Филиппа Грегори Земля надежды


НазваниеФилиппа Грегори Земля надежды
страница5/100
Дата публикации29.10.2013
Размер8.83 Mb.
ТипДокументы
vb2.userdocs.ru > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   100


Джей улыбнулся ей в ответ.

— Хорошая работа, — сказал он. — Как раз то, что надо.

Домой девочка повела его только к вечеру. К тому времени ее маленький мешочек был заполнен сеянцами, которые Джей выкопал из лесной подстилки. Свою шляпу Джей превратил в корзинку и до краев наполнил ее крошечными сеянцами деревьев, каждое с парой малюсеньких листиков, белым стволиком и хвостиком из тоненьких корешков. Еще кое-какие растения он распихал по карманам штанов. Какую-то часть добычи он хотел положить в ее колчан, но девочка решительно отказала кивком головы. Когда он повторно протянул ей растения, она отступила на шаг назад и показала, почему не хочет их брать.

Одним плавным движением она сбросила лук с плеча, и он тут же оказался у нее в руке. Другой рукой она выхватила стрелу из колчана и положила на тетиву. В одно мгновение стрела с заостренным наконечником была готова к употреблению. Девочка кивнула. Она ясно дала понять, что не могла тратить время, путаясь в растениях в своем колчане.

Джей постарался спрятать улыбку, глядя на этого ребенка, с такой серьезностью играющего в детские игрушки. Конечно, она была проворной и умелой, но лук был совсем маленьким, и тростниковые стрелы с заостренными наконечниками из того же тростника были такими легкими.

— Можно посмотреть? — спросил он.

Она сняла стрелу с тетивы и протянула ему. Он сразу осознал свое заблуждение. Стрела в его руке была орудием убийства. Наконечник был острым как бритва. Он провел им по большому пальцу и не почувствовал боли, но тонкая струйка крови потекла там, где стрела прикоснулась к плоти.

— Проклятье! — выругался он и сунул палец в рот. Стрела могла быть из простого тростника, и лук мог быть очень легким, чтобы девочка могла носить его с собой целый день, но наконечники стрел были острее, чем ножи.

— А как метко ты стреляешь? — спросил Джей. — Можешь попасть вон туда?

Джей показал на дерево.

Она подошла к дереву и показала на лист, который шевелился на ветерке. Потом отступила назад, вложила стрелу в лук и спустила тетиву. Стрела мягко просвистела в воздухе и с глухим стуком ударила в ствол дерева. Джей подошел посмотреть поближе. Вокруг стержня стрелы виднелись остатки листа. Она попала в шевелящийся лист с двадцати шагов.

Джей чуть поклонился, выказав свое уважение.

Она улыбнулась, снова с тем же мимолетным проблеском гордости, потом вытащила стрелу из ствола, сняла сломанный наконечник и заменила его новым, затем положила стрелу в колчан и повела Джея из леса, передвигаясь все тем же быстрым шагом.

— Помедленнее! — скомандовал Джей.

Она посмотрела на него. Он шел неуклюже, пошатываясь от усталости, мускулы ног дико болели, сохранять равновесие ему мешал груз растений. И снова он увидел на ее лице эту слабую улыбку, а потом девочка отвернулась от него и пошла впереди размашистым шагом, разве что чуть медленнее. На полянке, там, где была спрятана его куртка, она остановилась, взяла куртку, отряхнула ее от листьев и протянула ему. Потом вернулась к дуплистому дереву на опушке. Спрятала лук и стрелы и вытащила рубаху.

Джей, весь долгий день бежавший за ее татуированной спиной, привык к наготе. Он обнаружил, что сияние ее кожи нравится ему куда больше, чем мятая неопрятная сорочка. Он подумал, что этот наряд унижает ее, что так она выглядит менее скромной, нежели в гордой одежде из тату и оленьей шкуры.

Он пожал плечами, давая понять, что сожалеет о необходимости возвращения к неким неестественным ограничениям. И она кивнула, уловив его сочувствие, но лицо ее оставалось серьезным.

— Сегодня ты останешься на ночь в моей гостинице, — сказал Джей, указывая на Джеймстаун, где уже зажигались огни и из труб начинали куриться дымки.

Она не кивнула и не помотала головой, оставаясь совершенно неподвижной, не отводя глаз от его лица.

— Завтра мы снова отправимся в лес. Господин Джозеф сказал, что ты целый месяц ежедневно должна ходить со мной, пока не отпустят твою мать.

Она согласно наклонила голову. Затем сделала несколько шагов и показала на маленькие растения у него в кармане, а потом на реку. Пантомимой она показала греблю на каноэ вниз по реке, к морю. Она повела рукой направо — им следует отправиться на юг, потом она помахала рукой — дорога будет дальней, еще несколько взмахов — очень долгой. Потом она отступила от него, раскинула руки и изобразила дерево — дерево с ниспадающими ветвями, склоняющимися к спокойной воде, пошевелила пальцами, показывая, что ветви спускаются до самой воды.

Джей был в восторге.

— А мы можем достать каноэ?

Девочка кивнула. Она показала на себя и протянула руку — универсальный жест, обозначающий деньги. Джей достал серебряную монету. Она отрицательно покачала головой. Он вытащил кисет с табаком. Она кивнула и захватила целую горсть табака. Потом повернула Джея лицом к Джеймстауну, снова посмотрела ему в глаза, как будто не верила, что такой тупой человек найдет дорогу домой, снова кивнула и направилась к зарослям кустарника.

Через секунду она исчезла. Исчезла без следа. Джей увидел, как зашевелились тонкие веточки кустарника, и потом она пропала. В темноте не было видно и проблеска ее белой рубахи — этой униформы прислуги. Еще какое-то время он ждал, напрягая зрение в сгущающихся сумерках, стараясь рассмотреть какое-то движение, но она исчезла так же безвозвратно, как исчезает косуля, просто замирая на месте.

Джей, понимая, что никогда не найдет ее, если она сама того не захочет, зная, что должен довериться ей, повернулся в направлении Джеймстауна, как ему было велено, и устало потащился домой.

Когда хозяйка постоялого двора узнала, что Джей провел весь день в лесах с индейской девочкой и что будет проводить с ней целые дни и ночи, ее реакция была крайне отрицательной.

— Я думала, что человек, только что прибывший из Англии, мог бы обойтись без этого, — сказала она.

Она со стуком поставила перед Джеем деревянную миску, до краев наполненную кашей бледного цвета.

— Саппон, — уголком рта сказал его сосед-постоялец. — Индейское блюдо — кукуруза с молоком.

— Опять кукуруза? — спросил Джей.

Его сотрапезник мрачно кивнул, продолжая в молчании хлебать свою порцию.

— Уж я думала, что, если вам так нужна женщина, могли бы привезти с собой из Англии, — сказала хозяйка. — Бог свидетель, городу нужны женщины. Невозможно основать плантацию только с солдатами и идиотами.

Джей опустил голову и, причмокивая, слизал кашу с ложки.

— У вас что, нет жены, чтобы привезти сюда? — потребовала ответа женщина.

Горе ударило Джея, как нож в живот. Он посмотрел на нее, и что-то в его лице заставило ее замолчать.

— Нет, — коротко сказал он.

Наступило короткое смущенное молчание.

— Извините, — сказала она. — Если я сказала что-то не так…

Джей оттолкнул миску, знакомое чувство горя заполнило его целиком, подступило к горлу.

— Вот, — предложил сосед.

Он вытащил из складок штанов кожаную бутылку и плеснул немного в миску Джея поверх недоеденной каши.

— Капля барбадосского рома, самое то, чтобы придать вкус этой еде.

Он налил немного и себе, перемешал с кашей и взмахнул ложкой.

— Ешьте, — сказал он с грубоватой добротой. — Это не та земля, где можно ходить голодным и оставлять еду на потом. Ешьте и пейте. Здесь никогда не знаешь, когда доведется поесть снова.

Джей придвинул миску, перемешал кашу с ромом и попробовал. Вкус заметно улучшился.

— Девочка ведет меня туда, где есть деревья и растения, — сказал он им обоим. — Как я уже сказал, я — коллекционер. Ни губернатор, ни господин Джозеф не смогли порекомендовать никого другого, кто согласился бы мне помочь. Но она — хорошая маленькая девочка. Она немногим старше моей собственной дочери. Думаю, ей чуть больше тринадцати лет. Она отвела меня сегодня в лес, потом спокойно подождала и привела меня домой.

— Ее мать — шлюха, — презрительно бросила хозяйка.

— Пусть, но она-то всего-навсего маленькая девочка, — твердо сказал Джей. — И уж я ее не обижу.

Женщина покачала головой.

— Они не такие, как мы. И она такая же маленькая девочка, как моя молодая сучка мастифа. Когда ей придет пора, она будет совокупляться, как животное. Они не такие, как мы. Они наполовину звери.

— Вы так плохо говорите о них из-за своих потерь, — справедливо заметил второй жилец.

Он кивнул Джею.

— Госпожа Уитли потеряла мужа и ребенка во время восстания двадцать второго года. Она не забыла. Никто из тех, кто был здесь в то время, не сможет забыть.

— Что произошло? — спросил Джей.

Женщина опустилась на скамью напротив и оперлась подбородком о руку.

— Они свободно заходили в Джеймстаун и днем и ночью, — сказала она. — Их дети оставались в наших домах. Наши мужчины охотились вместе с ними. Мы часто были близки к гибели от голода, но торговля с ними спасала нас — продовольствие, рыба, дичь. Они научили нас, как сажать кукурузу и все остальное. Они научили нас, как собирать урожай и готовить еду. Мы бы сто раз все погибли, если бы они не продавали нам продовольствие. Викарий собирался открыть школу для индейцев. Мы хотели учить их жить по-нашему, по христианским обычаям. Они должны были стать подданными короля. И ничто не указывало на угрозу, не было ни малейших признаков беды. Вождь был во главе их племени уже много лет. И он ходил по Джеймстауну так же свободно, как любой белый. Его сын был у нас в заложниках, и мы ничего не боялись. Ничего.

— А зачем же тогда нужны были заложники? — спросил Джей.

— Не заложники, — быстро поправилась она. — Приемные дети. Наши крестники. Дети, о которых мы заботились. Мы обучали их жить по-нашему. Хотели, чтобы они перестали быть дикарями.

— И что же случилось? — спросил Джей.

— Они выжидали и планировали.

Она заговорила совсем тихо. Обоим мужчинам пришлось наклониться вперед, чтобы услышать ее. Было что-то жуткое в том, как сблизились три бледных лица, и ее голос упал до пугающего шепота.

— Они выжидали и планировали. И как-то утром, в восемь часов — эти богохульники выбрали Страстную пятницу, — они по всей стране вышли из зарослей и напали на каждую маленькую ферму, на каждую семью, на каждого одинокого путника. Они выходили из леса и убивали всех нас. Они хотели убить всех до единого, чтобы никто не смог предупредить остальных. И они бы сделали это, если бы не один маленький обращенный индейский мальчик, который предупредил своего хозяина, что ему приказали убить его, этот человек прибежал в Джеймстаун и поднял тревогу.

— И что произошло?

— В Джеймстауне открыли арсенал, и все поселенцы укрылись внутри форта. Пришли все, кто оказался неподалеку, и город был спасен. Но вверх и вниз по реке, на каждой уединенной ферме оставались трупы белых мужчин и женщин, с черепами, расколотыми каменными топорами.

Она повернула к Джею печальное лицо.

— Голова моего мужа была расколота каменным топором надвое, — сказала она. — Сердце моего маленького сына пронзила стрела с наконечником из ракушки. Они напали на нас без настоящего оружия. Они сражались тростником, раковинами и камнями. Похоже было, что сама земля взбунтовалась и напала на нас.

Наступило долгое молчание.

Она встала из-за стола, собрала миски одну в другую и снова стала бесчувственной.

— Вот почему я не доверяю даже самой маленькой индейской девочке, — сказала она. — По-моему, они сами похожи на камни, на тростник и деревья. В этой земле я ненавижу каждый камень, каждый росток тростника, каждое дерево. И ненавижу их всех. И я желаю им всем погибели и хочу, чтобы их всех истребили. Эта земля никогда не станет для меня настоящим домом, пока на ней остается хотя бы один из них.

— И сколько наших погибло? — спросил Джей.

Не задумываясь, он сказал «наших». Это была война темных лесов против белых людей, конечно, он причислял себя к колонистам.

— Около четырехсот, — с горечью сказала она. — Четыреста мужчин и женщин, которые хотели только одного — мирно жить на крошечной частице огромной земли. А потом пришел голод.

— Голод?

— Весь урожай нам пришлось оставить на полях, мы были слишком напуганы и боялись выйти из города, чтобы собрать его, — объяснила она. — Мы все забились в Джеймстаун и выставили пушки над деревянными стенами. Зима была суровая, есть было нечего. Торговать с ними, как раньше, мы не могли. Они всегда продавали нам продовольствие из зимних запасов. У них было его вдоволь, и они продавали нам. А тут получилось, что мы воевали с теми самыми людьми, которые нас кормили.

Джей ждал продолжения.

— Мы не любим говорить о тех временах, — коротко сказала она. — О той зиме. Мы ели, что могли, и не виним тех, кто нашел, что мог.

Джей повернулся за объяснением к соседу.

— Кладбище, — тихо сказал он. — Они выкапывали трупы и ели их.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   100

Похожие:

Филиппа Грегори Земля надежды iconФилиппа Грегори Алая королева Война кузенов 2 Филиппа Грегори Алая королева Посвящается Энтони
...
Филиппа Грегори Земля надежды iconФилиппа Грегори Вечная принцесса Филиппа Грегори Вечная принцесса Принцесса Уэльская
Встревожились, заржали лошади, испуганные люди пытались их успокоить, однако ужас, звучавший в их командах, пугал животных еще пуще,...
Филиппа Грегори Земля надежды iconФилиппа Грегори Белая королева Война кузенов 1 Филиппа Грегори Белая королева Посвящается Энтони
Затем тень распрямилась, поднялась во весь рост, и перед рыцарем предстала купальщица, пугающе прекрасная в своей наготе. По телу...
Филиппа Грегори Земля надежды iconФилиппа Грегори Хозяйка Дома Риверсов Война кузенов 3
Эфиопии, желая развлечь знатное семейство Люксембургов и пополнить нашу коллекцию. Одна из фрейлин у меня за спиной перекрестилась...
Филиппа Грегори Земля надежды iconФилиппа Грегори Другая Болейн
Слышен приглушенный рокот барабанов, но мне ничего не видно – только кружева на корсаже, дама передо мной полностью закрывает эшафот....
Филиппа Грегори Земля надежды iconФилиппа Грегори Хозяйка Дома Риверсов
Жакетта Люксембургская, Речная леди, была необыкновенной женщиной: она состояла в родстве почти со всеми королевскими династиями...
Филиппа Грегори Земля надежды iconФилиппа Грегори Вечная принцесса
Особый успех выпал на долю книг, посвященных эпохе короля Генриха VIII, а роман «Еще одна из рода Болейн» стал мировым бестселлером...
Филиппа Грегори Земля надежды iconФилиппа Грегори Другая Болейн
Другая Болейн, переносящей читателя в Англию XVI века: после того, как роман сделался мировым бестселлером, на Би-би-си был снят...
Филиппа Грегори Земля надежды iconСтивен кинг четыре сезона весны извечные надежды
Весна – и невинный человек приговорен к пожизненному заключению в тюремном аду, где нет надежды, откуда нет выхода
Филиппа Грегори Земля надежды iconФилиппа Грегори Белая королева
Алой и Белой розы, когда шла кровавая борьба за трон. У нее было много детей, и с двумя ее сыновьями связана величайшая загадка английской...
Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2014
контакты
vb2.userdocs.ru
Главная страница