатное семейство Люксембургов и пополнить нашу коллекцию. Одна из фрейлин у меня за спиной перекрестилась...
Филиппа Грегори Земля надежды iconФилиппа Грегори Другая Болейн
Слышен приглушенный рокот барабанов, но мне ничего не видно – только кружева на корсаже, дама передо мной полностью закрывает эшафот....
Филиппа Грегори Земля надежды iconФилиппа Грегори Хозяйка Дома Риверсов
Жакетта Люксембургская, Речная леди, была необыкновенной женщиной: она состояла в родстве почти со всеми королевскими династиями...
Филиппа Грегори Земля надежды iconФилиппа Грегори Вечная принцесса
Особый успех выпал на долю книг, посвященных эпохе короля Генриха VIII, а роман «Еще одна из рода Болейн» стал мировым бестселлером...
Филиппа Грегори Земля надежды iconФилиппа Грегори Другая Болейн
Другая Болейн, переносящей читателя в Англию XVI века: после того, как роман сделался мировым бестселлером, на Би-би-си был снят...
Филиппа Грегори Земля надежды iconСтивен кинг четыре сезона весны извечные надежды
Весна – и невинный человек приговорен к пожизненному заключению в тюремном аду, где нет надежды, откуда нет выхода
Филиппа Грегори Земля надежды iconФилиппа Грегори Белая королева
Алой и Белой розы, когда шла кровавая борьба за трон. У нее было много детей, и с двумя ее сыновьями связана величайшая загадка английской...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница